Глава 11

Утро еще не полностью вступило в свои права, и в замке было тихо. Каждый шаг отдавался в пустынном коридоре гулким эхом. Свет факелов разогнал тьму по углам, и теперь казалось, что она ждет своего часа, чтобы выползти и поглотить все живое. Анна схватила мужа за руку.

– Что? – он встревоженно наклонился.

– Пустое, – она попыталась улыбнуться.

– Анна, – Раймон притянул ее к себе, заглянул в аквамариновые глаза, напоминавшие горные озера. – Что тебя беспокоит?

– Ничего, – она беспомощно оглянулась и смутилась, заметив стражников. – Пожалуйста, милорд…

– Ох уж эти невольные свидетели! – герцог закатил глаза и увлек жену за собой по коридору.

– Спокойной ночи, милорд! – она собиралась пойти в свои покои, но Раймон удержал ее:

– Останься со мной, – тихо попросил он.

– Остаться? – она недоуменно посмотрела на мужа.

– Кровать достаточно широка для двоих, а утро еще не наступило, – прошептал он ей на ухо.

– Но… – Анна не могла подобрать слов, чтобы возразить.

Ночевать в одной постели было уделом бедняков, но никак не герцогини Амьенской. С другой стороны, проявить неподчинение мужу, тем более, когда он так просит…

– Пойдем, – заметив колебания жены, Раймон попросту увлек ее через комнаты в свою спальню, грозно взглянул на рыжеволосого оруженосца, осоловело взирающего на господина, и захлопнул дверь перед носом мальчишки.

– Раймон! – возмутилась Анна. – Что теперь все будут говорить?

– То же, что и всегда: мне в очередной раз повезло! – герцог сжал жену в объятиях. – Что тебя испугало, любовь моя?

– Не знаю, – она прижалась лбом к широкому плечу, чувствуя, что страх отступает. – В замке столько людей! Почему они все не уедут, оставив нас в покое?

– Уедут после поединка, – пообещал Раймон.

– Какого поединка?

Герцог с наигранным изумлением посмотрел на жену:

– Сегодня мне предстоит сразиться за вашу честь, миледи!

– Всеединый! – она ахнула. – А я… Ты же всю ночь не спал!

– Признаться, повод того стоил, – широко улыбнулся Повелитель драконов.

Анна опустила взгляд, пытаясь скрыть тревогу, охватившую ее.

– Раймон, послушай, Виллрой… Он может говорить, все, что угодно! Его слова не стоят твоей жизни!

Серые глаза сверкнули.

– Ее стоит твоя честь. И моя тоже, – отчеканил герцог. – Что я за мужчина, если позволю безнаказанно оскорблять свою жену!

Анна в отчаянии отвернулась. Вот чего она боялась. Дурные предчувствия охватили душу. Она не может потерять его, не сейчас… Она направилась к дверям.

– Ты куда? – удержал ее Раймон.

– Я пойду к королю и потребую, чтобы Виллроя заключили под стражу! Скажу, что он, что он подстрекал Джонатана к заговору!

– Я не думаю, что вы совершите подобную глупость, миледи! – в голосе мужа звенела сталь.

Анна хотела возразить, что она сделает любую глупость, даже проедет голой верхом на драконе, если это убережет Раймона от дуэли.

Он это понял. Привлек к себе, зарылся лицом в золотистые волосы.

– Не бойся, – прошептал он. – Виллрой не сможет выиграть этот бой… не сейчас, когда я обрел тебя…

Громкий стук заставил его поморщиться.

– Что там? – отрывисто спросил герцог.

– Милорд! – послышался взволнованный голос Джереми. – Да подождите же! Капитан, герцог… вам туда нельзя!

– С дороги! – Гарет с треском распахнул дверь. – Раймон! Так и знал, что не спишь! Куда это ты собрался?

Заметив Анну, он нахмурился. От пристального взгляда не укрылись припухшие губы женщины и ее растрепавшиеся косы.

– Даже так?

Насмешливый тон заставил герцогиню Амьенскую вскинуть голову. Она холодно посмотрела на мужчину, давая понять, что ее отношения с мужем никого не касаются.

– Тебе не кажется, что неприлично врываться в спальню хозяина замка? – холодно поинтересовалась она.

– Учите меня хорошим манерам? – ухмыльнулся тот. – Вы-то сами делаете это очень часто?!

– Гарет, ты разговариваешь с моей женой! – одернул его Повелитель драконов. – Что сподобило тебя?

– Да. Извини, что нарушаю романтическое планы, но маркиз Виллрой мертв!

– Что? – Анна моментально позабыла дерзкое поведение капитана. – Как такое могло произойти?

Гарет бросил на нее злой взгляд, но промолчал. Ответил, только когда герцог повторил вопрос:

– Как он умер?

– Отравлен.

Раймон вполголоса выругался.

– Похоже, миледи, ваши мольбы были услышаны Всеединым, – заметил он. – Поединок не состоится.

– И теперь все будут считать, что ты отравил противника, потому что боялся проиграть.

– Убей я его в бою, стали бы говорить, что мне помогала магия драконов! – отмахнулся Раймон.

– Да, но… – Гарет замялся, не сводя взгляд с Анны.

– Что? – герцог кивнул, подтверждая, что друг может говорить в присутствии жены. Тот покачал головой:

– Тебе лучше увидеть это самому.

– Хорошо, – герцог скинул плащ и потянулся за дублетом, накинул на плечи, но застегивать не стал. – Кто обнаружил тело?

– Слуга. Он поднял шум.

Раймон выругался.

– Утаить не удастся, к завтраку все в замке будут знать об этом! Королю доложили?

Гарет покачал головой:

– Никто не станет будить его величество так рано, решили, что лучше, чтобы ты, как хозяин замка, известил его.

– Скажи проще, ты решил не испытывать на себе силу монаршего гнева, – хмыкнул Раймон.

– Хочешь сказать, что я струсил? – вскинулся Гарет.

– Хочу сказать, что мы слишком много времени тратим на разговор! – герцог многозначительно посмотрел на дверь. – Подожди меня с Джереми, поговорим по дороге!

