Глава 19

Уссурийск

Меблированные апартаменты

В квартире стоял спёртый запах перегара и табака.

Игорь Бездушный с трудом разлепил глаза и тут же пожалел об этом. Мир вокруг был серым и враждебным. Голова гудела, словно в ней устроили репетицию императорский оркестр и стадо слонов одновременно.

Он с кряхтением приподнялся на диване, сбрасывая с себя грязный плед. Вокруг царил хаос. На полу валялись коробки из-под пиццы, пустые бутылки — от дорогого коньяка до какой-то подозрительной настойки, которую он нашёл в глубине шкафа, — окурки плавали в остатках чая, а на ковре красовалось жирное пятно от шпрот.

Игорь никогда не был чистюлей. Привыкший к тому, что за ним убирают слуги, он всего за пару дней превратил приличную холостяцкую берлогу своего старого карточного приятеля в настоящий свинарник. Благо, хозяин квартиры сейчас грел кости где-то на югах, и Игорь, зная это, просто выставил форточку и влез внутрь, как заправский домушник.

— Сушняк… — прохрипел он, облизывая потрескавшиеся губы.

Он пошарил рукой по полу в поисках живительной влаги. Пальцы наткнулись на бутылку. Пусто. Вторая — пусто. Третья… тоже пусто. Он выжрал абсолютно всё, что было в баре его приятеля, включая подарочную водку в форме автомата.

Игорь с тоской посмотрел на кухонный стол. Там сиротливо лежал засохший каменный кусок батона и пакет с недопитым яблочным соком. Гадость редкостная, особенно с похмелья, но выбора не было.

Он сделал глоток тёплого сока, скривился и откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок.

Как же всё так обернулось?

Он, Игорь, должен был въехать в новую жизнь на белом коне. Новый глава рода Бездушных! Почёт, уважение, солидная «пенсия» от благодарных покровителей и жизнь, полная удовольствий, карт и доступных женщин. Он уже видел себя в шелках, с бокалом вина, в окружении красавиц…

А вместо этого он сидит в чужой прокуренной хате, дрожит от страха и вздрагивает от каждого шороха в подъезде.

Дело запахло керосином, когда наблюдение, которое установили за ним люди Трофимова, стало слишком навязчивым. Игорь не был гением, но шкурой чувствовал: его собираются слить. Или просто тихо прикопать в лесочке, чтобы не болтал лишнего.

Поэтому он сбежал. Исчез, растворился, воспользовавшись старыми навыками, полученными ещё в гусарском полку (до того, как его оттуда попёрли).

Но свобода оказалась горькой. Денег нет — карты заблокированы, наличка кончилась. Знакомства? Все его так называемые «друзья» разбежались, как тараканы, стоило только запаху проблем стать отчётливым.

А тут ещё новости…

Игорь потянулся к пульту и включил телевизор. На региональном канале без конца крутили репортажи про «восставшего из мёртвых» Феликса Бездушного.

Игорь смотрел на экран и не мог поверить своим глазам. Его племянник. Тот самый Феликс, которого он знал как мягкотелого тюфяка, книжного червя, не способного и мухи обидеть. Этот мальчишка теперь кошмарил весь город?

Первой мыслью, шальной и пьянящей, было пойти к нему. Упасть в ноги, наплести с три короба про то, как он, Игорь, страдал, как был вынужден играть роль предателя, чтобы спасти хоть что-то… Запудрить мозги, втереться в доверие, а потом, глядишь, и перехватить управление родом. Ведь Феликс — ребёнок, он не смыслит в делах…

Но тут память услужливо подкинула ему другое видео. То самое, из ресторана «Ивушка». Игорь вспомнил, как голова наглого баронета разлетелась, как переспелый арбуз, когда тот просто подошёл к племянницам.

Игоря передёрнуло. Нет. К Феликсу идти нельзя. Этот новый Феликс — не тот мальчик, которого он знал. Это чудовище. Он убьёт и не поморщится.

А потом случилось невероятное. Трофимова объявили в розыск. Князя слили.

