Глава 19

— «Сосновый Бор»… — протянул я, проходя через открытые стеклянные двери главного корпуса.

Внутри сотни дронов летали туда-сюда, превращая это место в санаторий будущего. Летающие платформы разносили вёдра с краской. Маленькие дроны-маляры носились вдоль стен, оставляя за собой ровные полосы грунтовки. Тяжёлые шестиногие «пауки» таскали мешки с цементом и рулоны обоев. Тут же шлифовали паркет, поднимая облака мелкой пыли, которую сразу же всасывали специальные дроны-пылесосы.

— Доклад по сектору А–1, — раздался над ухом голос Сириуса, который полетел за мной. — Отделочные работы завершены на семьдесят три процента. Установка сантехники на восемьдесят пять. Подключение коммуникаций на девяносто два.

Я кивнул, уворачиваясь от пролетавшего мимо дрона с листом гипсокартона.

— Хорошо. А что с вентиляцией?

— Монтаж воздуховодов завершён. Идёт наладка системы климат-контроля. Через два часа можно будет запускать в тестовом режиме.

Мы прошли в следующий зал. Здесь уже вовсю шла возня с электрикой. Десятки мелких дронов-монтёров ползали по стенам и потолку, прокладывая кабели.

Вдруг моё внимание привлекла интересная сценка в углу. Два дрона зависли друг напротив друга. Один покрупнее, с ярко-жёлтой полосой на корпусе и строительной каской, приделанной к верхней части. А второй поменьше, весь в пятнах штукатурки и пыли. Крупный, вибрируя всем корпусом, издавал серию громких сигналов. Мелкий в ответ жалобно пищал.

— Что там у них? — спросил я.

— Конфликт протоколов, Повелитель, — пояснил Сириус. — Юнит номер семьсот сорок два, он же «Прораб», недоволен качеством затирки швов, выполненной юнитом восемьсот тринадцать. Утверждает, что тот нарушил технологию и допустил отклонение на ноль целых три десятых миллиметра.

— И что, из-за этого надо так орать?

— Для поддержания дисциплины и качества у «Прораба» активирован модуль повышенной требовательности.

— Ладно, пусть разбираются. Главное, чтобы до драки не дошло. А то знаю я этих строителей…

Мы вышли на улицу. Здесь тоже вовсю активно кипела работа. Грузовые дроны, похожие на огромных жуков, непрерывным потоком подлетали к зданию, неся в захватах поддоны с кирпичами, связки арматуры и ящики с плиткой. Они сгружали материалы на специально оборудованные площадки, где их тут же подхватывали другие и утаскивали внутрь.

Но что-то в этом конвейере мне показалось странным.

— Подожди. А почему поток такой… жидкий? Где основной объём? Нам нужно ускориться по полной, а мы тут кирпичи еле-еле таскаем. Почему не хватает стройматериалов?

— Логистический кризис, Повелитель, — пояснил Сириус. — В городе с этим сейчас проблема полнейшая. Склады опустели, поставщики напуганы…

— В смысле?

— Приходится таскать всё с соседних городов. А это время и лишний расход энергии. Да и местные… они все какие-то подозрительные.

— Подозрительные?

— Так точно. Когда мои агенты выходят на связь и говорят, что нужно купить партию цемента или арматуры, но доставить её нужно не на стройку, а оставить на лесной площадке за городом… они сразу отказываются. Говорят: «Мутные схемы, мы в таком не участвуем». Боятся подставы или криминала.

Я хмыкнул. Ну да, логично. Идёт борьба родов, все грызутся за власть и ресурсы. Любой непонятный заказ воспринимается как провокация конкурентов или ловушка спецслужб. Никто не хочет рисковать своей шкурой, помогая неизвестно кому. Особенно после того, как я со своими дронами навёл шороху в городе. Теперь каждый куст кажется им засадой, а каждый дрон шпионом.

— Понятно. Паранойя — это нормально. Даже полезно в наше время. Ладно, продолжайте таскать из соседних регионов. Дольше, зато надёжнее. Что-нибудь ещё?