Друг скривился, демонстративно закатил глаза и вышел.

Раймон подошел к Анне. Черты его лица мгновенно смягчились.

– Мне надо идти.

– Да.

– И все равно, останься здесь!

– Хорошо. Будь осторожен! – она протянула руку и несмело провела по белой линии шрама.

– Ты говоришь так, словно я собираюсь в поход, а не иду в соседнее крыло замка! – герцог перехватил ладонь, поцеловал кончики пальцев жены и вышел.

– Что-то ты долго, – проворчал Гарет. – Никак не мог намиловаться?

Раймон холодно посмотрел на друга.

– В последний раз предупреждаю, что не потерплю твоих высказываний в адрес моей жены! – процедил он. – Джереми, за мной!

Не дожидаясь ответа, он направился в гостевое крыло.

Идя по извилистому коридору, герцог по привычке прикидывал, во сколько ему будет обходиться содержание этой громады. Прежние хозяева не скупились, перестраивая и достраивая родовое гнездо, и замок напоминал лабиринт. Раймон с тоской думал о том, как будет холодно в этих коридорах зимой, когда ветра с гор будут дуть изо всех щелей.

Наверное, дешевле будет построить небольшой дворец, где они с Анной прекрасно разместятся, а этот замок использовать как военную крепость, и переложить на казну часть расходов на содержание. Хотя бы траты на гарнизон. Раймон представил, с каким выражением лица его величество будет изучать смету. Достойная месть за вынужденный брак. С этими мыслями герцог вошел в комнату.

Тяжелый запах смерти, смешавшийся с терпким лаванды, ударил в нос, заставляя поморщиться. Раймон быстро огляделся, проверяя нет ли следов магии, после чего подошел к телу, лежащему на кровати.

Искаженное мукой лицо маркиза покрывали кровавые язвы, а пальцы судорожно сжимали одеяло. Простыни были пропитаны кровью и потом.

Герцог зло прищурил глаза. За спиной шумно выдохнул Джереми, следующий за господином точно тень. Несколько сдавленных хрипов, и, зажимая рот руками, парень пулей вылетел в коридор.

Абрин. Тот же яд, которым пытались убить Анну.

Раймон считал, что попытка отравления жены – происки менее удачливых девиц, так жаждавших внимания королевского бастарда. Почти уверенный в этом, он приказал своим людям следить за гарьярдами королевы, надеясь, что кто-то выдаст себя.

Более того, он потребовал от Георга, чтобы королева и ее девицы не присутствовали на церемонии. Это было прямым оскорблением ее величеству, и Раймон знал, что дорого заплатит, но он хотел оградить Анну. Любой ценой.

Он ошибся. Его переиграли. И теперь Повелитель драконов стоял у трупа врага и бессильно скрежетал зубами.

Искры магии еле заметно мерцали на старых обтрепанных простынях. Если бы он мог попробовать снять оттиск ауры… решение пришло сразу. Раймон обернулся к Гарету:

– Позови графа Нортриджа!

– Думаешь, его женоподобное лордство соизволит прийти по твоему зову? – друг детства был явно недоволен, что ему приказывали, словно слуге или оруженосцу.

– Убеди, что это в его интересах, – преодолевая брезгливость, Раймон закрыл глаза умершему и положил на веки по медной монете из почти пустого кошеля, лежавшего рядом на столике.

– Если тебе интересно, я распорядился перекрыть выходы из замка, – сухо проинформировал капитан. Герцог махнул рукой:

– Это бесполезно.

– С чего вдруг? – Гарет почувствовал себя уязвленным. Раймон пожал плечами:

– Потому что убийца наверняка кто-то из королевской свиты.

– А может, маркиза убил слуга, желая поживиться, или же крестьянин пытался отомстить за поруганную честь дочери?

– Слуга скорее перерезал бы горло, а крестьянин ударил ножом в спину. Абрин – яд для дворян. Слишком дорогой и к тому же требует магии. Скорее всего убийца еще здесь и рассчитывает покинуть замок вместе с королевской свитой.

– О, если ты так уверен, то, может быть, назовешь и его имя? – вскинулся Гарет.

– Увы. Поэтому вместо того, чтобы точить лясы, зови Нортриджа. Он мне нужен.

Гарет вышел. После его ухода герцог еще раз осмотрел комнату. Его внимание привлекли несколько смятых листов, валявшиеся под столом. Раймон поднял их, пробежался глазами по строчкам и присвистнул. Разгладив, он спрятал черновики писем за пазуху и вышел. После смрада комнаты, воздух в коридоре показался божественно свежим.

Раймон вдохнул полной грудью, поискал глазами Джереми. Парень скрючился у окна. Вид у него был несчастный. При виде господина оруженосец мужественно поднялся и постарался выпрямиться.

– М-милорд?

– Проверь караулы, выясни, кто выходил из замка ночью! – конечно, Гарет сделает это сам, но парня надо было занять подобием дела.

– Да, милорд! – Джереми с радостью поспешил ретироваться.

Раймон проводил его завистливым взглядом. Оруженосец скрылся за поворотом, из-за которого почти сразу показался граф.

Судя по его виду, одевался он впопыхах. Впрочем, Артура Нортриджа всегда отличала небрежность. Гарет с мрачным видом плелся следом.

– Мой дорогой друг, по какому поводу ваш человек ворвался в мои покои? – начал граф.

– Ты не сказал? – герцог вопросительно взглянул на друга.

Тот мотнул головой:

– Вот еще! Не ровен час, его светлость бы грохнулся в обморок, как и положено женщинам!

Нортридж смерил капитана жестким взглядом.

– Какой потрясающий образчик мужлана! Раймон, милый, будьте так любезны, держите его при себе, а то я не смогу воспротивиться искушению разрубить его, словно борова! Итак, зачем вы меня позвали в столь ранний час?

– Дело действительно срочное, – примирительным тоном произнес Раймон, делая знак Гарету остаться снаружи. – Да вы и сами сейчас все увидите!

Он приказал стражникам открыть дверь и посторонился, давая приятелю войти первым. Граф шагнул через порог, выругался и попятился, выставив магический щит.

