Глава 12

Главное имение рода Башатовых

Станислав Башатов ненавидел ждать. А сейчас он ждал уже почти час, и это ожидание выводило его из себя. Он расхаживал по кабинету, то и дело бросая взгляды на часы.

Война не прекращалась. За последние несколько дней было ещё две стычки. Два раза его кортежи попадали в засаду, устроенную ублюдками Ерёмиными. И два раза из ниоткуда появлялись дроны.

Нет, они не делали за его людей всю работу. Но помощь была неоценимой. В последнем столкновении, когда шесть его машин сошлись лоб в лоб с шестью машинами врага, дроны просто вынесли два вражеских броневика, превратив их в пылающие факелы. И расклад сил тут же поменялся, позволив его гвардейцам выйти из боя победителями.

Феликс не шутил. Он действительно обеспечивал обещанную поддержку. Но именно это и нервировало Станислава больше всего.

Между ними не было ни вековых союзов, ни родственных связей, ни даже совместных прибыльных проектов в прошлом. Ничего, что могло бы служить надёжным якорем.

Феликс Бездушный был свободной, непредсказуемой силой. И он мог в любой момент просто развернуться и уйти. Сказать: «Мне это надоело. Выгоды никакой, один геморрой». И всё. Род Башатовых останется один на один со своими врагами. А это — верная смерть.

Поэтому Станислав решил действовать. Выжать из этого союза максимум. Показать, что он — не просто проситель, а ценный и деятельный партнёр.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь, тяжело дыша, буквально ввалился невысокий лысенький мужичок в очках. Его толстенькая фигура была облачена в помятый костюм, а в руках он сжимал несколько картонных тубусов с чертежами.

— Я здесь, ваша светлость! — выпалил он, вытирая пот со лба.

Станислав бросил на него тяжёлый взгляд.

— Опаздываешь, Семён Маркович. Время — деньги. А у нас сейчас ни того, ни другого в достаточном количестве. Принёс?

— Да, да, принёс, — засуетился архитектор, подбегая к огромному столу.

Он торопливо вытряхнул из тубусов несколько больших ватманов и разложил их на полированной поверхности. Это были проекты новых жилых комплексов — гордость и будущее рода Башатовых.

Станислав быстро пробежал их глазами.

— Отлично. А теперь смотри сюда…

Он взял карандаш и склонился над чертежами. Следующий час превратился для Семёна Марковича в настоящий кошмар. Станислав, тыча карандашом в разные точки планов, сыпал правками, одна безумнее другой. Всё это он почерпнул из недавнего разговора с Феликсом, который в общих чертах обрисовал ему своё видение «домов будущего».

— … и вот здесь, — Станислав провёл жирную линию через несколько секций здания, — пойдёт шахта. На всю длину, шестьсот метров.

Архитектор ошарашенно уставился на него.

— Шахта? Ваша светлость, но… зачем? И какого диаметра? Судя по чертежу, в неё едва ли пролезет крупная кошка. И она должна вести в каждый дом? С какими-то… маленькими дверцами? Это что, для домашних животных? Но это же бред!

— Просто делай, — отрезал Станислав, переходя к следующему чертежу. — Дальше. Вот это техническое помещение. Увеличить втрое. И поставить здесь… — он сверился со своими записями, — … двести пятьдесят зарядных станций.

Семён Маркович чуть не поперхнулся.

— Двести пятьдесят⁈ Да зачем⁈ Мы что, электростанцию строим? И почему здесь нет дверей? Только какое-то маленькое окошко сбоку. Как это всё обслуживать, если что-то сломается?

— Починят, — хмыкнул Станислав. — Не твоя забота. Дальше. Все крыши — укрепить. Здесь, здесь и здесь — установить усиленные площадки.

— Для вертолётов? — уточнил архитектор. — Но они же слишком малы…

— Не для вертолётов, — отрезал Станислав. — И последнее. Вся проводка. Электричество, интернет, коммуникации… Прокладывать не по прямой, а вот так.

