Глава 13

Главное имение рода Трофимовых

Князь Трофимов проснулся от настойчивого звонка по защищённой линии. Той самой, что соединяла его напрямую с Имперской Канцелярией. Той самой, которая звонила только тогда, когда дела принимали совсем уж скверный оборот.

Он с трудом сел в постели, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Последние дни превратились в один сплошной кошмар, и этот звонок посреди ночи точно не сулил ничего хорошего.

На экране высветилось имя, от которого у князя неприятно засосало под ложечкой: «Барышников В. И.». Имперский канцлер.

— Слушаю, Вячеслав Игоревич, — произнёс Трофимов, стараясь придать голосу максимум спокойствия и уверенности.

— Слушаешь⁈ — заорал в трубке канцлер таким голосом, что князь инстинктивно убрал аппарат от уха. — Ты дослушаешься у меня скоро, Сергей! Какого хера у тебя там творится⁈

Трофимов на мгновение опешил.

— Вячеслав Игоревич, не совсем понимаю…

— Не понимаешь⁈ — канцлер перешёл на полный ярости шёпот, который был страшнее любого крика. — Мне сейчас лично звонил посол Китайской Технократической Республики! Они выдвинули нам ультиматум! Если через три дня их национальное достояние — панды — не вернутся домой, они начнут операцию по принуждению к миру! И знаешь, против кого, Серёжа⁈ Против отдельно взятой Приморской губернии и лично против тебя!

Князь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Панды? Какие, к чёрту, панды?

— Но я… я не понимаю… — пролепетал он, чувствуя, как его уверенность испаряется.

— «Не понимаешь»⁈ А кто, чёрт бы тебя побрал, «понимает»⁈ Мне мои люди докладывают, что ты там у китайцев дроны воруешь, как семечки щёлкаешь! А теперь еще и панд спер⁈ Совсем страх потерял⁈

— Что? Какие дроны? Откуда у вас такая информация? Это провокация!

— У меня глаза везде, ты забыл⁈ Мне плевать, ты или не ты! Но это твоя территория! И если ты не можешь навести на ней порядок, я наведу его сам!

— Да не при чём тут я! — взмолился Трофимов.

— Головка от кия! Ты хоть понимаешь, что из-за твоей херни мне губернатор звонил⁈ Китайцы не шутят, когда дело касается панд! Вся восточная группа армий Империи сейчас стягивается к вашим границам!

Трофимов почувствовал, как в груди что-то больно кольнуло.

Канцлер на том конце провода тяжело вздохнул.

— Да вижу я, что ты не причём. Ты хоть и идиот, но не настолько. Какая-то херня у тебя там завелась. В общем, слушай сюда. Ищи этих панд. У тебя два дня. Если через два дня они не будут в Китае… тебе конец.

В трубке раздались короткие гудки.

Князь медленно опустил телефон. Сердце схватило так, что в глазах потемнело, а воздуха стало катастрофически не хватать. Он упал на кровать, пытаясь нащупать на прикроватной тумбочке упаковку с таблетками.

Через час он уже сидел во главе стола в своём ситуационном центре. Вокруг суетился личный лекарь, вкалывая в вену какой-то препарат. Голова гудела, на лбу лежал холодный компресс.

Перед ним, вытянувшись по струнке, стояли все, кого он смог поднять по тревоге: губернатор, начальник полиции, глава его личной службы безопасности…

— Уроды… Недоноски… — прохрипел Трофимов, с ненавистью глядя на своих подчинённых. — Вы охренели тут все, что ли⁈ У меня под носом у китайцев панд воруют, а вы спите⁈

— Ваше сиятельство, имейте уважение! — попытался встрять губернатор. — Я, между прочим, наместник Императора…

Трофимов даже не повернул головы. Он просто взял со стола чашку с чаем и молча швырнул её в сторону губернатора. Чашка ударилась о стену в сантиметре от его головы, забрызгав дорогой костюм.

Губернатор побледнел и заткнулся.

— Кто⁈ — снова прохрипел князь. — Кто это сделал⁈

Все молчали, боясь поднять глаза. И тут из-за спины начальника полиции раздался тихий, неуверенный голос.

— Разрешите?

Трофимов перевёл мутный взгляд на говорившего. Молодой, худой парень в очках, явно не из боевых.

— Ты ещё кто такой?

— Это мой помощник, извините, он уже заткнулся и уходит! — засуетился начальник полиции, пытаясь вытолкать парня за дверь.

— Да нет, пусть говорит уже, — махнул рукой Трофимов.

