Глава 12

Анна сидела у окна и невидящим взглядом смотрела во двор. Она так и не ушла в свои комнаты, предпочитая дождаться мужа. Тело все еще хранило воспоминания об его объятиях, и больше всего хотелось прижаться лбом к надежному широкому плечу. Она понимала, что в ближайшее время Раймон вряд ли вернется в спальню, но идти к себе означало позвать гарьярд, а Анна не желала их видеть.

Не сейчас, когда она впервые в жизни испытала счастье. Оно царило в душе, делая все угрозы далекими и легко разрешимыми. Даже маркиз Виллрой, поединка с которым она опасалась, мертв. Анна готова была пойти в часовню и зажечь свечу Всеединому в честь того, кто убил грубияна.

– Миледи, – встревоженный голос Фелисити заставил очнуться от грез. – Миледи, где вы?

Анна встрепенулась. Зов повторился, и она прошла в свою спальню.

– Я здесь.

– Ой! – гарьярда изумленно посмотрела на госпожу. Анна вспомнила, что одета в плащ поверх рубашки и беззаботно улыбнулась, отвечая на невысказанный вопрос.

– Зачем ты меня звала, Лисси?

Девушка моргнула, приходя в себя:

– Миледи, маркиз Виллрой…

– Мертв, я знаю, – отмахнулась она.

– Вы так спокойно об этом говорите, – заметила Фелисити, обиженная, что известие не произвело впечатление.

– А я должна горевать по человеку, который оскорблял меня в моем собственном доме? – изумилась герцогиня Амьенская.

– Но… – гарьярда не смогла найти слов. Анна улыбнулась и села к столу.

– Где остальные?

– Уна спит, я не стала ее будить.

– А Вайолет?

– Она ушла к заутрене.

Что-то в голосе девушки заставило Анну насторожиться.

– Лисси, – она отложила гребень, которым расчесывала спутанные волосы, и строго посмотрела на гарьярду. – Не лги мне!

– Миледи?

– Где Вайолет?

Фелисити опустила глаза.

– Я… я не знаю.

– Что значит: «не знаю»?

– Она еще вечером ушла. А утром, когда я проснулась, её постель так и осталась нетронута…

– И ты молчала! – Анна вскочила, с грохотом роняя стул. – Как ты могла?!

– Будто вы хотели знать, где она… – пробормотала гарьярда. Анна вспыхнула и отвернулась, собираясь с мыслями, чтобы дать девушке достойную отповедь. Взгляд упал на зеркало. Распущенные волосы, припухшие от поцелуев губы, сияющие глаза, блеск которых не могли скрыть темные круги. Не надо быть провидцем, чтобы понять, чем Анна занималась этой ночью. И пусть это было с законным мужем, союз с которым освящен служителем Всеблагого, все равно румянец смущения окрасил щеки.

– И все-таки ты должна была сказать мне о Вайолет, – укорила она гарьярду. Фелисити усмехнулась:

– Не думаю, что ночью это было бы уместно, миледи. К тому же я надеялась, что у Вайолет кто-то появился, и это поможет… – последнюю фразу Фелисити произнесла очень тихо.

Герцогиня кивнула, принимая невысказанные извинения. Среди них Вайолет потеряла больше всех, и Анна не понимала, как ей помочь. Оставалось только надеяться, что люди говорят правду: и время действительно не излечит, но хотя бы смягчит горечь потерь.

– Помоги мне одеться, – попросила она Фелисити.

На этот раз сборы не заняли много времени. В сопровождении гарьярды Анна спустилась в зал. Судя по тому, как нервно оглядывались слуги, то и дело украдкой осеняя себя знаком от сглаза, весть об убитом уже разошлась по замку.

– Это ж надо, с утра вошли, а он уже того, окоченел! – пересказывал один слуга другому, собеседник цокал языком на каждом слове.

