Глава 25

Вера

Женька прижал меня к себе крепко-крепко и я, обняв его, вцепилась также сильно, впиваясь пальцами в спину. Мне больше не хотелось объясняться, говорить на тяжелую тему, и так произнесла вслух, то, в чем так боялась признаться.

– Поплачь, иногда это нужно.

Я стояла и рыдала, а он не отпускал, понимая, что я нуждаюсь в такой поддержке.

Мы долго так простояли и мне никак не удавалось успокоиться отчасти потому, что Женька не упрекал меня, а наоборот подставлял плечо. Казалось, водопад слез просто не прекратится.

Я вновь оплакивала не только произошедшее со мной в последнее время, но и всю свою жизнь. И чем дольше это длилось, тем яснее я понимала, что в дополнение к внешнему несовершенству идет внутреннее – ничтожное, никчемное и безрадостное существование. В чем вообще смысл моего мытарства? Для меня будто нет родного берега и я обречена к вечным скитаниям. С мамой пожила – плохо, к отцу переехала, тоже не хорошо, вернулась к Артему, снова ничего из этого не получилось. Бегу сама не знаю от чего и к чему.

Артем прав – я отношусь к тем, кто ищет, где поудобнее, только с существенным дополнением – где будут любить. Вот так и маюсь с детства, но совсем не преуспела в поисках.

Полный провал, болезненный, убийственный. Одним словом – неудачница.

А мама… Да, она делала также, поэтому и связала свою жизнь с отцом.

Папа был, да и сейчас остается, человеком серьезным, умным, не способным на предательство. Он как айсберг в бушующем океане давал маме стойкую уверенность в завтрашнем дне, только не дарил самого главного – любви и внимания.

Вечно холодный, поглощенный работой, он забывал о своей женщине и маленькой дочери, и это послужило причиной развода.

Её спасательным кругом стал мой отчим, он же, к сожалению, когда-то и выкинул маму в «штормящий океан». С Матвеем они уже были женаты, давно, когда-то в молодости. Встретились, полюбили и поженились, но не сложилось. Наркотики, измена разрушили союз двух любящих людей. Мама не стала слушать уговоры, прощать, ушла и все.

Маму можно понять, любая после такого будет искать для себя человека положительного, надежного, который не предаст. И все-таки мама и Матвей вместе. Он изменился и добился прощения любимой, сделал все, чтобы она вновь стала его. Представляю, какие сомнения роились в голове мамы, как она боялась начинать все заново, еще и с ребенком на руках. Отчим не подвел. И их второму браку можно позавидовать… Любовь, которая плещется в их глазах, прекрасна.

Все эти перемены в жизни мамы отразились и на личностном развитии. Из домохозяйки она превратилась в специалиста по семейным отношениям и уже много лет помогает парам решать проблемы, особенно сексуальные. Она реализовала себя и как мать, в воспитании моих сестер и как специалист. Сравнить куколок и меня: мы разные. По ним видно, что они жили в окружении любви, поддержки. У них счастливые лица. Сестры не таят обиды, не занимаются самобичеванием, как это делаю я. Уже нашли свое призвание, знают, что хотят от жизни.

Я же не имею даже определенных целей. В институт-то поступила только потому, что там учится Артем, а не из-за стремления стать экономистом. А кем бы мне действительно хотелось бы быть? Кем я вижу себя через несколько лет?

Мамой… Почему-то именно это пришло на ум.

Я мечтаю о большой крепкой семье…

В голове сложилась неожиданная картинка. Я, отдыхая от домашних забот, заплетаю косички маленькой девочке – моей дочери. Мне хорошо, тепло на душе и спокойно. Я ощущаю внутреннюю радость, а на губах играет улыбка. Но самое странное в моем видении, на диване сидит Артем и держит на руках пухленького младенца. Ярый искренне улыбается и слегка щелкает по носику-пуговке малыша, сюсюкает и радуется агуканьям. Потом он переводит взгляд на меня и в нем совершенно нет ненависти, его глаза полны любви. Я не боюсь его, целиком и полностью доверяю, бесконечно люблю…

И теперь мне стало еще больнее. Ведь все это могло случиться…

Я опять испытываю чувство упущения. К сожалению, картинка никогда не станет явью. Я не мама, Артем не Матвей. Мы не воспользовались вторым шансом, как сделали это они. Артем продолжает любить ненавидя, а во мне… Я не знаю… Ярый убил во мне любовь, внутри пусто. Так что дороги у нас совершенно разные. Он отпустил меня и хорошо. Отыгрался, отомстил и пусть дальше существует с тем понятием, что закрыл гештальт. А вот мне еще предстоит это сделать. Я не уеду во Францию, налажу отношения с семьей, как и планировала, а потом посмотрим. Перед тем как двигаться дальше, мне необходимо разобраться в себе… Понять, чего я хочу от жизни. Есть ли вообще в ней смысл?