— Есть ещё один инцидент, Повелитель…

— Что случилось?

— В городе завёлся поджигатель, который нам чуть восемнадцать машин не сжёг. Те, которые под охраной «Филина».

Я нахмурился.

— Восемнадцать машин… И вы что, его просто отпустили?

— Мы не могли его трогать, Повелитель.

— Почему? — удивился я. — У вас что, жалость проснулась?

— Ну… он издалека кидал коктейли Молотова. Едет на скутере, швыряет бутылку и газует дальше. Не стрелять же в него из-за этого на поражение? Это было бы… негуманно. Вы же сами настроили мои протоколы.

Я задумался.

— Ну, в принципе, да. Стрелять в придурка на скутере — это перебор. Хоть один коктейль долетел?

— Ни один, Повелитель.

— Как так?

— Наши дроны перехватывали их на лету или сбивали струёй сжатого воздуха. А этот… пироман… он даже не смотрел. Кинул и по газам. Едет, довольный собой, уверенный, что за спиной у него пожарище. В начале он в наши машины кидал. Мы думали, что он целенаправленно против «Филина» работает. Установили слежку. Но потом выяснилось, что ему всё равно. Он и в другие кидал. Просто ехал по улице и швырял во всё, что блестит и дорого стоит. И хотя ни одна машина в городе так и не пострадала, тот идиот сейчас уверен, что спалил полгорода, потому что записал видео в маске и выложил в сеть.

Сириус спроецировал передо мной голографический экран. На видео был тощий парень в чёрной толстовке с капюшоном. На лице дешёвая пластиковая маска, раскрашенная под языки пламени. На фоне какая-то тёмная стена, подсвеченная красным фонарём.

— Я — Огненный Мститель! — вещал он изменённым голосом, пафосно размахивая руками. — Я вышел на тропу войны! Город погряз в грехе и роскоши, и я очищу его Пламенем Скверны! Я уже уничтожил сорок колесниц дьявола, которые превратились в пепел! И это только начало! Остановите меня, если сможете! Но вы не сможете! Дальше будет больше! Готовьтесь, придурки! Ха-ха-ха!

Смех у него получился какой-то жалкий, петушиный.

Я промотал вниз, к комментариям.

«Чего он несёт?»

«Кто это вообще?»

«Какие поджоги? Я живу в центре, тут тишина и покой, ни одной пожарной машины не слышал».

«Чувак, ты таблетки забыл выпить? Иди проспись»

«Ни одной машины не сгорело, дядя, я проверял сводки МЧС. Это фейк».

«Очередной мамкин террорист. Иди уроки учи».

— М-да… — протянул я. — Тяжёлый случай. Он реально думает, что он там кучу машин спалил.

— Именно так, Повелитель. Местный дурачок. Или подросток, переигравший в компьютерные игры. Живёт в своём выдуманном мире, где он суперзлодей.

— Забавно, — улыбнулся я. — А знаешь что…

— Ликвидировать? — с надеждой спросил Сириус.

— Нет. Следите за ним дальше. Это будет весело.

— Весело?

— Конечно. Представь: он ездит, кидает бутылки, думает, что город в огне, записывает свои пафосные видео… А по факту ничего не происходит. Никто его не ловит, потому что ловить не за что. Ущерба-то нет. Он будет беситься, стараться ещё больше, придумывать новые планы… А мы будем всё это тихонько нейтрализовывать, — я представил эту картину и снова рассмеялся. — Не давайте ему ничего сжечь. Пусть станет городской легендой. «Неуловимый Джо», который нафиг никому не нужен.

— Принято, Повелитель. Протокол «Невидимая нянька» активирован.

Осмотрев все внутренние помещения, я вошёл кабинет начальника оздоровительного комплекса «Сосновый Бор». Недолго подумал и решил переименовать это место в «Подорожник». Ну а что? Лечим всё, быстро и дёшево. Плюнул, приложил лист — и побежал дальше. Магия, не иначе.

