Глава 24

Она с неохотой открыла глаза. Муж почти не разговаривает после того, как они подрались с господином де Соузой в беседке на берегу реки. Смешно! Мин ревнует! Да как можно их сравнивать?! Этого португальского медведя с черной шерстью даже на пальцах, и изящно сложенного мужа с его шелковистыми волосами и алебастровой кожей, когда он не торчит целыми днями на обжигающем южном солнце. Сейчас его лицо отливает бронзой, а губы потемнели. Но он все равно самый красивый мужчина в империи. Все это признают. Даже де Соуза назвал как-то друга «образчиком местной мужской красоты». С иронией, но в голосе португальца Юэ услышала зависть. Не всякий португальский гранд с безупречной родословной также хорош собой, как Великий принц. По всему видно: он злится. А сегодня у Юэ день рождения. Не видать ей ни внимания, ни подарков. А, может, в честь такого праздника они поужинают вместе? И Мин перестанет дуться. Она тяжело вздохнула и тут же услышала: – С днем рождения, ваше высочество! Вы проснулись! Мы вас поздравляем! – Вы помните?! Первым, на шаг впереди других слуг стоял улыбающийся Цай Тун: – Вставайте поскорее, госпожа. Вас ждет сюрприз. Она так и замерла, в предвкушении. А потом сердце забилось быстро-быстро. Юэ вскочила. За дверью лежал букет белоснежных камелий. Юэ вспомнила: это ведь юг! И весной в здешних парках распускаются прекрасные цветы, а камелия символ совершенства и изящества. «Ты безупречна!» – поведал ей супруг. – За воротами вас ждет повозка, госпожа, – сказал управляющий. Совсем как в тот памятный день, когда Юэ почти уже отчаялась завоевать мужа. Тогда-то все и началось. И что бы Мин не говорил, там, в парке Бэйхай он тоже поддался очарованию лунной ночи и своей красавицы-жены. С тех пор они медленно, шаг за шагом шли навстречу друг другу. Иногда отчаянно ругаясь, но чаще также отчаянно целуясь, и наутро Юэ получала свой любимый поцелуй: в час Дракона. Когда муж просто хотел полежать рядом, оттягивая утренний ритуал омовения и завтрак. Потому что государственного деятеля всегда ждут неотложные дела. А супружеские нежности не позволительны на людях, лишь за запертыми дверями спальни. Неужто наместник Гуандуна решил ими пренебречь сегодня, этими делами?! В честь дня рождения жены. На этот раз Цай Тун тоже сел в повозку, и у принцессы снова сладко замерло сердце. Потому что мужа не было. А это значит не просто сюрприз, а сюрприз-сюрприз. – Не беспокойтесь, ваше высочество, за молодой госпожой присмотрят. А вы отдыхайте. – Куда мы едем? – В порт, – невозмутимо сказал Цай Тун. Мин стоял корме и широко улыбался. Это был тот самый четырехмачтовик, на котором они «прибыли» в Макао. А точнее, их швырнуло на берег. И команда та же. – С днем рождения, ваше высочество! – услышала Юэ дружное. Они ее помнили! – Поднимайся, скорее, дорогая, – сказал Мин. – Нам накрыли завтрак, и он остывает. – У тебя нашлось для меня время? – спросила она, садясь за стол. – Я был неправ, – муж взмахнул длинными ресницами и очаровательно улыбнулся. – За женой надо ухаживать. Особенно за такой красивой. Юэ насторожилась. Какие знакомые нотки в его голосе! Она обернулась: где там змеиная шкура? Перед ней снова ласковый котенок. Притворщик! Что ему надо на этот раз? – У меня нашлись еще какие-нибудь влиятельные родственники? – невинно спросила она. – Не понял? – Какая-нибудь бабушка, владеющая секретом посола моллюсков. Или двоюродный брат-артиллерист, и вам не обойтись без его чертежей. Выкладывайте уже. Я это переживу. – Если уж честно, то интерес у меня