Глава 34

Вера

Разбив яйцо, я вылила его содержимое в сковородку, где уже вовсю скворча и, словно переругиваясь между собой, толкались изогнутыми спинами дольки помидоров. Посолила и накрыла крышкой. Супер! Пять минут и завтрак будет готов. Бросив взгляд на часы, поставила чайник и пошла одеваться.

Пройдя в просторную спальню, раза в три больше, чем в доме у мамы, и сняв с себя халатик, надела блузку в мелкий черный горошек, а на нее сарафан. Вместо колготок, белые гольфы. Покрутилась перед зеркалом. Отлично. В таком луке я еще не появлялась в универе.

Боясь, что яичница сгорит, вернулась на кухню и продолжила готовку, наслаждаясь приятными хлопотами. И так уже пятый день моего самостоятельного проживания в просторной квартире, которую мне снял папа. Вопрос с жильем он решил в тот же день, когда я его попросила о помощи. Папин брат Дмитрий работает с недвижимостью, поэтому проблем не возникло. Хотя как не возникло. Мама была очень раздосадована моим переездом, но понимая, что мне так будет легче, смирилась. Мы с ней встречаемся в городе. Обедаем вместе, ходим по магазинам. От нее я узнаю, как Артем.

Опустив взгляд, я сжала губы, вспоминая о Ярове.

После того раза я больше не была у него, хотела прийти снова, но родители передали, что Яровы против моих визитов. Они не желают, чтобы я приближалась к Артему, не хотят, чтобы мешала его восстановлению, не портила и без того искалеченную мной жизнь. Считают, что ему будет лучше без меня. Возможно так и есть. Поэтому не рвусь к нему, хотя очень хочется прийти, поговорить, увидеть. Мысли об Артеме не покидают. Он мне снится. Мечется в темноте, напарываясь на все вокруг, бьется, падает и все стремится куда-то далеко. Зовет, смотрит незрячими глазами в пустоту и бредет, пока не доходит до края обрыва. Тут я просыпаюсь, включаю свет и потом не могу уснуть.

Я очень переживаю за него…

Артем так ничего и не вспомнил, но динамика выздоровления хорошая. Это радует меня, ведь больше всего желаю, чтобы он поправился. Хоть папе и пришлось вернуться во Францию, но он созванивается с лечащим врачом Артема, а потом передает информацию мне. Вот так от третьих лиц, я и узнаю, как там дела у моего старого друга и даже не представляю, когда мы встретимся вновь. Когда мне позволят его увидеть…

Отношения между Баевыми и Яровыми все-таки пострадали. Стали натянутыми. Отчиму и дяде Андрею приходится общаться, так как их помимо дружбы связывает еще и работа, а вот мама и тетя Марианна теперь словно чужие.

Я никогда не хотела этого, знала, как эти люди важны друг для друга, но повлиять, к сожалению, ничем не могу. Если расскажу правду, то стрелочка негатива повернется в другую сторону и они вообще никогда не помирятся…

Позавтракав, я собрала сумку и неспешно отправилась в университет. Десять минут и буду на месте. А там меня снова ждут косые взгляды и шепот за спиной.

Сплетни быстро распространяются, и все уже знают, что в тот день я и Артем уехали вместе, только вот я оказалась цела, а он… Короче, если одной девочке дали прозвище Бобик, то я чаще всего слышу в свой адрес слово – киллерша.

Желание учиться в университете угасает, и вот опять меня одолевают сомнения, что я занимаюсь не тем, чем надо, так еще и под пристальные, остервенелые взгляды ненавидящего окружения.

Да, приятного мало.

Артем был лучшим студентом университета, и по мнению всех, я виновата в том, что лишила это заведение такой важной персоны, жемчужины.

Не обошлось и без проблем в учебе. Оценки за мои ответы несправедливо занижаются, особенно Вазелиной. Она мама Ани Самсоновой, для которой я являюсь соперницей.

Насколько известно, она постоянно приходит к Артему. Для меня это значит одно – Аня действительно любит Ярова. Она не сбежала, не испугалась трудностей. Это вызывает у меня уважение. Пусть она и стерва, но чувства у неё настоящие. Правда, я вчера разговаривала по телефону с Женей и он, с какой-то долей злорадства в голосе сказал, что Анины попытки навязаться терпят неудачи. Хотела взять близостью, но Артему даже это не нужно. Он никого не хочет принимать у себя. И друзей прогоняет. Желает, чтобы его оставили в покое…

Фраза, брошенная им брату, вообще вогнала в шок.

