Глава 12

Вику вновь поместили в карцер.

Всё было, как и в прошлый раз — в одном белье она сидела в холодной бетонной и неуютной комнате одна, в полутьме. Так как срок на этот раз был более долгий, девушку не держали на одной воде, а всё же подкармливали, но не сказать, чтобы особенно плотно. Всё было лёгкое, диетическое, таким невозможно было надолго насытиться. Из-за недостатка еды девушка очень мёрзла. На 5 день заточения она не встала, когда охранник принёс еду.

— Эй, соня, вставай! Я поесть принёс, а ты всё дрыхнешь, — позвал ее молодой человек.

Девушка не откликалась, и её положение тела и белые губы напрягли охранника. Он незамедлительно вынул рацию и сообщил наверх:

— Срочно передайте Егору, тут девчонке в темнице плохо, она, похоже, без сознания!

Но передавать ничего не понадобилось, потому что Волк как раз был на рабочем месте, всё прекрасно услышал и рысью сбежал вниз к камере.

Подойдя к девушке, он пощупал её пульс. Нахмурившись и, не говоря ни слова, взял девчонку на руки и понёс наверх.

Без стука открыл ногой дверь в кабинет врача и ввалился, бережно неся девушку. Аккуратно положив Викторию на кушетку у входа, он грозно посмотрел на доктора.

Аркадий молча подскочил к девушке и начал проводить осмотр.

— Что с ней? Где она была до этого?

— В подвале, — ответил Егор.

— Сколько дней? — спросил доктор, прощупывая пульс на тонкой ручке.

— Пятый день.

— Всё ясно. Отойди от кушетки.

Врач накрыл девушку байковым одеялом и достал приспособления для капельницы и какой-то препарат.

— Чего стоишь? Вы свою работу уже сделали, — с укором сказал Аркадий. — Теперь дай мне ей помочь.

Егор отошёл в сторону, но так и не решился покинуть кабинет. Доктор ловко вставил капельницу в руку девочки, поправил одеяло и отошёл.

— Что с ней? — строго спросил Егор.

— Она отощала и замёрзла. Без препаратов ей уже не согреться, — с укором посмотрел на него доктор. — Всё поправимо. Но пока она останется здесь. И в дальнейшем я настоятельно не рекомендую так долго держать её в карцере — вы подорвёте ей здоровье окончательно.

***

Ближе к вечеру Егор снова заглянул в кабинет местного Айболита.

Девушка так же лежала на кушетке, но сейчас явно не была в обмороке, а просто спала. Она все ещё была очень бледной, но губы стали обретать цвет.

Аркадия на месте не было, чтобы выгнать его, и Волк аккуратно присел на край кушетки, склонившись над девушкой.

Лицо очень бледное и худое — как он позволил до такого довести, что девушку пришлось реанимировать?

Бедная, маленькая девочка. Такая худенькая, хрупкая…

Наклонившись, и, не отдавая себе отчёта, что он делает, Егор слегка коснулся губ Виктории, потом ещё и ещё…

Не сразу, но девушка вынырнула из сна и недовольно замычала. А увидев Егора, она тихо пискнула и попыталась бежать, чуть не вырвав катетер капельницы из вены. Егор заставил её остаться на месте:

— Лежи! Не видишь что ли — капельница у тебя стоит.

— Не трогай меня! — жарко прошептала она.

— Ну, прости. Я это сделал… Да блин, сам не знаю зачем! Я не трогаю тебя, идёт?

Егор поднял руки ладонями вверх, показывая — я безоружен, бояться нечего.

— Уходи, — она отвернулась к стене.

— Ладно, главное я уже понял — тебе лучше.

Девушка продолжала молчать, отвернувшись к стене, и Егору ничего больше не оставалось, как уйти восвояси.

***

Через несколько дней Вика пошла на поправку и была отправлена в свою комнату. Она уже почти пришла в себя телом, и только душевное беспокойство обрывками воспоминаний бередили душу.

