Глава 40

Вера

Этот день вымотал меня настолько сильно, что я уснула на диване и проснулась только вечером. На всякий случай я все-таки сделала самый важный в жизни тест. Две полоски. Кто бы сомневался.

Я подошла к окну и улыбнулась ласкающему розовому закату.

Все у меня будет хорошо. Беременность – это не повод для грусти. Малыш должен быть для меня счастьем, подарком судьбы. И он уж точно не будет отвечать за ошибки родителей…

Сейчас, когда ребенок совсем крошка, у него уже не должно возникнуть чувств ненужности, не желанности. Я постараюсь стать для него самой лучшей мамой на свете.

– Я буду оберегать тебя, любить, – положив ладони на живот, погладила его. Тепло разлилось под пальцами. – И сделаю все, чтобы ты не чувствовал себя ненужным. Мама позаботится о тебе, мой родной. Вот увидишь, я не разочарую тебя.

В душе защемило, когда я вспомнила, сколько слез пролила, пряча свой маленький детский нос в подушку. Как наблюдая за мамой и Матвеем злилась, ревновала, ощущая себя самой несчастной. Как хотела внимания, ласки, но мама направляла его на других, а когда наконец приходила ко мне, я вела себя как колючий еж, дуясь на неё. Так, обида за обидой мы и отдалились друг от друга. Она не понимала меня, а я её.

Со мной и моим ребенком так не будет. Надеюсь. Я сделаю все, чтобы мой малыш был самым счастливым в этом мире.

– Я жду тебя, мой сладкий. И очень, при очень рада, что ты выбрал меня своей мамой.

Я ощутила невероятное счастье, оно прильнуло ласковой волной, будоражащей, толкающей куда-то. В порыве радости, побежала в спальню, достала из шкафа длинную черную фатиновую юбку, белый топ и оделась. На шею повязала красный атласный платок. Быстро приведя лицо и волосы в порядок, натянула босоножки и покинула квартиру…

Гуляя по набережной, я выкинула из головы все лишнее. Необычайная легкость наполнила тело. Хотелось кружиться в осеннем танце вместе с хороводом разноцветных листьев, подхваченных ветерком. Мечтая о малыше, сама почувствовала как вернулась в далекое детство, когда мама и папа вот в такие же редкие теплые дни иногда находили время и выводили меня на прогулку.

Должно быть, именно по таким моментам я и скучала, когда в жизни мамы прочно засел Матвей. Мне удалось поймать то далекое чувство бесконечного счастья и состояния полной удовлетворенностью жизнью, наполняющих меня восторгом и блаженством.

На радостях купила мороженое и, мечтая о будущем, наслаждалась красками красно-оранжевого заката, приятным теплым ветром, гладящим кожу, свежим осенним воздухом, доносящим откуда-то сладкий запах свежей сдобы…

– Вера, – я обернулась на голос преподавателя.

– Сергей Валерьевич? – информатик подбежал ко мне и остановился ничуть не запыхавшись.

– Что ты так официально, – поморщился. – Давай перейдем уже на ты? – предложил преподаватель и не моргая проследил за моей реакцией. В нетерпении или сомнениях прикусил губу, и тут же, почти оправдываясь добавил. – Мы же соседи.

– Хорошо, Сергей. Прогуляться решил? – я подошла к скамейке и села.

– Я увидел тебя из окна и не смог устоять, чтобы не присоединиться, – он осмотрел меня с головы до ног и его глаза блеснули симпатией. – Что-то празднуешь? Смотрю и думаю – нарядилась, променад совершает, а сама почти пританцовывает. – Сергей сел рядом на самый краешек скамейки.

– Да, можно и так сказать, – мое лицо озарила улыбка, которую теперь трудно сдержать, когда я думаю о маленьком. – У меня праздник.

– Значит тест показал отрицательный результат? – проговорил он, придвигаясь ближе к спинке скамейки.

Чего?

Я захихикала.

– Нет, наоборот, – откусила кусочек мороженого. – У меня будет ребенок.

Информатик растерянно уставился на холодное лакомство. Уголки губ дернулись и поползли вниз, стекая по вытянувшемуся лицу гримасой грустного Пьеро.

Матвей был прав – преподаватель ко мне неровно дышит.

Да, уж. Студентка, так еще и беременная от другого, зачем я ему теперь. Если и был интерес, то сейчас он растворится со скоростью ветра, усиливавшегося со стороны реки.

Я продолжила есть.

Теперь остается дождаться, когда Сергей сошлется на срочные дела и сбежит. Ну и пускай. Я не питала иллюзий на наш счет. Чтобы между нами с Артемом не было, но я все еще не разобралась в своих чувствах к нему и пока они окончательно не пройдут, я не стану строить новые отношения.

Ярый… Как он там? Веселится?

Закусив щеку, я отогнала от себя мысли о том, что он не может разделить со мной моменты восторга от самой важной новости на свете. У Артема есть дела поважнее – вернуть свою забытую жизнь.

Стол, бильярд, вокруг полно голых девиц…

О том, что он когда-то мечтал о нашем ребенке Ярый уже не вспомнит, и для чего он сделал так, чтобы я оказалась в положении тоже.

– Ты рада?

Я повернулась к информатику и кивнула.

– Да, иначе и быть не может. Ребенок – это счастье.

– А твой парень? – Сергей опустил голову и посмотрел на мое лицо исподлобья. – Ты сказала ему? Или еще нет.

– У меня нет парня, – выкинула палочку от мороженого. – Я свободная.

