Глава 24

Вера

– Ты л – любишь меня? – проговорила заикаясь и совершенно не понимая, как реагировать и вести себя в подобной ситуации, чтобы не травмировать отказом пылкого напористого юношу.

Вот это да. От неожиданного признания Жени стало очень неловко. Я думала, только Артем способен несколькими словами вогнать в краску, но теперь так поступил и его брат.

– Конечно люблю, – Женя ласково и непринужденно провел по щеке подушечками пальцев и улыбнулся, вглядываясь по-доброму в мои глаза. – Разве может быть иначе, – он наклонился и приблизился к губам. – Ты так прекрасна. А эти губки. Хочу провести по ним языком, приласкать и страстно впиться, – я оторопела. Даже несмотря на всю дичь, что Артем вытворял со мной, все равно оставалось непреодолимое желание попробовать его манящие уста на вкус. Сейчас же я не чувствую подобного стремления. От Жениных смелых слов и поведения хочется сначала дать оплеуху, а потом сбежать, подобрав юбку, как мадмуазель с бала, спасаясь от назойливого кавалера. – С ума по тебе схожу, не могу ни о ком думать, кроме как, о моей светловолосой красавице, – продолжил шокировать меня своим поведением. – Ради тебя я готов на все, – он закрыл глаза и прыснул от смеха. – Ну, насколько я убедителен?

Женя отошел и, театрально кашлянув пару раз в кулак, будто пытаясь взять себя в руки, расхохотался.

– Дурак, – я закатила глаза. – Думала и правда влюблен.

– Вер, – он подскочил ко мне, приподнял и закружил. – Вот и Артем поверил. Нет, я, конечно, люблю тебя, но только как сестру. Не переживай, у меня нет намерения забрать тебя у брата, – ха, будто я его. Женя остановился и поставил меня на пол. Положив ладони на мои щеки, он слегка надавил на них. – Ты его девочка, и я бы никогда не посмел претендовать на тебя. Но для твоего блага мне пришлось соврать Артему, – тут он погрустнел и, почесав голову, глубоко вдохнул.

– Я что-то ничего не понимаю. Зачем ты это сделал?

– Вер, ты вся мокрая и на твоем лице следы грязи, – я начала отряхивать щеку, которой меня приложил Артем, зная точно, что Женя говорит про эту сторону лица. – Сходи в душ, согрейся, сейчас это важнее объяснений, а я пока налью тебе что-нибудь горяченького и принесу сюда. После мы посидим, и я тебе все расскажу.

Как бы сильно ни распирало любопытство, но он прав. Не хочу оказаться в больнице с воспалением легких. Мне придется отлучиться.

Оказавшись в ванной комнате, я скинула с себя мокрую одежду и встала напротив большого зеркала. Почему-то в данный момент меня больше волнуют слова Артема, сказанные в лесу, нежели Женькины.

Он назвал меня жалкой, тощей швалью, которая его не возбуждает.

Возможно и надо радоваться – Артем потерял ко мне интерес, но теперь я чувствую себя совсем невзрачной и неприглядной. Ярый единственный кто видел меня обнаженной и для меня, как для любой девушки важно было получить уверенность, что я привлекательна, желанна… А теперь хочется укутаться с ног до головы и никому не показываться.

Руки коснулись груди, нерешительно исследуя, словно делаю это в первый раз. Она недостаточно пышная. Я покивала своей ущербности. Так еще и одна больше другой! Никакой симметрии. Проскользив по животу, я отметила, что он тоже неидеален, не слишком подтянутый и по бокам есть лишняя кожа. Надо записаться в тренажерку. Проведя по маленькому треугольнику волос на лобке, я зажмурилась, вспоминая, как неловко мне стало, когда Артем произнес «мохнатка». Наверно, для него растительность на моем теле показалась противной, и у Артема вообще сложилось впечатление, будто я не слежу за собой. У него было много девушек, он знает толк в красивых телах и мое не из их числа.

Я встала под душ и включила воду.

Даже если он говорил мерзкие слова, лишь бы обидеть, все равно это ничего не меняет. Зерна сомнения, посеянные им, попали в благодатную почву. Теперь вдобавок к остальным, во мне проснулась еще куча комплексов, заглушить которые вряд ли удастся.

Достав из косметички бритву, я покрутила ее перед собой. Брить иль не брить?

– Прощай, мохнатка, здравствуй, бритая киска, – прошептала и избавилась от волос на лобке, сделав шаг на пути к совершенству. Жаль, что нельзя также легко удалить воспоминания об унижении, насилии, издевательствах, которые я испытала, вернувшись на родину.

Что теперь мне делать со своей жизнью? Если Артем не наврал, то я свободна. И теперь я разрываюсь между двух крайностей – перечеркнуть все и уехать во Францию, чтобы зализывать раны или остаться здесь, временами встречаясь и вспоминая про насилие?