– Вера, мне так жаль. Прости, прости меня…

Женя прервал затянувшееся молчание, молящим голосом и сильнее стиснул меня. Я вытерла слезы.

– Сначала ответь – откуда у тебя взялись наркотики? – спросила Женьку, переживая не наркоман ли он.

– Купил. Балуюсь иногда, – он замялся.

– В тот день ты тоже принимал?

– Всего одну. Настроение поднять.

– Я прощу тебя при одном условии. Пожалуйста, не делай так больше, не принимай наркотики. Хорошо? – подняв голову, я посмотрела умоляюще. – Не рушь свою жизнь, видишь, что стало с моей. Неизвестно, с кем ты можешь проснуться, выйдя из-под кайфа, – возможно, это прозвучало как шутка, потому что Жека немного усмехнулся. – И какие могут быть после этого последствия.

– Я, пожалуй, прислушаюсь, – он снова прижал меня к себе и поцеловал темечко. – Неохота проснуться в компании мужика.

– Представляю, – мы наконец разжали объятия, и я отошла. Достав из сумки расческу, занялась спутавшимися волосами.

– И все же, знай, Артему сейчас очень плохо, – проговорил Женька и сев на кровать, поставил локти на колени. – Я его знаю. Брат страдает от того, как поступил, а больше всего из-за того, что оставил тебя. Представляю, как он подыхает от ревности, думая о нас с тобой. Он же решил, что я займу его место.

– Жень, не надо, – я отвернулась к зеркалу. – Не хочу о нем говорить.

– Я тогда, пожалуй, пойду, – он поднялся. – Ты хотела поспать, а я мешаю, отдыхай.

– Подожди. Я передумала. Пойдем поможем родным. Я ведь не спать сюда приехала, а для того, чтобы провести время в кругу наших семей. Сейчас сделаю хвост и вместе спустимся.

– Как пожелаешь. Жду.

Остаток дня прошел довольно весело. Изначально, конечно, многих интересовали вопросы: что же у нас произошло с Артемом? Почему разошлись?

Я упорно держала оборону. Это касается только нас, и я не собираюсь обсуждать тему расставания. Достаточно того, что сболтнула лишнего Женьке. Надеюсь, он не станет никому рассказывать об ужасе, который пережила, в том числе по его вине, иначе это будет катастрофа.

Мы расположились в беседке, у самого берега озера. Недалеко горел костер. А рядом с ним стоял большой мангал. Рыба, мясо, колбаски, грибы, угощение на любой вкус. За душевными разговорами я смогла забыться и полностью погрузиться в атмосферу приятного вечера. Говорила мало, в основном слушала, как общаются остальные. Общих тем у нас еще мало, но возможно это в будущем изменится. А больше всего я любовалась отражением яркой луны в озере. Хорошо, что непогода ушла и мы смогли насладиться видом вечерней дымки, белесым воздушным одеялом, покрывающим водную гладь, клубящимся на фоне потемневшей воды.

К ночи похолодало. Постепенно наша компания начала уменьшаться. Сначала уложили Оленьку, потом куколки, осоловело глядящие на костер, сдались и пошли спать. Женька, объевшись шашлыка, ретировался. Я же, видя, что взрослые не собираются расходиться, тоже решила пойти к себе.

Кутаясь в шерстяной платок, который мне дала мама, я пожелала спокойной ночи и пошла в дом.

– Дочка, подожди, я с тобой, – окликнула мама и, подойдя ко мне, приобняла. – Ну как ты?

– Все хорошо, – мы поднялись по ступенькам и зашли в дом.

– Переживаешь? – мама открыла дверь и пропустила меня вперед.

– Из-за чего?

– Из-за Ярова Артема.

– Нет, – я вроде ясно дала понять, что не хочу говорить об этом.