– Не к добру это, – хмуро заметила одна из служанок, прижимая к бедру корзинку с зеленью. – Не успело тело прежнего хозяина остыть, а тут еще одно!

При виде герцогини она смутилась, ойкнула и поспешила на кухню. Анна холодно взглянула на сплетников, заметила за их спинами зеленые с синим туники людей лорда Пауэрли. Наверняка подслушивали. Странно. Маркиз не был столь значимой фигурой при дворе, чтобы ради него тревожить покой первого мага королевства.

– Прекрасная Анна! Что сподобило вас встать с восходом солнца? Неужели наш милый Повелитель драконов и сердец не уделил должного внимания вашей красоте! – как всегда граф Нортридж подкрался незаметно.

– Интересно, что сподвигло вас встать так рано? – она протянула руку, над которой собеседник почтительно склонился.

– Любопытство, моя дорогая кузина! Вы же понимаете, что именно этот грех движет всеми нами.

– Вами движет грех сластолюбия, милый кузен! – парировала она.

Граф рассмеялся и поднял ладони вверх, показывая, что он сдается.

– Вы хорошо меня изучили, Прекрасная Анна.

– Вряд ли, – голос звучал сухо.

– Не сомневайтесь! Не многие могут заявить мне в лицо о моих пороках! А те, кто осмеливаются, живут недолго!

Анна вздрогнула и пристально посмотрела на собеседника. Ей показалось, что в голосе Нортриджа слышалась угроза. Он улыбался, давая понять, что ждет продолжения разговора.

– Хотела бы я знать, что явилось причиной вашего любопытства, – пробормотала она, вспомнив об обязанностях хозяйки. Граф обворожительно улыбнулся:

– Ваш муж.

– Вот как?!

– Наш. Вы же не возражаете, что я сказал «наш»? Так вот, наш дорогой Раймон просил меня помочь в одном деликатном деле…

– То есть вы знаете?

– Смотря о чем, прекрасная кузина.

Два взгляда встретились. Аквамариновый и почти черный. Казалось, воздух сгустился вокруг, подрагивая от напряжения. По ухоженным рукам графа пробежали золотистые искры магии.

– Ой, горе-то какое! Горе горькое! – причитания прервали эту странную игру в гляделки. Анна моргнула, прогоняя наваждение. Ей почудилось, что Нортридж собирался создать заклинание, но в последний момент передумал.

– Не смею вас задерживать, – поклонился он, уступая дорогу.

– Бекки, что случилось? – Анна подошла к кухарке, которая сидела на лавке, обхватив себя руками за плечи, и тоненько выла. При виде госпожи она замолчала, а потом снова застонала, на этот раз громче.

– Что творится-то, миледи! Это ж теперь нас душа убиенного замучает! По всему замку скитаться будет!

Ее стоны вызвали оживление среди начавших собираться вокруг слуг. Анна заметила, что на галерее несколько дворян с интересом прислушиваются к разговору. Гордость не позволяла им толкаться среди черни, но оставаться в стороне не хотелось.

– Не говори ерунды! – Фелисити оборвала стенания кухарки, – с чего вдруг в замке призраку появляться!

– Да с того, что у самоубивц душа-то неприкаянная! – охотно пояснила женщина, обрадованная появлению слушателей.

– Не думаю, что это было самоубийство, – сухо заметила Анна.

– Коли не самоубийство, тады чего она голая? – всхлипнула Бекки.

– Кто?

– Да девица, что поутру из окна сиганула в одной простыне. Срам-то какой!

– Что? – охнула Фелисити.

– Где? – Анна произнесла это таким тоном, что стенания стихли.

– Что «где»? – Бекки округлила глаза.

– Где тело?

– Так это… Во дворе, что рядом с кухней. Там, где дрова хранят…

Последние слова она кричала уже вслед. Подхватив юбки, Анна кинулась в указанный служанкой двор.

