Глава 7

Гости начали покидать загородный клуб на шикарных авто.

Маргарита провожала гостей, проявляя чудеса любезности и лести.

К ней снова подошёл Леонид.

— Дорогая вы наша, какой замечательный вечер устроили! — мужчина поцеловал руку женщины в знак признательности. Она, улыбаясь, кивала в ответ.

— Но перед тем как уехать, я хотел бы узнать — когда я смогу посетить мою птичку?! Она в жизни ещё лучше, чем на фото.

— Рада, что смогли вам угодить. Если вы готовы предоставить такую сумму, то мы подготовим её завтра.

— Я приеду, в восемь вечера я буду у вас!

— Отлично, будем ждать вас! Всего доброго!

— Ещё раз спасибо! — взволнованный мужчина сел в салон авто и покинул территорию вслед за другими гостями.

«Да, осталось только одно но… лишь бы эта девчонка ничего не выкинула», — подумала женщина, глядя вслед уезжающей кавалькаде автомобилей бизнес-класса.

***

Утром Марго долго размышляла, как же уговорить Вику не противиться ситуации и обдумывала слова.

Времени оставалось совсем мало, а с этими девственницами всегда было больше всего проблем — боялись, или берегли себя для принца, а тут — клиент, и не всегда красивый и молодой.

Марго их, конечно, по-женски понимала. Но её работа заключается в том, чтобы бизнес приносил деньги, и жалости тут не место. За десять лет работы в этой сфере она разучилась жалеть, и относилась к ним как врач к своим пациентам. Ведь если врач начнёт всех жалеть и сочувствовать, он потеряет адекватную оценку реальности и просто сгорит или сойдёт с ума…

Возможно, работай бы она в другой отрасли, то не была бы столь жестока и цинична, но работа оставила на её психике определенный след и превратила в маленького Сталина в юбке.

Наконец, что-то решив для самой себя, она нажала кнопку селектора.

— Слушаю, — ответил мужчина на том конце.

— Саша, пригласи ко мне Викторию.

— Да, конечно, одну минуту, — ответил дворецкий и отсоединился.

Пока девушка шла к ней, Марго достала сигарету и налила себе коньяка. Разговор предстоял сложный…

Спустя время в дверь постучали.

— Можно? — спросила Вика.

— Заходи, — кивнула женщина. — Надо поговорить.

Девушка зашла в кабинет и встала напротив стола.

— Садись, — сказала Марго, указывая глазами на стул. — Не будем же мы стоя общаться.

Вика сделала ещё несколько шагов и присела на стул, в ожидании глядя на директора. Пятое чувство ей подсказывало, что добра от этого разговора ждать не стоит.

— Будешь? — предложила Маргарита, показывая рукой на бокал.

Девушка, молча, отрицательно помотала головой.

— Куришь? — женщина достала пачку элитных сигарет.

Вика снова отказалась движением головы.

— Ладно, тогда перейдём к тому, для чего мы все здесь собрались. Не буду ходить вокруг да около — у тебя сегодня первый клиент.

Вика сидела в ступоре от услышанного, даже не моргала и забыла как дышать. Горло стянуло, тело будто окатили ледяной водой. Легкие пронзило, она просто не могла вздохнуть.

— Вчера был Леонид у нас на вечере, я тебя с ним знакомила. Это он.

— Я не буду, — девушка, наконец, нашла в себе силы глухо ответить.

— Слушай, ну мы же не в школе. Буду, не буду… — закатила глаза блондинка. — Я тебя не спрашиваю, а ставлю перед фактом. Раз уж ты попала сюда, тебе придётся участвовать во всем, что здесь происходит. Пойми, ничего личного — это бизнес. Но если ты будешь мне гадить в кашу — я найду способы тебя утихомирить. Временно, а может даже и навсегда. Это понятно?

— Да, — ответила девушка с глазами по пять рублей.

