Глава 8

Глава 8

В это же мгновение улыбка на лице Ильи померкла.

Не то чтобы резко исчезла — нет, это произошло плавно, но от того ещё более заметно. Словно весёлое, тёплое солнышко, которое только что согревало всё вокруг, внезапно укатилось за горизонт. Стало темно, зябко, неуютно.

— Настя, а кто такой Егор? — задал этот животрепещущий вопрос Илья, продолжая придерживать дверь автомобиля.

Его голос звучал ровно, даже мягко, но я кожей чувствовала скрытое напряжение.

Я тяжело вздохнула, понимая, что без объяснений теперь никак не обойтись. А как же не хотелось углубляться в эту грязь!

Раны ещё слишком свежи. Да когда им зажить-то было? Сегодня только с утра всё случилось. Казалось, прошла целая вечность, а прошло всего несколько часов.

Вот сколько времени я жила спокойно, размеренно, предсказуемо — и за один какой-то день произошло больше событий, чем за последние несколько лет.

— Егор — это мой уже бывший жених. Мы расстались, — произнесла я тихо, почти шёпотом.

Я отвела взгляд от вопросительного, пронзительного взгляда Ильи и случайно встретилась с недоверчивым и в то же время жгуче-любопытным взглядом водителя.

Того самого Макса, которого Илья назвал своим другом. Макс сидел на водительском сиденье, полуобернувшись ко мне, и в его глазах читалась целая гамма чувств: сомнение, настороженность, какой-то странный интерес и… было в этом взгляде что-то ещё, что я не могла расшифровать.

Максим тренировался у Егора. Он с ним готовился к каким-то соревнованиям или к попытке взять новый разряд. Уже не помню, да и какая разница теперь.

Мы познакомились совсем недавно, где-то месяца два назад, а может, и меньше на шашлыках за городом. Егор тогда собрал довольно большую компанию из знакомых, друзей, коллег по спортзалу.

Вот как оказывается тесен мир. Очень даже тесен.

— Когда вы расстались? — спросил Максим, и в его голосе прозвучало явное нежелание так просто довольствоваться моим коротким ответом.

— Сегодня с утра и расстались, — с едва скрываемым раздражением ответила я.

Голос прозвучал резче, чем мне хотелось бы. Я была недовольна тем, что всё-таки пришлось окунуться в эти липкие, отвратительные подробности. Всё внутри меня сжалось в тугой комок.

— Сегодня с утра? — усмехнулся Максим.

Он бросил на Илью какой-то странный, многозначительный взгляд. Затем повернулся ко мне и добавил с лёгкой издевательской ноткой:

— Так, может, ещё и помиритесь? Может, это просто ссора, а не расставание? Бывает же.

Вот оно что!

В одну секунду до меня дошло. Максим является другом Ильи — настоящим, проверенным другом, который переживает за него. За то, что я могу оказаться подлой обманщицей, которая сегодня рассталась с одним, а завтра уже готова прыгнуть в объятия другого. Он боится, что я буду пудрить мозги его другу, а потом исчезну или вернусь к бывшему.

Понимая это, я и сказала то, что сказала. Хотя совершенно не собиралась быть откровенной и жутко, до зубовного скрежета не хотела выносить сор из избы. Но гордость и какая-то злая обида взяли верх.

— Только не после того, как застукала его в постели с какой-то блондинкой, — выпалила я на одном дыхании. Каждое слово было пропитано горечью и унижением.

Повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина.

Единственным звуком было тихое, размеренное урчание двигателя и дыхание троих людей, которые только что перешли какую-то невидимую границу.

Я понимала, какой сейчас произвела эффект своей откровенностью. Максим явно осмысливал услышанное — его лицо вытянулось, брови поползли вверх, в глазах мелькнуло сначала удивление, потом какое-то неловкое сочувствие, а затем… осуждение?

Осуждение по отношению к Егору? Он делал выводы, и, судя по его напряжённому лицу, выводы эти были не в пользу моего бывшего жениха.

А Илья… А вот мне было безумно интересно, какие именно крутились мысли в его голове.

