Глава 36

Илья бесцеремонно выгоняет молодого волка из кресла:

– Ник, освободи. Присаживайся, – предлагает он мне, а сам занимает место на подлокотнике.

Рука оборотня покоится на спинке, приобнимая. Сейчас контакт кажется ничтожным и требуется больше: прижаться всем телом и впитывать тепло, ощущать защищенность, а в идеале попрощаться с хозяевами и вернуться домой. Пальцы блондина собирают тщательно уложенные мною волосы, перекидывают на одну сторону и скользят по шее, разминая окаменевшие мышцы.

В гостиной оживает разговор, спустя пятнадцать минут я перестаю ловить на себе заинтересованные взгляды. Кресло, что мы занимаем, стоит в дальнем углу, я могу с удобством наблюдать за присутствующими. Настоящие оборотни: громкие, эмоциональные, красивые, одетые с иголочки, они подшучивают над друг другом и вспоминают курьезные случаи из прошлого. Нет сомнений, что все успешны.

Илья не покидает меня, изредка обменивается едкими комментариями с Митом или Лео. Блондин не пытается втянуть меня в общую беседу, и я безмерно ему благодарна за это.

– Женя, пересядь, дует от окна. – Альфа в третий раз поднимает свою пару, указывая на другое место. Девушка с улыбкой встает и выполняет просьбу. Если бы не запах, внешне ее можно принять за волчицу: высокая, красивая, с невероятными синими глазами. И пахла она странно для человека. Ее запах отличается от привычного мне.

Илья правильно понимает мой пристальный заинтересованный взгляд и накрывает ладонью живот.

– О-о-о… – выдыхаю я. Теперь понятны чрезмерная обеспокоенность и забота Альфы.

– Тс-с-с. – Блондин прикладывает палец к губам. – Она еще не знает.

Мои брови ползут вверх. Как не знает? Присутствующие с пониманием относятся к постоянным рокировкам на диванах и креслах. Получается, все, кроме самой девушки, догадываются о ее беременности. Меня съедает любопытство, почему же никто не скажет? И спросить нельзя. На ум приходит только одно объяснение: Альфа дает возможность преподнести ему сюрприз— объявить о малыше. В моих глазах суровый сильный оборотень принимает образ заботливого, внимательного, но не менее сильного мужчины. Выражение лица Альфы становится мягче, а голос тише, когда он говорит с Женей.

Поднимаю взгляд на Илью. Интересно, а с ним происходят подобные метаморфозы? Не думаю. Мое присутствие действует на оборотня сигналом вести себя еще громче и бесцеремоннее.

– Я еще не готов к отцовству, – шепчет он на ухо.

– Не больше, чем я к материнству, – отвечаю я, ничуть не лукавя. Будущее только-только обретает очертания, и давать жизнь ребенку, не до конца понимая саму себя – глупость.

Наш диалог слышат немногие, возможно, остальные игнорируют услышанное, но Елена впервые за вечер отвлекается от созерцания содержимого бокала и задает вопрос:

– Женя, а как ты относишься к детям?

На мгновение в комнате повисает тишина, Вела пытается вступить в диалог:

– Мам, к чему эти вопросы? Это личное.

– Я люблю детей, – отвечает Женя, предотвращая дальнейший неловкий разговор между матерью и дочерью.

– Замечательно. Желание иметь ребенка говорит о многом. – На последних словах Елены Илья хмыкает, но ничего не говорит. – Для любящей женщины естественно желать продолжить род своего мужчины. Иначе смахивает на обман.

Могу поклясться, что слова предназначаются мне.

– Да, конечно, – подтверждает Женя, сконфуженно улыбаясь.

– Мясо готово – Вела снова отвлекает на себя внимание, – пора к столу.

– Конечно, дорогая, – отвечает волчица дочери. – Идемте. Но я рада, что моему сыну досталась достойная пара. Современное общество культивирует эгоистов, а от эгоизма до предательства один шаг.

Серьезно?! Вот так прямо? Надеюсь, мое пылающее лицо спасет слой косметики, но неровный стук сердца ничем не скрыть.

– Этот разговор неуместен, – отрезает Альфа.

Крепко сжав ладонь, Илья отводит меня к столу.

– Я попросила, чтобы мы сели рядом, – поясняет Леся, отодвигая стул. – Илья уже говорил? Мы будем учиться вместе.