На смену борьбе и гневу пришла подруга-апатия. Девушка больше не хотела и не могла бороться с ситуацией, где все и всё против неё. С таким же успехом можно плевать против ветра — оно всё равно летит обратно…

Девушка просто жила как робот — ела, спала, без какой-либо цели, и с содроганием ждала каждый день, что ей придут и сообщат — по её душу вновь нашёлся клиент.

Она понимала, что долго выкручиваться и выходить сухой из воды не выйдет, и в какой-то день ей ничего не останется, как подчиниться ситуации.

Вика сидела в кухне за барной стойкой и без аппетита ковыряла ужин, когда в комнату вошла Диана. Не сказать, что девушки подружились, но с ней хотя бы можно было поговорить и немного облегчить груз своей души.

— Привет, — кинула ей Диана и уселась рядом. — Отошла уже от ссылки?

— Угу, — кивнула, не глядя на неё девушка. — Почти, еще бы кто душу вылечил бы…

— С этим здесь туго, согласна. Но есть один способ хотя бы временно расслабиться.

— Какой?

Диана улыбнулась и молча двинулась к буфетам и холодильнику. Покопавшись на полках, она достала несколько тарелок с нехитрыми закусками с ужина, а из бара вынула бутылку и две красивые рюмки. Поставив всё перед Викой, девушка уселась на свой стул подле неё.

— Выпить, — показала Диана на бутылку с прозрачной жидкостью.

— Фу-у-у, водка! — поморщилась Вика.

— Водка, водка, — закивала Диана и, не слушая протестов, налила две рюмки, пододвинув одну ближе к подруге. — Луше способа зализать душевные раны еще не придумали. Так что — давай, нос зажми и вперёд! — засмеялась она и махом опрокинула стопку.

Вика с подозрением уставилась на свою. Водку она не любила — слишком горькая. Да чёрт с ним, была не была — и тоже залпом выпила треть налитого. Тут же поплатившись за свою храбрость, закашлялась, и потянулась за стаканом сока.

— Закусывай лучше, — остановила её руку Диана. — Если запивать — совсем развезёт, и утром болеть будешь.

Девушка сунула в рот какую-то закуску не глядя, ей было всё равно какую — лишь бы перебить жгучую горечь во рту.

— О твоём подвиге с таблетками уже весь дом наслышан, — жуя солёный огурец, обратилась к девушке молодая блондинка. — Ну ты смелая, конечно, я бы на такое точно не решилась. Особенно, под самым носом у Егора. Удивительно, что после этого ты только карцером отделалась. Будто кто-то не даёт тебя наказать сильнее.

— Не знаю даже, мне и карцера хватило… — пожала Вика плечами, вспоминая чем закончилось её заключением, и о чём ещё пока напоминали проколы на руках в области вен.

— Ну да… Кстати, Волк какой-то злой в последнее время ходит, не замечала?

— Нет… Давно не видела его уже.

— С Марго у них не ладится, говорят — продолжала сплетничать Диана.

— Почему?

— Марго с ним встречается, а он с Марго — нет! — засмеялась собственной шутке девушка. — Ну, я могу её понять — Волк — мужик классный! Я б тоже на такого претендовала на её месте.

Вика смотрела на Диану и не могла понять — как она может так говорить о нём с восхищением? Неужели ей нравится такая его грубость и мужланство?

— Диан, скажи, а Волк, он всегда такой грубый с девочками?

— Да нет, — покачала головой она. — Только с теми, кто барагозит. Тебе чего — досталось от него, да? — девушка пристально взглянула в глаза Вике.

— Ну, он не то чтобы очень вежливо себя ведёт со мной…

Диана с пониманием кивнула:

— Поначалу мне тоже доставалось. Но потом я поняла, что он нормальный парень, просто по — другому с нами не договориться — такая уж работа.

"Ну да. Нормальный", — подумала про себя девушка.

— Что их заставляет тут работать — не понимаю. Это же мерзко! — возмутилась Вика.

Собеседница хмыкнула:

— Я их, конечно, не оправдываю. Но у каждого свои причины, думаю. У Марго двое детей на руках, а у Волка детство нелёгкое было. Неудивительно, что он попал в бандитскую сферу.