— Тогда делай, что тебе велят. Вечером пойдёшь к Леониду. Лариса тебя подготовит.

Маргарита посмотрела на девушку. Она тихо плакала.

— Не реви. Ты привыкнешь, только в первый раз тяжело. На, возьми, — она потянула ревущей платок.

— Ну, что ты убиваешься, ну, скажи?

— Вам не понять, — ответила сквозь всхлипы Вика.

— Да куда уж мне, — усмехнулась Марго. — Знаю я, о чем ты думаешь.

Марго достала вторую сигарету.

— Ну, вот скажи, чем остальные лучше моих девочек? Что не проститутки, а «полюбила и дала»? Так они это делают бесплатно, некоторые мужики пользуются ими, и при этом, даже не работают или приносят такие копейки, что на них не прожить. Ещё неизвестно, какая женщина глупее — та, что бесплатно обслуживает мужа-алкаша, да ещё и детей без конца ему рожает, или одна из наших девочек, что берут за это деньги.

— Это разное…

— Да ладно! — подняла брови Марго. — Одно и тоже, девочка моя. Только перед мужем ты будешь раздвигать ноги бесплатно по первому его требованию. Пьяный ли он, грязный ли он — ляжешь под него как милая. И в чем разница?

— Мужа бы я любила! — возразила девушка.

— Ах, любовь! — притворно вздохнула женщина. — Ну, куда же без неё. Ты думаешь, я не любила?

Вика тупо уставилась на неё.

Любовь и Марго в одном предложении как-то не укладывались в её голове. Тем более, та любовь, о которой шёл разговор — жертвенная.

— Я была замужем, у нас двое детей.

Он приходил домой и ложился на диван. Я обязана была после работы следить за детьми и вовремя поставить перед ним горячий ужин.

Он же был вольный художник. Никто не покупал его картины, но он все равно целыми днями торчал в мастерской или дома. Дохода от него не было никакого, но я любила его…

О да, как же я его любила! Боготворила его. Я верила, что у него большое будущее и когда-то наступит тот миг, когда я смогу гордится своим мужем, своим добытчиком! Но это время все никак не наступало…

Марго затушила сигарету и сделала глоток из бокала. Вика слушала, открыв рот.

Эта женщина открылась для неё с новой, неожиданной стороны. Неужели она когда-то была наивной? Неужели это любовь сделала ее… Такой?

Между тем, Марго продолжила свой рассказ:

— Я же работала обычной продавщицей в сети продуктов питания, таких полно у каждого дома. В конце смены ноги отваливались, ничего не хотелось, но приходилось готовить, потому что детей кроме меня накормить было некому. Мысли, что муж поможет и приготовит еды для себя и детей, даже не приходило в голову. И я, превозмогая усталость и злость на жизнь, пол ночи ещё стояла у плиты, а в 7 снова на работу… И так бесконечное множество раз. А самое главное знаешь что? — спросила вдруг она девушку.

— Что? — отозвалась та.

— Что, несмотря на усталость, мне частенько приходилось отрабатывать смену в постели. Как муж потребует. Я любила его, но под конец семейной жизни мне просто стало всё это противно.

Марго взглянула в глаза девушке:

— Вот она, твоя любовь. А ты думаешь, ты особенная, у тебя будет по-другому? Нет… Мужики все одинаковые. Так не будь дурой, не повторяй моих ошибок, и ошибок миллионов женщин. Это глупо — жить так, но кричать «зато я люблю!» Поверь мне, любовь не вечна, и на хлеб её не намажешь… Так возьми хоть деньги за свои труды, за то, что многие делают годами бесплатно, через силу. Будь умнее!

Повисла тишина. Молодая девушка и получившая печальный опыт брака женщина. Каждая обдумывала сказанное.

— Иди, девочка, — тихо произнесла Марго. — Подумай. В жизни не всё так, каким кажется…

Вика как загипнотизированная молча встала и на плохо слушающихся ногах отправилась к себе в комнату. Ей необходимо было побыть одной.