Я не успеваю ответить, отвлекает новое действующее лицо вечера. Константин обходит стол, пожимая руку мужчинам, и занимает пустующий стул рядом с Велой. Вампир демонстративно целует в уголок губ хозяйку дома, вызывая у Елены своим жестом больший взрыв эмоций, чем мое присутствие:

– Я просила! – возмущается она, звякнув вилкой о стол.

– Я тоже, мам, тебя просила. Ар, – Вела обращается к старшему брату, – разделай, пожалуйста, мясо. Сын, а ты помоги с пирогами.

– Нам с мясом и сыром, ты же любишь пироги? – Леся помогает раскладывать кусочки по тарелкам.

– Люблю, моя мама очень вкусно готовит, утром Илья за присест съел половину противня, – поддерживаю нейтральную тему. – Каждые выходные мама готовила для нас с… отцом. – Последнее слово я проглатываю и утыкаюсь в тарелку.

В своей беспардонной манере Илья поддевает Велу, делая вид, что ничего не произошло:

– Любовь Михайловна отлично готовит, получше некоторых, хоть у этих некоторых опыта в разы больше.

– Ар, ему мяса не клади! Даже не рассчитывай на горячее, Коваль! – Вела наигранно злится, щуря глаза. – Наконец-то. – Она, как и все оборотни, разворачивается ко входу в столовую.

– С Новым Годом! С новым счастьем! – Александр придерживает за талию княгиню. – Что, Елена, вы так скривились, не хотите быть счастливой в следующем году? – Недовольное лицо волчицы покрывается красными пятнами. – Нам бы присесть рядом с Константином. Мы с Элеонорой, конечно, поужинали, но не хотелось бы омрачить праздник чьей-нибудь трагической кончиной.

– Я себя контролирую, – я впервые слышу голос княгини. – Привет, мама. – Девушка порывисто обнимает Велу и возвращается к Александру. – Наверное, ты прав, мне будет комфортнее рядом с вами.

– А где мышонок? – интересуется Константин. В очередной раз все пересаживаются, гремят тарелками, переставляя приборы, и скрежещут ножками стульев.

– Сегодня она захотела отметить с друзьями. Но давайте не будем об этом, Алекс нервничает, ему тяжело смириться с тем, что наша дочь взрослеет. – Княгине определяют место между двумя вампирами.

– Ей всего четырнадцать! – восклицает Вела.

– Я знаю, мам, но она умная и физически сильная девушка. И учиться заводить друзей лучше в четырнадцать, чем в тридцать. С ней ничего не случится, – уверенно заверяет она.

– Конечно, ничего. За дочерью присматривают, – замечает князь.

Ответ Александра возмущает Элеонору

– Ты обещал!

– Я обещал не выставлять ее на посмешище. А кто будет смеяться над Высшим вампиром? Только мертвец.

– Это дети! Нельзя угрожать детям, тем более… убивать их.

– Одним человеческим ребенком больше, одним нахальным пятнадцатилетним пацаненком с идиотской челкой меньше. Подумаешь, – Александр демонстрирует белоснежные клыки улыбаясь, – никто и не заметит.

– Алекс! – Милое зеленоглазое создание вкладывает столько гневных нот в голос, что даже Темный проникается и быстро исправляется:

– Шутка! Господа, дамы и Елена. Шутка. – Имя волчицы он выделяет интонаций.

Та не остается в долгу, вскидывает подбородок и как бы между прочим произносит:

– У вампиров нет чувства юмора, как и человечности.

Склонившись к тарелке, Мит сдавленно шепчет:

– Вечерок обещает быть томным.

С появлением Александра Елена выплескивает желчь исключительно на него, изредка цепляя Константина, но, по большей части игнорирующий выпады соперник, не представляет для волчицы интереса.

Судя по тому, как остро проходит пикировка и обмен колкостями между князем и волчицей, их нелюбовь взаимна, а вражда длительна.

– А что насчет учебы? – Я обращаюсь к блондину. – О чем ты должен был мне сообщить? Не совсем поняла.

– Вы идете в один универ. Втроем. – Блондин чертит в воздухе треугольник вилкой.

– Мы? – переспрашиваю я.

– Третий я. – Ник сидит напротив и только и ждет момента заговорить. – Ты, я и Леся.

– Но разве вы уже не окончили школу? – спрашиваю я.

– Мне еще полгода, а у Леськи «медовое» полугодие, – поясняет Ник.

– Я же не успею за полгода освоить программу четырех лет, – я впиваюсь ноготками в бедро блондина.

