Глава 35

Артем

Все эти дни проклятое одиночество было моим спутником, ведь мне никто не нужен, а сейчас не могу оторваться. Каждое соприкосновение с её нежной кожей источает сотни искр отрывочных бессвязных образов в моем опустошенном беспамятном теле. Я переполнен неведомым мне чувством так, что вот-вот засвистит фляга и из ушей повалит пар. Мне хочется прижать эту девушку к себе, раствориться в ней, в ее сладком запахе, в теплоте и мягкости тела, в ее мелодичном голосе… Целовать, ласкать… Видел бы хоть одним глазом, украл, увез, спрятал от всех в этом мире. Да что там, даже сейчас готов схватить ее в охапку, закинуть на плечо и унести, напролом, сквозь проклятую темноту незрячести. Шарить перед собой рукой, ища дорогу к месту, где сможем остаться вдвоем навсегда. Не отпускать, чтобы она была только моей…

Это желание странно, и одновременно правильно и понятно.

Какая на фиг Аня? Безмозглая шлюха, пытающаяся залезть ко мне в трусы. О любви пришла петь, свадьбу планирует. Но меня не проведешь. Пусть я ничего и не помню, но чувствую, что девка лжет, пытаясь добиться каких-то своих личных целей. Она мне даже для траха не нужна, что уж говорить о серьезности наших отношений. Чужая. Совсем. Как бы она ни старалась, но пропасть между нами ощущается явственно.

А она… Вера. Вот чьему приходу я рад. Моя половинка. Красавица.

Я вновь дотронулся до её желанных губ, чтобы убедиться, что не ошибаюсь. Во рту стало сухо от дикого дыхания. Вот кто будит во мне любовь и желание, но я держусь, силюсь, чтобы не спугнуть девчонку. Ведь тогда она уйдет, а я не хочу этого.

Я не знаю её. Голос, имя не вызывают воспоминаний, но, как только Вера оказывается рядом, во мне все меняется. Я становлюсь живым, а не каким-то овощем.

В череде посетителей, которые меня безумно бесят, она является той единственной, чье присутствие приносит легкость и радость. Мать, отец, брат… Я не чувствую, что для меня они родные, рядом с ними ощущаю страшную неприязнь и головные боли. Поэтому отталкиваю и ничего не могу с собой поделать. Ярость, вот что они селят во мне, стоит им только появиться, и я не знаю почему. На сестру реагирую проще, но только из-за того, что понимаю – она еще маленькая.

Люди, называющие себя друзьями, тоже чужие. Никого не помню. Только её и то на уровне чувств…

Она говорит, что мы целовались, когда мне было четырнадцать, а это значит мы не вместе, нас связывает только дружба. А я уже себе напридумывал…

Хотя может, я был тайно влюблен в Веру? Но не успел открыться? Вот это может быть. Иначе я не могу объяснить свое состояние когда она рядом.

– А кого ты любил? – спросила она, продолжая трогать мои волосы. Пальцы ласково скользили по шевелюре. Поразительно, но это, в отличие от прикосновений Ани, не раздражает. Пусть гладит. В темноте этого мира мне так необходимо почувствовать ласку. Её заботу. Я как преданный пес готов вилять хвостом и с благодарностью принимать эти поглаживания.

– Ты правда не знаешь? – она замерла, и её дыхание сбилось.

– Нет, – тихо ответила Вера, будто стесняясь.

– Тебя, – я разулыбался как мальчишка. Может стоило зайти издалека, промолчать или сказать неправду, но почему-то с ней я хочу быть открытым. – Мне кажется я любил тебя, – взяв Веру за запястье, я поднес её руку к своим губам и поцеловал. Но на этом не остановился. Вторая ладонь легла на её бедро и проникла под ткань юбки.

А я довольно смелый парень…

– Артем, – Вера прошептала нежным голосом, подаваясь ко мне и совсем не сопротивляясь.

Кровь застучала в висках, и голова заныла в тесноте под повязкой. Воздуха стало не хватать, возбуждение отдалось в паху, я растворился в моменте нашей близости и только Верин всхлип, вывел меня из состояния соблазна.

