Глава 28

Все праздники в моей семье проходили одинаково. Мы с мачехой оказывались в ресторане в окружении друзей отца, взрослых и серьезных людей, беседующих о работе даже во время праздников. И не важно, чей конкретно это был день рождения: мой, Танин или самого отца. Всё было одинаково, даже меню не очень отличалось разнообразием, хотя рестораны были разные.

- Нужно просто нормально строить! — возражал отец своему брату, что сидел возле меня. — Мутят со стройматериалами, не следуют плану, а потом во всем винят проектировщиков! — поднял он рюмку, чтобы чокнуться.

Очередной перезвон стаканов вызвал у меня приступ зевоты. Все было, как всегда: неспешные разговоры, бессмысленные споры и куча еды. Скукотища!

И для кого я только надела это красное атласное длинное платье с большим разрезом вдоль ноги и глубоким декольте? Понятно для кого. В последнее время я все делала только для него. Подумав о том, как бы мог сложиться мой вечер, я почувствовала легкую слабость и головокружение.

— Да, строят сейчас плохо! Как и лечат, и учат! — потряс вилкой перед моим лицом дядя.

Хотелось прижаться к Сергею, наговорить ласковых слов, мурлыкать словно кошечка и не вылезать из его сильных объятий до утра. Эти волны нежности накатывали на меня постоянно, но нужно было держаться, чтобы не превратиться в назойливую липучку. Кабаев был идеален. И я боялась что-нибудь испортить. Талантливый архитектор, умный и красивый мужик, не женатый, и, как оказалось, щедрый и ласковый любовник, настойчивый именно тогда, когда нужно.

И даже лучше, что сегодня, я не смогла с ним встретиться, потому что мне все сложнее удерживать свои порывы.

— А потому что в наше время все контролировали! — разговоры сидящих за столом доносились до меня расплывчатым эхом.

Я разглядывала скатерть, погрузившись в свои мысли. Теперь, когда у меня был номер его телефона, рука тянулась написать сообщение. И словно почувствовав моё желание, как будто бы услышав мысли, Кабаев написал мне сам:

"Праздник в самом разгаре?"

Сердце забилось чаще, по телу разлилось сладкое тепло, и даже в таком открытом платье стало невыносимо жарко.

Впереди были выходные. А если он будет занят, и мы не увидимся до понедельника? Черт, так мы и в понедельник не увидимся, я же уезжаю на объект. До вторника я умру, скучая по нему.

"Безудержное веселье, танцую на столе!" — пошутила я.

"Не вздумай на кого-нибудь смотреть, найду каждого!"

Это сообщение рассмешило меня. Я расхохоталась вслух. Суровые дядьки за столом взглянули на меня укоризненно.

— А как твои успехи, Виктория? — поинтересовался брат отца, накалывая вилкой кусок селедки.

Я почувствовала себя школьницей, у которой проверяли дневник.

— Все хорошо, — улыбнулась я.

— Она же у Кабаева работает? — поинтересовался сослуживец отца, немного наклонившись вперед, — он хороший специалист, всему научит.

Мой отец ничего не ответил, листая меню. А я при звуке имени своего начальника ощутила дрожь во всем теле. И, не сдержавшись, набрала ещё одно сообщение:

"Если честно, то тут ужасно скучно."

"Приезжай ко мне,"- моментально ответил мой мужчина, и я подняла бокал, отпив большой глоток сухого вина.

Я очень хотела к нему поехать, мечтала оказаться рядом с ним. Тело меня предавало, оно тянулось к потрясающему боссу, который сейчас был один у себя дома. Я почему-то представила, как он ходит по квартире в своих боксерах, расставляя по местам тарелки, поправляя покрывало и подушки на диване. А может тянулось не только тело? Просто мне удобнее было думать, что это физическое влечение, чем осознавать, как сильно мне нравится сам Кабаев. Выпитое вино горячило кровь. Моё красное атласное платье было слишком красивым для этой тухлой отцовской компании. Я желала, чтобы его увидел тот, ради кого я его покупала, чтобы его снял тот, ради кого я его надела. Сославшись на резкую головную боль, я вызвала такси.