Всё шло по плану, но был один маленький, но очень такой весомый нюанс: деньги, которых снова не хватало. Покупка целого санатория — удовольствие не из дешёвых, даже с учётом того, что Башатов продал мне его по-дружески. Но «по-дружески» не значит бесплатно, а я привык платить по счетам вовремя. Станиславу нужны средства на войну, а мне нужно, чтобы он не проиграл. Замкнутый круг.

Поэтому я решил применить своё тайное оружие — то самое, которое обычно использовалось для разведки или точечных ударов. Я отправил своих дронов на масштабную охоту за сокровищами.

Сегодня утром в небо поднялись сотни мелких разведчиков, «мух» и «пауков», которым я задал простую директиву: «Ищите всё, что имеет ценность и плохо лежит. Или хорошо лежит, но давно забыто».

— Повелитель, все группы возвращаются, — как раз доложил Сириус. — Мы готовы отчитаться.

Я потёр руки и открыл окно. Внутрь начали залетать мои добытчики. Это напомнило сцену из одного мультфильма, который смотрел Арни, только вместо милых птичек были жужжащие дроны, а вместо зерна они несли… всякое.

Первый дрон разжал крохотные манипуляторы, и на столешницу со звоном упала одна-единственная золотая монета. Старинная, тяжёлая, с профилем какого-то бородатого императора.

— Пролетал над вспаханным полем в секторе двенадцать, — прокомментировал Сириус. — Солнце блеснуло под определённым углом. Поверхностное сканирование подтвердило наличие благородного металла. Вероятно, потеряна кем-то лет двести назад.

— Ну что ж, для начала неплохо.

За ним подлетел дрон покрупнее, который опустил на пол грязный, перемотанный скотчем пакет. Я пнул его ногой, и оттуда вывалились пачки денег: рубли, доллары, юани — всё вперемешку.

— Бандитский схрон, — пояснил Сириус, — в заброшенной стройке на окраине. Спрятано в вентиляционной шахте. Судя по слою пыли, хозяин либо сел, либо умер лет пять назад.

Дроны несли всё подряд. Кто-то притащил старинные серебряные часы на цепочке (найдены в гнезде сороки), кто-то — увесистое золотое кольцо (выловлено из водоёма в городском парке), кто-то припёр ржавый револьвер и потерянный кем-то бумажник с наличкой…

Были и совсем забавные случаи. Один дрон гордо положил передо мной блестящую крышку от кастрюли. Другой притащил чью-то вставную челюсть (надеюсь, потерянную, а не изо рта вынутую). Третий приволок какой-то странный светящийся камень, который при проверке оказался просто куском фосфоресцирующего пластика. Мусор, конечно, но старание похвальное.

В итоге, когда гора передо мной выросла до неприличных размеров, я понял — мы в плюсе. Даже если отсеять откровенный мусор, сумма выходила солидная. Больше, чем я был должен Башатову.

— Сириус, — спросил я, глядя на это великолепие. — В теории, когда мы сможем такой трюк повторить?

— Не скоро, Повелитель. Для этой операции было выделено восемьдесят процентов всех наших мощностей. Дроны работали на пределе, аккумуляторы разряжены почти в ноль. К тому же, эффективность таких поисков крайне низка.

— Почему? Это же золотое дно!

— Мы собрали всё, что лежало на поверхности. Чтобы найти больше, нужны улучшения. Наши дроны не могут нормально сканировать почву. Редкие модели пробивают на десять сантиметров вглубь, большинство максимум на пять. Мы просто собираем «вершки». Чтобы искать клады по-настоящему, нужно специальное георадарное оборудование, нужно проводить глубокую аналитику исторических данных, сопоставлять карты, искать места бывших поселений… Это огромная работа, Повелитель.

— Ладно, убедил. Жаль, конечно, я уж подумал поставить это на поток.

И тут Сириус подлетел ближе. Из своего личного грузового отсека он достал небольшой полусгнивший кожаный мешок.

— А это я нашёл лично.

Он вытряхнул содержимое. Купюры были грязные, но номера и водяные знаки читались.

— Сколько здесь?

— Около двух тысяч.

— Негусто для твоего личного улова, — хмыкнул я.