Парень шагнул вперёд, откашлялся и, глядя в свой планшет, заговорил быстро и чётко:

— Ваше сиятельство, есть одно интересное совпадение. Я только что обнаружил в системе один активный контракт. На регулярные, ежедневные поставки свежего бамбука. Двести килограмм в сутки! Плюс отдельным пунктом прописано требование гарантии свежести и качества. За это заказчик переплачивает почти вдвое. Учитывая, что взрослая панда съедает от двенадцати до тридцати восьми килограммов бамбука в сутки, чтобы удовлетворить свои энергетические потребности, так как бамбук не очень питателен… это очень похоже на наш вариант.

— КТО, ТВОЮ МАТЬ⁈ КТО ЗАКАЗЧИК⁈ — заорал Трофимов, приподнимаясь в кресле.

Помощник поднял на него глаза.

— Охранная фирма «Филин», ваша светлость.

— КТО⁈

— Э-э-э… «Филин».

Князь откинулся на спинку кресла. Его лицо исказила жуткая улыбка.

— НАЙТИ! ЗАБРАТЬ! УБИТЬ! СРОЧНО!!!

* * *

Моя разношёрстная компания — сёстры, Фурия, китайский профессор, два маленьких пандёнка и их маман — дружно загрузилась в старенький автобус, который мы одолжили за бесплатную месячную подписку на наши услуги.

Автобус был древним, как мамонт, с ржавыми боками и двигателем, кашляющим, как заядлый курильщик. Но он ехал, и это было главное. Панды сидели на заднем сиденье, жевали свежие побеги и выглядели подозрительно довольными жизнью. Профессор Дин Дон нервно теребил бородку и бормотал что-то себе под нос. Водителем у нас, по традиции, был Дылда.

Из дребезжащих колонок старого автобуса на полную громкость орал забористый блатной шансон про «ветер западный». Дылда с упоением подпевал, отбивая ритм ладонью по рулю.

— А можно сделать потише? — не выдержала Эльвира, деликатно зажимая уши. — У меня от этой музыки голова начинает болеть.

— Это ж классика! — искренне возмутился Дылда, оборачиваясь. — Душевная песня!

— Для души некроманта, возможно, — пробурчала Ольга, которая страдала не столько от музыки, сколько от отсутствия стабильного интернета. — Феликс, сделай что-нибудь. Ещё пять минут этого «воробьи летят над нашей зоной», и я блевану.

Я усмехнулся. Пара техномагических символов промелькнула в воздухе. Шансон в колонках резко оборвался, и вместо него заиграл нейтральный лаунж.

Дылда удивлённо потыкал в старую магнитолу.

— Э? Че за?.. Командир, радио сломалось!

— Просто волну сменил. Наслаждайтесь.

Дылда обиженно засопел, а сёстры с Ольгой выдохнули с явным облегчением. Командный дух требовал тонкой настройки.

Я смотрел на эту картину и невольно усмехался. Повелитель Дронов, гроза Механического Пастыря, превратился в вожатого детского лагеря на выезде. Не хватало только речёвки и песен у костра. Хотя с последним, я был уверен, мои гопники справятся на ура.

— Феликс, а мы точно едем в правильном направлении? — с сомнением спросила Эльвира, выглядывая в пыльное окно автобуса. — Куда ты нас вообще тащишь?

— На пикник, — пожал я плечами. — Тимбилдинг, как сейчас модно говорить. Будем укреплять командный дух.

Ольга-Фурия, сидевшая рядом и с тоской смотревшая на проносящиеся мимо деревья, недовольно пробурчала:

— Я вообще-то походы не люблю. Мне нужен комфорт, горячая вода и мягкая кровать. А там, судя по всему, даже розетки нет, чтобы ноутбук зарядить.

— Уже есть, — рассмеялся я.

Когда мы наконец добрались до бывшей заброшенной избушки лесника, Ольга с отвращением оглядела покосившийся домик.

— Ну зашибись, — пробормотала она. — Даже туалет на улице.

В этот момент всеобщее внимание привлёк странный треск. Одна из панд, видимо, решив, что местная флора куда интереснее привозного бамбука, попыталась залезть на старую сосну. Получалось у неё, прямо скажем, не очень. Неуклюжий чёрно-белый шар подтянулся на метр, поскользнулся, комично повис на одной лапе, после чего с глухим «тудуф!» шлёпнулся на мягкий мох.

Панда села, озадаченно почесала за ухом и посмотрела на нас взглядом, в котором читалось: «А вы ничего не видели. Я так и планировала».

