Глава 20

Дылда уверенно вёл свой внедорожник, покачивая головой в такт какой-то популярной мелодии, льющейся из динамиков.

На заднем сиденье сидели сёстры и Ольга.

— Феликс, куда мы едем? — в который раз спросила Эльвира, глядя в окно на лесопосадки. — Это же явно не в сторону города.

— Мы переезжаем, — коротко бросил я, не оборачиваясь.

— Куда? В лес? Или ты купил нам замок? — хихикнула Маргарита.

— Скоро всё сами увидите.

Они продолжали перешёптываться, строя догадки, но я молчал. Пусть будет сюрприз.

Через несколько минут мы свернули к массивным кованым воротам. Охрана, увидев машину, напряглась, но я опустил стекло и представился старшему смены. Ворота медленно открылись.

Мы въехали на территорию имения рода Башатовых.

— Башатовы? — удивилась Эльвира. — Мы что, к ним?

— Именно.

Мы подъехали к главному входу. На крыльце нас уже встречал сам Станислав Башатов в окружении сыновей и свиты. Вид у него был… несколько озадаченный. Ещё бы — мы свалились как снег на голову.

Я вышел из машины и сходу, не давая им опомниться, заявил:

— Приветствую, союзники! Мы к вам в гости. Как дружественный род, прошу убежища для меня и членов моей семьи.

Башатов вытаращил глаза. Его сыновья переглянулись. Они явно были в шоке от такой наглости.

— Э-э-э… — начал было старший сын, Пётр. — Феликс, мы, конечно, рады и всё такое… Но сейчас не лучшее время. У нас тут война, сами понимаете… Места мало, да и опасно…

Но Станислав быстро смекнул, что к чему. Он перебил сына жестом руки.

— Конечно! — громко произнёс он, расплываясь в радушной улыбке. — Для рода Бездушных наши двери всегда открыты. Вам будет выделен гостевой дом для самых дорогих гостей. Он стоит чуть поодаль, полностью в вашем распоряжении. Там есть всё необходимое, даже личное мини-гольф поле. Он полностью автономен, и вы можете оставаться там столько, сколько захотите.

За его спиной послышался ропот. Родственники и приближенные недоумевали: «На хрена нам сдались эти Бездушные? У нас своих проблем по горло!».

Но Станислав одним строгим взглядом задавил шепотки. Авторитет главы был непререкаем.

— Благодарю, — кивнул я. — Мы ценим это.

Нас проводили к гостевому дому. Это был шикарный двухэтажный особняк, утопающий в зелени. Я быстро осмотрел холл и повернулся к сёстрам.

— А теперь разбирайте комнаты и располагайтесь.

Когда провожающие ушли, Эльвира тут же накинулась на меня:

— Феликс, это вообще нормально? Мы вот так просто, внаглую завалились к людям! Было же видно, что они нас не ждали! Это… это неприемлемо по этикету!

— Кто такое сказал? — улыбнулся я. — Нам нужно жильё. Я нашёл жильё. Точка.

— А если бы они не согласились? — спросила Маргарита.

Я рассмеялся.

— В смысле — не согласились бы? Вот увидите, им потом даже тяжело будет нас отсюда отпустить. Они сам захотят, чтобы мы остались.

Девушки, всё ещё сомневаясь, разбрелись по комнатам. Но уже через пять минут я слышал восторженные возгласы со второго этажа:

— О боже! Наконец-то нормальный матрас!

— Элька, иди сюда! Тут шёлковое белье! И ванна с джакузи!

Я стоял в холле, слушая их радость, и подводил некоторые итоги.

Я в этом мире уже немало времени. А что по факту? По факту я сделал ровным счётом ноль. Ничего конкретного, масштабного. Большую часть времени я только и делал, что анализировал, собирал информацию, действовал по мелочи…

Но, с другой стороны… Когда ты строишь космический лифт, самое главное — это мощный фундамент. Когда строишь ударный авианосец — главное это «мозги» и нормальный «скин». Это основа. Без неё всё развалится.

Вот и тут я действовал так, чтобы наверняка. И теперь я могу смело заявить: большая игра начинается.

Я ведь Трофимова особо и не собирался сливать. Не спешил с ним. Я понимал, что Трофимов, как ни крути, — не особо крупная рыба. На его место пришёл бы кто-то другой. Трофимов был просто удобен, понятен.

Но его время прошло. Сюда едет тот, кто действительно представляет опасность. Даже для меня в моём теперешнем состоянии. Квартиры и гаражи больше не катят. Мне нужно имение. И я его получу.

Я вышел из дома и направился к главному особняку Башатовых. Станислав ждал меня в своем кабинете.

