Глава 11

Надеждам Волка не суждено было сбыться — через полтора часа в дверь всё же постучали.

— Егор? — позвал Миша.

— Ну?

Парень наполовину вошёл в комнату:

— Там твой клиент, это… Всё, короче.

— Как всё?! — воскликнул мужчина. — Уже?!

— Да он, короче, того — уснул! — заржал парень. — Девушка уже к себе в комнату была отправлена. Так что можешь расслабиться, ничего такого не произошло.

— Уснул? — недоверчиво прищурил глаза начальник.

— Ну да, устал, наверное, бедняга. Или ты думаешь, его… уснули?

— Не знаю, но скоро узнаю. Спасибо, иди. Дальше продолжай смену как обычно. Меня не тревожить, только по очень серьёзному поводу.

Егор молча уселся за монитор.

Парень тихо покинул логово Волка, пока он открывал нужные записи с камер в архивах.

Раз там ничего не было — он спокойно может просмотреть запись и понять — сам ли Леонид уснул или здесь опять кто-то замешан?

Вот они общаются, он целует ей ручки, наливает шампанское. Вдруг девушка неловко с перепугу опрокидывает бокал прямо на мужчину. Тот смеётся и идет в ванну, чтобы снять мокрые вещи и надеть белый махровый халат для гостей. Он возвращается, и они продолжают пить шампанское, закусывая заказанной к нему клубникой.

Вот мужчина начал обнимать девушку, потащил к кровати и завалил Вику на одеяла, придавив своей тушкой сверху. Какое-то время было барахтанье тел, затем мужчина как-то обмяк и действительно вырубился.

Ну да — спит. По комнате раскатами разносился храп. Девушка не без труда выбралась из-под храпящего тушканчика и вышла за дверь.

Пальцы быстро бегали по клавишам, мотая запись. В какой-то момент Егор нажал на паузу и замедлил воспроизведение.

Вика стояла спиной к камерам возле стола. Как раз тот момент, когда она опрокинула на Леонида шампанское. Ничего не видно, но Егор был почти на сто процентов уверен, что именно тогда у неё была возможность подмешать что-то в бокал бизнесмена, пока он был в ванной.

А спиной она закрывалась потому, что знала — Егор за ней наблюдает.

Волк, прищурив глаза, набрал номер на селекторе.

— Саша, — позвал он, когда на том конце отозвались. — Комната для гостей, где сейчас спит Леонид, должна оставаться в том виде, в каком она сейчас. Не убираться там, никому не заходить и ничего не трогать. Ясно?

Получив утвердительный ответ, он молча положил трубку на место.

Затем он решил поговорить с Марго о случившемся и поднялся к ней в апартаменты.

Плевать, что было поздно — его она точно бы не выгнала.

Блондинка открыла дверь и, конечно же, впустила мужчину, однако, вовсе не так добродушно, как обычно — знала, что разговор пахнет жареным.

— Ну, рассказывай, — Егор уселся в кресло и в ожидании смотрел на женщину.

— Я так понимаю, речь о Виктории и таблетках?

— Верно, — холодно кивнул Егор. — Хотелось бы знать, кто наделил тебя такими полномочиями — проворачивать за моей спиной подобные дела?

Маргарита нервно вздохнула и дрожащей рукой достала свой мундштук и тонкую ментоловую сигаретку.

— Ну да, да, — призналась она. — Я сделала это, не посоветовавшись с тобой. Но это же просто безобидное снотворное, чтобы ей же помочь и избежать возможных проблем, вот и всё! Или ты забыл, что один раз мы уже сели в лужу с этой девочкой? Я просто не хотела последствий.

— Послушай меня, дорогая, — в голосе Егора скользило такое дыхание айсберга, что Марго невольно поёжилась под натиском этих пронизывающих серых глаз. — Запомни раз и навсегда — такие дела ты не решаешь в одиночку. Я отвечаю за порядок в этом Клубе, а ты позволяешь себе его нарушать. Нехорошо, — недобро покачал он головой.