Он нарисовал на полях сложную спиралевидную схему.

— Но, ваша светлость! — взмолился Семён Маркович. — Это же перерасход кабеля в три раза! И абсолютно бессмысленно!

Станислав выпрямился и посмотрел на него холодным взглядом.

— Семён Маркович, дорогой, не бери в голову. Просто сделай всё, как я говорю.

Архитектор тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо, ваша светлость, я всё сделаю. Но… сколько у меня есть времени? С учётом всех правок, это займёт… ну, если очень постараться, за месяц, думаю, справлюсь. Тем более, сейчас война…

— Два дня, — спокойно сказал Станислав. — У тебя есть два дня. Я хочу видеть готовый результат.

Семён Маркович побледнел, открыл рот, чтобы возразить, но, встретившись со стальным взглядом начальника, лишь молча кивнул и, собрав чертежи, попятился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Станислав наконец позволил себе выдохнуть. Шесть крупнейших строительных проектов. Шесть флагманов его будущей империи. И он только что приказал перекроить их под какие-то безумные, непонятные ему нужды.

Он сделает это. Он отправит эти переделанные проекты Феликсу. Чтобы тот видел: Башатовы — не просто просители. Они готовы действовать, вкладываться и рисковать. Они — надёжные партнёры.

«Лишь бы он успел, — подумал Станислав, глядя на закрытую дверь. — Главное, не потерять заинтересованность Бездушных. Главное — не потерять».

* * *

Я стоял на одной из недостроенных площадок Башни и с довольной улыбкой смотрел на Эльвиру. Её лицо, ещё мгновение назад хмурое и озадаченное, теперь выражало целую гамму эмоций: от шока и недоверия до детского восторга.

— Панды? — удивлённо произнесла она, глядя на двух крохотных чёрно-белых медвежат, которые неуклюже копошились у ног своей огромной мамаши. — Феликс, ты подаришь Маргарите… панду?

— Ну да, — я пожал плечами. — Отличный подарок, мне кажется, о таком можно только мечтать.

Конечно, на самом деле, я понятия не имел, о чём она там мечтала. Но Фурия предложила, так что стоило попытаться. Экспромт — мой конёк.

— Но… как? Откуда?

— Не переживай, — отмахнулся я. — Я их не украл. Купил. Так что всё легально.

Она с сомнением посмотрела на меня, но спорить не стала. Вместо этого её взгляд переместился на одинокую фигуру, стоявшую чуть поодаль. Профессор Дин Дон, закутанный в выданный ему тёплый плед, с тоской смотрел на своих питомцев.

— А этот? — Эльвира ткнула пальцем в сторону китайца. — Его ты тоже купил?

— А, этот… — я понизил голос. — Ну, так получилось. Он теперь, можно сказать, на нас работает. Просто ещё не до конца это осознал. Но я над этим работаю. Не переживай.

Я подошёл к профессору и поговорил с ним на китайском. Тот в ответ испуганно кивал и быстро лепетал, указывая на большую панду, которая с блаженным видом развалилась неподалёку.

— Не обращай внимания, сестра, — сказал я Эльвире, возвращаясь к ней. — Просто уточнял детали ухода. Видишь ли, они требуют особого питания и режима…

Пока я рассказывал ей о сложностях содержания панд в неволе, Эльвира, кажется, окончательно пришла в себя. Она подошла к малышам, осторожно опустилась на колени и протянула руку. Один из пандят тут же неуклюже подполз к ней, смешно фыркнул и принялся жевать край её камуфляжной куртки.

— О-о-ой… — только и смогла выдохнуть она, и её серьёзное лицо растаяло в умилённой улыбке.

— Ну что, согласна помочь?

Эльвира подхватила малыша на руки и крепко прижала к себе, зарываясь лицом в его мягкую шёрстку.

— Согласна. Но у меня есть условие.

Я тяжело вздохнул.

— Почему-то мне кажется, что я знаю, какое. Может, не надо? Две панды в доме — это уже перебор.