— Присаживайся, — кивнул он на кресло.

— Я буду краток, — сказал я, не садясь. — Смотри, расклад такой. Мы здесь будем жить. Вы нас будете, можно сказать, содержать. Гостеприимство, все дела… Слуги нам не нужны, мы сами справляемся. Но продукты и прочее обеспечение — с вас. Думаю, для такого рода, как ваш, это не проблема.

Станислав кивнул.

— Конечно. Обеспечение будет достойное. Но, Феликс… можно поинтересоваться? Почему именно мы? Почему вы приехали именно к нам?

Я пожал плечами.

— Мне просто было лень придумывать импульсную пушку.

— Не понял… — Башатов нахмурился.

— Ну, велосипед лень было изобретать, не бери в голову, — отмахнулся я. — Что первое в голову пришло, то и решил сделать. И я уверяю, ты в убытках не останешься. У тебя сейчас война идёт, как ни крути. Плюс грядёт передел власти. Сюда придут новые аристократы. Во всём Приморском крае будут большие изменения. И такие, как твой род — слабые в военном плане строители — им тут нахрен не нужны. Вас просто сожрут.

Я сделал паузу, давая ему осознать перспективу.

— Но пока мы здесь живём, ты можешь рассчитывать на полную военную поддержку с моей стороны. И чтобы показать, что я умею… Сириус!

Окно кабинета, которое по определению не должно было открываться снаружи, распахнулось. В помещение влетел мой дрон. Из его корпуса, как живая змея, выдвинулся провод и с ходу воткнулся в разъём огромного настенного экрана, висевшего напротив стола Башатова.

Экран мигнул и разделился на множество мелких секторов. Это были изображения с камер. Десятки ракурсов. Лес, кусты, овраги вокруг имения…

— В этих точках, — я указал на экран, где светились координаты, — сейчас спят разные наблюдатели. Они со всех сторон пасут твоё имение. Сидят в лёжках, на деревьях, в ямах.

Башатов подался вперёд, щурясь.

— Спят?

— Да, спят. Можешь посылать людей и забирать их тёпленькими. Координаты ты видишь. И это только малая часть того, что я вижу.

Станислав перевёл удивлённый взгляд с экрана на меня.

— А теперь о деле, — продолжил я. — Мне нужно, чтобы ты построил мне имение. Но по моему чертежу. Сразу скажу, мне не надо там дворцов с лепниной. Просто фундамент и коробка. Надёжная, крепкая коробка. Дальше я сам как-нибудь справлюсь. Построишь имение и просто передашь его мне.

— Ну, это же… — начал было Башатов, прикидывая смету.

— Да, знаю, дорого. Но уверяю, это покажет твои серьёзные намерения к дружбе со мной и моим родом. Это не будет лишним. Твой род может стать первым, кого примет под свою защиту компания «Филин». Если не знаешь о ней — почитай. Она уже достаточно известная. Конечно, на боевую технику она пока не распространяется, но на гражданскую — да. Плюс там медицинский блок уже запущен. И будет ещё много всякого интересного. Мы с аристократами обычно не работаем. Но для твоего рода будет исключение. Как разберёшься — поймёшь, что мы предлагаем. Конечно, это будет не бесплатно, но поверь, это того стоит.

Я развернулся, собираясь уходить, но у двери остановился.

— А, и ещё. На вас через три дня планируется крупное нападение. Если у них там ничего не переиграется.

Башатов побледнел.

— Феликс… это ж не ультиматум? Дом и всё это? — спросил он с надеждой.

— Конечно, нет, — улыбнулся я. — Это лишь супервыгодное для тебя предложение. И надо быть не особо умным человеком, чтобы отказаться. Если ты не видишь прямо сейчас перспективы, то я и не настаиваю. Найду кого-то посмышлёней. Могу дать один день на подумать.

— Нет! — тут же воскликнул Станислав. — Мне не нужно время на подумать. Строительство — это наша фишка, это мы умеем. Я готов на такое пойти. Но нам нужны будут договора, официальное сотрудничество наших родов…

— Да, конечно. Можем составить. И ещё один момент… Пока мы здесь живём, нужно соблюдать некоторые правила.

Башатов вопросительно поднял бровь.

— Мы любим приватность. Слуги о нас ничего не говорят. Ни в городе, ни где-то ещё. Никаких слухов, никаких сплетен. Если кто-то из прислуги начнёт обсуждать, какое там платье удачное или неудачное у моих сестёр, или перемывать кости людям, которые на меня работают — этот человек понесёт наказание. Само собой, оно не будет физическим, я не садист. Но это будет что-то достаточно неприятное.