Марго стало неловко и стыдно. А ещё, такой холод и строгость этого мужчины обжигало сердце льдом. Он говорил с ней как с одной из провинившихся девочек, осталось только в карцер её посадить!

— Ладно, я тебя поняла, — ответила женщина. — А ты почему не на посту? Я же просила тебя присмотреть за ней.

— Да всё уже, шоу закончилось, не успев начаться.

— Как это понимать? — недоумевая, уточнила директор.

— Леонид уснул. Девушка пошла к себе в комнату. Финита ля комедия!

— Уснул? — усмехнулась женщина. — Вот так, кстати, взял и уснул? Так мило.

— Угу, — промычал лишь в ответ мужчина.

— Ну, ты же понимаешь, что её спокойствие перед визитом и уснувший Леонид — явно не совпадение? — спросила Марго.

— Естественно, понимаю. Я уже пересмотрел записи их рандеву.

— И что?

— Пока ничего, — ухмыльнулся Егор. — Девчонка поняла, где по периметру комнаты объективы, и если и что-то и сделала, то камеры её не засекли. Доказательств у нас нет.

— Найди их, — строго сказала женщина.

— Уже занимаюсь.

Неожиданно Марго подошла к Егору, сидящему в кресле, и залезла к нему на колени, обняв за шею.

— Ну не злись на меня, — кокетливо сказала она, ёрзая попой по тому самому месту. Нежно закусив мочку мужчины, она ждала реакции в ответ. Однако, она была неожиданной, и вовсе не той, которую она ждала.

— Я не злюсь, я просто предупредил, — сухо сказал он и схватив за талию снял с себя женщину, заставив встать на ноги.

— Извини, я устал. Пойду спать к себе.

Мужчина спокойно вышел, а Марго только и оставалось смотреть на его удаляющуюся спину и тихо чертыхаться про себя.

***

Утро выдалось пасмурным. Вика проснулась позже чем, обычно, и окончательно дал прийти в себя только горячий душ.

Пока девушка спала, Егор уже успел сходить в комнату для гостей и осмотреть бокалы. Так и есть — в одном из них на дне был явный белый осадок. Взяв бокал с собой, начальник охраны направился в комнату несостоявшейся ночной бабочки.

Не успела девушка толком привести себя в порядок, как в дверь постучали и тут же открыли её, не дождавшись ответа.

Егор. Ну да, кто ещё может вот так ворваться? Доброе утро, называется…

Он снова уселся в то кресло, в котором сидел в их первое знакомство, и девушку невольно посетило ощущение дежавю.

— Доброе утро, — прищурив глаза, сказал он, и стало ясно, что утро доброе для кого угодно, но только не для Виктории.

— Здравствуйте, — бесстрастно ответила она.

Без прелюдий, мужчина приступил к главному:

— Хотелось бы знать — что это? — он поднял к глазам Вики бокал.

— Бокал. Для шампанского, — ровным голосом ответила девушка.

— Спасибо, — поблагодарил он с ядом в голосе. — Но об этом мне известно. Я спрашиваю о том, что на дне бокала. Что это?

Егор пристально смотрел в глаза девушке, и ей было крайне трудно сохранять самообладание.

— На дне — видимый белый осадок какого-либо медицинского препарата.

— Верно, — похвалил Волк. — А не хочешь ли ты рассказать подробнее, что же это за препарат?

— А с чего я должна знать, что это такое? — повела плечиком девушка.

— А с того, что это ты его подсыпала в бокал Леонида. Чтобы он уснул, — мужчина продолжал сканировать её своими бездонными глазами и ждал прокола с её стороны.

Опустив глаза, Вика попыталась взять себя в руки и как можно равнодушнее сказала:

— Я ничего не подсыпала. Он сам уснул.

Волк хищно ухмыльнулся.

— Врать ты не умеешь, и не стоит начинать. Тем более — мне. Сама таблетки отдашь или мне поискать? Найду я — тебе же будет хуже.