— Нет, Феликс! — она топнула ногой. — Я тоже хочу себе панду! Личную!

Я посмотрел на её лицо — на эту смесь детского восторга, упрямства и абсолютной уверенности в своей правоте. Стало понятно: спорить бесполезно.

— Хорошо, — согласился я. — Будет тебе панда.

— Ура! Ура! — она подпрыгнула на месте, едва не выронив малыша.

— Но попозже, — тут же добавил я. — Всё-таки это подарок для младшей сестры, она должна получить его первой. Согласна?

— Да, это будет честно, — кивнула Эльвира, снова обнимая пандёнка. — Я и так знаю, что один из них — мой.

Я усмехнулся и подошёл к большой панде. Мао Юнь, или Пушистое Облачко, как её называл профессор, распласталась на куче строительного брезента и с откровенным кайфом подставляла спину под манипуляторы пяти маленьких дронов, которые делали ей массаж.

— Удивительно! — пробормотал Дин Дон, подходя ближе. — Просто удивительно! Она же никого к себе не подпускает! Она очень агрессивная и нервная после родов…

Я спокойно опустился рядом с пандой на колени, почесал её за ухом, погладил по пушистой спине. Та в ответ лишь довольно фыркнула, прежде чем снова задремать.

— Всё просто, — пояснил я. — Во-первых, она чувствует, что у меня нет души.

Панды — очень духовные существа. Я это сразу понял, едва взглянув на них Глазом Техноса. Они как губки, впитывают в себя энергетику окружающих. Если ими владеет человек с запачканной, тёмной душой, они перенимают это на себя, становятся злыми и агрессивными.

Именно поэтому они так ценятся и так редко приживаются в неволе — слишком мало в этом мире людей с по-настоящему чистой душой. Мои сёстры — как раз из таких. А я… а у меня её просто нет. Я для них — чистое поле, своего рода «безопасная зона».

— А во-вторых, — я кивнул на дронов, — массаж любят все.

Нужно было приступать к главному.

— Эльвира, — позвал я. — Пора.

Она передала пандёнка профессору и подошла к импровизированной лаборатории, которую мы развернули прямо здесь, на стройплощадке. На столе стояли колбы, горелки и контейнеры с травой, которую мы спасли из теплиц.

— Давай, я в тебя верю, — ободряюще сказал я. — Ты справишься.

Процесс был сложным и требовал максимальной концентрации.

Эльвира брала экстракты, смешивала их в нужных пропорциях, нагревала… Я видел, как её дар друида, сплетаясь с древними знаниями, заложенными отцом, творит настоящее чудо.

Дроны-ассистенты летали рядом, подавая нужные инструменты и колбы.

— Так, теперь вот это нужно быстро перелить сюда, — сказала Эльвира, указывая на две склянки.

Она взяла одну из них, но тут же отшатнулась.

— Ой!

Из колбы повалил густой фиолетовый дым. Воздух наполнился едким, удушливым запахом.

— Испарения! — крикнула она. — Они ядовиты! Нужно срочно перелить! Быстро!

Даже защитный костюм и маска с фильтром не спасли бы от такой отравы.

— Сириус!

Мой дрон тут же метнулся к столу. Его стальные манипуляторы без колебаний вошли в ядовитое облако. Он подхватил обе колбы, с ювелирной точностью смешал их содержимое, несколько раз встряхнул…

Ядовитый дым тут же рассеялся.

— Готово, — вздохнула Эльвира, снимая маску.

В этот момент на мой телефон пиликнуло уведомление. Новое письмо на почту. Я открыл его. Глава рода Башатовых прислал мне на согласование полностью переработанные проекты шести жилых комплексов. С шахтами для дронов, с зарядными станциями, со всеми моими идеями, уже внесёнными в чертежи.

Я улыбнулся.

«Как же ты боишься меня потерять, однако. Ну ничего, это правильно».

