ГЛАВА 30

POV Ася

Тепло. Комфортно. Голова не болит.

Не помню, когда последний раз чувствовала себя так хорошо. И не помню, когда вообще просыпалась…

Стоп!

Почему так тяжело? Это явно не одеяло.

Я распахиваю глаза.

О, нет!

Яр.

Я замираю, утыкаясь глазами в его подбородок.

Он практически лежит на мне. Нога закинута мне на бедро, а рука крепко прижимает к своему телу. Я медленно поднимаю глаза вверх. Он спит. Его грудь размеренно поднимается и опускается.

Я должна свалить отсюда! Не хватало ещё, чтобы он проснулся и обнаружил меня здесь. Не хочу даже представлять, что он подумает и как отреагирует.

Я принялась тихо выкарабкиваться из его объятий, что было не так-то просто. Яр буквально вцепился меня. Я подняла голову. Сквозь задёрнутые шторы ещё не пробивался дневной свет.

Который час? Я посмотрела на электронные часы, стоящие у него на рабочем столе. Семь часов.

Я чуть не простонала, вспомнив, что у меня сегодня экзамен. А я вместо того, чтобы всю ночь зубрить или писать шпоры, дрыхла в руках Яра. Хотя не скажу, что мне не понравилось. Я спала, как убитая.

Я медленно, но верно сползла с кровати. Яр пошевелился, недовольно пробурчав, но не проснулся. Я ещё раз взглянула на него, ощущая приятное тепло в груди, после чего на цыпочках вышла из комнаты.

Я выдохнула, аккуратно прикрыв за собой дверь. Спустилась вниз и тут же подскочила на месте. Лёша выползал из своей комнаты – иначе не скажешь.

Я остановилась, наблюдая за ним и надеясь, что он не видел, как я спускалась по лестнице. Но ему, казалось, не до меня.

Лёша заметил меня, остановился. Его глаза стыдливо опустились к полу, к которому он вчера так стремился.

– Доброе утро, – говорю ему я. – Как самочувствие?

– Доброе, – с трудом выговаривает он. – Уже проснулась?

– Ага, – стараюсь улыбнуться, хотя сегодня это оказалась намного легче, чем вчера. – У меня через два часа экзамен. Может, сделать тебе кофе?

– Я не…

– Не парься, – спокойно говорю я, – кофе понадобится не только тебе. – Я указываю пальцем вверх. – Кому-то он тоже пригодиться. Вы ведь вчера вместе уставали.

Мне показалось, или Лёша правда покраснел. Я усмехнулась, обошла его, направилась на кухню.

– Можешь пока умыться.

Я сварила кофе, заварила себе чай, когда на кухне появился заметно посвежевший Лёша.

– Готова к экзамену? – спрашивает он. – Надеюсь, ты не сидела всю ночь за учебниками?

Я тихо прочистила горло, потому что именно в этот момент со второго этажа спустился Яр. Выглядел он куда лучше Лёши, словно он не напился вчера до беспамятства.

Волосы всё ещё растрёпаны после сна, но он уже успел умыться, побриться и переодеться.

Я быстро отвернулась, понимая, что Лёша ещё ждёт мой ответ.

– Нет, – качаю головой. – Я… хм, спала.

– О, Яр, – замечает его Лёша. – Голова не бо-бо?

– С чего она должна болеть? – Его голос все ещё хриплый после сна. – Я прекрасно выспался.

По телу пробежались мурашки.

– А меня словно всю ночь били, – вздохнул Лёша, я прыснула.

Знал бы он, сколько раз вчера упал.

– Наконец-то, – говорит Лёша. Я поворачиваюсь, не понимая, о чем он.

– Что?

– Ты улыбаешься, – Лёша тоже растягивает губы.

Яр же пристально смотрит на меня. Под его взглядом невольно съеживаюсь. Очень надеюсь, что он не помнит всё то, что произошло ночью. Я этого не вынесу.

– Ладно, – быстро говорю я. – Кофе готов. Вот бутерброды. – Ставлю на стойку тарелку, подхватываю пустую бутылку и выбрасываю её в мусорное ведро. – Я пошла собираться.

Я снова сбегаю. Теперь смотреть на Яра станет ещё сложнее. Я буду мучиться от неизвестности. Он помнит или нет?

Хотя я-то все помню! Помню, как его руки крепко обнимали меня и нежно ласкали. Помню, как его губы покрывали шею поцелуями.

Я закрыла глаза, тихо зарычав. Через три часа экзамен! Я едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по щекам, приводя в чувства.

Соберись, тряпка!

Я услышала, как хлопнула входная дверь, затем скрипнула дверь Лёшиной комнаты. Значит, ушел Яр. Я опустилась на кровать, чувствуя, как дрожат колени.

Куда он ушёл так рано?

В груди больно заныло. Скорее бы прошёл этот экзамен, я смогу уехать домой на каникулы, а затем и вовсе съехать.