Девушка поняла, что отпираться глупо и бессмысленно. Егор точно знает, как было на самом деле. По камерам ли он увидел, или как-то по-другому понял, она не знала, но точно чувствовала — сейчас лучше не лгать. Вика молча встала, достала из тумбочки таблетки и протянула мужчине. Он забрал их и взглянул на название.

— Это сильное снотворное. Ты понимаешь, что могла не угадать с дозой и угробить человека? Как бы мы потом всем Клубом за это отвечали?

— Не угробила бы. Я собираюсь стать медиком, и в препаратах понимаю.

— А, ну конечно! Тогда ладно, — ответил Егор с милой улыбочкой, от которой сердце ушло в пятки.

И не зря, потому что в ту же секунду Егор налетел на девушку, сидящую на кровати, и повалив ее навзничь, навис над ней лицом к лицу:

— Послушай, меня достали твои выходки. Ещё выкинешь нечто подобное — тебя уже никто не спасёт.

Его лицо, его голос — всё было таким жёстким, что дыхание перехватило и стало дико страшно. Вика чувствовала, как в плену у этого мужчины она не может ничего, в то время как он мог делать что угодно.

— Марго попросила запереть тебя в карцер на целую неделю. Тебя и на три дня не хватило тогда, а теперь в два раза больше придётся посидеть. Но это не главное.

Тон мужчины и его взгляд вдруг изменились. В жёсткость и грубость добавилось нечто иное, чего раньше Вика не чувствовала. Он продолжал придавливать её тело своим, однако, рука его нежно прошла кончиками пальцев по губам девушки.

— Знаешь, ты давно мне нравишься. Ну, ты понимаешь, о чём я, — он осклабился. — И Марго, наконец, разрешила мне наказать тебя так, как мне хочется. А мне хочется вот так!

Он сжал её в объятиях и внезапно накрыл её губы своими во властном, грубом поцелуе, не оставляющем ни шанса на спасение. Он терзал её нежные губы, ранил щетиной кожу.

— Разомкни губы, — приказал мужчина.

Девушка только плотнее сжала их, за что и поплатилась — Егор ловко и ощутимо укусил её за нижнюю губу так, что она только и успела пискнуть. Мужчина тут же воспользовался моментом и запустил свой горячий умелый язык в неопытный рот.

Девушка в ужасе забилась в конвульсиях, но он не давал ей даже двинуться с места, прижав намертво к кровати своим телом. Руками начал похотливо блукать по юному телу то сжимая мягкую грудь, то упругие ягодицы.

Вика вырывалась и кричала, просила остановиться, но никто её не слышал и не спешил на помощь. Её попытки отбиться только сильнее задорили Егора, и он все сильнее сжимал её в тисках в ответ на мольбы. Он разорвал с треском майку с Микки маусом, бросив ошмётки на пол, и стал впиваться жёсткими губами в нежную кожу её груди.

Ей было страшно и больно, но она не в силах была оттолкнуть его — он был словно разъярённый медведь, куда уж ей совладать с ним. Когда его колено настойчиво и болезненно раздвинуло ноги девушки, у неё почти не осталось сил сопротивляться, а голос стал хрипеть и срываться. Рука мужчины опустилась на то самое запретное место и начала активно орудовать. Вика из последних сил пыталась противостоять этой грубости и насилию, но силы предательски быстро покидали её.

На грани истерики вдруг всё прекратилось.

Егор отпустил её и встал с кровати. Уверенно он пошёл к выходу. Обернувшись, увидел девочку, собравшуюся в комок в немой истерике.

— В следующий раз я доделаю это, — бросил он через плечо и вышел из комнаты.

***

— Чёрт, чёрт, чёрт! — кричал Егор и колошматил грушу в спортзале. Ему было настолько плохо, что требовалось срочно куда-то слить свою энергию и злость.

Это только девушке казалось, что для него это всё игра.