– Что это значит? Вы… вы что, убили его? – Нортридж с изумлением посмотрел на Повелителя драконов.

Раймон усмехнулся:

– Разумеется. А вас позвал, чтобы вы помогли мне спрятать тело.

– Что? – глаза графа вылезли из орбит.

– Вы обещали мне помочь, если понадобится. Вот и помогите спрятать тело. – почти ласково попросил Повелитель драконов.

– Интересно, каким же образом? – процедил Нортридж.

– Вы же маг, наведите пару иллюзий! И мы протащим тело по коридору, чтобы скинуть в реку с крепостной стены.

Граф собирался сказать что-то, но заметил ухмылку герцога и тряхнул головой, прогоняя последние сомнения:

– Нет, вы меня не проведете!

– А ведь вы почти поверили.

– Спросонья я склонен к излишней доверчивости. Что произошло?

– Понятия не имею. Мои люди нашли маркиза в таком состоянии. Это абрин.

– Какая гадость! – граф брезгливо скривился. – Ну почему нельзя было просто предоставить вам возможность выпустить из этого фанфарона кишки?

– Потому что кому-то было очень выгодно, чтобы поединок не состоялся? – предположил герцог, подходя следом за графом к кровати, на которой лежал покойник. – След все еще виден. Сможете определить, чья это магия?

– Возможно, если я сталкивался с ее обладателем раньше, – Нортридж протянул руки, проводя ладонями над все еще искрившим магией постельным бельем. Несколько пассов, и он отошел. – Нет. Я не знаю.

– Уверены? – Раймон уловил в голосе графа колебание.

– С тех пор, как я встретился с вами, мой милый друг, я уже ни в чем не уверен! Помогите мне! Я жажду смыть эту гадость!

Раймон послушно потянулся за кувшином для умывания.

Граф долго и с наслаждением тер пальцы под водой, потом взял полотенце и замер, не сводя взгляда с Раймона.

– Яд только на постели, – тихо произнес герцог, совершенно правильно определив замешательство Нортриджа.

Он кивнул и тщательно промокнул руки, после чего небрежно отшвырнул ткань:

– Не думаю, что бедняге это пригодится! Интересно, кому понадобилось убивать маркиза, еще и таким жестоким способом?

– Вы же сами сказали, что мне.

Граф смерил шутника строгим взглядом:

– Мой милый недруг, вы, видно, забыли наше единственное свидание на пустыре на рассвете, почти десять лет назад. Уж я-то знаю, что с той поры ваше мастерство только улучшилось, и вам не составило бы труда прирезать этого нахала в честном бою! К тому же он оскорбил вашу жену, мою кузину… а оскорбление смывается только кровью. Нет, яд, тем более абрин, вам совершенно не подходит!

– К сожалению, не все так сведущи, как вы, мой верный враг! – Повелитель драконов позволил себе усмехнуться.

– Увы. Хотя что-то мне подсказывает, я знаю эту историю не всю? – он выжидающе посмотрел на Раймона. – Ведь вы даже не удивились, узнав яд?

Герцог помедлил, взвешивая все. Нортридж мог оказаться как союзником, так и врагом.

– Несколькими днями ранее абрином пытались отравить Анну, – нехотя произнес он. – А еще раньше заколоть кинжалом.

От удивления Нортридж присвистнул:

– Всеединый! Вот почему караулы в замке усилены!

– Именно. Правда, изначально я все списал на женскую зависть.

– Яд и кинжал… не слишком ли много? Как правило, убийца выбирает что-то одно. И уж он точно не станет травить вашего соперника! Только если ему надо сорвать поединок! – Нортриж задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку. – Интересно, в какое осиное гнездо вы влезли, мой милый враг?

– Понятия не имею! – герцог бросил еще один взгляд на труп и распахнул дверь, предлагая выйти. – Полагаю, наш разговор можно продолжить в более приятном месте.

– Думаю, да. Но вы собираетесь известить лорда Пауэрли? Он все-таки главный маг королевства!

Раймон слегка поколебался.

– Не думали, что он может быть заинтересован? – осторожно начал он.

– В смерти маркиза? С чего вы взяли?

Герцог решился:

– Помимо лорда Ская в заговоре был замешан еще кто-то. Тот, кто войдет в Регентский совет в случае гибели Георга.

Нортридж внимательно посмотрел на собеседника:

– В таком случае я тоже под подозрением, верно?

– Не совсем. Именно вы прислали мне письмо в Таннат, призывая вернуться, а потом рассказали все его величеству.

– Вот как? А вы не подумали, что я мог просто пойти на попятную.

– Только не вы, Артур! Уж поверьте, эту грань вашей натуры я знаю хорошо. Вы всегда идете до конца, и если бы хотели меня убить, то сделали бы это без сожалений.

– Приятно слышать такую характеристику из ваших уст, – пробормотал Нортридж, явно польщенный словами собеседника.

– Не обольщайтесь, ведь я не исключал, что именно вы пытались отравить мою жену!

– С чего бы мне делать это?

– Желание стать единственным наследником Джонатана Ская – весомый аргумент, вы не находите? В эту теорию укладывается даже то, что вы рассказали королю о заговоре.

– Вы забыли упомянуть ревность, – скучающим тоном произнес Нортридж.

– Не забыл, – возразил Раймон. – Но посчитал, что вы не станете поддаваться чувствам десятилетней давности. Тем более смерть Анны вряд ли изменила бы что-то!

– Верно, – граф скривился, словно выпил прокисшего вина. – А вы хорошо меня изучили! И что теперь? Зачем вы меня позвали? Еще и разбудили ни свет, ни заря?

– Помогите мне найти убийцу! – попросил Раймон.

– Только что вы утверждали, что им могу быть я! – голос звучал резко.

– Я сказал, что не исключал это. Какое-то время.

Несколько мгновений граф смотрел на собеседника, выпучив глаза, а потом расхохотался:

– Права слово, мой милый недруг! Вы не смогли бы удивить меня больше, даже если бы переступили порог моей спальни! Но что сподвигло вас отвергнуть обвинения?