Я подошёл ближе к столу.

— А вот если я узнаю, что какой-то гвардеец… или любой другой человек на территории… будет обсуждать моих сестёр… Размер их пятой точки, длину ног, у кого они ровнее и всё в таком духе… Вот тому я, скорее всего, лично сломаю руку. На первый раз. На второй — голову.

Станислав серьёзно кивнул.

— У нас строгий отбор людей, Феликс. Дисциплина просто железная. Это логично, я принимаю условия. Донесу до каждого. За это можешь не переживать. Впрочем, про дронов тоже прикажу молчать.

— А вот это лишнее, — махнул я рукой. — Про дронов можешь говорить. Без разницы. Скоро про них и так все узнают.

Я вышел из кабинета и направился к гаражу, который мне выделили вместе с гостевым домом. Там стояла машина, на которой мы приехали.

Я открыл багажник.

Там сидел киборг. Тот самый посланник Механического Пастыря. Он сидел, поджав ноги, обняв колени руками, уткнувшись подбородком в колени. Вид у него был совершенно неприкаянный.

Я вздохнул.

— Ну, и что мне с тобой делать?

Киборг поднял голову. Глаза сверкнули красным.

— Я — антропоморфный робот нового поколения, серия 800 — сокращённо А-РН800. Моя задача — защитить Феликса.

— Да-да, Арни, знаю, — хмыкнул я. — Вот это поворот, однако. Сириус, лети сюда!

Дрон бесшумно опустился рядом.

— Сириус, записывай. А ты, Арни, повторяй.

— Я — антропоморфный робот нового поколения, серия 800 — сокращённо А-РН800. Моя задача — защитить Феликса.

— Замечательно, — кивнул я. — Сириус, эта запись должна уцелеть. В любом случае. Даже если твоё тело распадётся на молекулы, атомы и на космическую пыль. Видео должно жить. Ты меня понял?

— Да, Повелитель.

— Я должен потом передать его Механическому Пастырю. Чтоб он увидел, насколько сильно облажался.

Я снова посмотрел на Арни.

— Ладно. А ты будешь меня охранять из багажника, или всё-таки лучше в дом пройдёшь?

Киборг молчал, глядя на меня преданным взглядом.

— Ладно, выходи, — махнул я рукой. — Пойду тебя познакомлю с другими жителями этого имения.

Мы шли к дому, и я думал о том, что Арни полностью безопасен. Я просканировал его вдоль и поперёк. Плюс ещё перед поездкой провёл пару манипуляций. У него каким-то образом стёрся предыдущий приказ Пастыря — видимо, был не сильно закреплён или повредился. А вот новый приказ — «Защищать Феликса» — встал просто железобетонно. Его теперь вообще никак не снять. Даже я сам не смогу его отменить, если очень-очень захочу.

А поэтому это интересно.

Всегда интересно, когда игрушки твоих врагов попадают к тебе в руки. А тут помимо игрушки ещё и абсолютная преданность в придачу. И у этой игрушки есть подобие разума, как у моих дронов. Не сильно развитое, как у сложной управляемой, но одноразовой боеголовки, но я над ним поработаю.

А потом, когда выберусь с этой планеты, отправлю его к Механическому Пастырю в гости. Вот он удивится, когда его же творение начнёт с энтузиазмом ломать другие его творения во имя моего спасения.

Личный бронепоезд главы Тайной Канцелярии

Подъездные пути к Уссурийску

Обшитый магически усиленной бронесталью состав «Цесаревич Алексей» разрезал пространство, пожирая километры железной дороги. Это была крепость на колёсах, передвижной штаб, детище Тайной Канцелярии, вырванное из груди столицы и пересаженное на рельсы.

Вячеслав Игоревич Барышников сидел в своём кабинете-вагоне, подписывая документы с такой скоростью, как будто от этого зависело вращение планеты. Впрочем, для многих людей, чьи фамилии мелькали в бумагах, так оно и было.

Вокруг него, несмотря на глубокую ночь, кипела жизнь. В кабинет то и дело заходили адъютанты, секретари, начальники отделов…

— Ваша светлость, архив «Омега» погружен полностью. Три вагона с артефактами особого хранения, — доложил неприметный человек в сером.

— Хорошо. Охрану удвоить. Магозащиту на максимум, — бросил Барышников, не отрываясь от бумаг. — Что с серверами?

— Демонтированы и запущены в резервном контуре здесь, в пятом вагоне. Мы везём с собой всё, Вячеслав Игоревич. Буквально всё.