Зеваки обступили место происшествия, и ей пришлось проталкиваться сквозь них. Фелисити покорно следовала за ней. Герцогиню провожали удивленными взглядами. Она пробилась в первый ряд, когда человек в зеленом преградил путь:

– Миледи, прошу прощения, но лорд Пауэрли приказал…

Анна сделала ему знак замолчать и привстала на цыпочки, пытаясь из-за плеча рассмотреть, что происходит.

Тело лежало на камнях. Простыня сползла и не скрывала мертвенно белую спину, округлые ягодицы, пышные бедра. Лица умершей не было видно, только золотистые волосы, сейчас испачканные грязью и начавшей сворачиваться кровью. Во всем этом было что-то жуткое, что Анна не сразу узнала в склонившемся над девушкой мужчине лорда Пауэрли. Он водил рукой над телом, пытаясь нащупать магические следы. Правда, ладонь была слишком высоко, словно высокородный лорд боялся испачкаться. Наконец он выпрямился, брезгливо вытер руки платком и откинул его, совершенно не заботясь, что кружевная ткань упала на тело.

– Лорд Пауэрли, – окликнула его Анна.

Маг скривился, но подошел:

– Миледи?

– Кто это?

– Вы о девке? – он оглянулся и брезгливо поморщился. – Понятия не имею!

– Я хочу взглянуть.

– Жаждете острых ощущений?

– Я могу знать ее. Но, если вы настаиваете на формальностях, я обращусь к его величеству! – Анна выжидающе посмотрела на мага. Он явно был недоволен вмешательством хозяйки замка, но кивнул, разрешая пройти.

Она медленно приблизилась, обошла лежащее на земле тело.

– Вы даже не перевернули ее, – тихо заметила Анна. – Как вы можете утверждать, что не знаете погибшую, если не видели ее лица?

– По магической ауре, конечно, – снисходительно пояснил маг. – Мне не знакома ее магия.

Герцогиня подозвала двух солдат из тех, кто стоял, не давая зевакам приблизиться к телу.

– Поднимите ее, – приказала она. Толпа вокруг заволновалась, предвкушая очередное зрелище. Солдаты нерешительно переглянулись.

– В чем дело? – поинтересовалась Анна. Голос звучал резко.

– Так это… проклятье, миледи. Кто ж до самоубивцы коснется… – охотно пояснил один из стражников.

– Что за глупости!

– Миледи, это – поверье, – лорд Пауэрли усмехнулся. – Не может быть, чтобы вы не знали о нем!

– Да, конечно, – Анна вспомнила, как в народе говорили про тех, кто сам лишает себя жизни.

Неприкаянная душа стремилась найти себе новое тело, коснуться самоубийцы означало привлечь к себе его душу и сойти с ума. – Но все же необходимо увидеть ее лицо.

– Как пожелаете миледи, – маг насмешливо поклонился. – Простите, меня ждут. Я пришлю вам храмовника, его молитва воспрепятствует проклятью!

Он ушел. Анна задумчиво взглянула на солдат. Оба с несчастным видом смотрели на хозяйку замка, ожидая судьбоносного для них решения.

– Разгоните зевак! – приказала она. – Кому нечем заняться, может помочь мне перевернуть тело!

Толпа моментально разбежалась. Остались только стражники и несколько людей лорда Пауэрли, оставленных следить за порядком… и герцогиней Амьенской.

Анна вздохнула, понимая, что от любопытных глаз не скрыться, и шагнула к умершей. Провела над ней рукой, пытаясь нащупать магические следы. Плетение почти распалось, и сейчас трудно было определить, что это за заклинание. Магическая аура тоже была не знакома. Конечно, можно было попытаться сделать слепок ауры, но Анна сомневалась, что ей позволят сравнивать ауры.

Она собиралась отдернуть руку, когда вдруг задела еще одно плетение, спрятанное под первым.