– Десять лет при дворе его величества. Убивай вы из ревности, за вами высилась бы гора трупов! Что касается корысти, то получив замок вы вынуждены были бы тратить на него столько, что о нарядах и украшениях пришлось бы забыть. Так что, Артур, можно сказать, что я ваш спаситель!

Нортридж криво усмехнулся.

– Не боитесь, что я потребую плату за услугу? – поинтересовался он.

– А вы потребуете? – герцог изогнул бровь.

– Смотря в чем будет заключаться моя помощь?

– В том же, в чем и всегда: люди не воспринимают вас всерьез, Артур. Для них вы шут, при котором можно позволить себе многое…

– Звучит так, словно вы желаете меня оскорбить.

– Звучит так, что эти годы я наблюдал за вами. Вы умело пользуетесь этим для своих целей. Я лишь прошу воспользоваться этим талантом для моих.

Граф хищно прищурился, рассматривая собеседника, словно какую-то диковинку.

– И что я получу взамен?

– Боюсь не смогу предложить вам много, – Раймон скупо улыбнулся. – Возможно, долю в партнерстве по торговле шерстью…

– С учетом того, что за дело беретесь вы, предложение более чем щедрое, да и другое мне не светит.

– Увы. Тогда по рукам?

– Разумеется, – Нортридж сжал протянутую ладонь и сразу же выпустил, будто испугавшись своего порыва. – Итак, вы собираетесь держать все в тайне?

– С учетом того, что слуги все видели, такое намерение кажется мне глупым.

Раймон подошел к двери и окликнул Гарета.

– Позови сюда лорда Пауэрли, пусть он и его люди займутся делом!

– А также сообщат его величеству? – мрачно поинтересовался друг детства.

– Этим я займусь сам! – Повелитель драконов обернулся к Нортриджу. – Граф, вы со мной?

– Мой милый Повелитель, вы же знаете, я всегда к вашим услугам! – промурлыкал заклятый друг. – Во всем!

Под презрительными взглядами солдат, он грациозно откинул челку со лба и, подхватив Раймона под руку, направился по коридору семенящим шагом.

– К чему это представление, Артур? – поинтересовался герцог, когда они завернули за угол.

– Милый недруг! Я люблю дразнить людей, а уж этот увалень, ваш капитан, просто напрашивается на это! Держу пари, еще чуть-чуть и он будет прикрывать свой худощавый зад! Словно он меня привлекает!

– Зад?

– Ваш друг, болван! – негромко рассмеялся Нортридж. – Мое чувство прекрасного каждый раз рыдает в голос, когда имеет счастье лицезреть этот образчик деревенщины. Зачем вы все время таскаете его за собой?

– Он мой друг.

– Раймон, Раймон, – вздохнул Нортридж, покачав головой. – Как часто мы заблуждаемся и называем друзьями тех, кто этого не достоин!

– Возможно, – герцог посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слышит. – Но он хотя бы мне верен, потому что прекрасно понимает, что полностью зависит о меня.

– А вы не так просты, как кажетесь!

– Вас это беспокоит?

– Только радует. Интересно, что вы собираетесь делать теперь? – поинтересовался Нортридж.

– Известить короля, что поединок не состоится.

– Не слишком ли рано? Насколько мне известно, его величество уходил не один!

– Если это не сделаю я, это сделает лорд Пауэрли. Старик не станет церемониться и ждать, пока король соизволит подняться, так что мне стоит поторопиться! – герцог украдкой зевнул.

Это не укрылось от собеседника.

– Вижу, вы сполна наслаждаетесь супружеской жизнью?!

Раймон резко повернулся, серые глаза сверкнули.

– Вы что-то хотели сказать, милорд? – подчеркнуто вежливо поинтересовался он. Нортридж весело рассмеялся, давая понять, что его ничуть не беспокоит гнев герцога.

– Всего лишь, что завидую кузине, мой милый недруг! И хоть я ставил на вас, сейчас я даже рад смерти вашего противника.

– Полагаете, я мог проиграть?

– Кому ведомы пути, которыми нас ведет Всеединый? – философски заметил граф. – Хорошего дня, милорд! Боюсь, что я не смогу затмить в ваших глазах Прекрасную Анну, к тому же не хочу мешать вашим интригам с лордом Пауэрли, поэтому предпочитаю покинуть вас!

Он торжественно поклонился и направился прочь.

Раймон проводил графа взглядом, еще раз зевнул, на этот раз не скрываясь, и направился к королю. Надо было опередить королевского мага и первым доложить о смерти маркиза.

Охрана пропустила герцога без лишних вопросов, препятствие возникло у самых дверей в виде высокого франтовато одетого старика – Ля Шоньера, бессменного личного слуги его величества.

– Милорд герцог, король еще спит! – шепотом произнес он, косясь на дверь, за которой почивал монарх.

– Увы, это не терпит отлагательств! – твердо произнес Раймон.

Ля Шоньер скривился, давая бастарду понять, что он целыми днями слышит именно такие слова.

– Хотя… труп уже остыл, а лорд Пауэрли со своими людьми направился к убитому. Наверное, будет лучше, если сюда с докладом явится он!

Раймон с удовольствием наблюдал, как меняется бесстрастное лицо верного королевского слуги.

Вражда между Ля Шоньером и лордом Пауэрли давно стала притчей во языцех. Поговаривали, она возникла из-за благосклонности некой особы, которая крутила роман с обоими придворными, и в конце концов завоевала расположение его величества, оставив с носом обоих воздыхателей.

Фавориткой ветреная женщина пробыла недолго, а война между соперниками затянулась на десятилетия, умело подогреваемая остальными.

Вот и сейчас при упоминании о враге лицо Ля Шоньера вытянулось, глаза гневно сверкнули.

– Я посмотрю, что можно сделать, – пообещал он, осторожно приоткрывая дверь в спальню.

– Самое простое – разбудить! – Раймон заглянул в комнату и, не сдержавшись, присвистнул.

Его величество был не один. Рядом с монархом, разметав золотистые волосы по подушке, спала юная женщина. Не то маркитантка, не то фрейлина королевы. И те, и другие менялись часто и были похожи друг на друга, поэтому герцог давно перестал запоминать хорошенькие лица.