и в самом деле корыстный. Я кое-кого порасспросил. На Жемчужной реке есть сказочный остров. О нем мало кто знает. Там лишь развалины древнего храма, да пара крестьянских хижин. Но вроде бы в них никто не живет. Зато там длинный-предлинный песчаный берег. А у берега плещется лазурная вода. Я вдруг подумал: а зачем нам на Путошань? Когда мы можем написать свою сказку. Юэ невольно зарумянилась. А как же моллюски? Поставки зерна? Кораблестроение? Какую корысть супруг хочет найти на безлюдном острове? – Жемчужная река весной так прекрасна! – с чувством сказала она. – О, да! – муж смотрел при этом на нее, а не на пейзаж за бортом. А зря. Берега были окрашены в изумруд, лазурь и бирюзу. Буйная тропическая зелень, омытая недавними ливнями, стремительно пошла в рост. Но знаменитая Жемчужная река оказалась достаточно широкой. И полноводной. Попадались острова, чьи берега были причудливо изрезаны, а иногда казалось, что кусочек суши, заросший джунглями, парит в воздухе. И Юэ не терпелось полюбоваться на красоту. Она подбежала к борту, а вскоре рядом встал и муж. – Эй, Цай Тун! – позвал он. – Иди-ка сюда. Боюсь, я разобью тебе сердце, но я должен это сказать. Подошел управляющий. – Господин решил меня уволить? – Куда ж я без тебя? – притворно вздохнул Ран Мин. – Но ты рассчитывал вложиться в жемчужный промысел. Так вот. Видишь во-он ту скалу? – Которая блестит на солнце? – Как жемчуг, Цай Тун. Вода и ветра отполировали ее до блеска. И она стала похожа на жемчужину. Поэтому и река называется Жемчужной. А вовсе не из-за жемчуга, который здесь якобы не переводится. Увы, промысл иссякает. Но евнух ничуть не расстроился. – Значит, эти воды не имеют для вас особую ценность, господин? – хитро прищурился он. – На что это ты намекаешь? – Отдайте мне их в аренду. Хотя бы вот эту скалу. И кусочек берега. Хотя, кусочек хотелось бы побольше. – И что ты с ними будешь делать? – Мой отец был ловцом жемчуга. В море и заработал на домик и надел плодородной земли. У меня десять братьев. Я самый младший. Пришлось мне стать евнухом и пойти в услужение к наследной принцессе. А она отдала меня вам. Но отец чувствовал свою вину, поэтому поведал мне свой секрет. – Какой секрет? – с любопытством спросил принц. – Дайте мне его сначала опробовать. А ежели получится, то мы сказочно разбогатеем. Жены у меня нет, детей тоже, вы моя семья. Постройте храм, где будут молиться обо мне, вот и все. Чтобы в другой жизни я был бы красивым мужчиной, как вы, господин. – Ах, ты, хитрозадый старый лис! Ну ладно. Делай, как знаешь. Эта земля почти ничего не стоит, поэтому я куплю ее, сколько скажешь. И подарю тебе за верную службу. – Спасибо, ваше высочество! Вы не пожалеете! – у евнуха аж глаза загорелись. Мин бы вытряс из него секрет, но сегодня день Юэ. И все мысли только о ней. Потому что жена сегодня сказочно прекрасна. Ей исполнилось двадцать, и Жемчужная река по праву называется так сегодня. По ней под парусами плывет восхитительная жемчужина, женщина редкой чистоты и непередаваемых достоинств. – Мы встретим на том острове закат, – шепнул он. – А потом рассвет. Все как ты любишь. … Пляж и в самом деле оказался бесконечным. К большому удивлению Юэ он поскрипывал под ногами, как снег. Поющий песок Жемчужной реки, которая сама как песня. Лучи заходящего солнца позолотили воду, и Юэ смотрела, как зачарованная. – Вон там видишь? – повернул ее муж лицом к джунглям. – Хижина. В ней и заночуем. Остров казался пустынным. Он был совсем крохотным, не удивительно, что местные жители разорились и