Представляю мамину реакцию, когда скажу, что улетаю. Ей не понравились новости о том, что я перебираюсь к Артему, что же будет, когда заикнусь о возращении в Европу, о том, что бросаю еще не начавшуюся учебу. Уже не первый раз она осуждает мои действия, обижается. Пропасть между нами не сужается, а растет… И все это следствие моих ошибок, которых не становится меньше. Мое стремление исправить их пока не увенчалось успехом.

Если быть честной, я не хочу покидать семью. Мы так и не успели сблизиться, как мне бы хотелось. Но не первый раз посещают мысли… А может, стоит отпустить это? Наше время ушло и мне пора подумать о будущем, а не гнаться за прошлым? Ни к чему хорошему эти попытки все равно не привели.

Я запуталась…

И снова это проклятое одиночество давит, давит, выжимая из меня все силы, которых и так немного.

Так хочется быть нужной, любимой. А Женькино признание… Я думала, он искренен, пусть между нами все равно ничего бы не получилось, но мне на секунду стало приятно, когда он делал комплименты. Они поселили в моей охладевшей душе тепло, по телу прошла щекотка, которая также быстро исчезла, когда оказалось, что и этот парень преследует свои непонятные цели.

Ладно, посмотрим, что мне расскажет Женька. Чую и его поступки меня не обрадуют…

Войдя в спальню, мой взгляд сразу упал на брата Артема. Он расположился около окна, в кресле.

– Я налил тебе какао и принес мамино фирменное печенье.

– Спасибо, Жень.

Я села напротив и, сняв с головы полотенце, стала просушивать им волосы.

– Для начала хочу попросить у тебя прощение. В первую очередь я думал о счастье своего брата, а только потом о тебе, – Женя потер подбородок и прикусил нижнюю губу. Ему тяжело говорить и это видно по растерянному взгляду. – Мой план был другим, но я накосячил и пришлось подстраиваться под обстоятельства.

– Женя, давай точнее, я не очень понимаю.

Взяв какао, я отпила немного.

– Вер, я подсыпал тебе наркотики на вечеринке.

Подавилась, делая глоток.

– Что? – просипела и чашка с горячим напитком чуть не выпала из рук. – Совсем рехнулся? Зачем ты это сделал? – крикнула я, полностью меняя свое мнение об этом человеке. Вот кто виновен в моих страданиях. Как он мог? Для чего и за что? Нет! Он ничуть не лучше своего брата. Такой же подлый, безжалостный.

– Думал сначала напоить тебя, но времени не было, пришлось применить ускоренный вариант, надеялся, будешь сговорчивее, расслабленнее, но меня Вика отвлекла, и я потерял тебя из виду, – виновато проговорил он. – Потом только узнал, что ты с Артемом, – Женя поднялся и, встав напротив окна, положил ладони на стекло. – Я наверно был не в себе, но решил попробовать. Вдруг получилось бы.

– Перестань говорить какими-то загадками.

– Просто я хотел попросить тебя сыграть со мной в любовь.

– Зачем? Чтобы Вика ревновала?

– Нет. Чтобы Артем приревновал. И увидев нас вместе, понял, что желает тебя вернуть. Никто не осмелится пойти против Артема, поэтому эту роль я хотел взять на себя. Ты была такой зажатой. Я думал, коктейль поможет немного раскрепоститься,

– О да, он так помог, что я оказалась в постели твоего брата, – подскочив я ударила его по плечу. Женя развернулся ко мне и обнял, зажимая руки. Слезы ручейками протянулись по щекам. – Он снял на видео нашу интимную связь и угрожал показать её всем, если я не буду выполнять его указания, – призналась в страшном, не имея сил смолчать.

– Что-то в этом роде я и думал, – Женя поцеловал меня в висок и стал гладить по спине. – Поэтому начал в одиночку давить на его ревность, доводить. Он же любит тебя, но его гордость… Она не позволяет показать, как Артем уязвим перед своей Пышкой. Им движет глубочайшая обида. Сегодня мне показалось, что я доконал брата. Все. Он забирает тебя, увозит и вы живете долго и счастливо, но он снова поддался гордости и отпустил свою любимую. Вера, брат несчастлив, и это разбивает мне сердце. Спаси его, и в награду он окружит тебя такой любовью, которую ты никогда больше не встретишь.

– Я не хочу его видеть. После того, что он сделал… Женя, я никогда не прощу его. Я хотела быть с ним и это одна из причин, почему приехала. А теперь я жалею… Так жалею, что вернулась, аж волосы на голове готова рвать. Он искалечил мне душу, разорвал её на части.

– Вера, но ведь ты то же самое сделала с Артемом, когда уехала.

– Это ни одно и то же. Жень, он насиловал меня…