— Дура! — произнесла я вслух, обзывая саму себя за слабость. — Наскучат ему твои маленькие сиськи уже через неделю.

И когда машина остановилась возле знакомого дома, я подняла глаза на свет в его окнах. Отличный план недоступности, Виктория! Просто класс! Примчаться к нему среди ночи!

Дверь распахнулась сразу же после первого звонка.

— Вика!?

Он так искренне радовался моему появлению, что я неосознанно расплылась в широкой улыбке. И только сейчас поняла, что в такси запрыгнула без плаща, забыв его в гардеробе ресторана, совсем чокнулась.

— Я подумала, что если ты мне нарисуешь ещё пару козырьков, то мой начальник не будет злиться, — сложила я руки в умоляющем жесте.

Сергей усмехнулся и тут же притянул меня за талию, затаскивая в свою квартиру.

— Ты же понимаешь, что это будет не бесплатно, — тихо произнес мой начальник, забыв о нашей сделке с козырьками, гуляя взглядом по моему телу, скрытому блестящим красным атласом.

Я хихикнула как маленькая девочка. Сергей замер, жадно поедая глазами меня и мое красное платье. По телу побежала дрожь удовольствия, у меня возникло такое чувство, что он никак не мог на меня насмотреться.

— Мне нужен список всех тех, — наконец выдохнул он, остановившись на загорелом бедре, виднеющемся в разрезе платья, — кто видел тебя в этом, — нахмурился Кабаев, заставив меня покрутиться вокруг своей оси.

— Собрался убить всех посетителей ресторана на набережной?

— Для начала просто выколоть глаза, — нарочито сурово сказал он.

Мы рассмеялись одновременно. Шеф попытался сгрести меня в охапку и прижать к стене. Что-то мне подсказывало, что он планировал взять меня прямо здесь, возле стеночки.

— Устроишь мне экскурсию по квартире? В прошлый раз я почти ничего не видела, — вывернулась я из его рук, когда он потянулся к молнии на моем платье. — Не хочу, чтобы ты догадался, что я с тобой только ради нашего крышесносного секса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кабаев снова рассмеялся. Мне нравился этот звук: чистый и очень душевный. Раньше такого от него я не слышала и была безумно счастлива, что именно я вызываю в нем столько эмоций. Игриво подмигнув, сняла туфли. Став гораздо меньше ростом, я таскала подол своего красного платья по полу, напоминая самой себе принцессу, что оказалась в замке прекрасного принца.

— Ах, вот оно что! Ай-ай, как не стыдно! Использовать своего начальника в сексуальных целях. Кажется, Виктория, есть какая-то статья УК насчет этого?

— Тебе стоит пожаловаться на меня, — с иронией пожала плечами я, оглядываясь и снова подмигивая.

Дернув первую дверь, я обнаружила, что она заперта.

— Это кладовка, там бардак.

— Я хочу посмотреть, открывай.

— Обойдешься, — подтолкнул меня Сергей, заставив двигаться дальше.

Обнаженный по пояс, босс подтянул завязки серых хлопковых штанов. Его поджарый торс покрывали пятнышки черной и синей краски. Я хотела спросить, чтобы это означало, но решила узнать это во время экскурсии. Засмотревшись на коричневые пятнышки мужских сосков, я уже пожалела, что решила играть в недоступность, в конце концов, осмотреть квартиру можно было и позже.

- Это ванная и туалет, здесь ты уже была. Зал, где мне больше всего нравится диван, — намекая на то, что уже было, ухмыльнулся Кабаев, — а там кухня.

Он обнял меня сзади, положив подбородок на плечо, когда мы зашли в его кабинет. В центре комнаты стоял мольберт, с прикрепленным к нему холстом. Темный ночной город был очень мрачным и написан лишь наполовину. На табуретке стояла баночка с кисточками разной толщины, на полу лежали масляные краски, тряпки и листы палитры, на которой мой мужчина смешивал цвета. Сердце кольнуло тревогой.

— У тебя опять что-то случилось, — прошептала я, глядя на талантливое, но очень грустное изображение.