Игорь, хоть и был далёк от большой политики, предпочитая ей общество дам полусвета и зелёное сукно, кое-что всё-таки понимал. За карточным столом болтали много, языки развязывались, и он, волей-неволей, впитывал информацию.

Он знал расклады. Трофимов ходил под самим Канцлером. Доля от всех мутных дел в Приморье стабильно уходила наверх, в столицу. Трофимов был непотопляем.

А ещё Китай. Игорь знал, что у князя там всё схвачено. Контрабанда шла рекой, договорённости были железными. Трофимов был жадным, жестоким, беспринципным, но он не был идиотом. Он никогда бы не стал стрелять себе в ногу, ссорясь с соседями из-за каких-то медведей.

Тем более с пандами! Игорь истерически хмыкнул. У Трофимова же аллергия на шерсть! Он собак-то на дух не переносил, чихал от одного вида кошек. Чтобы он украл панд? Да бред сивой кобылы!

Вывод напрашивался сам собой. Трофимова подставили. Жёстко, красиво и профессионально.

Кто?

Круг подозреваемых сужался до одной точки. До того, кто внезапно воскрес и начал свою игру.

Игорь снова посмотрел на чёрствый кусок батона. Живот предательски заурчал. Будущее было туманным, как утро в порту. Денег нет, бежать некуда, его ищут и те, и эти.

Ему нужен был козырь. Хоть что-то, что можно продать. И у него была только информация. Догадки, но такие, которые могли стоить очень дорого.

Он потянулся к телефону. Руки дрожали, но он набрал номер, который запомнил ещё с давних времён.

Гудки длились вечность.

— Слушаю, — раздался сухой голос.

— Алё! — Игорь сглотнул вязкую слюну. — Я по поводу князя Трофимова! Нет, я не знаю, где он находится! Не вешайте трубку! Но я знаю, кто его подставил! И я знаю, кто на самом деле украл панд…

* * *

Я просматривал результаты нашей аналитической работы.

Конечно, это был не мой привычный аналитический отдел из тысяч дронов-вычислителей, способных за секунду переварить огромные массивы данных. Но, должен признать, моя нынешняя команда справлялась на удивление неплохо.

Сначала Сириус просеял горы информационного мусора, сделав сухую выжимку фактов. Затем подключилась Ольга, добавив к сухим цифрам человеческий фактор и понимание местных реалий. В итоге передо мной лежал отчёт, который сэкономил мне кучу времени.

Мы вычленили очень интересные вещи.

То, что государственные деньги в Приморье разворовывались в промышленных масштабах, а Имперская Канцелярия об этом знала и, судя по всему, покрывала — это ладно. Для любого чиновника в любом мире откат — это святое. Это аксиома, как гравитация.

Но вот дальше становилось интереснее. Деньги в столицу летели не только из бюджета. Огромные, просто неприличные транши уходили через подставные фирмы, названия которых звучали до боли скучно и обыденно.

«Транспортная компания „Лебедь“, „Таможенный брокер Васин и сыновья“, „Логистическая фирма 'Приморье“»…

Я пробежался глазами по их бюджетам и, честно говоря, немного прифигел. Скромные конторы с оборотами, сопоставимыми с бюджетом небольшого государства.

— Контрабанда, — сделал я вывод, отрываясь от планшета и посмотрев на своих собеседников.

— Вероятность данного утверждения составляет 99,9 процента, — согласился Сириус. — Анализ грузопотоков и финансовых транзакций указывает на то, что декларируемый товар не соответствует реальной стоимости перевозимого груза.

— Похоже, что да, — кивнула Ольга.

Она вывела на экран ещё несколько документов.

— Смотри, Феликс. Тут схемы по порту Владивостока. Он весь обложен данью. Каждый контейнер, каждый ящик, проходящий через таможню, оплачивается мимо кассы.

Масштаб поражал. Государству отходили жалкие крохи, а основные суммы полноводной рекой оседали в карманах коррупционеров. Полиция была куплена с потрохами, местные чиновники сидели на зарплате у мафии, а сама Канцелярия, призванная с этим бороться, имела с этого самую жирную долю.