– Ваше величество, – вполголоса позвал слуга, склоняясь над спящим монархом.

Тот промычал что-то невнятное и перевернулся на другой бок.

– Ваше величество! – Ля Шоньер произнес чуть громче.

Раймон заметил, что ресницы девицы подрагивают. Она притворялась спящей. Скрипнув зубами, он подошел к кровати вплотную, сдернул меховое покрывало.

– Просыпайтесь!

Как он и ожидал, девица взвизгнула и подскочила на кровати. Простыня сползла, открывая взору пышную грудь, увенчанную крупными розовыми сосками.

– Как вы смеете!!! – в глазах девушки мелькнул испуг.

– Что?.. Что происходит? – король приподнялся на локте, осоловело взирая на сына. – Раймон?!

– Прошу прощения за беспокойство, ваше величество! Но дело не терпит отлагательств! – герцог скользнул равнодушным взглядом по пышным прелестям обнаженной девицы. – Нам необходимо поговорить наедине!

Георг поморщился, тряхнул головой, окончательно приходя в себя, и повернулся к случайной любовнице:

– Ступай!

– Но… – она обиженно взглянула на монарха. – Как же…

Раймон усмехнулся, поднял с пола рубашку и небрежно кинул девице.

– Пора, милая… Свой долг перед королевством ты исполнила!

– Днем зайдешь к казначею, получишь свою награду, – пообещал Георг.

Оскорбленно поджав губы, девушка завернулась в простыню и грациозно вскочила с королевского ложа. Наклонилась, чтобы подобрать платье, позволяя белоснежной ткани соскользнуть с груди.

– Оденешься в соседней комнате, – жестко произнес герцог. Девица вспыхнула, бросила взгляд на короля, но, видя, что его величество не возражает сыну, подчинилась. Георг оценивающе посмотрел ей вслед.

– Маркитантка? – Повелитель драконов приподнял бровь. – Или все-таки гарьярда ее величества?

Раймон не терпел обычай, по которому господин мог затащить в постель девушку, отданную в услужение его жене. Право господина.

Герцог был прекрасно осведомлен, что многие дворяне до сих пор пользовались этим древним идиотским законом, укладывая в постель приглянувшихся девиц. Насладившись, они выдавали бывших любовниц замуж за обнищавших вассалов.

– Всеединый ее знает! – отмахнулся Георг. – Не помню откуда она взялась!

– Даже так? – фыркнул Повелитель драконов.

– Я слышу осуждение? – нахмурился король.

– Скорее недовольство, ваше величество. Для человека, на жизнь которого недавно покушались, вы слишком беспечны!

– Когда мне будет интересно ваше мнение, герцог, я обязательно спрошу его! – отрезал король.

– Если сможете спросить, – непочтительно отозвался Повелитель драконов. – Мертвые, как правило, молчат.

– Угрожаешь? – судя по тому, что король перешел на «ты», он внял доводам бастарда.

– Просто предупреждаю. Одна из подобных встреч может стать последней, – Раймон бросил ленивый взгляд и нахмурился. Сделав королю предупреждающий знак, он прошелся, внимательно осматривая комнату.

Они были здесь. Еле заметные следы магии. Если не знать, что искать, то и не заметишь.

– Кого ты там высматриваешь? – проворчал Георг, пока Ля Шоньер надевал на него дублет.

– Не кого, а что, – поправил его сын, ложась на пол, чтобы заглянуть под громоздкую кровать.

Оно было там. Заклинание. Точно такое же Анна держала в руках в их первую встречу. Огненные сполохи пробегали по небольшому шару, становясь ярче с каждым мгновением. Раймон выругался. Теперь понятно, почему девка так долго подбирала свою одежду! Все-таки гарьярда королевы. Вряд ли маркитантка смогла бы активировать заклинание.

Понимая, что счет идет на секунды, Раймон рванул вперед, ударился лбом о тяжелую доску так, что в глазах заплясали искры, и тяжело рухнул, придавливая переливающийся шар своим телом.

Он едва успел. Заклятие взорвалось, прожигая одежду. Магия с шипением впитывалась в тело, заставляя выгнуться от боли. Дыхание перехватило, а на глазах выступили слезы. Рот наполнился солоноватым вкусом крови. Он и не заметил, как прикусил губу.

– Раймон, что происходит? – голос отца прорвался сквозь пелену полузабытья, окутавшую герцога. Он резко дернулся, еще раз приложился головой о тяжелые перекладины и с трудом выполз. Пошатываясь, поднялся на ноги. Струйка крови из прокушенной губы сбегала по подбородку, а перед глазами кружили цветные огоньки.

– Раймон… – ахнул Георг. – Что случилось?..

– Заклинание, – грудь саднило от магического удара, и слова давались тяжело. – Под кроватью…

Как раз в этот момент дверь в спальню распахнулась, и лорд Пауэрли возник на пороге.

– Ваше величество, простите за вторжение, но маркиз Виллрой… – при виде королевского бастарда глаза первого мага округлились. – М— милорд… что вы здесь делаете?

– Исполняю свой долг, – сухо проинформировал герцог, направляясь к дверям. – Где она?

– Кто? – Пауэрли захлопал глазами.

– Девка! – рявкнул Повелитель драконов, бесцеремонно отталкивая мага к стене. – Вы должны были встретиться с ней! Где она?

– Какая девка? – маг перевел растерянный взгляд на короля. – Ваше величество, простите…

Игнорируя присутствующих, Повелитель драконов направился в соседнюю комнату. В голове все еще звенело, но он помнил, что не слышал, чтобы кто-то выходил. Пусто.

Досадуя, что не сообразил задержать случайную любовницу отца раньше, Раймон выглянул в коридор, собираясь допросить караульных. Свинцовая рама тоскливо скрипнула за спиной, стекла задребезжали. Герцог обернулся, подскочил к окну, осторожно раздвинул тяжелые портьеры, чтобы выглянуть наружу. Она была там.