На самом деле ему далось это нелегко. Он даже сам не ожидал — насколько…

Тело предало его, едва он коснулся её. Сколько бы он не убеждал свой мозг, что это все просто наваждение, тело просто опровергало это со скоростью света.

Член в мгновение ока стал каменным, и требующим разрядки именно с ней. Ещё немного и он поверит в привороты бабушек-знахарок — настолько ему не хотелось никакой другой.

Безусловно, он соврал.

Марго не давала такого разрешения ему. Да, иногда она разрешала охране, и в частности ему, резвиться с девочками. Но Виктория изначально была на особом счету. Она была будто бы принцесса, попавшая на бал к вурдалакам. Марго никогда бы не отдала её Егору добровольно, и на это есть миллион причин.

Первая причина — это Вика.

Девушка действительно была очень… Вот не то, чтобы красивой по всем канонам мира моды…но необычной. Ну и красивой, конечно, тоже… В общем, в этом определении Егор запутался!

Она притягивала к себе: своей искренностью, своей настоящей натурой, такой нежной женственностью, еще совсем юной, но уже не детской.

Да еще и девственница. Марго хотела и могла такую девушку продать задорого.

Вторая причина — это Он.

Марго позволяла ему иногда забавляться с девушками клуба, но она всегда знала — ничего серьёзного тут нет, и он, как верный солдат, вновь вернётся в родные пенаты.

Однако, как только речь заходила о Виктории — женщина свирепела и начинала дико ревновать, несмотря на то, что долгое время мужчина и не думал ни о чём таком.

Третья причина — это бизнес.

Отбросив все предыдущие аргументы, Марго, в первую очередь, строила бизнес и зарабатывала деньги. И Вика была тем штучным товаром, что можно продать очень выгодно, и директриса точно не упустит такую возможность и не отдаст такой редкий экземпляр в лапы Егору.

Но девчонка с лёгкостью поверила во всё это, и испугалась не на шутку. Ему бы радоваться, что его план сработал — теперь она побоится и шагу ступить, лишь бы Егор не исполнил обещанное.

Было от этого и противно, и горько. Противно от самого себя — ему пришлось так сделать. Во-первых, чтобы Марго и никто другой ничего не заподозрили о его реальных чувствах, тем более Она, и чтобы оградить её от дальнейших глупостей.

Ведь девочка и вправду может доиграться до такого, что Маргарита решит её списать, и поминай, как звали…

Во-вторых, что вёл себя как ублюдок, и ему в кои-то веки это не нравилось.

Да, раньше он испытывал кайф, пользуюсь властью и привлекательностью. Но с ней рядом, и ведя себя так грубо, он чувствовал себя полным ничтожеством, не способным получить поцелуй у понравившейся девочки другим путём, а только принуждением. Паршивое чувство, надо сказать. Он нравился всем, только не ей. Её ужас и ненависть были самыми настоящими, и от этого почему-то так саднило в сердце…

***

Когда дверь за мужчиной захлопнулась, Вика еще долго не могла двинуться с места. Ужас и боль приклеили её к кровати, и она ещё долго сидела, обняв себя в оборонительной позе и плакала. Поток слёз невозможно было остановить — настолько всё это было страшно и унизительно.

Она не сомневалась, что этот мужчина точно не пожалеет её в следующий раз и решила больше не вставать у него на пути. Ему невозможно врать, невозможно уйти безнаказанной. Он как самый настоящий Волк чувствует всю твою подноготную и неискренность.

Она не знала, почему он не довёл дело до конца. Скорее всего, она реально ему вовсе не нужна и не нравится, а про желание он сказал просто так — дабы напугать, но это вовсе не значит, что он не сможет доделать начатое.

В этот день Вика поняла, что сломалась. Она больше не может бороться с ними, потом слишком дорого приходится расплачиваться за это.

Она решила больше не противиться судьбе, и только молилась, чтобы случилось какое- нибудь чудо, которое вызволит её отсюда.