— Что ж так всё плохо-то в этой большой и богатой стране? — задумчиво почесал нос я.

Ольга грустно улыбнулась.

— Это риторический вопрос?

— Именно, — кивнул я. — Ладно, философию оставим на потом. Что мы имеем на сейчас?

— Короче, — Ольга снова стала серьёзной. — Группа «Альфа» уже прибыла во Владивосток. И, судя по трекерам, они уже добрались до Уссурийска и…

В её компьютере что-то пиликнуло. Ольга бросила быстрый взгляд на экран и мгновенно побледнела.

— Феликс! — выдохнула она. — Они выдвигаются! Цели обозначены!

— И какие же? — спокойно спросил я.

— Башня… и… наши квартиры! — её голос сорвался на крик. — Откуда они узнали⁈ Мы же шифровались! Что делать, Феликс⁈

Я улыбнулся. Весело, но зло.

— Откуда узнали про квартиры? Так это просто. Я им адрес и дал.

Ольга застыла с открытым ртом.

— Но… зачем?

— Затем, что им теперь придётся разделиться. Одно дело — противостоять двадцати пяти сильным, до зубов вооружённым Одарённым, собранным в единый кулак. И совсем другое — трём командам по восемь человек. Разделяй и властвуй, Ольга. Классика.

— Трём? — удивилась она. — Башня, квартиры… а третья?

— Ага, посмотри ещё раз оповещение.

Ольга снова уткнулась в монитор.

— Гараж Дылды? — её брови поползли вверх. — Но… зачем им гараж? И почему ты их туда направил? Там же ребята!

— Не волнуйся, — успокоил я её. — Дылда в курсе. Все его соседи по кооперативу оповещены, машины отогнаны подальше. А сами гаражи застрахованы фирмой «Филин» на очень приличную сумму.

— Застрахованы? Но зачем? — Ольга была в стрессе и откровенно тупила.

— Потому что от них скоро ничего не останется… Ну, или останется одна большая воронка. Или не пострадает ни один гараж. Тут уж как пойдёт, — улыбнулся я. — А что касается наших квартир — они мне тоже уже не нравятся. Тесновато, да и ремонт так себе. Из ценного тут только кофеварка.

— Кстати, где она? — Ольга оглянулась по сторонам и только сейчас заметила перемены. — Ой! Как-то тут… чисто всё стало. И пусто.

Комната действительно преобразилась. Исчезли горы хлама, коробки с деталями, инструменты.

— Да уже вывезли мы всё, — махнул я рукой. — Пока ты работала, мои дроны всё перетащили. Эля и Марго с верхней квартиры тоже съехали час назад. Остались только твои вещи. Собирайся.

Ольга кинулась к своему столу, хватая ноутбук.

— Ага… Ой! А это что⁈

Она отшатнулась от стены. Там, в углу, прикрепившись к обоям, сидело странное механическое устройство, похожее на крупного паука. Оно тихо жужжало и шевелило лапками.

— Феликс! Это бомба! — взвизгнула она. — Здесь же в доме живут люди! И почему она шевелится⁈

— Да, я в курсе, — спокойно кивнул я. — И да, можно сказать, что это бомба… Точнее, бомбы. Их тут много. А ещё это паучки.

— Но…

— Послушай, не перебивай! — я подошёл к ней и взял за плечи. — Это специальные умные бомбы. Они не причинят вреда никому из мирных жителей. Ну, точнее, соврал, причинят… но только тому, кому нужно. Они реагируют на определённые сигнатуры и агрессию. Соседи могут спать спокойно. А вот гостей из «Альфы» ждёт сюрприз. В общем, собирайся, поехали.

— Куда? — спросила она, прижимая к груди ноутбук.

— В наше новое прекрасное жилище! — торжественно объявил я.