Золотистые волосы разметались на серых камнях, ставших темными от крови. Простыня сползла, обнажая белоснежное тело, вокруг которого уже начинали собираться люди. В основном слуги, хотя среди грубых одежд виднелись яркие пятна шелка и бархата – те из придворных, кто встал пораньше, присоединились к зевакам.

Они охали, ахали и рассматривали окна, силясь понять, откуда выпала девушка. Герцог в бессилии скрипнул зубами, понимая, что скрыть эту смерть не удастся. Слишком много свидетелей. Он осторожно отпустил портьеру и шагнул вглубь комнаты.

– Лорд Пауэрли, я могу рассчитывать на ваше содействие? – обратился он к первому магу.

– Содействие в чем? – тот одарил герцога надменным взглядом.

– Только что на его величество было совершено покушение.

– П-покушение? – маг почти взвизгнул. – Как это произошло?

– Вот это, милорд, я и хотел бы знать. Как ваши люди, призванные охранять монарха, пропустили магическое заклинание? – ледяным тоном произнес королевский бастард. Первый маг невольно сглотнул, понимая, что оплошность может стоить ему жизни.

– Я выясню это, – лорд Пауэрли произнес это надменным тоном, стремясь сохранить остатки самоуважения.

– Хорошо. Заодно отправьте своих людей вниз. Пусть проверят умершую девицу на магическое воздействие, особенно запрещенную магию!

– По какому праву вы приказываете мне? – взвился маг.

Раймон смерил его тяжелым взглядом.

– По праву крови. Желаете оспорить?

Пауэрли скривился, но промолчал, заметив короля, замершего на пороге спальни. Ля Шоньер обеспокоенно выглядывал из-за плеча монарха.

– Раймон, что происходит? – Георг выглядел обеспокоенным.

– Девица… мертва. Выбросилась из окна, – пояснил Повелитель драконов.

Король вздрогнул и шагнул к портьерам, но сын преградил ему путь:

– Не стоит… там слишком много людей.

Георг кивнул и послушно отошел вглубь комнаты.

– Почему она это сделала? – он вопросительно посмотрел на бастарда. На виске стремительно пульсировала жилка. Раймон понял, что отец боится. Очень боится, хотя стремится не показывать этого.

Повелитель драконов небрежно пожал плечами:

– Понятия не имею, а если лорд Пауэрли будет стоять, раздувая щеки вместо того, чтобы действовать, мы все так и останемся в неведении.

– Вот как? – Георг перевел взгляд на первого мага королевства. – Полагаю, милорд, вы предпримете все, что в ваших силах, чтобы пролить свет на сегодняшние происшествия?

– Да, ваше величество! – он покраснел от гнева. – Если позволите, я бы хотел осмотреть место покушения.

– Осмотрите позже, – вмешался Раймон. – Магии там не осталось, поэтому займитесь девицей!

– Как пожелаете, герцог, – Пауэрли церемонно поклонился королю, зло посмотрел на бастарда и вышел.

– Ты только что нажил врага.

Раймон поморщился. Голова все еще болела. Герцог осторожно нащупал огромную шишку на затылке.

– Будто до этого он испытывал ко мне чувство приязни. Меня больше интересует, с чего вдруг эта девица оказалась у вас в постели?! – Повелитель драконов вопросительно взглянул на монарха. Георг нахмурился:

– Ты решил допросить меня?!

– Похоже, что, да.

– По какому праву, герцог? – холоду в голосе его величества могли позавидовать снежные вершины гор.

– По древнему праву хозяина замка, – Раймон с наслаждением смотрел, как кривится король.

Ради этого стоило исполнить приказ и жениться. Ради этого… и ради Анны. При мысли о жене, томившейся в неведении в своей комнате, раздражение утихло. Захотелось вернуться в спальню, зарыться лицом в золотистый шелк волос и хоть на минуту забыться.

– Прошу прощения за дерзость ваше величество, но мне действительно необходимо знать, откуда взялась девица, пронесшая заклинание, способное разрушить гостевое крыло замка, – примирительно произнес он.

Георг напрягся.

– Заклинание такой силы не просто создать, – заметил он. – Ты уверен, что оно было именно таким?

– Иначе с чего бы мне вдруг лезть под вашу кровать? Убедиться, что слуги тщательно убрали комнату?

– Ну ты же хозяин замка, – не сдержался король. Раймон склонил голову, пряча улыбку:

– Еще раз прошу прощения за дерзость, ваше величество!

Георг недоверчиво взглянул на сына:

– С чего вдруг такая покладистость?

– Скажем так, мне не хочется терять время на пустые споры, пока враги королевства находятся на свободе.

Король прищурился, ища подвох в словах собеседника. Потом прошелся по комнате, взъерошил волосы, как любил делать сам Раймон.

– Я не помню, откуда она взялась, – признался Георг. – Даже не помню было ли между нами что-то. Наверное, было…

Герцог кивнул и обратился к Ля Шоньеру:

– А вы?

– К сожалению, милорд, я мало что могу рассказать, только то, что его величество вошел в спальню с девушкой и отослал меня, сказав, что мои услуги ему не требуются.

Повелитель драконов повернулся к отцу:

– Ты действительно ничего не помнишь?

– Я был пьян, Раймон! – признался Георг. – К своему стыду, напился, как сапожник!

– Если позволит, ваше величество, то сапожники так не напиваются, – чинно произнес Ла Шоньер. – У них просто не хватит на такое денег.

Король бросил на слугу возмущенный взгляд. Тот потупился, делая вид, что глубоко сожалеет о сказанном. Раймон усмехнулся, но сразу же стал серьезным.

– Значит, вы ничего не помните, ваше величество? – как можно более небрежно поинтересовался он.

Король поморщился:

– Очень смутно.

– Ты не находишь это странным? – Раймон снова перешел на «ты». Он редко делал это, но сейчас он предпочел разговаривать именно с отцом.

– Что я напился? – уточил Георг.

– В том числе. Ты редко позволяешь себе подобное. И уж тем более, сейчас…

– Что это значит, Раймон?! – вопрос прозвучал резко.

Ля Шоньер кашлянул:

– Будет ли мне позволено, милорды, предположить, что его величество находился под каким-то магическим воздействием?