— А что с ним было в детстве?

— Да он же детдомовский, — с жаром начала рассказывать Диана, которой явно было приятно посплетничать с новым человеком, который пока ещё не знает кто и чего стоит. — Давай, после первой и второй промежуток небольшой!

Девушка подвинула к подруге наполненную рюмку.

— Это всё, конечно, я от кого-то слышала, не от него напрямую. Егор не любит о себе рассказывать. Говорят, родители его были пропойцами, и их лишили родительских прав, когда ему было 10 лет и отправили в детский дом. А там, понятное дело, жизнь не сахар, и многие после выпуска оттуда идут по наклонной.

Диана снова одним движением осушила свою стопку и принялась с аппетитом уплетать собранный на ходу бутерброд.

Девушки ещё долго сидели и болтали ни о чём и обо всём, Вика даже смогла к концу вечера расслабиться и забыться. Когда часы показывали уже полночь, Диана засобиралась и на нетвёрдых ногах отправилась к себе.

— Ты чё, не идешь что ли? — спросила захмелевшая девица девушку, которая так и осталась сидеть на стуле.

— Иди, я ещё пока посижу.

— Ну, смотри сама, покеда тогда, — блондинка послала ей воздушный поцелуй и скрылась за дверью.

Вика долго в одиночестве размышляла над тем, что рассказала Диана.

Да, пожалуй, не лучшее детство могло дать объяснение грубости Егора и тяге к такому месту. Оказывается, не только она его поначалу боялась, но и Диане пришлось пережить нечто подобное. Для него это всего лишь часть работы — укрощение строптивых.

Её мысли прервала возня за спиной. Повернувшись, девушка увидела Егора и чуть не рухнула со стула — принесла нелёгкая, называется.

Мужчина доставал из холодильника какие-то деликатесы. Видимо, проголодался и решил подкрепиться, а тут сидит она. Он сделал вид, что не замечает девушку, но та сама вдруг обернулась и обнаружила его присутствие.

Вика приняла как можно более твёрдую позу — а надо сказать, после выпитого это было нелегко — и, вскинув голову отвернулась.

— Ты и водка? Странное сочетание, — услышала она низкий голос Егора. Он уже достал всё, за чем пришёл, но не торопился уходить, решил насладиться забавным зрелищем. — Ты же не пьёшь, — обратился он к девушке.

— А теперь — пью, — ответила она и опрокинула очередную стопку, но не смогла скрыть, что напиток ей не по душе и, скривившись, принялась заедать горечь.

Заметив это, Егору стало еще веселее.

— С вами тут не запьёшь, а прямо сопьёшься. Только всё равно легче не станет, — язык заплетался, выдавая её с головой.

— Тебе хватит, — сказал Волк и сделал шаг к девушке с намерением забрать бутылку, но та горячо возмутилась.

— А что это ты мне указываешь?! — девушка грозно нахмурила бровки. — Кажется, я сейчас ничего не нарушила, так что не надо тут… — она неловко махнула рукой и сбила стопку со стола, которая со звоном разбилась о кафельный пол кухни.

Егор приподнял одну бровь и окинул девушку неодобрительным взглядом:

— Ты совсем не умеешь пить. И не надо было начинать.

— А тебе какая разница? Заботливый такой, да?

Девушку не на шутку начинала разбирать икота. Она сама не понимала, что несёт, и как заставить свой рот замолчать — нашла, кого провоцировать. Но рот вместе с языком как будто объявил бойкот мозгу!

— Ты перебрала, иди спать, — грубо ответил мужчина на её выпад.

— Не указывай, вот что, — вскинулась подвыпившая девица. — Дайте мне отдохнуть от вас… Ик…

Егор подошёл к ней ближе, и смелость девушки заметно завяла.

— Не подходи! — довольно трезво сказала она, выставив руку перед ним.

— Боишься меня? — оскалился мужчина и опёр руки о стол позади девушки, поймав её в капкан.

— Еще чего, — голос предательски дрогнул.

— Так почему ты вся дрожишь?