Я сходила в душ, высушила волосы, аккуратно заплела их в две косички. Надела белую водолазку, чёрную юбку, темные колготы. Надеюсь, что это хотя бы создаст образ прилежной ученицы. Я сжимаю кулаки, обещая себе, что в следующем семестре обязательно ею стану. Если, конечно, меня после сегодняшнего не выкинут.

Я прибежала в универ за полчаса до начала, нашла свою группу. Она уже кучковалась возле нужной аудитории.

– Готова? – спрашивает меня Камилла.

Я выдохнула, опустив плечи и глаза.

– А я вот, смотри, – она слегка приподняла свою юбку, чтобы показать шпоры, закрепленные обычной резинкой.

– Зря старалась, – хмыкает Жора.

– Это ещё почему?

– Ты ведь староста, а не слышала? – Анжела не могла не вставить свои пять копеек. – Все знают, что у Маслова невозможно списать. Он бдит, словно коршун! Мало того, на столе он допускает только ручку и листочки с печатью кафедры, которые он сам и раздает. Если надеешься его перехитрить – лучше сразу прячь зачётку.

Я сглотнула. Хотя я ведь даже шпор не приготовила. Мне крышка.

– Да слышала я! – шикнула на неё Камилла. – Просто запаслась на всякий случай.

– Эй, привет, Ася!

Поворачиваю голову, вижу девушку из компании Яра. Мира, кажется? Я широко раскрыла глаза, затем заморгала.

Она встала возле меня, развязно жуя жвачку, словно бросала вызов общественным нормам приличия.

– Волнуешься?

– Ч-что? – только и смогла я выговорить.

Вокруг нас наступило гробовое молчание. Все растопырили и напрягли уши, чтобы подслушать. Мне и самой было интересно, с чего это она решила ко мне подойти?

– Да не ссы! – Она улыбнулась мне, надула жвачный пузырь, щёлкнула им, затем подмигнула. – Скиф не даст тебе провалиться.

Мира без предупреждения и совершенно неожиданно толкнулась в мою сторону, обняла меня, словно медведь.

– Сегодня вечером у нас будет Легион в подвале Лётчика. Приходи и друзей своих приводи. Отметим окончание сессии. – Она похлопала меня по спине, после чего развернулась и пошагала в обратную сторону.

– Что это было? – воскликнула Камилла. – Не знала, что вы так близки!

– Я тоже не знала, – в шоке ответила я, все ещё открывая и закрывая рот, словно рыбёшка. – Что такое Легион?

– Вот ты деревня, – прыснул Жора.

– Это сленг, – объяснила Камилла. – Братья говорят, что это тусовка для своих. Раз Мира пригласила тебя – значит, ты теперь своя.

– Она и вас позвала.

– Здорово! – воскликнул Таши. – Вновь затусим со столичными детками!

– Если переживём этот экзамен, – сглатывает Жора, наблюдая, как препод открывает аудиторию и приглашает нас внутрь.

Меня не интересует приглашение на вечеринку. Больше волнуют её слова о Яре. Что значит, он не даст мне провалиться?

Я тяну билет. Маслов просит назвать номер билета и прочитать вопросы. Я прочитала дрожащим голосом. Моё сердце скрылось в пятке. Вот и всё.

Я сажусь на стул, занимая парту сбоку, ближе к выходу, понимая, что пора собирать свои манатки.

Эх, вот тебе и красная медалистка! Влюбилась и нюни распустила!

Слышу, как в голове тикают часики, отмеряющие сколько мне ещё осталось.

Тик-так. Тик-так. Тик-так…

Я закрываю глаза. Прошло уже полчаса. Нельзя сказать, что я совсем ничего не написала. Иногда в голове проскальзывали здравые мысли, но их было чересчур мало.

Мы все разом вздрогнули, когда в дверь постучали. Она немного приоткрылась и показалась голова Лётчика, друга Яра. Невысокий блондин самым наглым образом протиснулся в кабинет.

– Виктор Сергеевич, можно?

– Максим? – удивился преподаватель. – Что случилось?

– Я к вам по просьбе Родиона Волчек.

– Родиона? – Брови профессора соединились на переносице.

– Да, – Максим подошёл к столу, как ни в чем не бывало, – он просил меня зайти к вам и показать его реферат.

– А где он сам?

– Родя… Родион заболел, но реферат не может ждать, вот я и здесь. – Максим развел руки в стороны.

– Хорошо, – выдыхает Маслов. – Оставь здесь, я посмотрю потом. Если ты не заметил, у меня экзамен.

Он пристально обвёл взглядом аудиторию.

– Чего замерли? Уже готовы отвечать?

– Не могу, Виктор Сергеевич. Я ведь должен отнести реферат обратно Родиону. Он сказал, что у вас был вопрос к последней главе. Не могли бы вы прочитать её и сразу сказать, нужно ли ему ещё что-нибудь подправить. А за них, – он указывает на нас, – не бойтесь. За пять минут они не успеют списать, да и я за ними присмотрю.