– Ян, никто и не говорит про ближайший год. Спокойно учись, куда спешить? – отвечает Илья.

– Мне некуда, а ребятам? Вы серьезно будете меня ждать? – уточняю я.

– Будут, – вмешивается Альфа. – Это делается в целях вашей безопасности. Нику еще предстоит отработать должок передо мной, думаю, год грузчиком компенсирует затраты. – Парень откидывается на спинку стула, закатывая глаза. – А Леся поможет тебе в учебе.

– Можно, я помогу в учебе, а Леська на склад? – Ник подается вперед, качая весь стол.

– Эй! – Девушка возмущается, запуская скомканной салфеткой в обидчика.

– Не можно. Будешь торговаться – поставлю в ночную смену, – говорит Альфа.

– Как видишь, методы воспитания в этой семье авторитарные, – ворчит Ник.

– В «этой»? – уточняет Альфа.

– В нашей! Нашей, дядька, нашей! Оговорился. – Ник проводит пальцем поперек горла. – Теперь точно в ночную работать буду, – цедит себе под нос.

– Они же потеряют год из-за меня, – я обращаюсь к блондину, не смея адресовать свое возмущение Альфе.

– Так нужно, я дома все объясню. – Илья скользит губами по моему виску. – Дома, – повторяет, мимолетно целуя за ушком.

– А я не постесняюсь объяснить сейчас. – Неугомонная Елена собирает салфетку с колен, небрежно бросая прямо в наполненную едой тарелку.

– Помолчи, мам! – рычит Альфа.

– С чего бы? Я не желаю лицемерить. Из-за тебя, – волчица тыкает указательным пальцем в мою сторону, – стая развязала многолетнюю войну. Рисковали жизнями, да и было бы из-за кого! – кривится пренебрежительно.

– Не будет войны. – Альфа спокойно разделывает кусок мяса на своей тарелке. – Мы полностью зачистили гнездо. Тот, кто был поумнее, принял правление Александра.

– Умных оказалось немного. – Князь своеобразно подтверждает сказанное.

– И ты думаешь, они не захотят мести? – Все в поведении волчицы говорит о том, что ей есть что донести каждому за праздничным столом.

– Я много о чем думаю, – отвечает Александр. – Но первое, что приходит на ум, это история моего покойного отца. Он любил власть, а еще – указывать всем вокруг, как стоит поступать.

– К чему ты мне об этом рассказываешь, кровосос? – вспыхивает Елена.

Князь снисходительно хмыкает:

– Давно я от тебя не слышал этого обращения, волчица. Отец был убит, вот к чему я провел маленький экскурс в историю рода Стриксов. Мной убит, – добавляет с легкостью, заставляя всех потерять дар речи. – Альфа, уведи свою пару, ни к чему ей долее оставаться за столом.

– Я провожу. – Константин вызывается помочь. – Лиль, составь Жене компанию.

Елена надрывно смеется:

– Заботливые кровососы… Да ваша забота сродни медленной мучительной смерти.

Александр резко поднимается, к моему удовольствию, Елена в испуге дергается.

– Драма… драма… – Темный элегантно подает руку своей спутнице. – Видишь, моя княгиня, не вся твоя семья готова принять перемены в жизни. Мы вынуждены откланяться. Ваша взрывная атмосфера праздничного семейного ужина выведет из равновесия кого угодно. А новообращенным вампирам эмоциональные перепады нужны еще меньше, чем девам в положении.

Вот мой страх и материализуется. Пока прокручивала в голове возможные варианты этого вечера, каждый раз размышления приводили именно к подобному развитию. Ненависть. Злость. Обвинения.

– Илья. – Я с силой сжимаю мужскую ладонь двумя руками, вкладывая немую просьбу вернуться. – Хочу домой, – произношу одними губами.

– Да, Коваль, ей давно пора покинуть наш дом, иначе я скоро задохнусь. – Демонстративно сморщив нос, Елена обмахивается рукой.

– Мама! – Вела вскакивает с места, хватая ее за локоть. – Яна, прости нас. Идем, мама. Тебе нужно на свежий воздух.

– Ты разве не чувствуешь ее запах? А вы? Лицемеры! Вы все его чувствуете! Это запах предателя, убившего ваших близких. И его продолжение сейчас сидит за одним с вами столом. Ест, пьет и смеет упоминать о нем в разговоре. Дочь мрази и твари! А ты еще просишь прощения!

– Довольно!

– Хватит, Елена!

