Глава 17

Вера

Терпкий аромат его парфюма ударил в нос, и я вдохнула поглубже. Бергамот, мускус, пряные нотки… Мне нравится, как он пахнет. Его аромат притягивает внимание, возбуждает желание и затуманивает разум. В нем чувствуется сила, энергия, решительность, так идеально подходящие этому мужчине, только, к сожалению, все это в случае Артема имеет разрушительный эффект…

Медленно повернув голову в сторону и слегка приподняв её, я столкнулась глазами с Яровым, ожидая увидеть в них не то что предстало. Мягкость и приветливость линий лица подсказали о дружелюбии. Что это с ним? Перемена настолько разительная, что задаешься вопросом – а тот-ли человек передо мной?

Он растянул губы в приветливой теплой улыбке, показывая, что рад меня видеть, а я оторопела от его ласкающего взгляда.

Ремешок выскользнул из рук как скользкая змейка, и сумка упала к ногам.

Словно под гипнозом я развернулась к Артему всем телом и, положив руки на его грудь, почувствовала под ладонью стук неугомонного сердца. Мое беспокойство угасло. Оно сменилось безмятежностью и легкостью. Захотелось улыбнуться в ответ, но я не стала, или просто не смогла. Артем отодвинул светлую прядь моих волос, проводя по щеке пальцами, и по ней пробежала серия мелких ударов током. Каждый начал щекотать и будоражить, от чего тело наполнилось дрожью.

Поразительно. Сколько чувств я испытываю от нахождения рядом с ним.

Наклонившись, Артем коснулся губами уха, делая контрольный выстрел. Внизу стало влажно. Он смог распалить внутри желание, которому совсем не место и не время, да и обида никуда не делась…

– Хочу остаться с тобой наедине, – коварный шепот завладел слухом, аромат продолжил кружить голову, руки и ноги начали ослабевать и неметь, а трусики окончательно промокли. – Я скучал, – он добил меня своим признанием…

Прикрыв глаза, я раскрыла уста, и мое дыхание стало рваным. Сейчас Артем поцелует меня. А хочу ли я этого на самом деле? Остатки разума завопили – «Он был так жесток со мной, резок», а сердце пропело и затрепетало – «Сейчас он совсем другой. Родной. Тот самый Артем, которого я поцеловала тогда».

Да, я определенно хочу повторить…

– Кхе, кхе, – кто-то кашлянул, развеивая волшебное ощущение единства, и дымка забвения мгновенно испарилась. Вовремя. Так даже лучше. Мне не стоит терять голову. Это очередная игра, уловка.

– Молодежь, ведите себя скромнее, – усмехнулся отчим, будто не он еще пять минут назад пытался проглотить мамино лицо. – Тут же дети.

Близняшки, как им и положено – засмеялись.

Улыбка Артема стала еще шире. Одной рукой он продолжил обнимать меня, не разрывая возникшую связь, а второй заботливо поднял сумку.

– Пойдем, я покажу твою комнату, – он взял меня за руку и повел к лестнице.

– Ладно, – робко ответила я, уверенная в том, что это игра на публику прекратится, как только мы окажемся в комнате. Ярый преобразится, сменит милость на гнев и мне тогда не поздоровится.

Так и будет.

Уже за спиной я услышала голоса близняшек.

– На них можно смотреть бесконечно, – сказала сестра.

– Я тоже так хочу, – плаксиво произнесла вторая.

– Рано, куколки, рано…

Мы поднялись на второй этаж, и я поняла, что всю дорогу смотрела на наши переплетенные руки. Моя маленькая, нежная, его большая, с грубой кожей, но несмотря на то, что разные, вместе они выглядят идеально, подходят друг другу.

Убедившись, что нас никто не слышит, я осторожно спросила.

– Что это с тобой сегодня?

– Все нормально.

Ответил спокойно, не меняясь в настроении.

У него что, раздвоение личности? Или Артем выпил антидепрессант?

– Вот твоя спальня, – он открыл дверь и прошел внутрь необжитой комнаты, похожей на давно пустующий номер в отеле. – Долго ей пришлось тебя ждать, – оставив сумку, Артем направился к панорамному окну и расшторил его, открывая вид на макушки деревьев и черные тучи, начинающие затягивать небо.

– Ты не станешь заставлять меня спать в твоей? – спросила, прощупывая границы нового поведения и все еще не понимая с чего бы произошла такая смена настроения.

– А разве должен это делать? – бросил как-то обреченно и распахнув стеклянные двери, вышел на террасу. Достав сигареты, он начал курить, опираясь на перила и смотря куда-то вдаль.

Я в замешательстве. Неужели Артем передумал шантажировать меня? Успокоился и осознал, что так нельзя.

Похоже. Другого объяснения у меня нет.

– Вер, иди взгляни, как тут красиво, – позвал он и я, прикусив губу от неловкости и растерянности, вышла на террасу, боясь что-либо сказать. – Я редко здесь бываю, – выдыхая дым проговорил Яров и вновь набрал полные легкие.

– Почему?

Артем посмотрел на меня и поправив челку, как-то грустно усмехнулся.

– Не важно.

Скорее всего, дело во мне, просто он не захотел сказать это вслух.

– Артем, тогда я думала, что мой отъезд – правильное решение. Прости. Мне было очень трудно… Я не знала, что еще предпринять, чтобы переполняющая меня боль исчезла. Я не могла жить с мамой, не могла видеть Матвея, сестер.

– Понимаю.

– Я повзрослела и смогла взглянуть на все по-новому. Поэтому и вернулась.

– Для этого тебе понадобилось много времени.

– Не так и много. Стыдно было возвращаться.

Поставив руку на перила рядом с Артемовой, практически касаясь её, я решила говорить открыто, чувствуя, что между нами может все измениться. Ладно, натворил он дел, ну и пусть. Сама отдалась ему, не понимая того, что делаю, а он взял меня, также не думая, что я не в себе. Можно ли назвать это изнасилованием, когда я сама ему предложила себя? Нет. А после… Он воспользовался моментом и выместил на мне злобу. Я и это могу проглотить, если Артем остыл и хочет наладить общение. Нам это нужно.

Сомневаюсь, что мы сможем сблизиться настолько, чтобы стать парой. У нас разные дороги, но приятельские отношения вполне возможны.

Поиграли и хватит.

– А в универ мой зачем поступила?

– Хотела снова занять в твоей жизни значимое место.

– У тебя получилось.

Мы посмотрели вниз, обращая внимание на родителей. Они вышли о чем-то болтая, и от них тоже не скрылось, что мы стоим и наблюдаем за их появлением.

– Давай забудем все, что произошло. Перевернем страницу и начнем заново. Мир? – предложила я, надеясь на положительный ответ, и обдумывая, как теперь упросить, чтобы от видео с нашей близостью не осталось и следа.

Артем развернулся и снова сжал меня в своих объятиях.

– Пышка, Пышка, – сменяя интонацию в голосе, он протиснул колено между моих ног и засмеялся. – Как тебе нормальные, человеческие разговоры? Не отвечай. Тебе нравится. Мы могли бы так общаться всегда… – он хотел сказать еще что-то, но сам себе не позволил этого. Его язык прошелся по моей шее, оставляя мокрый след, крепкая ладонь схватила запястье, и Артем затащил меня обратно в комнату. – Увы. Я никогда никому не прощаю предательство. Каждый получает по заслугам. И ты не исключение, дорогая. Единственное неверное твое решение в жизни – возвращение сюда. Раздевайся…