– Ты плачешь? Тебе не нравится? – Вера поднялась с моего колена и отошла. А надо мной будто снова сгустились черные тучи, готовые разразиться молнией ярости и громом гнева, но на сей раз не на посетителя, а на себя. Я все испортил! Дурак! Не выяснив детали, пошел ва-банк, теперь нужно как-то сгладить. Не прощу себе, если после этого Вера больше не появится здесь. – Прости, не хотел смутить.

– Мы не должны это делать.

Почему?

Глупый вопрос едва не сорвался с губ. Ответ слишком очевиден.

– Понимаю, – смакуя горечь ответил я. Если между нами и раньше ничего не было, то почему вдруг решил, что сейчас будет. Зачем ей теперь такой как я? Инвалид. Ведь понимаю свою ущербность, но сила влечения стала столь велика, что остановиться я уже не смог. – Вера. Ты когда-нибудь хотела, чтобы между нами было нечто большее чем дружба?

– Нет, – сказала она, вгоняя в мое сердце нож. – Артем, – давай добей меня, вгони лезвие по самую рукоятку и проверни. И вдобавок скажи, что ты любишь другого. Я напрягся и сжал кулаки. Вера села рядом и толкнула меня плечом. – Я тебя недостойна и ты это хорошо знал, – вздохнула она, а я мысленно ударил себя по голове. Я не уделял ей должного внимания, не добивался, но чувства были. Что же я так сплоховал? – Ты красивый, сильный и очень умный, – произнесла, смеясь. – У тебя от девчонок отбоя нет. Бери любую. А я совсем не в твоем вкусе.

– Но я чувствую…

– Это привязанность. Мы очень долго знакомы, – проговорила Вера, кладя на мою ладонь свою. – Ты всегда подставлял плечо, когда мне нужна была поддержка. Выслушивал. Успокаивал. Вот и я хочу это сделать. По-дружески. Понимаешь? – я закивал, отмечая, какой я молодец в ее глазах, прямо розовая подушка для слез, может, так и было раньше, но френдзона меня не устраивает. Чтобы она ни говорила, я хочу большего. Не знаю, как у нас строились отношения до аварии, сейчас все будет по-другому. В не зависимости от того, сказала Вера правду или солгала, мой внутренний ориентир показывает на неё. Эта девушка нужна мне как воздух, и я не сдамся. Пусть с моей стороны это эгоистично, но я стану здоровым, обещаю. Зрение скоро вернется и ей не придется со мной возиться. Я буду учиться, вернусь к работе. Может, и не вспомню все, но появятся новые воспоминания. Совместные. С ней… – И еще, хочу кое о чем попросить. Прошу, не гони родных. Мама и папа не сделали ничего плохого, они любят друг друга и любят тебя. Ты причиняешь им боль, отталкивая. И брат за тебя переживает. Они хотят, чтобы ты снова был здоров. Дай им помочь. Пойми, для этого и нужны близкие люди. В тяжелые моменты они не бросают, а поддерживают. Будь к ним добрее.

Ну куда она уводит разговор? Я ей про нас, а она, будто спеша сменить тему, начинает про родных.

– Если ты просишь, я постараюсь.

– Спасибо. А теперь мне пора идти. Я ушла с занятий, чтобы навестить тебя, но хочу вернуться. Мне нужны хорошие оценки.

– Ты придешь завтра? – с надеждой спросил я. Мне и сейчас не хочется её отпускать. Но не могу же я её привязать к своей кровати.

– Если получится, – ответила непослушная девчонка.

– Вер, – окликнул я, пока она не ушла. – У тебя очень красивое лицо.

– Артем…

– А цвет волос какой?

– Я блондинка.

– Блондинка? – я усмехнулся, представляя образ девушки, которая владеет мной. – Ты определенно в моем вкусе, Вера, – напоследок решил перейти к флирту. – Что-то вы, девушка, лукавите, я люблю светловолосых.

– Знаю, ведь твоя Аня тоже блондинка.

Уделала меня. Ладно. Но удача еще будет на моей стороне…