Крики Альфы и блондина смешиваются в один яростный рык.

– Мы уходим. – Илья дергает меня за плечи вверх. – Я же просил, Лео! – Он не сдерживает эмоций, кричит, прижимая меня к груди. – Объяснял, что Яна боится. Да пошло оно все… – В груди блондина зарождается и набирает силы яростное рычание. – Идем. – Нас никто не останавливает ни словом, ни действием. – Не плачь, Ян. Я виноват, нужно было послушать тебя, – тащит меня за руку, словно на буксире. – Хотел как лучше, а получилось через задницу, – щелкает кнопкой сигнализации.

– Коваль! – в спину летит окрик Альфы.

– Я не настроен разговаривать, Альфач, – блондин кидает небрежно, не поворачивая головы.

– Коваль! – Альфа нагоняет нас у автомобиля, дергая за плечо, разворачивает оборотня к себе лицом.

Илья резко задвигает меня за спину. Никто не думает о верхней одежде, оставшейся в доме, от волнений и ледяного ветра меня трясет частой дрожью.

– Только из-за того, что она твоя мать, я молчал весь вечер. Молчал, прекрасно улавливая все ее намеки! – Илья толкает в грудь Альфу.

– Не зарывайся!

С рычанием Альфы я скалю зубы, в теле разгорается жгучим пламенем адская боль, а из горла вырывается хрип. Ухватившись за приоткрытую дверцу автомобиля, с трудом держусь на ногах.

– Я бы посмотрел на тебя, позволь кто-либо обронить гнилое словцо в сторону Жени! А я же просил тебя! Зачем было ее приглашать? – продолжает блондин.

– Елена моя мать, я не могу и не собираюсь выгонять ее из дома, – отвечает Альфа.

– А я обещал Яне, что знакомство пройдет гладко, а на деле? – Я хватаюсь за голову, закрывая уши от криков, пульсирующих в висках. Кажется, мои зубы превратятся в крошку, с какой силой сжимаю, силясь справиться с накатившими ощущениями. – Найди мне замену, пока Елена здесь, мы не сможем жить в долине.

– Не истери…

– Я серьезно, Рокотов. Ищи замену! Твоя мать не даст Янке ступить и шага. А она не князь, ей в противовес ответить нечего!

Оборотни стоят лицом к лицу, их разделяет пара ничтожных шагов. Выпад, неловкое движение могут вылиться в потасовку.

Яркие эмоции захлестывают и меня. Гнев, злость и сожаление блондина чувствую как свои.

Каждый крик, раздраженная фраза разливается вибрацией по телу, скручивая мышцы и натягивая жилы до адской боли. Из моей груди вырывается вскрик, сознание на мгновение меркнет, а когда я распахиваю глаза, все становится другим. Илья и Альфа намного выше, звуки еще громче, запахи насыщенней и ярче, а праздничное освещение неприятно слепит глаза.

Мужчины замирают, Альфа медленно опускает руки:

– Это ее первый оборот? —Услышанные звуки с трудом складываются в слова, а слова в мысли.

– Да. Не применяй Силу зверя. Слабая.

Меня ведет. Я и забыла, как это – управляться с четырьмя лапами вместо двух ног.

Входная дверь распахивается:

– Заканчивайте, Женя наблюдает за вами из окна. – Сладкий флер вампира врезается в ноздри.

«Хищник, – пульсирует мысль волчицы, – опасность!»

– Яна, посмотри на меня. – Блондин закрывает собой Константина. – Тебе нужно перекинуться обратно. Ну же, малявка, – протягивает мне раскрытую ладонь. Мысли и эмоции человека сплетаются с волчьими. Как же трудно отделить одно от другого, как в свой первый оборот. – Ян, мы уезжаем, помнишь?

Конечно, помню! Злость… ненависть… презрение… все помню!

Рычание так и рвется из моей груди.

– Тише, девочка. Я тоже зол. Но сдерживаю себя. Иди ко мне. – Илья садится на каменную дорожку, вытянув ноги, и раскидывает руки. – Все хорошо. Какая же ты у меня злючка. Рычишь даже на Альфу. Ян, холодно, блин, застужу себе хозяйство. – Мои неуверенные шаги перерастают в бег, и я вваливаюсь в объятия блондина. – А ты красавица, – гладит по спине. – Правда, малость мохнатая.

Человеческое существо бунтует, требуя немедленно ответить.

– Остановимся на красавице, блондин, – сиплю я, возвращая облик.