– О, разумеется, Ля Шоньер, вам позволено многое! – фыркнул Раймон. – Но вспомните охранные заклинания! Применять магию против его величества равносильно самоубийству.

Георг скупо улыбнулся.

– А какова твоя версия, сын?

Герцог нарочито небрежно пожал плечами:

– Скорее всего в кувшин с вином долили что-то более крепкое, наверное, бренди. Безотказный способ, мы так в свое время развлекались с Гаретом в тавернах, выводя из строя конкурентов.

Король и слуга переглянулись.

– Я о таком даже не подумал, – произнес Георг. – Раймон, ты уверен?

– С того момента, когда я оказался здесь, я уже ни в чем не уверен, – признался Повелитель драконов. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь прогнать усталость. – Иногда мне кажется, что гибель лорда Ская словно открыла дверь в бездну.

– Посмертное проклятье?

– Не думаю. Его бы я заметил, – Раймон зачем-то взглянул на Ля Шоньера, который стоял в спальне, внимательно прислушиваясь к разговору.

Мысль о том, что он тоже мог пронести заклинание в покои его величества, герцог прогнал прочь. Дело было не в симпатиях. Умри Георг, Ля Шоньер отправился бы в изгнание. Вряд ли старик смог бы променять положение личного слуги его величества на прозябание в провинциальном замке. Да и активировать заклинание он не мог.

– Если позволите, ваша светлость, – вкрадчиво начал слуга. – То единственная магия, которая неподвластна вашему взгляду, – это ментальная.

– Я ее вижу! – горячо возразил герцог и осекся. Ля Шоньер кивнул:

– Когда она начинает развеиваться, что означает…

– Что тот, на кого воздействовали, мертв! – Раймон кивнул и замолчал, поскольку в спальню вошел лорд Пауэрли.

Выглядел первый маг королевства обескураженно.

– Вы были правы, – бросил он королевскому бастарду сквозь зубы. – Девица была под заклятием!

Георг скрипнул зубами:

– Вы узнали, кто?

– Увы… – он развел руками. – Единственное, что я смог сделать, сохранить слепок ауры.

– А кто она? Гарьярда королевы?

– Ее величество абсолютно не при чем! – запротестовал маг. – Герцог, я понимаю вашу неприязнь к королеве, но обвинять ее!

– Я просто поинтересовался, откуда взялась девица, – процедил Раймон. – Я не видел ее раньше, значит, к тем, кто живет в замке, она не имеет отношения!

– То, что вы ее не видели, еще не означает, что девицы не было в замке, – фыркнул первый маг.

В ответ герцог Амьенский непочтительно хмыкнул.

– Лорд Пауэрли, сейчас не время для ваших игр, – предупредил он. – Девица пронесла в комнату короля заклинание, способное разнести половину замка! Не появись я в спальне его величества, от гостевого крыла остались бы одни руины!

– Печетесь о своем новом имуществе, милорд? – елейным голосом произнес маг. – Похвально.

Глаза Повелителя драконов опасно сузились, зрачки стали вертикальными.

– Мне нет дела до этой рухляди, гордо именуемой замком, господин придворный маг. Но, в отличие от вас, есть дело до жизни его величества! – зло отчеканил он. – Это – второе покушение, которое вы и ваши люди пропускаете!

Лорд Пауэрли вздрогнул и побледнел. Он бросил быстрый взгляд на короля, но Георг Справедливый предпочел не вмешиваться в спор.

– На что вы намекаете? – прошипел маг.

– На то, что вы бесцельно расходуете время, пытаясь уязвить меня, вместо того, чтобы ловить заговорщиков!

– Мои люди ищут магические следы по всему замку! – возмущенно воскликнул лорд Пауэрли.

– Вряд ли они найдут что-то.

– Считаете их неумехами?

– По-моему, так считаете вы!

Первый маг покраснел. На его пальцах опасно засветилась магия. Раймон усмехнулся:

– Не стоит тратить на меня свои силы, милорд! Вы лично наставляли меня перед моей первой поездкой в Амьен и должны помнить, что магия не действует на Повелителя драконов!

– Хватит! – не выдержав, Георг вмешался в диалог. – С сегодняшнего дня и пока мы не поймаем преступника, я запрещаю все поединки! Даже словесные!

Герцог и маг обменялись яростными взглядами и послушно склонили головы. Оба знали, когда его величество говорил таким тоном, необходимо было изобразить покорность.

– И известите маркиза Виллоря, что поединок чести переносится! – приказал Георг. Раймон вздрогнул и с досадой взглянул на отца.

– В этом нет нужды, ваше величество! – лорд Пауэрли мстительно улыбнулся и выпалил, стараясь опередить соперника. – Маркиз мертв!

– Что?

– Отравлен в собственной постели.

– Ну, положим, у него давно не было собственной постели, – пробормотал Раймон и заслужил гневный взгляд монарха.

– Хотите сказать, яд предназначался не ему?

– Я бы не исключал и такую возможность, – задумчиво отозвался Повелитель драконов. – Абрин – слишком дорогой яд, и к чему расходовать его на того, кто и так умрет?

Пауэрли с досадой поморщился:

– Не слишком ли самонадеянно звучит ваше заявление, герцог? Маркиз – прекрасный боец. Я лично наблюдал за его тренировками и даже дал пару дельных советов!

– Неужели? – Раймон даже не пытался скрыть иронию. – Тогда мне действительно стоило дрожать от страха!

– Вы сомневаетесь в моих способностях? – Пауэрли надул щеки.

– Они очевидны! – крем глаза герцог заметил, как Ля Шоньер прижимает палец к губам, призывая к молчанию.

– Я, кажется, ясно дал понять, что не желаю выслушивать вашу пикировку? – ледяным тоном поинтересовался Георг.

– Простите, ваше величество, – первый маг покаянно опустил голову.

Раймон, следуя очередной подсказке личного слуги короля, промолчал.

– Простите? – король напустился на мага. – И это все, что вы можете сказать?!

– Ваше величество…

– Вы из рук вон плохо исполняете свои обязанности, милорд!