Канцлер кивнул. Да, это был не визит вежливости. Это был переезд. Он забирал с собой всю Тайную Канцелярию — всё, что составляло её реальную силу: людей, информацию, уникальное оборудование, компромат, связи… Стены в Петербурге останутся, но дух и мощь Канцелярии ехали сейчас на Дальний Восток.

— Ваша светлость, — к столу подошёл секретарь с новой стопкой папок. — Списки на помилование. Шестьсот три человека.

Барышников взял золотую перьевую ручку и начал ставить размашистые подписи.

— Всех проверили? — сухо спросил он.

— Так точно. Убийцы, бывшие диверсанты, опальные менталисты, финансовые махинаторы… Все, кто сидел в «Крестах» и секретных тюрьмах по вашему личному распоряжению.

— Выпускайте. Снабдить документами, деньгами и отправить точками сбора в Приморье. Они мне понадобятся.

Он подписывал один приказ за другим. Шестьсот профессионалов, которые были обязаны ему жизнью и свободой. Это будет костяк его новой личной армии. Пока в столице не очухались и не аннулировали его полномочия, он должен был успеть вытащить всех нужных людей.

Канцлер отложил ручку и потёр виски. Ситуация сложилась… интересная.

Если смотреть правде в глаза — он проиграл аппаратную войну. За последние годы он стал чересчур «большим», слишком влиятельным. Его фигура начала отбрасывать тень на сам Трон. Император, конечно, улыбался ему при встрече, но Барышников, как старый волк, чувствовал запах страха и раздражения.

Они начали намекать на возраст. Шептались, что старому псу пора на покой, на почётную пенсию, нянчить правнуков в имении под Тулой.

«Старый…» — Вячеслав Игоревич усмехнулся, сжав кистевой эспандер так, что тот жалобно скрипнул.

Идиоты! Они судили по паспорту. Они не знали, что благодаря его Дару и, особенно, регулярным инъекциям экстракта той самой чудо-травы, которую он тайком получал из Приморья, его биологические часы отставали от календарных на полвека. Он чувствовал себя лучше, чем сорок лет назад. Императору уже пошла третья сотня лет, и он не собирался помирать. Так с чего бы Барышникову, который был моложе, выходить в тираж?

Нет, он ещё много десятилетий сможет держать эту страну за глотку. И он не собирался отдавать власть какому-нибудь молодому лизоблюду.

План созрел мгновенно, как только князь Трофимов начал совершать ошибку за ошибкой. Приморская губерния… Далёкая окраина, богатая, дикая и опасная.

«Китай…» — подумал Барышников, глядя на карту, висевшую на стене вагона.

Да, соседство проблемное. Но именно в этом и заключалась соль. Он устроит здесь такую заварушку, столько провокаций и столкновений, что Император будет вынужден послать сюда регулярную армию. Огромные ресурсы. И всем этим будет командовать он, Барышников. Здесь, на передовой, он станет незаменим. Отсюда его уже не выдворить никакой отставкой. Он станет вице-королём Востока.

Трофимов, конечно, пытался играть в свою игру, но заигрался.

Барышников прикрыл глаза. Его люди уже работали на местах. По его приказу специальные группы навестили ключевых аристократов Уссурийска и Владивостока. Разговор был коротким.

Местные аристократишки — стадо овец. Они привыкли, что их стрижёт Трофимов. Теперь пришёл новый пастух. И если среди этих овец найдётся хоть один волк… Что ж, Барышников умел давить волков. А если для острастки придётся передушить пару десятков овец — так тому и быть. Лес рубят — щепки летят. Порядки здесь будут его, и только его.

Убаюканный мерным стуком колёс и мыслями о грядущем триумфе, канцлер задремал прямо в кресле.

Проснулся он от того, что поезд замедлил ход. За окном плыли огни пригородов Уссурийска.

Барышников встал, одёрнул идеально сидящий мундир и вышел в коридор. Там уже выстроилась очередь. Его верные псы, начальники групп, аналитики — все с папками, готовые докладывать об успехах. Он приучил их: хорошие новости должны ждать его у порога.

— Докладывайте, — бросил он на ходу, направляясь в сторону тамбура.

— Ваша светлость! — подскочил первый. — Портовая администрация под полным контролем. Начальник порта подписал все бумаги о передаче долей.

— Отлично. Следующий.

— Здания городской думы и казначейства переведены под юрисдикцию Канцелярии. Люди Трофимова блокированы и сдают дела.

— Хорошо.

— Граф Мышкин скончался во сне от сердечного приступа, как и планировалось. Его наследники уже присягнули вам на верность.

— Принято.