«Отправьте меня в дом инвалидов, там мое место и забудьте о моем существовании».

Почему он ведет себя так с, по сути, ставшими ему незнакомыми людьми? Может, что-то осталось глубоко в памяти, что он чувствует, но не осознает.

Боюсь, что мои мысли о том, что Ярый все начнет сначала и будет счастлив, не увенчаются успехом. Он может озлобиться еще больше…

Подходя к универу, я сразу заметила компанию Артема.

Может, подождать пока они уйдут, а потом пойти?

Блин.

Затормозила решая.

– Привет, – я обернулась на Танин голос.

– Привет, – мое спасение.

– Хочешь? – она протянула мне открытый пакет чипсов. Резкий запах крабов ударил в нос, и я поморщилась.

– Нет, спасибо, я ела.

– Как хочешь, – она повела плечами. – Ну что? Пошли? У нас сегодня впервые информатика, а там такой преподаватель, – она мечтательно закатила глаза. – Интересно, если он в меня влюбится, то какие нас проблемы ждут от руководства университета.

Я посмотрела на Бизона. Тот стоял как бык на выпасе. Массивный, угрюмый и только шевелил квадратной челюстью, жуя жвачку. Кличка точно подходит.

– Тебе не этих проблем надо бояться, а своего братца. И вообще, крутить с учителем, фу.

– Сразу – фу, как будто речь идет о сорокалетнем. Ты его просто не видела, а вот я встречалась с ним на одном из приемов, организованном отцом, – она прикусила губу, должно быть, вспоминая момент их встречи. – Сергей Валерьевич сын крупного чиновника, он долго находился за границей, а в этом году вернулся и его пригласили давать лекции. Но это не основной вид его деятельности, Сережа какой-то вундер кинг в айти области.

– Может вундеркинд? – я чуть не прыснула от смеха, оговорка хоть немного подняла настроение.

– А? Ну кинг – король же, что ты меня путаешь, – она отмахнулась, – Короче, знаешь какой у него самый главный плюс?

– Нет. Может, корону втихаря носит твой король?

– Он не женат, – засмеялась Таня, поднимая своим отрывистым смехом мне настроение еще больше. Хватая ртом воздух, она издала звуки похожие на крик чайки.

– Ну тогда ты имеешь все шансы отхватить себе этот лакомый кусочек.

– Точно, – она смахнула слезу уголком согнутого пальца. – Я стану его лучшей ученицей. Если не получается замутить со студентами, я возьму джек-пот. И Бизон уже ничего не сможет с этим поделать.

– Такое ощущение, что ты хочешь сделать это ему назло.

– Так и есть, подруга, – она шумно выдохнула, приходя в себя. – Так и есть… Пошли, надо занять Вип-места, откуда Сергею Валерьевичу будет хорошо меня видно, – при этом подруга поправила пушап и выпятила грудь.

– Пуговку верхнюю еще расстегни, – в шутку посоветовала я.

– О, боюсь тогда Бизон свихнется, и мне несдобровать. Так, претворюсь дурочкой. Красивая и тупая – такие нравятся мужикам.

– Но не умным. Смотри не переигрывай, а то поверит в твою умственную отсталость, замучаешься на пересдачи бегать.

– Брось ты, соблазню его, тогда вопрос с оценками сам уйдет.

Отличиться Тане не очень удалось и судя по вопросам и ответам, притворяться ей не особо и нужно. К сожалению, информатика совсем не её предмет, мне же он дался легче. Я даже смогла ответить на некоторые вопросы, за что и получила одобрительный кивок.

Что касаемо красоты преподавателя, то Таня не соврала. Сергей Валерьевич действительно имеет право, если не носить титул «мистер Олимпия», то быть в первых рядах претендентов на главный приз. Привлекательный молодой человек. Высокий, статный и очень умный. Но не стоит рассчитывать, что он обратит внимание на таких, как мы, у этого мужчины наверняка немало женщин, он не нуждается во внимании студенток…

До конца занятия оставалось не так много времени, и у меня неожиданно начал звонить телефон.

– Простите, – мне пришлось извиниться и начать искать в сумке источник оглушающего звука, но эта зараза все никак не находилась. Сегодня у нас много занятий и пришлось загрузиться тетрадями и книгами, поэтому поиски затянулись.

– Девушка, покиньте аудиторию, – сказал недовольный Сергей Валерьевич, прищуривая свои голубые глаза.