– Да, ваше величество…

– У вас под носом постоянно кого-то убивают, а вы не можете найти убийцу!

– Ваше величество…

– Можете идти! – отмахнулся Георг. – И скажите лорду Чисхолму, что я жду его в кабинете через четверть часа!

Лорд Пауэрли поклонился, бросил убийственный взгляд на соперников и вышел.

Король дождался, когда дверь закроется, и повернулся к сыну.

– Почему ты считаешь, что люди лорда Пауэрли потерпят неудачу?

Повелитель драконов усмехнулся.

– Разве я так сказал?

– Я сегодня не в духе выслушивать твои шутки, – предупредил Георг сына. – У меня болит голова, меня чуть не взорвали в собственной постели, а девица…

Раймон вздохнул:

– Пауэрли не видит дальше собственного носа, к тому же ненависть ко мне затмевает остатки разума. Он будет действовать наперекор мне, даже если при этом упустит что-то важное.

– Вы полагаете, милорд, сегодняшние смерти как-то связаны? – поинтересовался Ла Шоньер.

– Не знаю. На первый взгляд кажется, что нет. Глупо тратить яд, чтобы на рассвете магией взорвать крыло замка, где находится труп, – пожал плечами герцог. – Во всяком случае, я не вижу в этом смысла.

– Думаешь, что убийц было двое? – вмешался Георг.

– Или больше, – Раймон устало провел рукой по лбу, пытаясь сохранить ясность мысли. – И более того, они не связаны между собой!

– Если только они не желали заманить в гостевое крыло вас, ваша светлость! – возразил Ля Шоньер.

Две пары глаз недоверчиво уставились на слугу.

– А это имеет смысл, – протянул король. Раймон помотал головой:

– К чему такие сложности?

– К тому, что вы, милорд, теперь входите в Регентский совет. Это – весомый довод.

Герцог прошелся по комнате. В теорию Ля Шоньера укладывалось и два покушения на Анну. Если бы свадьбы не было, то Раймон не смог бы получить бывшее маркграфство. Но все равно что-то не складывалось до конца. Интуиция никогда не обманывала герцога, и сейчас он чувствовал, что упускает важное.

– Ты долго будешь метаться по комнате, словно зверь в клетке? – раздраженно спросил король.

Повелитель драконов вскинул голову и хотел резко ответить, но передумал: не стоило обострять отношения сейчас. Наверняка, у отца от похмелья раскалывается голова.

– Прошу прощения. Я думал, с чего начать…

– Разумеется, с начала! – раздраженно бросил Георг, опускаясь на стул. – Всеединый, мне не стоило вчера столько пить… а все твой оруженосец!

– Джереми? – Раймон едва сдержался, чтобы не рассмеяться. – Только не говорите, что мальчишка сумел споить вас, ваше величество!

– Нет, но подливая вино смотрел с таким осуждением, что мне попросту хотелось напиться!

– Напиться вам хочется последние лет пять, как женились на этой… банкирше, – пробормотал Ля Шоньер.

Георг нахмурился, а Раймон непочтительно хмыкнул, правда, тут же стал серьёзным.

– Но, если вино подливал Джереми, значит, он должен помнить, кто мог подмешать в вино что-то!

Герцог подошел к дверям и распорядился позвать оруженосца. Мальчишка явился почти сразу.

– Милорд! – он поклонился хозяину, спохватился и упал на колено перед королем.

– Простите, ваше величество! – звонко выкрикнул он. Георг поморщился:

– Он может говорить тише?

– Сомневаюсь, как и в наличии у него хороших манер, – Раймон подошел к парню, бесцеремонно поднял за шиворот и встряхнул. – Я наказал тебе глаз не спускать с кувшина с вином!

– М-милорд, простите, но я подумал… его величество уже хорошо набрался… ой, простите, ваше величество!

– Высеку, – пообещал Раймон.

Джереми шмыгнул носом и притих.

– Продолжай, – Георг махнул рукой. – Я выпил, и дальше?

– А дальше к вам девица подошла. Светлая такая, на хозяйку чем-то похожая…

– Чем похожая? – голос герцога не предвещал ничего хорошего.

– Я ж говорю: волосы светлые! – упрямо повторил мальчишка.

– Милорд, дайте мальчику договорить, – попросил Ля Шоньер. – Продолжай, как там тебя?

– Джереми. Так продолжать-то нечего. Как только девица подошла, его величество ей приказал сесть рядом, а мне сказал кувшин на стол поставить и идти!

– И куда же ты пошел? – поинтересовался Раймон.

Парень густо покраснел.

– Так это, милорд, я ж думал, лорд Блеквуд свою дочь увезет, мы с ней на чердаке… – он охнул и закрыл рот руками.

– Что вы делали на чердаке? – помрачнел герцог.

– Ну… целовались мы… но вы не думайте, она не такая! Она мне сразу сказала, чтоб до свадьбы и думать не смел!

– У тебя это прекрасно получается – не думать! – Раймон взглянул на Ля Шоньера. Слуга опустил голову, скрывая улыбку. Это разозлило герцога еще больше.

– Ступай! – коротко распорядился он оруженосцу. – Поговорим позже.

– Да, милорд! – мальчишка поспешил сбежать. Ла Шоньер закрыл дверь и выжидающе взглянул на Повелителя драконов.

– Что думаете, милорд? Может быть, его величеству лучше уехать?

Раймон задумался, потом покачал головой:

– Вряд ли это хорошая идея. Если наши предположения верны, и лорд Скай заручился поддержкой кого-то из Регентского совета, то отъезд его величества будет только на руку: мало ли что может произойти в дороге.

– И что ты предлагаешь?

– Усилить караулы, поставить магические щиты, – герцог виновато взглянул на отца. – Ваше величество, боюсь, что какое-то время вам придется оставаться в этих комнатах.

– Скажи лучше, ты желаешь посадить меня под замок! – фыркнул король.

Раймон улыбнулся.

– Неплохая месть за навязанный брак, верно? – он поклонился и вышел.

Следовало поторопиться: чем раньше он распутает заговор, тем быстрее все уедут, оставив их с Анной в покое.