— Насыщенный у тебя сегодня денёчек, — наконец произнёс Илья. Его голос был мягким, как тёплый плед.

На губах заиграла понимающая, чуть виноватая улыбка, а в интонации сквозило искреннее сочувствие.

— Да уж, — выдохнула я, и на душе вдруг стало чуть легче. Я поймала себя на удивительной мысли: утренние события казались теперь такими далёкими.

Словно произошли не сегодня утром, а в прошлой жизни. Словно и не совсем со мной. Так странно… И страшно, и облегчённо одновременно.

Илья, видимо, почувствовал, что атмосфера снова стала слишком давящей.

— Ну и не будем о грустном, — объявил он весело, почти по-мальчишески.

Его голос зазвучал ярко, словно кто-то включил свет в тёмной комнате. Приглашающим жестом он указал мне на сидение в машине.

— Жизнь продолжается, и впереди всё самое лучшее. А плохое сгорело в том самом пожаре, — он подмигнул мне так задорно и ободряюще, что я невольно улыбнулась уголками губ. — А остальное мы просто не будем замечать. Договорились?

Илья аккуратно, почти бережно захлопнул дверцу авто, когда я вместе с Бароном наконец-то разместилась на заднем сиденье.

Сам же Илья сел впереди, рядом с Максом. Но постоянно поворачивался ко мне, чтобы рассказывать очередную весёлую историю, которая случалась с ним на работе.

Он быстро, как профессиональный дирижёр, изменил всю атмосферу в салоне: сделал её более уютной, лёгкой и по-домашнему тёплой. Буквально через полминуты мы с Максом уже смеялись над очередной его шуткой.

Илья обладал удивительной харизмой. То есть не просто был симпатичным или весёлым — нет. Он был лёгким, светлым и невероятно живым.

Как солнышко, к которому все тянулись невольно, как ростки растений. Даже незнакомые люди на заправке, куда мы заехали на минуту, улыбались ему просто так, без причины.

Вот бывают же такие удивительные люди. Редкие, как бриллианты чистой воды. Я поймала себя на мысли, что смотрю на его затылок и улыбаюсь просто от того, что он есть.

Машина остановилась у моего подъезда. Илья вышел первым, обогнул автомобиль и галантно открыл мне дверь.

— Не забудь про завтра, — напомнил Илья, провожая меня до самой двери подъезда. В его голосе звучала мягкая, но непреклонная уверенность. — И помни, никакие возражения не принимаются! Даже если случится конец света — мы едем ужинать.

— Помню-помню, — засмеялась я, доставая ключи из сумочки.

И тут же поморщилась. От сумки всё ещё отчётливо пахло гарью и дымом. Похоже, придётся всё же выкинуть её. Хотя жалко. Любимая была.

— А куда мы поедем? — спросила я, скорее из вежливости, чем из истинного любопытства. Внутри всё пело.

— Это сюрприз. Но ресторан достойный, — подмигнул Илья. — А после него можно прогуляться по вечерней набережной.

— Отличная идея, — согласилась я. Представилось: тёплый вечер, огни города, отражающиеся в воде, и он рядом. — Тогда до завтра.

— Жду с нетерпением, — произнёс Илья, и его голос вдруг стал серьёзным, почти торжественным.

Он взял мою свободную руку, поскольку второй держала переноску с Бароном, и я почувствовала тепло его пальцев. Илья склонился и коснулся губами тыльной стороны моей ладони. Легко, едва ощутимо, как лепестком цветка. По коже побежали мурашки.

Как же мило. Как трогательно и совершенно прекрасно.

В таком приподнятом, почти эйфорическом настроении я поднималась к себе в квартиру. Но как только я подошла к своей двери, улыбка медленно, как тающий воск, сползла с моего лица. Тепло внутри схлынуло, оставив после себя холодное, липкое беспокойство.

При взгляде на свою дверь пришла шальная и немного пугающая, иррациональная мысль, от которой замерло сердце:

«А вдруг Егор никуда не ушёл?»

И словно в подтверждение я услышала какой-то шум.