Первой не выдержала Эльвира, прыснув со смеху. За ней засмеялись все, даже вечно хмурая Ольга не смогла сдержать улыбки. Напряжение, висевшее в воздухе, как-то само собой развеялось.

Из-за домика, с довольными и перепачканными сажей лицами, вышли мои «дружинники».

— Командир, всё готово! — бодро отрапортовал Михич. — Баня протоплена, пар что надо! Мы там всё барахло лесника выкинули, лавки починили. Можно париться!

Ольга удивлённо подняла бровь. Сёстры переглянулись.

Когда дело дошло до готовки, разгорелся жаркий спор. Михич и Щербатый чуть не сцепились над ведром с замаринованным мясом.

— Я тебе в сотый раз говорю, уксус — это для дилетантов! — пыхтел Щербатый. — Он мясо сушит! Только кефир или минералка с луком! Чтобы сок дало!

— Кефир пусть бабы пьют! — не сдавался Михич. — Классический рецепт — лук, соль, перец и капля уксуса для дезинфекции! Деды так делали, и никто не жаловался!

— Деды твои в лаптях ходили, а мы теперь в кроссах гоняем! Прогресс, слыхал такое слово?

Пухлый, который до этого мирно резал овощи, авторитетно вмешался:

— Оба не правы. Лучший маринад — это томатный сок и аджика. И мясу дать постоять ночь.

Троица уставилась друг на друга, готовая к войне за кулинарную истину.

Я вздохнул, подошёл к ведру и положил на него руку. Пара техномагических импульсов — и маринад в ведре забурлил, смешиваясь в идеальной пропорции: лук впитал уксусную остроту, мясо размягчилось, аромат из специй пропитал волокна. Запах ударил в нос — такой, что даже панды оторвались от бамбука и заинтересованно зашмыгали носами.

— Всё, готово, — сказал я, убирая руку. — Идеальный маринад. Нанизывайте.

Все трое уставились на ведро, как на чудо.

— Командир, а ты… это… можешь также пиво сделать? Чтобы холодненькое? — с надеждой спросил Михич.

Я молча показал ему на речку. Иногда старые методы работают лучше всего.

Пока Михич и Дылда разжигали мангал, а Щербатый возился с шампурами, одна из панд решила внести свой вклад в общее дело. Она деловито подошла к Пухлому, который как раз нарезал овощи для салата, и ткнулась ему носом в ногу.

— Э, ты чего? — опешил тот, глядя на чёрно-белый меховой шар. — Кыш отсюда!

Панда, кажется, поняла его команду по-своему. Она села на задние лапы, подняла переднюю и издала жалобный звук, явно выпрашивая угощение.

— У-у-у, — протянул Щербатый, нанизывая на шампур кусок свинины. — Смотри, Пухлый, он тебя дрессирует.

— Да пошёл ты, — проворчал здоровяк, но его рука сама потянулась и протянула панде большой огурец.

Зверь взял овощ в лапы, сел в сторонке и с аппетитом захрустел. Вторая панда, увидев такое дело, тут же подскочила к первой и попыталась отнять добычу. Завязалась комичная борьба, в ходе которой огурец улетел в кусты, а панды, забыв про него, начали кувыркаться и возиться в траве.

— Цирк, — хмыкнул Щербатый, заканчивая с мясом. — Командир, а они не хищники? А то сожрут нас ночью.

— Они едят бамбук. И иногда огурцы, как видишь, — усмехнулся я. — Так что спи спокойно.

Вечер получился на удивление… душевным.

Шашлык дымился на мангале, распространяя божественный аромат. Девчонки, забыв про аристократические манеры, с аппетитом уплетали мясо прямо с шампуров. Мои парни травили байки, от которых все покатывались со смеху. Даже Фурия, поначалу сидевшая с кислой миной, постепенно оттаяла и уже вовсю спорила с Пухлым о преимуществах разных операционных систем.

А потом была баня.

— Ну что, командир, готов к настоящему испытанию? — спросил Пухлый, с видом знатока запаривая в деревянной шайке дубовый веник.

Он оказался настоящим маэстро банного дела.

Я сидел на верхней полке, чувствуя, как жар пробирает до самых костей. Это было… необычно. Я ходил по поверхности умирающих планет, погружался в ледяные океаны газовых гигантов, но такого нестерпимого жара не испытывал, кажется, никогда за все свои прожитые жизни.

Пухлый с уханьем и прибаутками отходил меня веником так, что я напрочь забыл и про Механического Пастыря, и про князя Трофимова, и про все свои глобальные планы. Было дико, непривычно, но чертовски хорошо.

Распаренные, красные, как раки, мы с криками выбегали из бани и с разбегу прыгали в холодную воду протекавшей рядом речки.