Профессор нахмурился. Ему эта идея явно не понравилась, но затем он взглянул на реферат, который положил перед ним Максим, поджал губы и кивнул.

– Хорошо. Если увижу, что кто-нибудь списывает, поставлю автоматом два, поняли меня.

Мы дружно промолчали.

Маслов посмотрел на Максима. Тот сделал усердно-серьезное лицо и невозмутимо ответил на взгляд. Но стоило преподавателю опустить глаза в реферат, как тут же на губах заиграла довольная ухмылка, он слегка повернул голову, махнул рукой в мою сторону.

Только тут я заметила, что дверь осталась открытой. И прямо сейчас в аудиторию медленно, на корточках входит Яр. На нём нет ботинок, вместо джинсов мягкие трико. Он двигается абсолютно бесшумно. И раз он практически ползёт, то его ещё и не видно.

Яр движется от одной парты к другой, прищурившись на каждого, как бы говоря: только дернись и тебе хана. И все молчат, понимая, что с ним лучше не связываться.

Я выпучила на Яра глаза, боясь даже моргнуть. Я затаилась, а он все ближе подбирался к моей парте.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я одними губами.

Яр кивает на свою руку, в которой, оказывается, удерживает листок. Я нахмурилась. Вот он уже возле меня. Быстрым взмахом руки он кладёт на мою парту этот листок, в углу которого стоит точно такая же печать, что и на моём. Где он его взял?

Ярободряющее улыбнулся мне, показав класс освободившимися пальцами.

– Бушуйцев! – Профессор ударил по своему столу, быстро подняв голову. – Ты что там делаешь?

Все тут же посмотрели на полноватого одногруппника. Он побледнел, а я, казалось, чуть не лишилась сознания.

– Н-ничего!

Яр затаился возле моих ног, практически влезая под парту, чтобы его не поймали. Его руки вскользь коснулись моих ног. Я чуть не всхлипнула.

– Ну что ж, – вновь заговорил Виктор Сергеевич, глядя на Максима, – Родион исправил все ошибки. Можете передать ему, что такой реферат я приму.

Максим обеспокоенно взглянул на меня, понимая, что Яр ещё здесь.

– А! – Он стукнул себя по лбу. – Я забыл! Родион просил ещё вот тут посмотреть!

Максим перевернул ещё несколько страниц, тыкая куда-то пальцем.

– Вот здесь ещё прочтите, пожалуйста, – виновато улыбнулся. – А то Родион будет очень злиться.

Профессор насупился ещё больше, но голову всё же опустил. Максим начал подавать знаки уже мне, чтобы я подпнула затаившегося гостя. Что и сделала, слегка коснувшись его головы. Яр понял, быстро вынырнул и пополз к выходу.

Обратно он выбрался гораздо быстрее. Только вот нечаянно зацепился за дверь, отчего та скрипнула. Профессор подозрительно повернул голову, но Яра, хвала небесам, там уже не было.

– Здесь все так же, как и было раньше, – укорил преподаватель Максима.

– Да? – почти искренне удивился тот – вот же ж актёр! – Это, видимо, я что-то перепутал. Ну, ладненько тогда, я пошёл. А то у меня у самого сейчас пара.

Он схватил реферат и пулей вылетел из аудитории. А я наконец посмотрела на листок, что дал мне Яр. На одной стороне ничего не было. Я перевернула. У меня отвисла челюсть.

Полные ответы на мои вопросы! Написаны ровным, понятным почерком.

Как? Когда?

Я задышала через рот, в висках запульсировало. Всё, что от меня теперь требовалось, это просто постараться запомнить текст передо мной.

Я вышла из аудитории, сжимая зачётку руками, отбивающими чечётку. До сих пор не верю в произошедшее.

У меня отлично! Маслов поставил мне отлично!

Я подняла голову, стараясь выровнять дыхание. Замечаю Яра, сидящего на подоконнике в пяти метрах от меня. Он тоже видит меня, быстро вскакивает.

– Ну как?

Вижу в его глазах обеспокоенность, но ничего не могу сказать. Из глаз брызгают слёзы. Как же я смогу его разлюбить?

– Что случилось? Ванильная? О боже, не плачь!

Он делает шаг ко мне, но я быстрее. Я разгоняюсь и буквально влетаю в него. Он ловит меня, прижимает к себе. Я закидываю руки ему на шею, обнимая так крепко, как только могу.

– Отлично! – вскрикиваю я ему на ухо. Из горла вырывается смех, вперемешку с хлипом.

Сейчас мне плевать на всё. Пусть он меня не любит, но он ведь пошёл на такое ради меня! Невозможно его не любить!

– Слёзы радости? Ура! – радуется Яр, отталкивается и начинает кружиться.

Уверена, мы привлекли слишком много внимания, но разве это сейчас важно? Я кладу голову ему на грудь, чувствуя себя самой счастливой.

– Спасибо, – приглушённо говорю я. – Огромное спасибо!

– Ради тебя все, что угодно, Ванильная!