ГЛАВА 29

POV Ася

Я испуганно смотрю на дверь, словно она может дать мне ответ, что там происходит. Слышу звон стекла и пугаюсь не на шутку.

Да, ладно тебе! Может, просто разбилась стеклянная кружка Лёши? Хотя вряд ли.

Я выхожу из комнаты, вытягивая шею, словно могу так растянуть её, что удастся заглянуть за угол.

Но ведь шея у меня не как у жирафа. Чтобы увидеть, придётся войти на кухню.

– Охренеть, – выдыхаю я.

Лёша и Яр практически лежат на стойке. Рядом бутылка. Хм.

Я подхожу ближе. О господи, от них несёт похлеще, чем от нашего дяди Вити. А он трезвым бывает только раз в год – на Восьмое марта.

– Эй, – я трясу Лёшу за плечо.

– А-ш-в-ш-а-с, – буркнул он, открыл глаза, слегка приподнял туловище, глупо улыбнулся и снова бухнулся на столешницу. Да так сильно, ещё и лицом вниз.

– О-у, – я сморщилась. Должно быть больно.

Не могу же оставить его здесь. Я смотрю на второго овоща. С ним позже разберусь.

– Лёша, – позвала я его, потянув на себя. – Вставай. Я тебя до кровати доведу. Эй! Лёша!

– Ася-а-а-а, – пьяно затянул он, отрывая голову от стойки. – Это ты!

– Конечно, я, кто же ещё, – проворчала. – Вставай! Сначала тебя доведу, потом уж вторым займусь.

Лёша потянулся ко мне, улыбаясь. Я смутилась, но потом сказала себе, что он просто пьян.

Он закинул руку мне на плечи, пытаясь слезть со стула. Боже, какой же он тяжёлый! Я его, естественно, не удержала. Он рухнул как девица-красавица.

Мы недавно на лекциях по русско-народному фольклору проходили тему свадьбы и сватовства. Долго смеялись по поводу традиции «рушиться». Невеста должна ни с того, ни с сего рухнуть на глазах жениха. Поймает – свадьбе точно быть и жених надёжный. А не поймает… придётся свадебку отложить на пару месяцев, подождать пока у невесты заживут травмы. Кстати, падать она должна была лицом вниз – с ума сойти!

Вот и Лёша сейчас рухнул, а я поймать его не смогла – уж больно тяжёлый. Он застонал, встретившись с полом. Я ойкнула и потянулась за ним.

– Тебя-то по ровной дорожке не могу довести, – ругалась я, – а как я его, – мотнула головой в сторону Яра, – по лестнице потащу? Может, вас вместе положить? Точно-точно.

Я кое-как подняла Лёшу на ноги, благо он и сам был не против.

– Ася, – выдохнул он, закинув руку на мои плечи, и прижал меня к себе, – ты такая красивая.

– Ага, – согласилась я, усмехаясь. Чего только не скажешь в пьяном угаре. – Пойдём. Господи, у меня завтра экзамен, к которому я совершенно не готова! А тут должна с вами возиться!

Лёша делает ещё одну попытку поцеловаться с паркетом, но я чудом удерживаю его в вертикальном положении.

– А это не просто какой-то препод, – пыхтя, продолжаю жаловаться я неизвестно кому. – Это ведь Маслов! Говорят, что у него невозможно списать! Похоже в следующем семестре не понадобится мне комната. Если я завалюсь на его экзамене, выкинут меня пинком под зад. И поеду я домой. А вы тут нажрались, словно других дел нет.

Медленно, но верно мы добрались до его кровати. Я толкнула его, Лёха как стоял, так и упал. Ладно хоть в этот раз на матрац. У кого-то завтра болеть будет все тело.

– Сам виноват. Нечего было столько пить!

Я не стала его укрывать или раздевать – не моё это дело. Холодно станет – сам укроется. Впереди меня ждёт испытание посложнее.

Я возвращаюсь на кухню. Яр в том же положении, что и был. Не сдвинулся ни на миллиметр. Я аккуратно, словно могла его разбудить, подошла к нему, села рядом.

Одного взгляда хватило, чтобы желудок сжался, а сердце встрепенулось, словно птичка в клетке.

Почему я никак не могу выкинуть его из головы? Как долго мне ещё его избегать? Смогу ли я когда-нибудь спокойно смотреть на него? Без желания обнять его, прижаться к нему, вдохнуть его аромат и раствориться в нём?