– Хорошо, – я покидала в сумку свои принадлежности и прижала её к себе. – Извините меня, пожалуйста, – проговорила под аккомпанемент перезвонов, проходя мимо преподавателя. – Простите, – я вылетела из аудитории, и телефон замолчал. Да, чтоб его. Кто там с самого утра решил позвонить?

Я зашла в дамскую комнату, вывалила на подоконник содержимое сумки и наконец нашла телефон.

Женя.

Я набрала ему в ответ.

– Да.

– Жень, я же на учебе, у меня и так проблемы, а теперь еще и преподаватель по информатике меня невзлюбит.

– Вер, ты можешь сейчас поехать со мной к Артему.

– Могу, – выпалила, не думая. – Но твои родители.

– Плевать, мне нужно кое-что проверить. Ты говорила, что с тобой он был в адеквате. Может… Вер, он опять выгнал маму и папу. Меня не желает видеть.

– Хочешь запустить зайку в логово волка.

– Как мило ты себя называешь, – хмыкнул он. – Да, хочу. Если ты не поможешь Артему, то боюсь, никто не справится с его состоянием потерянности.

– Жень…

– Прошу тебя, помоги брату вернуться к жизни. Отец с матерью не попросят, а я прошу тебя, – с горечью произнес он. – Мне больно видеть его таким.

– Я та причина, почему Артем такой.

Жека промолчал, а потом опустив эту тему просто сказал:

– Я жду тебя у университета, спускайся.

– О, ладно…

Стоя возле палаты, я никак не решалась войти. Артем сидел на кровати спиной ко мне. У него уже не была полностью перевязана голова, только глаза, поэтому я смогла увидеть его непослушные волосы, находившиеся в полном беспорядке.

На Артеме была надета белая футболка и клетчатые домашние брюки. Он сидел, положив локти на колени, а его лицо было повернуто к окну, прямо под последние теплые лучи солнца.

Опустив ручку, я приоткрыла дверь и несмело шагнула внутрь палаты.

Друг дернулся, услышав меня.

– Кто там еще? – недовольно проговорил Артем. – Уходи.

– Привет.

– Вера? – проговорил он удивленно.

Я приблизилась и уже занесла руку, чтобы положить её на плечо Артема, но осеклась и не стала этого делать.

– Да, я же обещала прийти.

– Долго же ты собиралась.

– Как ты?

– Никак.

– Я рада вновь увидеть твои темные волосы, – не удержалась и легонько провела по ним рукой, но оказалась тут же в захвате крепкой ладони Артема. Он потянул меня на себя и я, обойдя кровать наконец оказалась с ним лицом к лицу. – Прошлый раз расстроилась, что они были спрятаны.

– Наслаждайся, – он опустил мою ладонь на свою голову, а второй рукой притянул меня к себе, усаживая на колено. – Как прошел твой завтрак с отцом?

– Нормально, – я погладила по волосам, хватая маленькие пряди пальцами. – Мой папа – пластический хирург, который оперировал тебя.

– Знаю. Он мне рассказал, что мы с тобой с детства дружили.

– Все верно, – ответила, отмечая каждую незажившую ссадинку на его лице.

Артем провел вдоль моего позвоночника рукой и усмехнулся.

– Ты такая маленькая.

– Ну, по сравнению с тобой, да, – хихикнула я и в то же время начала дрожать от касаний Артема. Он стал водить по спине то вверх, то вниз, поднимая во мне волнение.

– Я стараюсь вспомнить твое лицо, но не выходит. Можно мне потрогать его?

– Можно.

Первым он коснулся моего уха, но я направила его руку на нос, и Артем начал исследовать подушечками пальцев мое лицо. Глаза, щеки, подбородок и будто специально последнее на чем остановился, это мои губы.

– Я когда-нибудь целовал их? – смело спросил он.

– Да, когда тебе было четырнадцать, – ответила, вспоминая, что это было будто вчера.

– Давно.

Может меня обманывают? Артем вполне дружелюбный. Ему интересно знать, что было. Общаться. Задавать вопросы, на которые мне неловко отвечать.

– Да, очень.

Он перестал трогать губы, но не прекратил изучать мое лицо, вновь знакомясь с его чертами. Артем проследил костяшками пальцев по скуле, и я подалась на ласку, как маленький котенок, нуждающийся в этих касаниях. Совсем не боясь их.

– Вера, ко мне приходила… – его губы скривились, как будто проглотил что-то неприятное или кислое. – Моя девушка, – заявил он, отрезвляя меня.

– Да? И что?

– Я выгнал её, – голос понизился.

– Зачем?

– Не знаю почему, но я чувствую, что любил другую…