Доклады лились мёдом на его душу. Структура Трофимова рушилась, как карточный домик, и кирпичики этого домика аккуратно укладывались в фундамент новой власти Барышникова.

И тут он заметил одного человека. Тот стоял чуть в стороне, бледный, с капельками пота на лбу. Это был полковник, отвечавший за силовые операции и координацию спецгрупп.

— Ну? — Барышников остановился напротив него. — А ты чего трясешься? Как прошла операция по захвату Бездушных?

Полковник сглотнул, его кадык дёрнулся.

— Ваша светлость… Мы потеряли отряд «Альфа».

Барышников сначала даже не понял смысла слов. Он кивнул, уже собираясь сделать шаг дальше.

— Ну, молодцы, молодцы, справились и хорошо… — он сделал шаг, и тут смысл дошёл до него. Он замер. — Стоп. Что⁈

Канцлер медленно повернулся к полковнику. Его взгляд стал тяжёлым, как могильная плита.

— Что ты сказал?

— Отряд «Альфа»… — прошептал полковник, глядя в пол. — Погиб. В полном составе. Все двадцать пять единиц.

— В полном… составе… — медленно повторил Барышников.

Он не стал кричать. Не стал выяснять детали. Он просто сунул руку во внутренний карман кителя и достал тяжёлый, украшенный рунами пистолет — артефактное оружие, бьющее чистой энергией.

Спокойно, без лишних движений, он поднял ствол и выстрелил полковнику в лоб.

Глухой хлопок. Тело отбросило к стене вагона, сползло вниз, оставляя тёмный след.

Никто не шелохнулся.

— Убрать мусор, — равнодушно произнёс Барышников, убирая дымящийся пистолет. Два гвардейца тут же подхватили тело и поволокли его прочь.

Канцлер обвёл взглядом оставшихся офицеров.

— А теперь доложите мне нормально. Что там случилось?

Вперёд вышел заместитель убитого, стараясь не смотреть на пятно крови на полу.

— Непонятно, ваша светлость. Связь прервалась одновременно во всех трёх точках штурма. Группы, отправленные на зачистку, просто… перестали существовать. Когда прибыли группы эвакуации, они нашли только тела. И то не все.

Барышников прищурился. Это была пощёчина. Лично ему.

— Явно этот аристократ, Бездушный, — процедил он. — Подготовился, щенок. Ладно. Значит так. Оформляем ордер на немедленное задержание. Обвиним в терроризме, в связи с орками, демонами… да в чём угодно!

— Ваша светлость, — осторожно возразил заместитель. — Там не всё так просто.

— Что ещё?

— Нет никаких следов. Вообще. Ни записей с камер — они все уничтожены или засвечены. Ни свидетелей. Экспертиза тел показывает странные повреждения, но привязать их к Бездушному юридически невозможно. У нас просто нет оснований для штурма. По закону нам даже предъявить ему нечего.

— Плевать на закон! — рявкнул было Барышников, но тут же осёкся.

Он посмотрел в окно, где проплывали огни вокзала Уссурийска.

Действовать нагло? Прямо сейчас?

Нет. Нельзя.

Он здесь человек новый. Местные элиты напуганы, но ещё не сломлены. Народ пока не знает, чего от него ждать. Если он начнёт своё правление с беспредела, с танков на улицах и расстрелов без суда и следствия, это может вызвать бунт. Или, что хуже, тихий саботаж, который сделает его позицию шаткой перед Императором.

Ему нужно время. Хотя бы пара месяцев. Наладить свои порядки, расставить своих людей на ключевые посты, закрутить гайки… Сделать так, чтобы никто даже пискнуть не смел против его воли. И вот тогда… тогда он сотрёт этого Бездушного в порошок.

Барышников глубоко вздохнул, загоняя ярость внутрь.

— Ладно. Я беру это дело под личный контроль.

Поезд мягко дёрнулся и остановился. Они прибыли.

— Всю информацию про этот род мне на стол. Каждую бумажку, каждый слух.

Заместитель кивнул.

— Ваша светлость… Там и собирать-то особо нечего. Род уничтожен. Осталось четыре человека всего. Сам Феликс, две его сестры…

Он замялся.

— И четвёртый? — поторопил Барышников.

— Их дядя. Игорь Бездушный. Тот самый, что предал их. Он сейчас мечется по городу, как крыса. И, кстати… наши люди докладывают, что он очень хочет с вами встретиться. Утверждает, что у него есть информация, которая вам понравится.

На лице Барышникова медленно проступила жестокая улыбка.

— Отлично, — сказал он, поправляя манжеты. — Вот его доставьте ко мне. Немедленно. Обожаю слушать, как поют крысы, когда их загоняют в угол.