Микрорайон «Северный городок»

Гаражный кооператив «Ромашка», г. Уссурийск

14:04

Капитан Андрюхин поправил тактические очки и сверился с хронометром. Опытный боец, прошедший огонь, воду и медные трубы армейского спецназа, а затем приглашённый в легендарную «Альфу», он привык к сложным задачам.

«Альфа» была элитой. Лучшим подразделением специального назначения во всей Российской Империи.

Но прямо сейчас он, как и все его ребята, испытывал странное чувство. Смесь недоумения и профессиональной обиды.

Их отправили ловить детей.

Андрюхин ещё раз мысленно прогнал досье на объекты. Феликс Бездушный и две его сестры. Вчерашние школьники. Практически без Дара — так, остаточные эманации, ничего серьёзного. При чём тут, спрашивается, «Альфа»? Для таких целей обычно хватает наряда полиции или, в крайнем случае, Егерей из Тайной Канцелярии.

Их командир, полковник Сурков, вслух ничего не комментировал — устав не позволял обсуждать приказы сверху. Но Андрюхин знал своего командира слишком давно. По тому, как дёргалась щека полковника и как он сжимал кулаки, было ясно: он тоже считает эту операцию цирком.

«Альфа» всегда брала штурмом неприступные крепости, ликвидировала террористов высшего ранга, подавляла мятежи Одарённых. А тут… Гаражный кооператив «Ромашка».

— Группа один, на позиции, — тихо скомандовал Андрюхин в гарнитуру.

Они разделились на три отряда, чтобы накрыть все точки одновременно. Андрюхин вёл первую группу.

— Вижу постороннего. Будка охраны, — доложил снайпер.

— Убрать. Тихо.

Старый дед-вахтёр, который мирно дремал над кроссвордом, даже не понял, что произошло. Чуть слышный хлопок, и в его шею вонзился транквилизаторный дротик. Старик только громко всхрапнул и уткнулся лицом в газету. Чтобы херни не натворил на всякий случай.

Группа двинулась дальше, скользя между рядами ржавых гаражей. Ещё двое автолюбителей, копавшихся в недрах стареньких машин, получили свои дозы снотворного и мягко осели на асфальт.

Никаких свидетелей. Чистая работа.

Они вышли к нужному боксу. Обычный гараж, ничем не примечательный. Железные ворота, облупившаяся краска, навесной замок.

— Здесь, — кивнул Андрюхин. — Вскрывай!

Лишние слова были не нужны.

Вперёд выдвинулись двое — поручики Князев и Евсеев. Лучшие из лучших. Князев был гением взрывотехники и сапёрного дела, способным разминировать даже ядерную боеголовку. Евсеев специализировался на магических ловушках и плетениях. Его собственный Дар позволял видеть магические потоки там, где пасовали даже артефакты-сканеры.

Они склонились над воротами. В руках приборы, глаза сканируют пространство.

Секунда… Пять… Десять…

— Чисто! — махнул рукой Князев.

— Магии нет. Фон нейтральный, — подтвердил Евсеев.

Андрюхин кивнул штурмовику с гидравлическими ножницами. Тот шагнул вперёд, перекусил дужку замка, как макаронину, и с лязгом распахнул дверь.

— Захо…

Команда застряла в горле.

Андрюхин даже не успел понять, что произошло. Его тело, тренированное годами изнурительных нагрузок, вдруг отказалось служить. Ноги стали ватными, руки повисли плетьми.

Он мешком упал на землю.

Вокруг, с глухим стуком ударяясь о бетон и асфальт, падали его бойцы. Лучшие из лучших. Элита Империи.

Самые совершенные защитные артефакты, которые стоили баснословных денег, — молчали. Лучшее оборудование — не сработало. Их собственные мощные Дары, способные остановить пулю и развеять магическую технику, — оказались бесполезны.

Что, чёрт возьми, произошло⁈

В нос ударил странный, приторно-сладкий запах. Какой-то синтетический, цветочный, но с нотками химии.

Сознание начало мутиться. Мир сужался до узкой полоски света перед глазами.

Андрюхин пытался пошевелить пальцем, активировать аварийный маяк, сделать хоть что-то — но тело было парализовано полностью.