– Я же вижу. Еще помиритесь, – она махнула рукой. – Все ругаются, особенно в молодости. Характеры притираются, к тому же вы долго были в разлуке. Все как раньше не будет.

– Вот поэтому не помиримся.

– Он сделал что-то плохое? – мы направились на второй этаж.

– Мамуль, мы просто не подходим друг другу. Такое бывает, – пожала плечами, а саму пробила дрожь. Он не плохое совершил, а ужасное. И не один раз.

– Ты знаешь, хоть он и вредный, но какими глазами на тебя смотрел.

– Какими?

– Будто по уши влюблен.

– Мам, ты его рекламируешь? Мне казалось, Артем тебе не нравится.

– А я тут при чем? Не мне с ним жить. Главное, чтобы тебе нравился, а мне придется смириться с любым твоим выбором.

Войдя в комнату, я включила светильник на прикроватной тумбочке и, сняв с плеч платок, отдала маме.

– Я решила, что Артем не тот, с кем можно построить серьезные отношения, – взяв с кресла шорты, начала переодеваться. – И вообще, ты знаешь, я сегодня задумалась о будущем и мне хочется завести семью. Только сделать это один раз и на всю жизнь.

– А он как? Получается, к этому не готов?

Я кивнула.

– Тогда понятно в чем дело. Ну ничего, пойдешь учиться, – мама расплылась в улыбке. – Там столько ребят. Выберешь подходящего. Поженитесь. Внука мне подаришь.

Легко сказать о своем желании, только как это воплотить? Смогу ли я полюбить после пережитого. А сексуальная жизнь? Близость. Встретится ли мне тот человек, который сможет заставить обо всем забыть? Нет, какой брак, дети? И вообще, зачем я об этом думаю.

Из-за слов Артема это он коснулся сегодня этой темы…

– Мам, а ранние браки все плохо заканчиваются?

Она вздохнула.

– Вера, все от людей зависит, от обстоятельств. Все случаи надо рассматривать индивидуально. За свою практику я столько повидала и личный опыт, – переодев футболку на топ, я легла на кровать, а мама заботливо накрыла меня одеялом, как в детстве. Раньше она читала сказки, сейчас же их место сменила быль. Мне интересно. – Мой первый брак оказался скоротечным, но не у всех так, поверь.

Столько вопросов и хочется узнать то, что раньше совсем не интересовало.

– Мам, а почему когда ты первый раз была замужем за Матвеем, у вас не было детей?

– Он не хотел.

– Не хотел? – я даже привстала.

Она покрутила головой, будто дальше ей стыдно продолжать разговор.

– Надо же, он так любит куколок.

– Вера, поэтому мне тяжело было сойтись с ним снова. Я очень переживала, что он не примет тебя. Все думала – если он не хотел заводить своего ребенка, зачем ему чужой. Но каждый раз Матвей удивлял. Ты меня конечно прости, может, тебе не понравится, что сейчас скажу, но это вид со стороны. Матвей уделял тебе больше времени, чем Даниил. Гулял с тобой, из сада забирал, ни одного утренника не пропустил, а как переживал, когда ты болела. Для меня это так странно было. Я привыкла к безучастности со стороны мужчины, а тут такое пристальное внимание.

– Папа всегда был занят.

– Работа – его страсть.

– Это точно.

– Так что, Вера, люди меняются и очень сильно, особенно когда в их сердце есть любовь. Как говорится – ради любви можно горы свернуть.

– Я тебя очень люблю, – сказала зевая.

– И я тебя моя хорошая. Устала?

– Есть немного.

– Спи, спокойной ночи, – она поцеловала меня в лоб.

– Спокойной ночи, мам.

Повернувшись на бок, я подложила под голову ладони и закрыла глаза.

– Тебе оставить свет?

– Нет, погаси.

Она ушла, а я, отбросив тревожные мысли, провалилась в безмятежный сон, да так быстро, что сама этого не заметила.

Не знаю, сколько проспала, но очнулась оттого, что кровать заскрипела. Спросонок я не поняла в чем дело, может, показалось? Приоткрыв глаза, я не сразу разглядела темный силуэт, но спустя немного времени удалось сфокусировать взгляд. Не ошиблась, я здесь не одна. И только запах подсказал, кто это сидит на моей кровати.

– Артем, – прошептала я.

Ярый не ответил. Сняв с себя толстовку, он просто лег, и его рука опустилась на мою талию…