Магические нити были настолько тонкими, что их можно было обнаружить, только когда лорд Пауэрли развеял первое заклинание. Зря маг не стал ждать. Анна осторожно потянула одну из нитей на себя. Магия была созвучна ее собственной, и плетение распускалось очень легко. Последний узелок скользнул вниз. Золотистые волосы жертвы моментально потемнели. Анна пробормотала заклинание левитации, перевернула тело и вскрикнула. Изуродованное от падения на камни лицо умершей было слишком знакомым, чтобы ошибиться.

– Миледи, – где-то за спиной ахнула Фелисити. – Ведь это же…

– Да, – прошептала Анна непослушными губами, – это Вайолет. Мы нашли ее…

Мир вокруг пошатнулся. Грудь словно сдавило, а стены замка почему-то закружились.

– Миледи, что с вами? – кто-то осторожно подхватил герцогиню за плечи, не давая упасть на окровавленные камни.

– Все… все в порядке, – дыхание сбилось, и слова давались с трудом. Краем глаза она заметила, что Фелисити стоит, прислонившись к стене замка. Лицо гарьярды было белым, как мел, а в глазах застыл ужас.

Это заставило Анну взять себя в руки. Мертвым не поможешь и надо было заботиться о живых. Она заставила себя подойти к телу, накрыла простыней, одновременно набрасывая новую иллюзию. Вайолет прослужила у нее больше трех лет, и Анне не хотелось, чтобы имя гарьярды трепали слуги. Она с тоской взглянула на высокие стены. Зачем Вайолет решила покончить с жизнью и для чего ей надо было идти именно в эту часть? А самое главное, где девушка провела эту ночь?

Вопросов было больше, чем ответов. Анна вздохнула и подошла к Фелисити.

– Пойдем, – приказала она.

– А… – взгляд гарьярды упал на тело. – Мы оставим… ее здесь?

– Лорд Пауэрли обещал прислать священнослужителя. Это единственное, что ей сейчас нужно.

– Зачем? – голос Фелисити дрожал. – Почему она это сделала?

Она побоялась упоминать имя подруги, будто это могло ее воскресить.

– Я не знаю. И будет лучше, если мы не станем называть ее имя, пока я не переговорю с герцогом, – предупредила Анна, увлекая Фелисити за собой к замку. – Даже Уне!

– Но…

– Лисси, она лежала на камнях. Без одежды. Добрая половина обитателей замка видела это. Хочешь, чтобы они запомнили ее такой?

Гарьярда всхлипнула и замотала головой.

– Нет…

– Пойдем, не стоит привлекать лишнего внимания!

Она увела Фелисити в спальню. Лично расшнуровала платье и уложила в свою кровать. Гарьярда попыталась протестовать, но Анна только улыбнулась в ответ и приказала девушке не тратить время на ерунду.

Убедившись, что щеки гарьярды порозовели, она приказала слугам принести успокаивающий отвар и разбудила Уну, наказав присмотреть за подругой.

– А… где Вайолет? – поинтересовалась девочка.

Герцогиня напряженно замолчала, подбирая слова. Врать не хотелось, а говорить правду не стоило до момента, пока она не известит мужа о случившемся.

– Ее сейчас нет… – слишком ровно произнесла Анна.

– Странно, и постель не разобрана, – зевнув, Уна бросила взгляд на кровать гарьярды. – Неужели королева все-таки оставила ее при себе…

Она ойкнула и прикрыла рот ладошкой.

– Продолжай, – приказала Анна.

Под пристальным взглядом Уна опустила голову, теребя край рубашки:

– Ну… Вайолет не хотела говорить вам… пока не хотела…

– Что именно? – голос прозвучал резче, чем необходимо.

Девочка вздрогнула и испуганно выпалила:

– Вайолет сказала, что королева была к ней милостива, и что она уедет из замка вместе с ее величеством!

– Неужели?

– Да. Вы не скажете ей, что я проболталась? – Уна умоляюще взглянула на госпожу. Анна криво усмехнулась:

– Не беспокойся об этом. Вайолет точно не узнает о нашем разговоре.

