Глава 29
Кажется, вчера, на дне рождения мачехи, я перебрала сухого белого вина. Явилась к Сергею поздним вечером по первому зову, грубо послала какую-то Олю, а потом несколько раз отдалась ему с ТАКИМ азартом… И если наш первый раз был сладким и тягучим, то этот напоминал ураган.
Но сейчас, утром, мне было очень стыдно за свою грубость по отношению к этой Оле. А все дело в том, что я, оказывается, с «Дня строителя» чудовищно ревновала Сергея ко всем женщинам, даже если они просто смотрели на него. И я ревновала ко всем тем девушкам, что были до меня, особенно здесь, на этой кровати, как та липучка, которую я вчера с яростью отшила.
Думать о ней было невыносимо. Но Сергея, почему-то, моя грубость по отношению к этой приставале, кажется, завела ещё сильнее. Я будто шла по лезвию острой бритвы: с одной стороны — моя безумная страсть, с другой — изматывающая душу ревность.
Внезапная вспышка головной боли заставила схватиться руками за голову и тихо застонать. Похмелье было неприятным.
Я пошевелилась и, несмотря на нывшие виски, улыбнулась, глядя на лежавшего рядом Сережу. Для меня спать вдвоем было непривычно. Мои бывшие парни никогда не оставались на ночь и не настаивали на том, чтобы я спала у них. А вот Кабаев отпускать меня домой не желал — это было очень приятно. И, в очередной раз прочитав мои мысли, Сергей положил тяжелую ладонь мне на талию и, обнимая, притянул к себе.
— Доброе утро, — улыбнулась я, разглядывая заспанное лицо своего мужчины.
— Доброе, — потянулся Сергей, его смуглое поджарое обнаженное тело в белоснежной постели казалось просто огромным.
Мой большой и сильный мужчина — великолепное зрелище.
Я залюбовалась, а после поморщилась.
— Голова болит? — догадался Сережа.
Кивнув, я улыбнулась, приятно удивившись его проницательности.
— Пьёшь мало, но пьянеешь моментально, да, красавица?
— Точно, — простонала я.
— С маленькими, так часто бывает, — поддразнил меня босс, широко улыбнувшись.
В ответ я ущипнула его. Сергей рассмеялся и встал с кровати.
— Сейчас найду таблетку.
Сходив на кухню, мой замечательный и абсолютно голый босс вернулся со стаканом воды. Разглядывая великолепное мускулистое смуглое тело, я задумалась над тем, как оказывается хорошо могут сочетаться головная боль и сексуальное влечение.
- Сейчас пройдёт, — погладил меня по голове Кабаев, продемонстрировав такую заботу, что моё несчастное сердце затрепыхалось. — В душ пойдём? — спросил он, а я послушно кивнула.
Я никогда не жила с мужчиной. Те отношения, что у меня были, ограничивались сексом и походами в кафешки, причём никто не возражал. Такой вот тяги не расставаться даже на секунду у меня не было.
Я все ещё морщилась, а Сергей потянул меня за руку. И затем я предстала перед зеркалом. В ужасе, глядя на следы размазанной косметики. Боже мой. Выглядела я просто кошмарно.
— Не смотри на меня, — засмеялась я, закрывая лицо руками, — это ужасно.
— Ничего ужасного не вижу, — рассмеялся мой босс, большим пальцем правой руки стирая косметику с лица.
Меня разобрал смех, и я уткнулась носом ему в грудь, впитывая терпкий запах кожи.
Оказавшись в душе, несколько минут я стояла к нему спиной под теплыми струями, Сергей медленно массировал мою голову — это снимало боль.
— Почему ты решила стать архитектором? — неожиданно поинтересовался мой мужчина.
Я ни секунды не сомневалась, мне хотелось ему рассказать
всё-всё, что он хотел знать.
— В детстве я часто и много рисовала, а мой отец работал в строительстве, и в его понимании, если ты талантливо рисуешь, нужно поступать на архитектуру. Я не возражала и постепенно увлеклась, а потом стала мечтать о том, что мои проекты реализованы, и не где-нибудь, а в центре нашего города. Отец все это поощрял, оплачивая кружки, студии, репетиторов.
— А мама? — осторожно спросил Кабаев.
— Моя мама умерла, когда я была ещё совсем маленькой, — тяжело вздохнув, обернулась я к нему.
— Мне жаль, — прошептал он, притянув меня к себе.