— Всё! — торжественно объявила Эльвира, поднимая в руке небольшой шприц, наполненный изумрудной жидкостью. — Лекарство готово.

Мы вернулись к пандам. Профессор Дин Дон, увидев шприц, снова запаниковал.

— Что это за мутная бурда⁈ Вы с ума сошли⁈ Дозировки, рецептура… всё это хранится в секретных исследовательских центрах! Эту формулу вырабатывали десятками лет! Вы даже не представляете, насколько дороги эти ресурсы! За них люди кровь проливают! Это невозможно! Вы убьёте их…

— Держи, — я протянул ему шприц. — Хватит болтать. Делай.

— Я не буду убивать панд своими руками!

— О’кей, — пожал я плечами. — Тогда я сделаю это сам.

— Нет! Ты не знаешь, как! — он выхватил у меня шприц. — Им нужно вводить по чуть-чуть, с определённым промежутком! Следить за состоянием, применять особые энергетические техники для усвоения…

— Ну, вперёд.

Китаец тяжело вздохнул.

— Что же я делаю… что же я делаю… Я же поклялся защищать этих панд… Посвятить им всю свою жизнь…

Сириус, висевший рядом с Эльвирой, тихонько переводил ей на ухо его бормотание. Та лишь покачала головой и прошептала:

— Шизик.

— Да! — неожиданно громко ответил Дин Дон, который, видимо, понял её по интонации. — В своём роде я долбанутый! Потому что у меня есть увлечение всей жизни!

Он подошёл к одному из малышей, осторожно сделал укол, провёл какие-то манипуляции, что-то пошептал ему на ухо…

Процедура прошла феерично. Лекарство, созданное Эльвирой, оказалось в несколько раз мощнее и чище того, что использовали китайцы. Панды не просто пришли в норму. Они буквально на глазах становились сильнее и активнее.

Профессор смотрел на это с открытым ртом.

— Невозможно… Этого просто не может быть!

Когда всё было закончено, и он убедился, что с пандами всё в полном порядке, я сказал ему на китайском:

— Теперь всё замечательно. Сириус, доставь нашего гостя обратно в Китай. Я прекрасно запомнил, какие манипуляции он проводил, как вводил лекарство и какие энергетические техники применял…

— Нет! Нет, не отправляйте меня! — взмолился Дин Дон, хватая меня за рукав. — Я хочу увидеть, что будет дальше! Это зелье… оно в три, в четыре раза лучше нашего! Панды могут стать сильнее! Они могут дожить до зрелого возраста! Я не хочу уезжать, не надо!

Я усмехнулся. «Сработало».

— Хорошо, — кивнул я. — Ты можешь остаться. Но для этого нужно подписать один небольшой контракт.

— Я не могу! — он отчаянно замотал головой. — У меня уже есть контракт! Это дело чести! Я не могу подписать второй, пока действует первый!

Я полез во внутренний карман куртки и достал сложенный вчетверо лист бумаги.

— Этот что ли?

Глаза профессора полезли на лоб. Это был его пожизненный контракт с Исследовательским центром.

— Но… как?

— Всё продумано, — улыбнулся я.

Когда Сириус похищал панд, он прихватил не только бамбук и лекарства. Он смоделировал ситуацию, прикинул, что профессор может понадобиться, и «экспроприировал» из его кабинета и личный контракт, и ещё пару интересных документов.

Просто на всякий случай.

Вот этот случай и настал.

* * *

Я стоял за дверью комнаты Маргариты, держа на руках тёплый, сонно фыркающий комочек. Сириус, зависший рядом, укоризненно мигнул оптическим сенсором.

— Повелитель, анализ показывает, что уровень милоты данного биологического объекта может вызвать неконтролируемый эмоциональный всплеск у цели. Рекомендую приготовить успокоительное.

— Обойдёмся, — хмыкнул я. — Иди, занимайся своими делами.

Сегодня был день рождения Маргариты. И я, чёрт возьми, собирался сделать его незабываемым.