– Она хотела сказать вам, миледи! – Уна с мольбой посмотрела на госпожу. – Обещала, что потом…

– Да… потом, – герцогиня вздохнула. – Ступай в мою спальню и присмотри за Фелисити, ладно?

– Хорошо. А она заболела?

– Да, – солгала Анна.

Вместе с Уной она вернулась к Фелисити, проследила, чтобы девушка выпила отвар, который принесли слуги, и подождала, пока заснет. После чего вышла в соседнюю спальню, пересекла комнату и распахнула дверь. Рыжеволосый оруженосец вскочил и испуганно взглянул на жену господина. Лицо у парня было мертвенно-бледным. Анна не могла вспомнить, видела ли она парня в толпе.

– Где герцог? – поинтересовалась она.

– Милорд в покоях его величества.

– Приведи его.

– Но…

– Немедленно! – она невольно повысила голос.

– Да, миледи! – парень поспешил ретироваться. Анна сомневалась, что он осмелится потревожить господина. Придется подождать.

Герцогиня вернулась в спальню мужа и присела на край кровати. Взгляд упал на злосчастную дверь. Вспомнив, что в соседней спальне гарьярды, которые могут подслушать разговор, Анна прошептала заклинание. Долго смотрела, как магические огоньки разлетаются по комнате, защищая от любопытных ушей, а потом закрыла лицо руками. Она окончательно потерялась и не понимала, что происходит вокруг. Чувство неотвратимой беды накатывало, словно волны. Хотелось убежать, спрятаться, но она не понимала куда.

Амулет-маргаритка задрожал и нагрелся. Анна сжала подвеску в ладони.

– Всеединый, есть ли на земле место, где можно быть счастливой? – прошептала она.

«Амьен!» – зазвучало в голове. Анна оглянулась:

– Проблеск!

Серебристый зверь завис под окном, заглядывая в комнату.

«Госпожа!»

– Как ты здесь оказался?

«Ты позвала, я пришел!»

– Но я не…

«Ты же хотела улететь?»

– Нет, – она подошла к окну и погладила монстра по голове. Дракон блаженно прищурил глаза.

«Хотела и не спорь!»

– Хорошо, не буду, – странно, но рядом с драконом чувство обреченности прошло, осталось только беспокойство.

«Давай полетаем?» – призывный взмах крыльями.

– Прости, Проблеск, не сейчас.

«Жаль. Там красиво!» – дракон сделал завораживающий кульбит, когтистой лапой зацепил оконную раму. Цветные стекла со звоном осыпались на пол. Дракон испуганно отшатнулся, по счастливой случайности избежал столкновения с замковой стеной и рванул вверх, судорожно маша крыльями.

– Анна, – дверь скрипнула, впуская Повелителя драконов. При виде цветных осколков, усыпавших пол, он нахмурился. – Что произошло?

– Ничего… я случайно слишком резко распахнула окно, – Анне не хотелось, чтобы серебристому дракону попало за его оплошность.

– Вот как? – Раймон подошел к окну, безошибочно взглянул в бирюзовое небо. – Кого вы хотите обмануть, миледи?

В голосе слышались нотки раздражения. Анна взглянула на мужа. Черты лица заострились, а под глазами виднелись темные круги.

– Проблеск действительно прилетал ко мне, – улыбнулась она. – Но окно разбила я. Случайно.

Раймон скривился, выражая сомнение, но предпочел не спорить. Со своевольным драконом можно было разобраться и позже. Он слишком устал.

Анна замерла у окна, нерешительно смотря на мужа. Она не знала, как начать разговор. Герцог тоже не торопился. Он прошелся по комнате, потирая виски:

– Ну и утро!

– Да, – отозвалась она. – Раймон, ты… тебе сказали про девушку?

– Чье тело нашли во дворе? – уточнил он.