— У меня уже аллергия на тебя, ясно? — она попыталась убрать руку Егора и встать со стула, но мужчина не позволил ей этого сделать.

— Послушай, — говорил он ей на ухо. Его дыхание обжигало и щекотало нежную кожу, вызывая непонятные двоякие чувства. — Осторожнее на поворотах. Напилась — веди себя прилично.

Мужчина забрал из её рук рюмку и начал, схватив за предплечье, вытаскивать со стула.

Под возмущения девушки Егор упрямо вёл её с кухни до самой комнаты. Всю дорогу Вика бурчала в сторону него и пыталась вырвать руку, но мужчина, в который раз был явно сильнее.

Закрыв дверь за девушкой, он отпустил её возле кровати, но не успела она сделать и шага как тут же запнулась о ковёр и полетела на Егора, который благодаря молниеносной реакции легко поймал Вику.

Она оказалась в кольце его сильных рук, которые не дали упасть на пол. Что-то она, действительно, перебрала…

— Упс, — смущенно улыбнулась.

Попыталась сделать шаг в сторону, чтобы увеличить расстояние с мужчиной, который имел привычку постоянно нарушать её личное пространство, но Егор не собирался её отпускать. Он стоял и смотрел в глаза цвета виски, как будто видел там что-то понятное только ему.

Вика сразу же почувствовала беспокойство и легкий холодок страха — вдруг он сейчас опять начнёт проявлять грубость и словно дикарь истязать её губы?

Словно услышав мысли девушки, Егор опустил голову и потянулся к её лицу. Его губы накрыли рот девушки мягким и нежным поцелуем, вопреки ожиданиям Вики. Она даже не пыталась вырваться и впала в какой-то ступор. Она ожидала чего угодно, но только не того, что этот мужчина может быть таким. Егор уверенно, но мягко притянул к себе как можно ближе корпус девушки, и нежно вплел свои пальцы в её волосы. От его прикосновений она вздрагивала и всё еще ждала, что сейчас он схватит её и опять обидит.

Но Волк был на удивление спокоен и ласков. Вика не предпринимала попыток высвободиться, ей завладело совершенно новое ощущение.

Отстранившись, он провёл пальцами по влажным губам, вызвав новые мурашки. Затем мужчина отпустил девушку и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

***

Вика так и осталась в растерянности стоять на том месте, где он её оставил. Совершив над собой усилие, девушка опустилась на кровать, пытаясь самой себе объяснить — что же только что произошло?

С самого начала, как его увидела, девушка поняла — сегодня он спокоен. Он не источает никакой опасности. Наверное, поэтому её язык развязался под действием алкоголя. При другом раскладе она бы не посмела провоцировать.

В остальном, он вёл себя как обычно — разве он мог спокойно пройти мимо и не заставить её подчиниться? Конечно, не мог. Раз сказал — хватит, значит — хватит и никак иначе.

Но только сегодня всё это было не с таким нажимом, без грубостей.

А этот поцелуй вообще выбил почву из-под ног…

Дёрнул её чёрт упасть перед ним, что пришлось ловить маленькую пьянчужку!

И уж точно она не ожидала, что мужчина после всего этого проявит к ней нежность.

Она по привычке боялась его издалека — так он сам себя поставил с ней. Но теперь она узнала, что он может быть другим…

Неужели, она может ему нравится? Она же для него одна из девочек, он бы никогда не посмотрел на такую, но этот поцелуй был его инициативой. Она даже и не думала ни о чём таком. Или это игра такая, чтобы девочку сделать послушной собачонкой?

Это был её первый такой поцелуй — взрослого, опасного мужчины. Поцелуй Волка! В голове вновь всплыла картинка, как Егор целует её в этой самой комнате. От этих мыслей в венах кровь всколыхнулась чем-то приятным и будоражащим, а в животе запорхали бабочки.

"Господи, да он же мне нравится!" — ужаснулась Вика собственной мысли. — Да точно, как я раньше не замечала. Наверное, страх всё перекрывал…"

Девушка вскочила на ноги, и взволнованно заходила по комнате.