- И откуда ты такая взялась? — развернул меня к себе Сережа.

Я начала перебирать темные волоски на его твердой груди.

— Как и всех, меня родила мама, — улыбнулась я, гладя в черные глаза.

Сергей усмехнулся, крепко прижав меня к себе, поглаживая спину, голову и руки.

— Юля тайком сдала на ГАПа, — сообщил ошеломляющую новость мой мужчина.

И хотя отрываться от горячей, крепкой груди очень не хотелось, я отодвинулась, нахмурившись.

— Значит, у неё уже несколько месяцев назад появился мотив, — так вот в чём дело, — закипая, произнесла я. — Вот же дрянь грудастая, чтобы у нее сиськи лопнули!

— Вика! — рассмеялся мой шеф. — Прекрати ругаться!

Выпив достаточно вина в ресторане, опьянение почему-то я почувствовала только, когда вошла в его квартиру. Может, из-за близости горячего боса или злости на Юлю, я осмелела, с яростью бросившись в бой.

— Ты должен ее уволить! — моему возмущению, подогретому алкоголем, не было предела.

— То, что она тебе не нравится, не делает ее плохим специалистом, малыш.

Если он продолжит звать меня подобным образом, говорить о деле станет совсем трудно. У меня низ живота млел от этого.

— Если мы уберем Юлю, то все закончится, и ты снова сможешь спокойно работать, — с пылом продолжила я.

— У нас нет против нее доказательств. А ты просто ревнуешь! Я уже уволил Евгения из ревности к тебе.

Ух ты, значит, он ревновал меня к Жене, приятно. Но его что-то напрягало, он был каким-то странным.

— Да полно у нас доказательств! Мужик в кроссовках у нее на телефоне, он ходил к айтишникам. Айтишники меняли у тебя в компе чертежи, потому эти чертежи приходили с ошибками, — бурно не согласилась я.

— Это косвенные улики, малыш, — продолжил возражать мой босс.

Я отвернулась к его рисунку, чтобы не показать, как таяла от того, как он называл меня.

— Честно говоря, небо у тебя так себе, Юрьевич, не живописное, — подошла я к мольберту, чтобы немного успокоиться.

Намочив кисточку в банке, макнула в краску, несколько раз провела по бумаге и на ней появилась живописная тучка.

— Неплохо, — усмехнулся мой мужчина.

Я почувствовала его спиной, моментально ощутила, что он приблизился ко мне сзади, убрал волосы с шеи и начал медленно расстёгивать молнию на платье.

— Расскажи, как прошёл семейный праздник? Кто там был?

Ах, вот оно что, моему сексуальному начальству не понравилось то, как я оделась в ресторан, где его не было. Но все, что я могла — это чувствовать его пальцы, ползущие по позвоночнику.

— Ты слышала мой вопрос, Виктория, сосредоточься! — рыкнул совсем, как на работе Кабаев, и я почувствовала тяжесть в груди.

Оказывается, у меня была тяга к его приказам. Они меня возбуждали.

— Была обычная кампания папиных друзей и они, как всегда, ругали современное строительство, — решила я удовлетворить его любопытство.

— Тебе было интересно? — он сделал паузу, злился, я это чувствовала. — Общаться с этими мужчинами?

Он гладил мою спину, расстёгнутое платье сползло с плеч на локти. Сергей ласкал мои бёдра и талию, слегка задевая треугольник черных стрингов.

— Нет.

— Зачем же ты все это надела?! Ты хотела возбудить их фантазию? — зло оттянул он резинку трусиков, хлопнув меня по попе.

— Нет, я хотела сфотографироваться в этом платье и послать фото тебе. Я же думала о тебе и сбежала оттуда, как только смогла, — с обидой пролепетала я.

Его пальцы скользнули под резинку трусиков, до боли сжав ягодицы, мне пришлось схватиться за мольберт, чтобы удержаться на ногах. Я даже взвизгнула, но как же возбуждали эти сильные руки, ласкающие меня.

— Теперь твой наряд для ресторана буду выбирать я, — сердито выдал Кабаев.

Вот ведь раскомандовался. Ну ладно, допустим.