Я осторожно опустил подарок на пол и тихонько постучал.

— Можно?

— Войдите, — донёсся голос моей младшей сестры.

Маргарита уже не спала. Она сидела у окна в простом, но элегантном платье, глядя на унылый пейзаж Заводского района. Увидев меня, она слегка улыбнулась — привычной, чуть грустной улыбкой, которая стала её маской после всего, что случилось.

— Ну что, поздравляю, именинница, — сказал я, прислонившись к косяку.

— Спасибо, — так же тихо ответила она.

В её глазах не было ни радости, ни предвкушения. Просто вежливая благодарность. За последние недели она «повзрослела» лет на десять, превратившись из беззаботной девчонки в маленькую, серьёзную женщину, которая уже видела слишком много. И это меня бесило.

— Готова принимать подарок? — спросил я, и в моём голосе прозвучали нотки, которые заставили её удивлённо поднять бровь.

— Да, — она пожала плечами, явно не ожидая ничего особенного.

Я улыбнулся, распахнул дверь настежь и громко скомандовал в коридор:

— Подарок, забегай!

В комнату, неуклюже переваливаясь с лапы на лапу, вбежал крохотный чёрно-белый комочек меха. Он на мгновение замер на пороге, смешно моргнул своими огромными чёрными «очками», а потом, издав тонкий писклявый звук, покатился прямиком к Маргарите.

Её глаза, до этого момента казавшиеся усталыми и взрослыми, вдруг распахнулись так широко, что стали похожи на два огромных тёмных озера. Дыхание перехватило.

— Да ладно… — прошептала она одними губами.

В следующий миг она уже была на полу, обнимая крохотного медвежонка. Тот доверчиво ткнулся ей в шею мокрым носом и попытался лизнуть в подбородок.

— Панда… настоящая… — шептала она, зарываясь лицом в его густую шёрстку. — Какой маленький… Какой хорошенький…

Она гладила его, тискала, переворачивала на спину и чесала мягкий животик. А потом подняла на меня сияющие, полные восторга глаза.

— Феликс, ты… ты украл для меня панду? — в её голосе звенел такой восторг, будто я подарил ей звезду с неба.

Но я всё равно скривился, как от зубной боли.

— Не украл, сестра. Купил. просто купил.

— Это… это самый лучший подарок в мире!

Она вскочила на ноги и, не выпуская из одной руки драгоценную ношу, второй крепко обняла меня за шею. Я почувствовал, как её плечи подрагивают от сдерживаемых рыданий, но это были слёзы счастья.

На мгновение я замер, не зная, как реагировать. Это было непривычно. Неловко. А потом я просто поднял руку и неуклюже похлопал её по спине.

А потом она отстранилась, и я увидел её лицо.

Маргарита улыбалась.

И это была та самая улыбка. Не вымученная, не грустная, не омрачённая тенью потерь. Это была её настоящая улыбка — искренняя и светлая, на все сто процентов живая. Та, что озаряла её лицо в чужих воспоминаниях, которые теперь стали частью меня.

Память тут же подкинула яркий, почти осязаемый образ: вот она, совсем ещё девчонка, заливисто хохочет, пытаясь поймать бабочку в саду их имения. Беззаботная, счастливая, настоящая… И сейчас, глядя на неё, я видел ту самую девочку. Она вернулась. Хотя бы на мгновение.

Я вдруг понял, что месть — это совсем не то, о чём пишут в книжках. Полный бред несут те, кто говорит, что человек, посвятивший себя отмщению, должен быть вечно хмурым и озлобленным. Нет. Месть — это просто цель. Блюдо, которое можно и нужно подавать с улыбкой. И пока ты идёшь к этой цели, ничто не мешает тебе радоваться жизни. Наоборот, это необходимо.

Я научу их. Научу не просто мстить, а жить. Жить по-настоящему, радоваться каждому дню, ценить каждый момент. И при этом — идти к своей цели, не сворачивая. Добиваться своего, чего бы это ни стоило.