И тут, уже на грани забытья, он услышал тихое жужжание.

Прямо перед его лицом завис маленький дрон. Похожий на паука, с множеством манипуляторов. Механизм не стал атаковать. Он опустился на грудь капитана и с пугающей сноровкой начал отщёлкивать крепления его тактической разгрузки.

«Меня… грабят?..» — это была последняя мысль капитана элитного подразделения «Альфа», прежде чем тьма окончательно поглотила его.

Микрорайон «Северный городок»

Панельная пятиэтажка, г. Уссурийск

14:05

Капитан Магомедов поправил тактические перчатки и привычным движением проверил крепление штурмовой винтовки.

В его жизни было много этапов. Он был потомственным военным — его дед и отец носили погоны, и он не мыслил для себя иной судьбы. Начинал в полиции, в спецназе, прошёл через грязь, кровь и десятки операций, где одно неверное движение стоило жизни. Но у него всегда была цель. Вершина, на которую он карабкался с упорством горного козла.

Группа «Альфа». Элита Империи.

Попасть сюда было практически невозможно. Нужно было быть лучшим из лучших, обладать безупречным послужным списком и Даром, который ценится выше золота. И он попал. Достиг вершины.

И сейчас эта вершина привела его в обшарпанный подъезд типовой панельной пятиэтажки на окраине Уссурийска. Запах кошек, исписанные стены и тусклая лампочка на этаже — не совсем то, чего ожидаешь от операции элитного подразделения, но приказ есть приказ.

— Группа два, на позиции, — тихо скомандовал он в гарнитуру.

Они поднимались по лестнице бесшумно. Восемь профессионалов, каждый из которых стоил целого взвода обычных солдат.

— Цель за дверью. Входим, — скомандовал Магомедов.

Специалист по взлому приложил устройство к замку. Тихий щелчок — и дверь, обитая дермантином, податливо приоткрылась.

Никаких криков или суеты. Они скользнули внутрь, беря помещение под контроль. Коридор, кухня, поворот в комнату…

— Чисто… — начал было идущий первым боец.

И тут началось… странное.

Воздух в квартире вдруг наэлектризовался до такой степени, что волосы под шлемом встали дыбом.

ТРЕСК!

В грудь Магомедова ударил ослепительный разряд. Его личный защитный артефакт — накопитель пятого класса не просто сработал. Он взорвался.

Вспышка была такой яркой, что капитан на мгновение ослеп. Артефакт принял на себя чудовищную мощь удара, нивелировав урон, но сам рассыпался в прах, опалив броню.

Магомедов открыл рот, чтобы заорать: «ЗАСАДА!», но звук застрял в горле.

Потому что это был не один разряд.

Квартира превратилась в электрический стул размером с комнату. Молнии били отовсюду. С потолка, с облезлых обоев на стенах, даже из-под плинтусов на полу.

— А-А-А-А!!! — закричал кто-то из его бойцов.

Магомедов, щурясь от нестерпимого света, увидел, как его людей колотит в диких конвульсиях. Их щиты лопались один за другим, как мыльные пузыри. Дорогущие артефакты перегорали, дымились и выходили из строя, не в силах справиться с такой плотностью огня.

Сквозь треск разрядов и пляшущие пятна перед глазами капитан, наконец, разглядел источник угрозы.

По стенам и потолку, быстро перебирая лапками, ползали десятки механических тварей. Пауки. Чёртовы механические пауки! Они были повсюду, и именно из их маленьких, но смертоносных корпусов били эти молнии.

Магомедов попытался вскинуть автомат, но мышцы не слушались. Очередной разряд ударил в плечо, заставив руку безвольно повиснуть. Ещё один — в ногу. Он упал на колени.

Вокруг падали его товарищи. Лучшие из лучших. Элита, которую унижали в грязной квартире механические игрушки.

Последний разряд, яркий и плотный, как удар кувалдой, прилетел ему точно в лоб.

Сознание помутилось. Магомедов повалился на спину, глядя в потолок невидящим взглядом. Тело онемело, он не мог пошевелить и пальцем.