И, прижавшись лицом к его мокрой груди, я почувствовала волшебное тепло внутри. Это ощущение душевной близости возникло между нами так внезапно… Вот так, из трахающих друг друга людей, под струями воды в его душе, мы превратились в настоящую пару.
— Поэтому ты жила с мачехой?
— Я не жила с ними, — прошептала я ему в грудь, кружа ноготками вокруг коричневых сосков. — Не хочу знать, как и что у них там происходит, — улыбнулась я, ворчливо добавляя. — Ты видел мою мачеху, она была со мной в Турции и приходила на работу.
Кабаев рассмеялся, при этом сжал меня крепче, будто испугался, что я убегу.
— А твой отец не промах! — прокомментировал он услышанное.
Конечно, Сергей не мог не обратить внимания, что Таня лишь немного старше меня самой.
— Эй, ты, знаешь ли, тоже не ангел? — возмутилась я, но не отодвинулась. — И я хочу знать, сколько молодых специалистов ты перелапал в своём кабинете? — легонько толкнула его в грудь, но он не отпустил.
По выражению лица я поняла, что вопрос его ни капли не смутил.
— Да нисколько. Как-то раньше столь гениальная мысль в голову мне не приходила, — его руки чувственно скользнули по моей спине.
— Ага, или не в голову, — пошутила я, вызывая смех у своего начальника.
— А ты такая…, что я просто не мог сдержаться, — став вдруг серьёзным, сказал мой шеф.
Какая? Так хотелось, чтобы он продолжил. Но мой мужчина вместо этого принялся меня целовать. Постепенно из нежного и трепетного, наш поцелуй превратился в схватку настойчивых языков и губ. Головная боль отступила, поглаживания рук Сергея стали требовательными. Я уже обожала эти его руки, сжимающие в тиски, как будто они прикасались ко мне в последний раз в жизни. О таких отношениях я мечтала, о том, чтобы с лёгкостью переходить к удовольствию, не спрашивая разрешения, не подбирая слов. Только я и он, понимающие друг друга.
Сергей, продолжая посасывать мои губы, приподнял меня с пола душевой и насадил на себя, заставляя скрестить ноги на пояснице. Для крупного и сильного мужчины вроде него, не составило труда удержать меня на весу. Несмотря на то, что Сергей уже был внутри, я хотела слиться с ним, желая моего мужчину до дрожи в коленках, до сладких судорог, ещё глубже и сильнее. Наши скользкие тела, в пене геля для душа, обалденно скользили друг по другу, соединяясь с характерным хлюпающим звуком. Мои острые от возбуждения соски приятно терлись о его твердую грудь, а бедра сжимали его всё сильнее. Я сходила с ума от каждого яростного удара внутри своего тела.
С Сергеем всегда было легко. Я просто парила на волнах удовольствия, приближаясь к очередному яркому оргазму. Я не сдержалась и вскрикнула, дрожа от экстаза. А он целовал, собирая мои стоны, упорно продолжая двигаться. Душевая кабина ходила ходуном, я цеплялась за его плечи, надеясь, что мы не развалим ее. Он отпустил меня, и, глядя в его пьяные от страсти глаза, я каким-то образом догадалась, чего ему хочется.
Эротическая телепатия, не иначе.
Он резко вышел из меня, а я упала на колени, обхватив его ладошкой. Забыв обо всем, я целовала, ласкала, двигала рукой быстро и решительно. В какой-то момент я довела его до того, что Сергей вынужден был опереться о стенку кабинки, чтобы не упасть, а я позволила бурно излиться себе на грудь, ритмично поглаживая чувствительную кожу, наслаждаясь его пульсацией, ощущая под пальцами каждую венку.
— Вот и помылись, — рассмеялся мой любовник, мой мужчина, помогая встать и смывая следы своей страсти с моей груди. — Обожаю тебя, — прошептал Кабаев, прижимая меня к себе.
И это было признанием. Я видела, как важны были для него произнесенные слова. Задохнувшись от резко нахлынувших на меня чувств, я вцепилась в него так, будто могла умереть, если он отпустит.
Мне хотелось сказать ему что-то в ответ. Но даже дышать было нечем, а горло перехватило. У меня было безумное желание совсем прилипнуть к нему и не только из-за самого невероятного секса в моей жизни, я уже просто не представляла своей жизни без него, но стоит ли говорить ему об этом сейчас? Обожаю, это ведь не значит, люблю? Или для него значит?
Сергей внимательно смотрел на меня сверху вниз, струи хлестали его по спине и плечам, он ждал.
— Покорми меня, Сереж, я очень хочу есть, — наконец, неожиданно для самой себя, сказала я.