— Дело не в сумме, Повелитель, а в методе. Я — очень умный, не просто летал и смотрел в землю, как мои примитивные собратья. Я проанализировал полицейские базы данных, к которым мы… гхм… получили доступ. И нашёл рапорт шестилетней давности об ограблении курьера в парковой зоне. Деньги так и не нашли, курьер клялся, что сумку вырвали и убежали. Тогда я составил карту вероятных путей отхода, просканировал местность. Деньги были спрятаны в дупле старого дуба на высоте четырёх метров. Никто туда не заглядывал.

— Молодец, — похвалил я. — Но почему так мало? Грабить курьера ради двух тысяч?

— В том-то и дело! В сводках заявлено, что украли полмиллиона! Но в сумке, судя по объёму, никогда не было такой суммы. Значит, тот, у кого украли — или сам курьер, или его наниматель — просто нарисовал эту сумму в заявлении. Чтобы получить страховку или списать недостачу. Люди лгут, Повелитель.

— Обожаю этот мир, — рассмеялся я. — Ладно. Собирай всё это добро. Деньги отмыть, золото переплавить, мусор выбросить. Подготовь передачу для Башатова. Пусть он получит свои деньги сегодня же. И скажи ему, чтобы ускорил строительство моего дома по максимуму.

— Принято.

Пока Сириус занимался сортировкой, я занялся организационными вопросами. Санаторий был почти готов, и пора было готовиться к открытию.

Я набрал Фурию.

— Оля, запускаем обновление. Добавляй в приложение раздел «Курорт».

— Так уже всё готово, шеф, — отозвалась она. — Как раз допиливаю дизайн. Кстати, получилась просто пушка, всё интуитивно понятно.

— Отлично. Назовём санаторий не «Сосновый Бор», а «Подорожник». Цены поставь средние, не надо жадничать на старте. Но сделай акцент на безопасности.

Я подошёл к окну и посмотрел на территорию санатория. Высокий забор, камеры, патрульные дроны в небе…

— Пропиши в правилах жирным шрифтом: территория санатория «Подорожник» является зоной абсолютной безопасности. Любой, кто находится здесь, будь то гость, персонал или даже случайно залетевшая птичка, находится под защитой корпорации «Филин».

— Это понятно, — сказала Ольга. — А если…

— А если кто-то решит выяснить отношения внутри? — догадался я. — Вот это пропиши особенно тщательно. На территории санатория запрещено любое насилие. Вообще любое. Даже косой взгляд может стать причиной выселения. Если кто-то нападёт на другого гостя, он не просто вылетит отсюда, а попадёт в чёрный список навсегда, а перед этим мои дроны очень доходчиво объяснят ему, почему он неправ.

— Типа нейтральная территория, как в Швейцарии, только по-нашему, с дронами?

— Совершенно верно. Здесь не действуют законы улицы, понятия и титулы. Здесь действуем мы.

— Поняла. Сделаю красивый лендинг. «Подорожник: приложи к больному месту, и всё пройдёт».

— И разошли приглашения кому надо, — добавил я. — Местным чиновникам, которые ещё не совсем ссучились, бизнесменам, которых Барышников прессует… А ещё запусти бонусную программу для самых преданных и достойных клиентов Филина. Пусть все знают: мы открываемся, а сотрудничать с «Филином» выгодно во всех отношениях!

Еще один бизнес, еще одна помощь людям. Кажется Феликс, ты стал еще раз на шаг ближе к возвращению своей человечности, ха-ха!

Спальный район Уссурийска

Типовая панельная пятиэтажка

Иван Платонович, мужчина сорока лет с крепкими мозолистыми руками и лицом, на котором въевшаяся уличная пыль уже давно стала частью загара, тяжело поднялся на третий этаж. Ближе к ночи всё тело уже гудело от усталости, как будто к нему привязали гири. Весь день он махал метлой и лопатой, вычищая дворы от мусора, который местные жители, казалось, генерировали с какой-то космической скоростью.

Он был обычным мужиком. Не пил, не буянил, зарплату всю до копейки приносил в дом. Работа дворника не была пределом его мечтаний, но она давала стабильность и служебное жильё, а для отца четверых детей это было главным.