Она не знала, правду ли говорит эта женщина, ведь ради дела она могла и солгать… Но что-то подсказывало ей, что это было на самом деле.

***

Когда дверь за девушкой закрылась, Марго стряхнула с глаз слезу воспоминаний, и немного успокоившись от нахлынувших событий прошлых лет, вновь нажала кнопку селектора.

На этот раз на том конце отозвался женский голос:

— Лариса, зайди ко мне.

— Прямо сейчас?

— Да, сейчас.

— Хорошо, сейчас буду.

Селектор замолчал. Потекли минуты тишины и спокойствия, как снова ожила дверь и зашла парикмахерша.

— Марго, добрый день. Что — то случилось? Не понравился образ Виктории?

— Нет, все в порядке. Ты умница! Выглядит она теперь действительно дорого и со вкусом. Поговорить я хочу о ней, но не об этом. У меня к тебе просьба.

Марго посмотрела в глаза Ларисе.

— Вот, — директриса протянула ей маленький флакончик с таблетками.

Лариса смотрела то на флакон, то на Марго.

— Это… что? — подняв брови, спросила имиджмейкер.

— Клафилин, — не моргнув глазом, ответила Марго.

— Не поняла, — выпучив глаза, удивлённо сказала Лариса.

— Когда закончишь с макияжем, отведёшь её в комнату для нашего гостя. Там будет шампанское. Предложишь ей выпить, и добавишь полтаблетки в бокал.

На лице Ларисы отразилось понимание:

— Ты хочешь, чтобы её отрубило во время…?

— Да, — подхватила Маргарита. — Не доверяю ей, понимаешь. Боюсь, не выкинула бы чего…

— Думаешь, она может?

— Кто знает… На самом деле с девственницами это распространённая практика, они потом просто не помнят ничего, но во второй раз уже не боятся. Просто ты у нас не так давно, подключайся!

Лариса помолчала немного:

— Ну а вдруг она… кони двинет? Я же буду виновата в итоге.

— Если с порцией не переборщишь — не двинет. Просто отрубится, а клиент подумает, что напилась. Но ему уже будет всё равно. Вот твоя премия за это… — блондинка пододвинула Лариса в руки белый конверт.

Та заглянула мельком в содержимое.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда можешь идти, — ответила Марго.

Мастерица взяла флакон со стола и ушла, не забыв и белый конверт.

***

Вика зашла в свою комнату и прикрыла дверь. Она не могла усидеть на месте, и не знала, что её больше разрывает — злость и гнев, или горе и жалость к себе. Она ходила из угла в угол какое-то время, пока не дошла до точки, когда больше не могла себя сдерживать.

Она схватила вазу со стола и швырнула через всю комнату об стену. Та со звоном упала на пол, усыпав комнату мелкими осколками.

На этом девушка не собиралась останавливаться. Схватив графин с тумбы, она так же смачно шваркнула его о стену. Графин со звоном разлетелся на осколки, поранив девчонку, но та, словно обезумела — ей было всё равно.

Она уже шла к стаканам на столе. Взяв один, со всего маху она швырнула его в зеркало. Под оглушительный грохот блестящая гладь мелким дождём легла на пол, продолжая ранить девушку.

В комнате охраны в этот момент ничего не предвещало беды. Волк переговаривался и шутил с охранниками, Паша был за главного и сидел на посту, прослеживая камеры по дому. Он просматривал мониторы, как вдруг заметил какое-то нездоровое движение в одном из них.

— Бл**ь!! Что она творит! Она весь дом разнесёт, и сама убьётся! — закричал Паша.

Охранники толпой кинулись к мониторам, пропуская вперёд Егора. Тот озабоченно уставился в монитор, где девушка била и крушила всё, что попадало в руки и билось.

Буквально несколько секунд он смотрел на происходящее, а затем стремительно сорвался с места.