Я ходила в деканат. Пока ни одна комната не освободилась, но у них есть несколько претендентов на вылет, поэтому комната без проблем появится после этой сессии. Мне ничего не оставалось, кроме как продолжить жить здесь – наглость, конечно, но выбора у меня нет. Мама по-прежнему думает, что всё прекрасно, а я всеми силами избегаю Яра.

Это сложно, потому что мне все время хочется его увидеть. Хотя бы на секунду скользнуть по нему взглядом.

Я усердно делаю вид, что с головой погрузилась в учёбу, но это не так. На самом деле я бесцельно смотрю в книги, пытаясь заучить все, что понадобиться на экзамене. Но всему есть предел. Я устала. Я так больше не могу.

Голова Яра спокойно лежит на твёрдой столешнице. Он спокойно спит – счастливчик. Я тоже хочу закрыть глаза и погрузиться в сладкую негу забытья. И именно этот человек каждый раз мешает мне это сделать, преследуя меня в моих же снах.

Я тянусь к нему, но не могу коснуться. Я зову его, молю посмотреть на меня, но он уходит. Я просыпаюсь, сгорая от желания, закрываюсь, убегаю, чтобы спрятаться, скрыться от тех чувств, что переполняют меня.

Я скрещиваю руки на столе, кладу на них голову, чтобы приблизиться к Яру. Я должна отвести его спать и вновь закрыть за собой дверь. Но пока он без сознания, я могу чуть-чуть на него посмотреть? Всего несколько минут? Яр все равно не узнает.

Я не останавливаю порыв, протягиваю руку, чтобы легко коснуться его лба, на котором почему-то появились складки, двигаюсь по волосам, сдерживая всхлип. Как же приятно к нему прикасаться.

Нет!

Одёргиваю руку.

Нельзя!

– Яр? – Я трясу его за плечо. – Не надо спать здесь. Давай в комнате, а?

Он пошевелился, что-то пробурчав. Точь-в-точь как Лёша.

– Яр? – Я повторяю движение, немного потянув за плечо, чтобы поднять со столешницы. – Пойдем в кроватку, – неожиданно нежно произношу я.

Я подхожу к нему вплотную, закидываю его тяжёлую руку на свое плечо. Он не сопротивляется. Я тяну его вверх, и Яр поднимается на ноги. Немного неуклюже, но он лучше держится на своих двоих, чем предыдущий кандидат.

Я делаю шаг, стараясь двигаться медленно, чтобы он поспел за мной. Но Яр резко разворачивается и прижимает меня к себе, утыкаясь носом в мою шею, а подбородком в плечо.

– Яр! – взвизгнула я. Мои ноги пошатнулись, но Яр крепко удерживает мою спину.

Хм. Кто ещё кого поддерживает, да?

Может он не так уж и пьян?

Стоило мне только об этом подумать, как Яр навалился на меня всем телом, обмяк. Я снова взвизгнула, мне пришлось стиснуть зубы и до невозможности напрячь ноги, чтобы не грохнуться назад.

– Пойдем! – рыкнула я на него, потянув в сторону комнаты Лёши. Пьяный к пьяному. У меня нет сил, чтобы тащить его на второй этаж.

Мы вышли из кухни, я начала поворачивать его, но Яр, словно бульдозер, попёр вперед, к лестнице.

– Яр, нет! – возмутилась я, но мы уже начали подниматься.

Это оказалось намного легче, чем я думала. Яр что, на автопилоте?

Мы преодолели лестницу быстрее, чем я сделала пару вздохов. И вот мы уже в его комнате. Я толкаю Яра на кровать, чтобы наконец избавиться от покалывания во всем теле. Но Яр не убрал руку с моего плеча, повалился на постель, потянув меня за собой.

Охнув, я приземлилась на него. Яр шумно выдохнул, резко поворачиваясь и подминая меня под себя. Я и опомниться не успела, как Яр накрыл меня своим телом.

Одна его рука обвивала мою талию, а вторая придержала голову. В комнате темно, но я привыкла. Я поднимаю глаза, встречаясь с угольным блеском его глаз.

– Ася, – выдыхает он.

– Да, – поджимаю губы, – поэтому отпусти.

Но Яр не шевелится. Лишь его взгляд скользит по моему лицу, словно он впервые меня видит.

Я напоминаю себе, что он пьян. И, возможно, даже не понимает, что делает.

Но его глаза вспыхивают, а рука сильнее сжимает талию. Я закусываю губу, стараясь отогнать бурю чувств, что уже зарождается в груди.