Иван открыл дверь, привычно скинул ботинки и прошёл на кухню. Его жена, Галина, сидела за столом, подперев щёку рукой. Она только что вернулась со смены в городской больнице.

— Пришёл? — тихо спросила она, даже не поворачиваясь. — Макароны в холодильнике. Доставай, грей. Я уже не могу, ног не чувствую.

Иван молча поцеловал её в макушку. Вымыл руки, сам наложил им еду, закинул в микроволновку, поставил чайник, нарезал хлеб и сел напротив жены.

— Мама звонила, — сказала Галя. — Зовёт к себе в деревню. Говорит, картошку окучивать надо, крышу в сарае поправить…

Иван тяжело вздохнул, откладывая вилку.

— Галь, ну какая деревня? Я туда что, как на каторгу поеду? Я весь год горбачусь, спину не разгибаю. Хочется хоть раз по-человечески отдохнуть.

— Ну а что делать, Вань? — жена подняла на него усталый взгляд. — Там хоть воздух свежий. Дети на речку побегают, позагорают, ягоды поедят… А ты с тестем в баньку сходишь.

— Да не хочу я в баньку с тестем! — вспылил Иван, но тут же понизил голос, чтобы не разбудить детей в соседней комнате. — Я хочу нас всех в нормальное место вывезти. На море там или в горы, где санатории эти белые стоят. Чтобы процедуры, чтобы кормили три раза в день, и не мы посуду мыли, а за нами убирали. Чтобы дети здоровье поправили, а не колорадских жуков собирали.

— Ваня… — Галя посмотрела на него с жалостью, как на ребёнка, который просит звезду с неба. — Мы же не можем.

— Можем! — упрямо мотнул головой он. — Я собираю. У меня есть заначка. Ещё немного подкоплю, возьму подработку в соседнем ТСЖ…

— Ваня, перестань, — мягко, но твёрдо перебила она его. — Ты себя в гроб загонишь этими подработками. Посмотри правде в глаза. Медсестра и дворник. Четверо детей. Твоей заначки хватит разве что на билеты в один конец, и то в плацкарте. Те путёвки, про которые ты говоришь… они стоят больше, чем мы с тобой за год зарабатываем. Там одни лекарства и процедуры вытянут всё до копейки.

Она накрыла его шершавую ладонь своей рукой.

— Я понимаю, ты хочешь как лучше. Ты у меня молодец, стараешься. Но чудес не бывает, Вань. Давай будем реалистами. Поедем к маме, поможем, а на сэкономленные деньги лучше детям к следующему году одежду купим.

Иван ничего не ответил. Он просто сидел, глядя в тарелку с остывающими макаронами, и чувствовал, как внутри разливается тяжёлая тоска. Она была права во всём. Он просто не мог прыгнуть выше головы, как бы ни старался. Чудес не бывает. Есть только работа, усталость и вечная экономия.

Тишину на кухне прервал короткий мелодичный пилик его смартфона. Иван вздрогнул и достал из кармана старенький телефон с трещиной на экране. Уведомление от приложения «Филин».

Сердце Ивана ёкнуло.

— Что там? — тревожно спросила Галя.

— Да «Филин» этот… — пробормотал он, разблокируя экран. — Наверное, подписка слетела или цену подняли. Я же за Ярика плачу.

Их младший, Ярослав, рос болезненным. Чуть что — сразу температура под сорок, задыхаться начинает. Врачи в поликлинике только руками разводили и выписывали фуфломицины. А «Филин»… Это было дорого для их бюджета, но это работало. Иван оформил медицинскую подписку, отрывая деньги от сердца, но зато теперь, если у малого приступ, дрон прилетал быстрее ветра и делал укол, который действительно помогал.

Он открыл приложение, ожидая увидеть требование денег или сообщение о долге. Но вместо этого на весь экран выскочил яркий переливающийся баннер с нарисованной совой в праздничном колпаке.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ — ПОБЕДИТЕЛЬ!»

Иван нахмурился.

— Развод какой-то, — буркнул он.