перебрались в Гуанчжоу. В сезон дождей островок, небось, заливает, а зимой задувают ветра. Юэ осматривалась, но муж понял ее заминку по-своему. Спросил: – Ты мне доверяешь? – О чем ты, Мин? – Мы здесь в полной безопасности. – Как будто я не была с тобой в опасности! Нет, я не боюсь. Просто… – Просто ты принцесса? А это всего лишь хижина, – он лукаво улыбнулся. – Идем, – Юэ потянула его за руку. – Пусть хижина, лишь бы с тобой. Интересно, как живут простые рыбаки? – Ну, ты и… – ахнула она, переступив порог. Рыбаки?! Ага! Ковры на полу и шелковые простыни! Повсюду букеты цветов! Они только этим и занимаются, местные рыбаки: рвут цветы и украшают свое «убогое» жилище! – Когда ты только успел?! – потрясенно спросила она. – На этот раз и, правда, готовился, – серьезно сказал супруг. – Исправлял свою ошибку. Я ведь наместник Гуандуна и принц, – самодовольно улыбнулся он. – У меня много джонок. Послал кое-кого вперед. В ответ на его слова заиграла музыка. Юэ поняла, что кое-кто это музыканты и наверняка искусные повара. – Это твой день, – муж взял ее руку и поцеловал. – Португалец научил. Они там по-другому относятся к женщинам. Ручки им целуют и в любви объясняются. Я решил сегодня побыть европейцем. Ты не против? – он невинно посмотрел на жену. – Надеюсь, текст ты сам написал, – подколола Юэ. – Я и в парке Бэйхай говорил от души. Притворства там было… ну самую капельку. – Ах ты… И все пошло не по плану. Старались музыканты, думая, что их игра сопровождает трапезу. Но ужин стыл понапрасну, а вот именинница, напротив, разогревалась. Точнее распалялась. Мин уже развязал пояс на ее платье и принялся ласкать грудь, когда Юэ остановила его руку: – Погоди. Сначала я скажу. Здесь можно, это небесная земля. Морской берег смыкается с лазурью, это рай, а в раю царит свобода. И я сейчас свободна в своих словах. Я полюбила тебя, когда впервые увидела у нас в саду. Взглянула лишь раз и тут же опустила глаза. И решила, что выпью яд, если для меня все-таки найдется муж. Или останусь старой девой и буду жить этим единственным мгновением. Когда в саду взошло мое солнце. И теми словами, которые ты мне тогда сказал: «Ваша вышивка изумительна, леди». – Глупец! Куда я смотрел? Но сердце мне подсказало, кого выбрать. Я ведь не ошибся. – Тогда скажи! – потребовала она. – Я люблю тебя, моя Юэ. Прав ведь был демонов португалец! Эта женщина всегда добивается, чего хочет! Он искал ее много лет и долго не верил, что нашел. Отказывался верить. Принимал за любовь совсем другое чувство. К той, которая прекрасно все понимала. И видела, что они с Юэ – пара. И завтра утром, они, взявшись за руки и смеясь, побегут по песку, оставляя на нем следы босых ног, которые, смакуя, слижет речная волна. Сладкие следы влюбленных, для которых кроме них никого в мире нет. А сегодня… – Я буду любить тебя долго, – сказал он тягуче и медленно провел губами по нежной шее, от мочки уха, которую легонько прикусил до впадины над ключицей. – … но не как тогда, в парке Бэйхай. А как свою жену. Чтобы ты запомнила все, каждое мое касание, каждое проникновение и попросила еще. Завтра, послезавтра, всегда… Его язык уже ласкал коричный венчик соска и оба они, и Мин, и его женщина теряли связь с реальностью, погружаясь в пульсирующие сумерки, где все дозволено, и ни зрение, ни слух не нужны, потому что есть только ощущения. Под его рукой было влажно и горячо, там, внизу, куда Юэ так настойчиво звала, помогая всем своим телом, чтобы это случилось быстрее. Но он не спешил. Они останутся на этом острове