— А завтра мы идём в кино, — заявил он, окончательно стягивая с меня платье.



Красная атласная ткань красивой лужицей упала на пол, оставляя меня в трусиках, чулках и бюстгальтере-бандо.

Он продолжил гладить моё тело:

- Пойдём мы с тобой, Олег и какая-нибудь Вера-Катя или Света-Марина.

Я резко развернулась, а он со свистом втянул воздух, глядя на мою приподнятую грудь в кружевном лифе.

— Олег?

Хм, это же тот самый Олег, с которым я целовалась в Турции. Я не слишком хотела с ним общаться.

— Это проблема? — внимательно рассматривал меня мой мужчина, хищно щурясь в ожидании ответа. — Хотя я бы в любом случае позвал тебя завтра, — объявил он, сжимая мою попку, грубо сдавливая.

Это движение очень отличалось от его предыдущих ласк. Оно было даже слегка болезненным. Но и в этом был своеобразный кайф. Всё, что связано с Сергеем — сплошной кайф. По огню в его глазах, я поняла, что он ревновал к другу. Злился из-за того поцелуя.

Я научилась читать его эмоции, так быстро, будто давно его знала.

— Я с удовольствием пойду с тобой в кино, — подчеркнула я «с тобой».

Это в Турции я ошиблась. Сейчас же я чётко понимала, что мне нужен был только один мужчина на всём белом свете.

Кабаев подхватил меня, я скрестила ноги на его пояснице, он направился в спальню. Где-то между кухней и залом мы ударились о косяк, потому что ошалело целовались, кусая губы друг друга.

В спальне он уложил меня на постель, мои соски уже горели, а внизу началось настоящее наводнение. Сергей гладил мои ноги, ласково погружал язык в пупок. Он соскучился — это было очень заметно. Я тоже соскучилась.

Желая скорее заняться с ним любовью, я выгнулась, раздвигая ноги шире, но он не торопился, покрывая поцелуями мое тело, доводя до безумия нас обоих.

Но вдруг в кармане его спортивных штанов зазвонил мобильный. Судя по всему, он держал его при себе из-за нашей с ним переписки. Я узнала эту мелодию, она была дурацкой и безликой, и обычно ставилась на звонки автоматически.

— Прости, — остановился он, а я уселась на кровать, наблюдая за ним.

Он привычно скинул звонок, отбросив телефон на ковер, возле своих ног. Я догадалась, кто именно звонит, я была слишком возбуждена, чтобы не злиться на эту женщину. Кабаев — мой мужчина, и я его никому не отдам! Как я и предполагала, она позвонила снова. У этой девицы совершенно не было гордости, если бы мои звонки так регулярно скидывали, я бы переходила улицу, завидев этого человека. Но она звонила, каждый день звонила!

— Я сама! — прорычала я.

Выхватив мобильный первой, увидела, что нет никакой фотографии, только коротко "Оля". Сергей не успел отреагировать, я поднесла телефон к уху, отвечая.

— От*бись от моего мужчины! — яростно прошипела я.

И так как у меня была та же модель телефона, отключив звонок, я занесла контакт "Оля" в черный список.

— Это проблема? — повторила я его же слова насчет Олега и легла на кровать, приподнявшись на локтях, уверенно глядя ему в глаза.

С Кабаевым что-то происходило, я не могла понять что, но его лицо приобрело свирепое выражение. Как будто то, что я сделала, очень впечатлило его, в каком-то ему одному понятном смысле. Его глаза заволокло темнотой, он ничего не ответил, только задышал чаще, а потом потянул меня за ноги, грубо укладывая на спину.

Резко дернув мое податливое тело к краю кровати, он стянул свои штаны вместе с боксерами. Сделал несколько скользящих движений по своей уже возбужденной плоти, наклонился и рванул в сторону мои стринги. После чего ворвался, без всякой подготовки, начав грубо и резко, почти по животному двигаться. Это отличалось от того, что было на его диване. В этом не было нежности, но отразилось столько страсти, неприкрытого желания и огня, что я закрыла глаза, заскулив от наслаждения.