— Эх, вот бы сейчас зима была! — мечтательно произнёс Пухлый, вылезая на берег. — Чтобы снежок, морозец… Вот тогда кайф! Из парилки — да в прорубь!

— А в чём разница? — не понял я. — Вода и так холодная.

— Разница в контрасте температур, командир! — авторитетно пояснил он. — Чем она больше, тем круче ощущения! Чтобы аж дух захватывало!

Он кивнул на большой чугунный чан, стоявший неподалёку, в котором лесник, видимо, когда-то солил огурцы.

— Хм…

Я подошёл к одной из их машин, открыл капот, поковырялся там пару минут, вытащил какой-то старый компрессор от кондиционера и ещё пару деталей.

В воздухе заплясали символы техномагии. Я на коленке, как сказали парни — «из говна и палок», собрал простенький, но эффективный морозильный аппарат. Через десять минут в чане, наполненном речной водой, уже плавали настоящие кубики льда.

— А так пойдёт? — спросил я у ошарашенного Пухлого.

Я снова сходил в парилку, как следует прогрелся и, выйдя, с разбегу прыгнул в ледяной чан.

Чистый кайф.

На несколько секунд мир просто перестал существовать. Не было ни прошлого, ни будущего. Только это мгновение абсолютного блаженства.

Профессора Дин Дона мы тоже не обделили вниманием. Он поначалу отчаянно сопротивлялся, кричал что-то на китайском про варварские обычаи, но Пухлый с Дылдой без лишних церемоний затащили его в парилку и как следует отходили вениками.

Вылетел он оттуда с просветлённым лицом и, кажется, даже помолодевшим лет на десять.

— О-о-о… — только и смог выдохнуть он, когда его окунули в ледяной чан.

Более того, оказалось, что наш китаец — мастер акупунктурного массажа. И он тут же, в предбаннике, начал демонстрировать своё искусство всем желающим. Девчонки визжали от восторга, а суровые пацаны постанывали от удовольствия, когда его тонкие пальцы находили какие-то скрытые точки на их спинах. Даже я не удержался и позволил ему поработать над моим забитыми от тренировок мышцами.

— Баня без пива — время на ветер! — провозгласил Михич, протягивая профессору запотевшую бутылку.

Дин Дон сначала отнекивался, показывая на меня, ведь я демонстративно пил чай с мёдом. Но парни были непреклонны. Через час китаец уже сидел в обнимку с Дылдой, и они, пьяные и счастливые, о чём-то оживлённо базарили. Причём Дылда жаловался на цены на запчасти для своей «ласточки» на русском, а Дин Дон увлечённо рассказывал про особенности пищеварения панд на китайском. И, что самое удивительное, они прекрасно друг друга понимали.

Рядом горел костёр, пахло шашлыком и хвоей. Девчонки смеялись, парни пытались острить, Фурия, забыв про свой ноутбук, с интересом слушала пьяные бредни Дылды и китайца. Все были расслаблены и счастливы.

И в этот самый момент идиллию нарушил механический голос Сириуса, раздавшийся прямо у меня над ухом:

— Пора, Повелитель.

Я залпом допил свой чай и поднялся. Вся расслабленность, весь этот налёт человечности слетели с меня в одно мгновение.

— Я сваливаю.

Все тут же замолчали и удивлённо уставились на меня.

— В смысле? — не понял Михич. — Командир, ты чего? Так хорошо же сидим!

Я посмотрел на их весёлые, раскрасневшиеся от жара и пива лица.

— Операция «Ловля на живца» началась.

Российско-китайская граница

Поручик Веселухин ненавидел утро. Особенно утро понедельника. Особенно утро понедельника с похмелья.

Он сидел в продуваемом всеми ветрами деревянном сортире на краю заставы, пытаясь одновременно согреться и сосредоточиться на процессе. В зубах дымилась сигарета, на коленях лежала вчерашняя газета, а в голове стучала тупая боль.

Холодно. Зябко. И темно, зараза. Лампочку в сортире какой-то ушлый боец скрутил ещё на прошлой неделе.

Веселухин затянулся, выпуская в стылый воздух облачко дыма, и уже собирался погрузиться в чтение криминальной хроники, как вдруг…

БЗДЫНЬ!

Взрывная волна ударила так, что доски сортира заходили ходуном, а земля под ногами ощутимо дрогнула.

— Ну нихрена себе!

Натягивая на ходу штаны, поручик выскочил на улицу. За Амуром, на китайской стороне, в предрассветном небе полыхало зарево, и вверх, к низким серым облакам, тянулся столб чёрного дыма.