Яр поднимает руку вверх, пройдясь по моему животу, почти невесомо касается ложбинки между грудными мышцами: я резко втягиваю воздух. Его пальцы ведут дорожку по ключице, поглаживают нежную кожу на шее. Я вся покрываюсь мурашками.

– Ванильная, – хрипит он, обдавая мои губы горячим дыханием.

Я зажмурилась, понимая, что проигрываю. Я так соскучилась по этому нелепому прозвищу. Только он меня так называет, и мне неизвестны причины. Моё бестолковое сердце хочет видеть в этом скрытый смысл, словно я особенная для него.

Я могла избегать Яра неделями, но мне не выиграть в лобовом столкновении. Не тогда, когда он вот так касается меня, когда я слышу его неровное дыхание. Мой пульс учащается, замедляя мыслительный процесс.

Я вытягиваю руку, чтобы дотронуться до его шершавой небритой щеки – шесть недель насмарку. Он закрывает глаза, издав приглушённый стон. Ему нравится?

Все эти недели я стискивала зубы, отводила взгляд, скрывалась за грудой книг. И хватило одного его нежного прикосновения, чтобы вся моя защита пала к ногам, а я сама растаяла, словно шоколад на батарее.

– Яр? – Я упираюсь в его плечи, делая последнюю попытку прислушаться к настырному голосу разума, пытаясь отстранить его тело от себя, но он ещё больше наваливается на меня.

Яр проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я приоткрываю рот, со свистом втягиваю кислород. Его лоб прижимается к моему, а губы почти соприкасаются. Мне стоит двинуться на миллиметр, и они сольются. Но никто из нас не шевелится. Я боюсь разрушить этот момент. Кажется, что даже воздух вокруг нас потрескивает.

– Это невыносимо, – шепчет он в мои губы, словно ему больно. – Я больше не выдержу.

Что?

– Не беги от меня. – Его лоб сильнее давит на мой. – Остановись. Обернись. Посмотри на меня. Я всегда позади тебя.

– Яр, – зову его, – ты пьян…

– Да, – он горько усмехается, – я пьян. Это оправдывает меня? Что мне сделать, чтобы ты осталась здесь? Чтобы перестала меня отталкивать?

Его голова перемещается вниз. Чувствую его губы на своем подбородке, они соскальзывают на мою шею. И вот уже его язык очерчивает круг, юркает в чувствительное местечко за ухом.

Моё тело прогибается против моей воли. Я хочу узнать, каково это – быть с Яром.

Его зубы прикусывают мочку уха: я всхлипываю.

Яр поднимает лицо, оставляя моё ухо в покое. Он смотрит на меня сверху вниз. Я часто моргаю, впиваясь ногтями в его плечи. Яр глубоко вдохнул, словно решаясь, затем молниеносно прижал свои губы к моим, выбивая из моих легких весь кислород.

Я попыталась сделать вдох, но в нос ударил только запах алкоголя, отрезвляя хлеще холодного душа.

Яр пьян. Он снова ничего не соображает. Ему неважно, кто под ним – я или любая другая.

– Нет! – рыкнула я, откидывая голову назад, разрывая контакт. – Ты пьяный! Нет!

Я принялась брыкаться, чтобы стащить его с себя. Яр свалился на бок, и я уже было подумала, что свободна, но стоило только рвануть вперед, как его руки тут же подхватили меня, разворачивая и вновь прижимая к себе.

Я уткнулась носом в его шею. Яр же крепко обвил руки вокруг меня.

– Всё хорошо, – зашептал он. – Ты права: я пьяный. Я ничего тебе не сделаю. Ничего. Просто полежи так пять минут. Пожалуйста.

Голова пошла кругом, когда я окунулась в аромат его тела. Желание сопротивляться тут же пропало.

Яр слегка покачивал нас, словно пытался убаюкать. Его руки не двигались. Он просто обвивал меня ими, словно спасательный обруч.

Я нуждалась в этом, чтобы все вдруг стало на свои места. И моё место вот здесь. В его объятиях. В которых так тепло и уютно. Я слышу, как часто бьется его сердце. Но этот звук лишь успокаивает меня, ведь оно вторит моему.

Я решаюсь. Я не хочу уходить. Пусть он пьян и завтра, возможно, даже не вспомнит об этом, но я хотя бы немного почувствую себя нужной, любимой им.

Его губы касаются моей макушки. Я закрываю глаза, слушая его невнятный шёпот.

О чем он? Что пытается мне сказать? Я ничего не слышу. Сейчас весь мой мир – это его запах и постепенно выравнивающийся стук сердца.