Если это так — в голове болячки и надо пить зелёнку!

Это же шизофрения — испытывать симпатию к собственному мучителю. Он обидел её больше всех в этом доме, так уж вышло. И все их нечастное общение сводилось к спорам и грубости Егора. Однако глупо было врать самой себе — как бы он не пугал её — вызывал не только эмоции страха. И этот чёртов поцелуй ей понравился! Докатилась…

Нет уж, больше он не прикоснётся к ней — она не позволит настолько себя унижать и делать из неё комнатную собачку. Мысль, что она могла реально нравиться этому опытному и искушённому мужчине, казалось глупой.

Скорее всего, он решил сменить тактику и лишить её воли подобным образом. Если она влюбится в него — окончательно сломается и будет делать все, что он ей скажет, больше не будет никаких споров и противостояний…

***

Вернувшись к себе, Егор снял пиджак, небрежно бросив его на край дивана. Достал бутылку виски и бокал — вряд ли сегодня он быстро уснёт. Сел за стол и налил сам себе добрую порцию янтарной жидкости. Глядя на цвет напитка в бокале он невольно вспомнил глаза девушки — они были точно такого красивого янтарного цвета.

— Чёрт, даже грёбаный виски напоминает о ней. В следующий раз возьму водки! — с раздражением сказал вслух мужчина.

Действительно, в последнее время Виктория стала для него навязчивой мыслью. Она как вирус проникла внутрь и заставила болеть ею. Эти испуганные глаза мерещились ему по ночам в беспокойных снах. Какая-то она трогательная, и в то же время отчаянная — пытается стоять за себя. Удивительно, как под такой хрупкой внешностью скрывается стальной характер. Сколько же было в этой девочке противоречий…

Егор больше не хотел лгать самому себе — не имея причин на то, в его душе зародилась самое настоящее зерно большого чувства. Не зная ничего толком о ней, ему, однако, было достаточно того, что он понял о её характере, чтобы отметить её среди других.

Он не собирался её целовать. Просто хотел убедиться, что в таком состоянии она попала не куда-нибудь, а в свою кровать. И угораздило девушку упасть к нему в руки.

Как только он почувствовал её тепло, запах тела, волос, который не перебивал даже резкий алкогольный аромат — тормоза просто отключились и он стал эмоцией.

Разве кто-то говорит, что любовь всегда логична? Разве любят за что-то определённое?

Как бы не так, чувства возникают из ниоткуда, просто потому, что природа притянула конкретно этого мужчину к конкретно этой женщине здесь и сейчас. Любви плевать, какие обстоятельства связывают этих двоих — она просто пришла. Её не волнует, какая должность у мужчины, и для чего сюда попала женщина, что шансов быть вместе у них нет. Она всё равно будет безжалостно точить сердца обоих.

Мужчина тяжело вздохнул — ему придётся задавить в себе зачатки этого неизведанного чувства.

Он не любил никогда в жизни, он всегда бежал от этого — ненавидел какую бы то ни было зависимость, в том числе, от женщины. Противно было даже думать, что страсти и слабости возьмут когда-то верх над рассудком, и кто-то однажды поставит острый каблучок на его мошонку…

Да и нельзя такому человеку иметь подобные слабости — их всегда можно использовать против него. Поэтому Волк сознательно был один и за все 35 лет не только никогда не был женат, но и не заводил отношений дольше, чем на месяц — это могло быть опасно для них обоих.

И теперь всем его принципам это неизвестно откуда взявшееся чувство просто плюёт в лицо! Наращенный за все годы толстый панцирь против чувств начал давать трещину.

Он ей сделал немало неприятных вещей, был с ней грубым животным. Она никогда не сможет испытать к нему нечто подобное… Хоть он сознательно и не планировал искать взаимности — всё равно эта мысль причиняла тупую душевную боль где-то очень глубоко, где разум уже молчал, а душа хотела быть любимой.

Тогда Егор ещё не знал, что в своём безумии он вовсе не одинок, и этажом выше еще одна душа маялась, не понимая как всё это объяснить перед самой собой.