Обняв себя руками, я поежилась. Погода в это время обманчива. Стало как-то прохладно. Правда не знаю, то ли от мыслей, что Артем сейчас с другой, то ли оттого, что на город наступает ночь. В любом случае пора домой, поздно уже.

– Замерзла? – Сергей расстегнул вязаную кофту, снял её и накинул на мои плечи. – Предлагаю отпраздновать радостное событие в кафе. Пойдем, – он кивнул на небольшое здание рядом с нашим домом. – Там подают очень вкусный чизкейк.

Я вообще-то домой собралась, но предложение информатика мне понравилось больше.

– Чизкейк? – рот наполнился слюной. Я бы не отказалась от сладкого, даже в компании этого мужчины. А что такого? Это просто поход в кафе двух соседей. – Я согласна, но это не свидание, – уточнила на всякий случай.

– Какое свидание? – ухнув филином он округлил глаза и сделал вид, будто я сморозила глупость. – Не забывай, что ты моя студентка…

Мы провели чудесный вечер. И нет. Сергей больше не говорил о работе, ему хотелось узнать меня получше. Вообще он вновь показался мне очень приятным мужчиной. С ним комфортно. От него не ждешь подвоха, к чему меня приучил Артем. Сергей открытый, искренний и мне кажется, беременность не стала для него преградой для того, чтобы закончить наше общение. То, как он смотрит на меня, говорит о многом…

– O toi qui m’apparus dans ce désert du monde, Habitante du ciel, passagère en ces lieux ! O toi qui fis briller dans cette nuit profonde Un rayon d’amour à mes yeux

(О, ты, которая мне в душу заглянула, Как странница земли, как горний серафим Твоя любовь лучом во тьме блеснула Глазам восторженным моим)

– Ооо, Альфонс де Ламартин , – захлопала. Лифт тронулся и мы поехали на наш этаж. – У вас хороший французский.

– Спасибо, Вера, – Сергей подошел ближе. Это первое за весь вечер вторжение в мое личностное пространство. – Говорят французский язык – это язык любви.

– Знаю, – спрятала прядь волос за ушко и отвернулась к дверям. – A mes yeux étonnés montre-toi tout entière, Dis-moi quel est ton nom, ton pays, ton destin. (Явись мне, прелестное создание, Скажи мне имя, родину и цель), – продолжила я стихотворение автора. Створки лифта отворились, и мы начали выходить. – Ton berceau fut-il sur la terre ? Ou n’es-tu qu’un souffle divin ? (Земля ль твоя святая колыбель, Иль ты небесное дыханье.

– Словно мелодия для ушей. Кажется, я могу бесконечно тебя слушать…

Только вот мне уже показалось, что голос Сергея начал падать в какую-то пропасть, потому что у моей двери оказался Артем. В черной рубашке и черных брюках, весь такой брутал. Я не сразу разглядела его в тени у двери, точнее не поверила своим глазам, в первые секунды показалось будто видение. Что он тут делает, еще и один? Кто привез и оставил его? Сам бы он не добрался.

– Артем, – я направилась к нему. – Что ты тут делаешь? – он медленно повернулся на голос, дыша через приоткрытый рот. Ярый слышал голос Сергея, не иначе, оттого тело в напряжении, мышцы вздуты, а лицо не то чтобы злое, оно сосредоточенное, серьезное. Если бы глаза не были закрыты, он пронзил бы Сергея предостерегающим взором, а меня? Наверно разочарованным и упрекающим.

– Жду тебя, – нашептал Артем таким ласковым голосом, который прежде мне не доводилась от него слышать. Он нащупал мою руку и соединил наши ладони. Я растерялась, от его поступка полного любви. – Пригласишь?

– Конечно, – вымолвила на выдохе. Дрожащими пальцами я достала ключи и открыла дверь. – Сергей, доброй ночи, – попрощалась с преподавателем.

– До свидания, Вера, – он остался стоять на месте, провожая нас грустным взглядом, источающим смятение. Ему не по нраву, что я оставляю его и ухожу с другим. Наверно нам все-таки не стоило идти вместе в кафе, неужели я дала ему надежду?

– Артем, проходи, – медленно завела в квартиру моего друга, так внезапно появившегося у квартиры, и тут же оказалась прижата спиной к стене.

Я испугалась и прикрыла руками живот, пытаясь защитить нашего малыша от дальнейшего поступка его отца. Он может сбросить маску и тогда мне несдобровать.

– Ты… Зачем пришел? – облизнула уста, пытаясь совладать со страхом от нашей близости.

Ярый хмыкнул и провел носом по моей щеке, а после коснулся губами около уха.

– Захотел тебя увидеть, – тело прижалось ближе. Одна рука приобняла меня за талию, а вторая легла на затылок и начала массировать шею. – Соскучился.

Я ощутила возбуждение и, прикрыв глаза, положила ладони на грудь Артема. Я не должна… Нам нельзя… Ему надо уйти.

– Ты должен быть на вечеринке, – проговорила заикаясь. – Со своими друзьями.

Немного надавила на грудь, чтобы оттолкнуть, но он продолжил ласку, осыпая мое лицо цепочкой из сладких легких поцелуев.

Я невольно запрокинула голову.

Мамочка! Держите меня.

– Я должен быть здесь, с тобой, – его губы накрыли мои. Мне показалось, что вот-вот и я рухну от шока. Ярый подлез под топ и будто зная, кто прячется в моем животе, положил на него свою ладонь.

Мне кажется, я пропала…