И тут он почувствовал движение.

Что-то маленькое и тяжёлое запрыгнуло ему на грудь. Он с трудом скосил глаза.

Прямо на нём сидел один из этих пауков. Механическая тварь деловито перебирала манипуляторами, а затем потянулась к его подбородку.

Со щелчком расстегнулась застёжка шлема.

Магомедов похолодел. Этот тактический шлем индивидуальной сборки с системой целеуказания, ночным видением и ментальной защитой. Он стоил как хорошая трёхкомнатная квартира в столице!

Паук, ловко орудуя лапками, начал стягивать с него драгоценную экипировку.

— Что за… — прохрипел Магомедов, пытаясь собрать остатки воли в кулак.

Дрон замер. Он медленно повернул свою «голову» к лицу капитана. Его оптический сенсор мигнул, и Магомедову показалось, что в этом механическом взгляде читается нескрываемое раздражение и недовольство. Мол, «лежи смирно, не мешай работать».

Паук чуть отстранился, нацелил манипулятор прямо в переносицу капитана.

Короткая вспышка.

Разряд ударил в упор, и для капитана элитного отряда «Альфа» наступило время послеобеденного сна.

Окрестности Уссурийска

Недостроенное сооружение, территория ООО «Филин»

14:06

Полковник Сурков, командир группы «Альфа», был зол.

Нет, не так.

Он был в бешенстве, которое с трудом сдерживал под маской профессионального хладнокровия.

Всю дорогу до этой чёртовой башни в его ушах звенел голос канцлера Барышникова. Обычно сдержанный и вежливый, глава Тайной Канцелярии в момент личной постановки задачи позавчера сорвался на крик. А всё потому, что Сурков посмел усомниться в адекватности приказа.

— Вячеслав Игоревич, при всём уважении, — сказал он тогда по закрытой линии, — гонять элиту Империи за школьниками… Это стрельба из гаубицы по воробьям. Мы же не няньки.

— Твоё дело — выполнять приказы, полковник! — рявкнул Барышников так, что динамик затрещал. — Если я сказал поймать детей, значит, ты летишь и ловишь детей! И мне плевать, что ты об этом думаешь! Мне нужен результат, а не твоё экспертное мнение!

Сурков тогда промолчал. Приказ есть приказ. Но осадок остался.

Он вёл третью штурмовую группу лично. Тайминг был выверен до секунды. Первая группа работала в гаражах, вторая штурмовала квартиру, а они должны были взять штурмом эту кривую башню.

Они подошли к периметру. Ворота, ведущие на стройплощадку, были распахнуты настежь. Приглядевшись, полковник заметил на петлях следы оплавленного металла.

Складывалось впечатление, что кто-то раньше постоянно срезал или срывал замки, а потом просто задолбался их чинить и решил оставить всё как есть.

«Заходите, гости дорогие», — читалось в этом жесте.

И это напрягало.

— Чисто, — доложил идущий впереди боец, сканируя сектор. — Движения по периметру нет. Ловушек не обнаружено.

Сурков жестом приказал двигаться вперёд.

Они вошли внутрь недостроенного каркаса первого этажа. Огромное, продуваемое всеми ветрами пространство с бетонными колоннами. Пустота.

Или не совсем.

В центре зала, вальяжно развалившись на штабеле мешков с цементом, сидел парень. Он был один. В руке дымилась пластиковый стаканчик с кофе, а вид у него был такой, будто он вышел на перекур, а не ожидал штурма спецназа.

Сурков мгновенно узнал его по ориентировке. Феликс Бездушный.

Полковник помнил доклад майора Верёвкина. Помнил, как полицейский спецназ выставили полными идиотами, разоружив и раздев до трусов без единого выстрела. Как именно это произошло, никто толком объяснить не мог, но Сурков не собирался повторять чужих ошибок.

«Альфа» была укомплектована профессионалами. Никаких переговоров. Никаких «сдавайтесь».

Он сделал короткий знак рукой.