В тот же миг завыла сирена, и к нему, застёгивая на бегу китель, подбежал заспанный заместитель, подпоручик Редькин.

— Что за хренотень, Вась⁈ — выкрикнул он, пытаясь перекричать сирену.

— А я почём знаю! — отмахнулся Веселухин, вглядываясь в сторону границы. — У китайцев там какой-то кипиш!

— Началось? А где, блин, наши армейцы, зараза⁈

Вопрос был риторическим. Веселухин и сам уже последнее время очковал. Китайцы, оскорблённые в лучших чувствах после похищения своих панд, активно подтягивали к границе войска. А вот имперская армия почему-то не спешила усиливать их направление. И это при том, что прямо перед их носом был стратегически важный автомобильный мост. Временно закрытый, но от этого не менее опасный.

— Да хрен его знает! Нас не предупредили! Да и кто это мог быть? Арта? Авиация?

— Скорее диверсия, — предположил Редькин.

БУХ! БУХ!

Ещё два глухих взрыва донеслись с той стороны, подтверждая, что это не случайность. В кармане Веселухина затрещала рация.

— Веселухин! Какого чёрта у тебя там творится⁈ — заорал в динамике голос начальника штаба округа.

— Господин полковник! Пока не понимаю! Разбираемся!

— Зараза, Веселухин! Держать оборону! Если китайцы сунутся через мост, взрывать нахрен! Понял приказ?

— Но вроде взрывы на той стороне, — осторожно предположил поручик. — Кажется, наши работают.

— Нет там никаких наших! Мне ли не знать! Пойдут китайцы через мост — взрывайте к едрене фене! Понял⁈

— Так точно!

Веселухин бросился к наблюдательному пункту. Прильнув к окуляру мощного стационарного бинокля, он ошарашенно замер. Там, на китайской стороне, творился настоящий ад. Взрывы гремели один за другим. Техника, которую они подтянули к границе — танки, грузовики, — разлеталась на куски. Китайские солдаты в панике метались, стреляя в разные стороны.

— Ну что там? Что там? — подпрыгивал рядом Редькин, пытаясь разглядеть что-то в свой бинокль.

— Хрен его знает! Ничего не понятно! Они как будто друг с другом сражаются!

Снова затрещала рация, на этот раз на другой, особой частоте. Веселухин похолодел.

— Слушаю, господин генерал! — вытянулся он по струнке, хотя его никто не видел.

На связи был командующий всем Восточным округом.

— ЧТО ЗА ХРЕНЬ У ТЕБЯ ТАМ, ПОРУЧИК⁈

— Не имею представления! Разбираемся, господин генерал!

— РАЗЖАЛУЮ! ЗАСУЖУ! — орал тот. — ДЕРЖАТЬСЯ ДО ПОДХОДА НАШИХ СИЛ!

— Слушаюсь!

Генерал отключился.

— Ну зашибись вообще, — пробормотал Веселухин и снова припал к телескопу. Руки мелко дрожали.

— Движение на мосту! — первым заметил Редькин.

— Зараза!

Веселухин резко развернул оптику. По пустому мосту, со стороны китайской территории, в их сторону уверенно шагал человек. Один. Почти голый, в каких-то рваных обрывках одежды, он нёс наперевес тяжёлый пулемёт.

Вся огневая мощь китайцев, что ещё оставалась на том берегу, была сосредоточена на нём. Пули высекали искры из асфальта вокруг, но он шёл, не сбавляя шага.

БЗДЫНЬ!

Прямое попадание из танка. Фигуру отбросило, как тряпичную куклу, с силой впечатав в металлическое ограждение моста. Но он тут же, как ни в чём не бывало, поднялся на ноги. Его нога была вывернута под неестественным углом, кожа на боку порвана, и под ней подозрительно сверкнул металл. Но прошла всего секунда — и нога встала на место, а рваная рана затянулась прямо на глазах. И он снова пошёл вперёд.

— Блин, командир, ты это видишь? — прошептал Редькин.

— Конечно, вижу, не слепой!

— И что это⁈

— Хрен его знает, Петя… — Веселухин оторвался от окуляра и посмотрел на своего зама безумными глазами. — Но взрывай нахрен.

— Так он вроде за нас, не?

— Нахрен таких союзников, Петя! Взрывай к едрене фене!

Две тонны тротила, заложенные под опоры моста, сработали безупречно. Огненный шар взметнулся к небу, и всё огромное сооружение, ломаясь и крошась, с грохотом рухнуло в тёмные воды Амура…