мечты еще надолго. А в памяти, так навсегда. *** – Я хочу вам кое-что показать, господин. – У тебя такой вид, Цай Тун, будто ты нашел клад. – Можно и так сказать,– самодовольно улыбнулся евнух. – Гляньте-ка. – Ну что там еще? Управляющий открыл шкатулку, и принц Ран Мин оторопел. В углублении на синем бархате лежал отливающий перламутром Будда размером с мизинец! – Жемчужина в форме Будды?! Это же неслыханная редкость! Где ты ее взял?! – Не такая уж и редкость. Главное знать секрет. – Говори, давай! Я приказываю! – Мне об этом поведал отец. Если в устрицу подсадить кусочек перламутра, то со временем из него вырастет жемчужина. Не обязательно нырять на большую глубину за редкой драгоценностью. Ее можно и выращивать. А я подумал: можно ведь что угодно в раковину подсадить. И маленького Будду тоже. Вот и получится Будда жемчужный. – Голова! – восхитился Мин. – Тебе за этим нужен был солидный кусок берега, мимо которого мы проплывали больше года назад? – Ну да. Я там построил жемчужную ферму, – похвастался Цай Тун. – И этого добра у нас теперь будет сколько угодно! – Что собьет цену на жемчуг. Либо, напротив, взвинтит, когда другие овладеют твоим секретом. На жемчуг настоящий. Поэтому приказываю: морским промыслом тоже займись. Отдаю его тебе на откуп. Действуй! – Слушаюсь, господин, – с достоинством поклонился Цай Тун. – А этого Будду надо продать. Пока никто не догадался о твоей тайне, он стоит баснословно дорого. – Не могу, господин. Это подарок. – Кому?! – грозно спросил принц. – Как ты смеешь?! – Вашей супруге. Это ж такое счастье! Прибавление в семействе! – Госпожа что, беременна?! Откуда ты знаешь, если даже я этого не знаю?! – Господин, вы же мужчина, – Цай Тун тяжело вздохнул. – К тому же вечно заняты. А мне достаточно было одного взгляда на ее высочество, чтобы понять: она ждет ребенка. – Ах ты старый… – Мин вскочил, не договорив. И кинулся к жене. Она сидела в окружении знатных дам, в саду и вышивала. При виде наместника женщины дружно встали и присели, как при дворе европейского монарха: – Приветствуем ваше высочество. Гуанчжоу все больше становился Кантоном. Принц с прищуром посмотрел на дам и кивнул: – Поднимитесь. Главное, чтобы они помнили и обычаи предков. А здесь, как в огромном котле, со временем смешается все: языки, национальности, вера, традиции. Это ведь главный морской порт огромной страны. Открытый для всех. Ран Мин подошел к супруге и наклонился над ее вышивкой. – Неплохо, – похвалил он. – Вы уже объявили радостную новость? – О том, что у меня наконец-то получился феникс, а не курица, как всегда? – Ну, фениксов вы давно освоили. А вот как насчет сына? Родите мне наследника? – Госпожа, поздравляем! – Какое счастье, ваше высочество! – У наместника в семействе скоро будет прибавление! – загалдели дамы. Юэ покраснела. Вообще-то она собиралась сказать об этом сама. Не далее как сегодня. Как он узнал?! Во время схваток она сжимала в руке перламутрового Будду так, что из пораненной ладони выступила кровь. Искусанные губы тоже были в крови. Но какое же счастье испытала Юэ, когда услышала: – Мальчик, госпожа! У вас с наместником родился сын! «Все еще только начинается», – подумал Мин, беря на руки малыша. И не ошибся. Через полгода из Пекина прибыл гонец с известием, которого принц ждал и которого так боялся. Хотя, надо бы радоваться. Время покоя и мира подошло к концу. Настало время действовать. Потому что в письме, которое доставил гонец, было: – Указом императора Пятый принц Сан Тан теперь носит титул наследника престола.