– Да, – Анна с досадой закатила глаза, как она могла забыть, что лорд Пауэрли осматривал тело. Наверняка, маг сразу же доложил обо всем королю. Странно, что умолчал о ней самой, но, может, счел, что герцогиня просто любопытствует, не более. – Я… я видела ее.

Раймон бросил пристальный взгляд на жену.

– Не лучшее зрелище, – сухо замел он. – Интересно, почему вы всегда оказываетесь неподалеку от места катастрофы?

– Наверное, потому что с вашим появлением в замке стало гораздо больше смертей, милорд! – не удержалась Анна.

В любое другое время она смогла бы найти ответ, но сейчас она была слишком измотана. Глаза повелитель драконов зло сверкнули, напомнив о крылатых монстрах.

– Поразительно, но совсем недавно, я говорил его величеству почти то же самое! Только про вашего первого мужа, миледи, лорда Ская. Его гибель открыла путь в Бездну!

Два взгляда: аквамариновый и стальной схлестнулись. Они почти с ненавистью смотрели друг на друга, потом герцог вдруг рассмеялся.

– Миледи, простите мою резкость! – неуловимым движением Раймон притянул ее к себе, прижал к груди, зарылся лицом в волосы.

– Мне кажется, мы сходим с ума, – невпопад пожаловалась Анна. – Мало нам врагов, так мы еще постоянно ссоримся!

– Наверное, мы еще плохо знаем друг друга. К тому же, скажу по секрету, я все еще ревную вас к прошлому.

Он взял ее лицо в свои ладони, заглядывая в глаза.

– Вы слишком красивы, и я все еще не могу поверить, что вы принадлежите мне…

Не в силах противостоять той гамме чувств, которая светилась в его взгляде, Анна опустила ресницы. Запах полыни и пепла окутывал, разгоняя тревоги. Губы герцога коснулись ее губ. На этот раз поцелуй был жадный, требовательный. Повелитель драконов будто ставил свое клеймо на ее губах.

Когда он отстранился, Анне пришлось ухватиться за край дублета, чтобы удержаться на ногах. Голова кружилась, и она не сразу заметила странную шероховатость ткани.

– Раймон, что случилось? – ахнула она, сообразив, что это последствия магии.

– С чего вы решили, что что-то случилось? – улыбнулся он.

– Раймон…

Повелитель драконов вновь стал серьезным:

– На его величество совершено новое покушение.

– Что? – охнула Анна. – В нашем замке?

– Увы, – герцог невольно улыбнулся.

«В нашем замке!» – это было сказано так просто и естественно, словно они были женаты несколько лет.

– Раймон, но это… это же прямое оскорбление его величества! – всплеснула руками Анна.

– Было бы, если бы были замешаны наши люди, – поправил он. – К счастью, девицу никто из слуг не опознал.

– К-какую девицу? – дурные предчувствия охватили с новой силой.

– Ту самую, которую вы имели несчастье лицезреть, миледи.

– О чем вы? – прошептала она.

– Активировав заклинание, весьма схожее с тем, что вы отдали мне при первой встрече, она предпочла выпрыгнуть из окна.

– Но… – она все еще не решалась сказать мужу правду. – Как она смогла проникнуть в спальню его величества?

– Как обычно: через постель, – непочтительно хмыкнул Раймон. – Он сам привел ее. Уж не знаю, чем они там занимались, поскольку его величество до сих пор страдает от жесточайшего похмелья.

– Хочешь сказать, что кто-то подпоил короля? – ахнула Анна. – Это невозможно!

– Судя по тому, что рассказал Джереми, это была та самая девица, – Раймон коротко пересказал разговор с оруженосцем в спальне. – Пауэрли сказал, что девица была под магическим воздействием, и именно это ее сгубило. Если бы она просто выпрыгнула из окна, то отделалась бы парой-тройкой переломов. И очень неприятным разговором с лордом Пауэрли.