Трое бойцов синхронно вскинули специальные карабины. Три хлопка слились в один. Три транквилизаторных дротика, способных усыпить слона, устремились к цели.

Парень даже не дёрнулся. Он просто поднёс кружку к губам.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Дротики, не долетев до него полметра, ударились о невидимую преграду, смялись и упали на бетонный пол.

— Контакт! — рявкнул Сурков. — Искусный! Работай!

Вперёд выступил капитан Иванцов — сильный менталист, способный подавить волю даже у матёрого Одарённого. Он вперил взгляд в Бездушного, его лицо напряглось и начало наливаться кровью от натуги. Вены на висках вздулись. Он пытался вдавить парня в землю, заставить его мышцы отказать, подчинить своей воле…

Феликс сделал глоток кофе, поморщился — видимо, горячо, — и с интересом посмотрел на пунцового капитана.

— Ай-яй-яй! — он погрозил пальцем свободной руки. — Даже не поздороваетесь? Сразу к делу? Где ваши манеры, господа офицеры?

Иванцов, хрипя, опустил руки. Из его носа пошла кровь. Ментальный удар разбился о сознание парня, как волна о скалу.

Сурков понял, что игры кончились. Он вскинул автомат.

— ЛЕЧЬ НА ПОЛ! — заорал он, перекрывая эхо. — РУКИ ЗА ГОЛОВУ! РАБОТАЕТ ГРУППА «АЛЬФА»! ЛЮБОЕ ДВИЖЕНИЕ — СТРЕЛЯЕМ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Бездушный улыбнулся. Широко, нагло.

— Пипец как страшно! — хохотнул он. — Но я ещё кофе не допил. Так что… нет.

Он демонстративно закинул ногу на ногу.

Стоявший рядом с полковником заместитель, майор Гаврилов, не выдержал.

— Ты что, парень, вообще бессмертный⁈ — выкрикнул он, поражённый такой наглостью.

Феликс посмотрел на него, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то такое, отчего у Суркова похолодело внутри.

— Не, не бессмертный, — улыбка парня стала ледяной. — Бездушный.

Полковник уже начал жать на спуск, когда воздух справа от него взорвался грохотом.

Один из его лучших штурмовиков, стоявший с фланга, вдруг оторвался от земли. Его личный энергетический щит вспыхнул ослепительно-голубым сиянием, принимая на себя чудовищный кинетический удар, но физику обмануть не удалось. Бойца, как куклу, швырнуло через половину зала, и он впечатался в бетонную стену.

— КОНТАКТ СПРАВА! — заорал Сурков, разворачиваясь.

Из-за нагромождения бетонных блоков вышла фигура.

Это был… кошмар любого инструктора по уставу. Огромный, неестественно мускулистый мужик, голый по пояс. На нём были надеты только какие-то рваные кожаные штаны и китайская тактическая разгрузка, увешанная подсумками. В руках он держал здоровенный, устрашающего вида автоматический дробовик, ствол которого ещё дымился.

Но самым жутким был его голос. Механический, лишённый интонаций, но громоподобный:

— ОБЪЕКТ «БЕЗДУШНЫЙ» НАЙДЕН! ПРОТОКОЛ «ОХРАНА ОБЪЕКТА» АКТИВИРОВАН!

Сурков краем глаза заметил движение. Он перевёл взгляд на Феликса.

Тот, кто секунду назад изображал ледяное спокойствие, теперь смотрел на новоприбывшего качка, и на его лице читалось искреннее, неподдельное удивление. Даже шок.

— Интере-е-е-есно… — протянул парень, медленно поднимаясь с мешков.

Но полковнику было уже не до анализа эмоций цели.

Качок сделал смазанное движение. С поразительной скоростью он одной рукой рванул с разгрузки целую связку гранат.

— В УКРЫТИЕ!!! — заорал Сурков.

Но было поздно. Гранаты уже летели в них, а одновременно с этим загрохотал устрашающий дробовик, выплёвывая свинец с такой скоростью, что звук слился в один сплошной грохот.