Покинув комнату охраны, он направился бегом по лестнице вверх, в комнату девушки.

Оттуда разносился треск стекла и грохот, по мере его приближения, становившийся все громче.

Резко открыв дверь, мужчина ворвался в комнату. Схватив бушующую девушку сзади за талию одной рукой, второй он не дал ей разбить очередной предмет.

Она кричала и вырывалась, словно дикая, но Волка не так просто одолеть.

Развернув к себе, он прижал её к стене своим телом, лишая возможности дрыгаться.

— Успокойся! — проревел он, словно медведь.

Вика ещё какое-то время пыталась метаться, но быстро выбилась из сил и просто повисла на нём. Если бы он её отпустил и перестал придавливать корпусом тела, она, наверное, грохнулась бы в осколки.

Дыхание девушки было прерывистым, сердце билось со страшной силой. Попытки вырваться она оставила.

— Отпусти, — тихо сказала она. — Мне больно…

— А бить стекло перестанешь? — спросил грозно Егор, нависая над ней.

Её тело было крепко прижато телом мужчины, его руки намертво приковали к стене тонкие кисти девушки, она даже вдохнуть не могла нормально.

— Я не буду, пусти… — прохлюпала она сквозь слезы.

Хватка ослабла, мужчина отпустил девушку, и та начала стала медленно падать прямо в осколки.

— Ну ё-маё, ты чего? — мужчина поймал Вику и, подхватив на руки, понёс через осколки к кровати.

Уложив на чистый край девушку, он отряхнул с кровати куски стекла и мусор. Тут он заметил, что по правой руке бунтовщицы бежит кровь. Задрав рукав водолазки, он увидел неглубокую, но довольно большую и неприятную рану.

Она вся была в мелких царапинках, такой прорез был только один.

Егор оторвал край простыни и перебинтовал руку девушки.

— Ты с ума сошла? Ты же вся поранилась!

— Мне всё равно! — истерично ответила она. — Зачем ты только пришёл, ты всё испортил!!

Вика неожиданно поднялась с кровати и стала лупить руками сидевшего рядом Волка.

Ему вновь пришлось погашать очаг взбесившейся девушки силой. Он повалил её на кровати, прижав собой сверху, руки снова заблокировал в области запястья.

— Отпусти!.. Отстань … вы все уроды, не трогай меня!!! — кричала девушка.

Через время силы покинули её и она, прекратив попытки скинуть мужчину, перевела взгляд на него.

Он смотрел не отрываясь. Лицо его было очень близко к ней. Видно было прожилки в зрачках глаз — настолько близко он был к ней, она против воли вдыхала запах его тела и одеколона.

Внезапно вкралось странное волнение от близости этого мужчины. Побежали мурашки от этого взгляда.

Мужчина сдвинул брови, будто тоже что — то почувствовал и медленно ослабил хватку.

Он отстранился от неё, продолжая быть на чеку, и наблюдая за девушкой.

Вика осталась лежать, тяжело дыша и все ещё ощущая на себе запах тела и тепло Егора. Но попыток буянить больше не предпринимала.

— Я не могу. Понимаешь ты это или нет? — произнесла девушка в тишине.

— Понимаю, — ответил Егор. — Но меня это не касается. Моя задача не позволить тебе крушить дом, и гробить себя.

Он достал телефон:

— Саша! Нужна новая комната для Виктории. Пришлите к ней доктора, срочно. В её бывшую комнату — уборщицу, — он молча отсоединился.

— Сейчас придёт врач и осмотрит твои раны. Девочка, — сказал Волк, прищурив глаза, и Вике стало страшно от этого голоса. — Если ты думала, что хоть какое- то твоё действие, останется незамеченным и безнаказанным — то сильно ошибаешься. Мы видим каждое твоё мгновение, и за то, что ты сегодня здесь устроила — будешь наказана.

Он встал и стремительно покинул комнату, оставив плачущую девушку наедине с собственными мыслями.