Последние слова герцог произнес многозначительно. Анна поежилась, понимая, что он имеет в виду пытки, которым бы подвергли Вайолет. Возможно, мгновенная смерть была лучше, чем допросы первого мага королевства.

– Почему они просто не могут оставить нас в покое? – прошептала она, прислоняясь к широкой груди мужа.

Раймон чуть сильнее сжал объятия, стремясь приободрить.

– Вечером мы улетим в Амьен! – прошептал он.

– Что?

– Оставаться здесь – слишком опасно.

– И ты бросишь короля одного? – спросила она, уже зная ответ. Герцог виновато взглянул на жену:

– Увы, поскольку его величество остается в замке Скай, я вернусь сюда.

– Тогда я никуда не поеду!

– Анна…

Она решительно выскользнула из объятий, опасаясь, что иначе Раймон подхватит ее и увезет прямо сейчас.

– Нет!

– Анна, послушай, – герцог явно не ожидал такого. Он шагнул к жене, желая урезонить, но она, защищаясь, выставила руку.

– Нет, это вы послушайте, милорд! – Анна снова перешла на «вы», словно это играло какую-то роль. – Я не желаю бежать из собственного замка и трястись от неизвестности! Никогда больше!

Повелитель драконов мрачно смотрел на жену.

– По-твоему, бояться должен я? – осведомился он. – Ждать, когда тебя отравят или магией разнесут замок, погребая под камнями всех?

– И тебя тоже, Раймон, – прошептала она. – Тебя тоже погребут под этими камнями! Ты неуязвим для магии, но ты все же человек…

Голос дрогнул. Анна отвернулась, понимая, что это именно то, чего она боится. Не успей Раймон вовремя, он бы погиб. Все, кто находился в гостевом крыле погибли бы, засыпанные завалами. Представив себе эту картину, она содрогнулась всем телом.

– Маркиза отравили поэтому? – прошептала она. – Его комната недалеко от покоев его величества. Они хотели убить всех сразу: и короля, и тебя…

При мысли о том, что Раймон чудом уцелел, в носу защипало. Анна всхлипнула.

Сильные руки обняли ее.

– Не плачь, пожалуйста, – прошептал герцог. – Я могу вынести твой гнев, но не твои слезы.

– Тогда, если ты оставишь меня в Амьене, я буду плакать, – сквозь слезы улыбнулась Анна.

– Ты не оставляешь мне выбора, верно?

– Да, – она запрокинула голову, всматриваясь в хмурое лицо. Несмело провела кончиками пальцев по шраму, желая разгладить морщины. – Я остаюсь, Раймон! Хочешь ты или нет, но я – хозяйка этого замка! И я остаюсь вместе с тобой!

– Хорошо, – кивнул он. – Думаю, несколько дней у нас есть. А потом, если мы не поймаем заговорщиков, ты уедешь!

– Как пожелаете, милорд, – она склонила голову. Герцог в ответ усмехнулся.

– Не думайте, миледи, что смогли обмануть меня напускной покорностью!

– Я и не пыталась! – тихо возразила она.

– Я слишком устал, чтобы спорить, и потому сделаю вид, что поверил вам! – хмыкнул Повелитель драконов.

– Пойдем спать?

Слова сами сорвались с губ. Скрывая смущение, Анна отвернулась и подошла к кровати, откинула покрывало.

Раймон присел на край постели, стянул сапоги, скинул одежду, оставшись в одной рубашке, и с наслаждением растянулся на белоснежном белье.

– А… – Анна хотела спросить, не поможет ли муж со шнуровкой платья, но Раймон уже спал.

Улыбнувшись, женщина попросту разрезала спутавшиеся шнуры, выскользнула из платья и осторожно, чтобы не потревожить его, легла рядом.

Раймон зашевелился, пробормотал что-то и притянул жену к себе. Она не стала возражать, устроилась поудобнее и вскоре заснула, убаюканная размеренным дыханием мужа.