Он начал читать мелкий текст ниже.

«Уважаемый пользователь! Система зафиксировала, что вы являетесь одним из наших самых преданных клиентов. Вы продлевали подписку более шести раз подряд, не пропуская платежей. В честь запуска нашего нового проекта мы проводили лотерею среди лояльных пользователей… И ВЫ ВЫИГРАЛИ!»

— Ну точно развод, — хмыкнул Иван. — Сейчас попросят данные карты ввести или комиссию оплатить. Знаю я этих…

Но палец сам потянулся к сияющей золотом кнопке «ПОЛУЧИТЬ ПРИЗ». Ну а вдруг? Не спишут же они деньги без подтверждения? На экране появился конвертик, который с анимацией салюта раскрылся.

«ВАШ ПРИЗ: СЕМЕЙНАЯ ПУТЁВКА „ВСЁ ВКЛЮЧЕНО“ В ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС „ПОДОРОЖНИК“! Срок пребывания: 14 дней. Статус: VIP. Питание: полный пансион. Лечение: полный курс для всей семьи».

Ниже была кнопка: «Подробнее о путёвке». Иван нажал и… обалдел. Он листал список услуг, и у него глаза лезли на лоб.

«Диагностика организма новейшими сканерами… Регенеративные ванны… Кислородные капсулы… Массаж от лучших специалистов (дронов)… Индивидуальное меню… Развлекательная программа для детей… Бассейн с минеральной водой…»

Иван листал и листал. Это было похоже не на путёвку, а на какую-то медицинскую энциклопедию будущего.

— Галь… — сказал он внезапно охрипшим голосом.

— Что, денег просят? — спросила она.

— Нет… Смотри.

Он протянул ей телефон. Галя прищурилась, читая с экрана.

— «Подорожник»? Это тот новый санаторий, про который сейчас из каждого утюга говорят, что Бездушные открывают?

— Ага. Пишут, что мы выиграли. На две недели. Всей семьёй.

Галя грустно улыбнулась и вернула телефон.

— Ваня, удали ты это. Ну какой санаторий? Бесплатный сыр только в мышеловке. Сейчас ты нажмёшь «Согласен», и на тебя кредит повесят. Или вирус какой-нибудь скачаешь.

Но Иван уже не слушал. В приложении открылась форма:

«Введите количество членов семьи для оформления пропусков».

Он дрожащими пальцами ввёл цифру «6». Ниже появилась надпись:

«Внимание! Данные будут проверены службой безопасности. В случае обмана приз аннулируется. Подтвердите ввод».

— Я нажму, — сказал он, поднимая глаза на жену. — Галь, а вдруг? Ну а вдруг правда?

— Ваня, не будь идиотом, — вздохнула она.

— Нажимаю.

Он ткнул пальцем в кнопку «ПОДТВЕРДИТЬ». Экран мигнул. Появилась надпись: «Заявка принята. Ожидайте доставки». И всё. Никакого электронного билета, никакого штрих-кода, никакого «поздравляем, вы едете…». Просто «ожидайте».

Прошло больше получаса. Галя уже убрала пустые тарелки и кружки из-под чая, а Иван всё сидел, тупо гипнотизируя телефон.

— Ну вот видишь, — сказала Галя, кладя руку ему на плечо. — Ничего не произошло. Это просто реклама или сбор данных. Пошли спать, Ваня. Завтра на работу рано. Чудес не бывает, я же говорила.

Иван сгорбился, его плечи устало опустились. Она была права. Какой же он дурак, старый осёл, повёлся на картинку с совой…

И в этот момент в прихожей разлившейся трелью зазвенел дверной звонок. Иван и Галя вздрогнули.

— Кто это? — испуганно спросила жена. — Уже двенадцатый час…

— Не знаю, — Иван встал. — Может, соседи?

Он пошёл в прихожую, включил свет и посмотрел в глазок. На лестничной площадке было пусто.

— Никого, — сказал он. — Наверное, хулиганы балуются.

Он щёлкнул замком и осторожно приоткрыл дверь. На площадке действительно никого не было. Лампочка тускло освещала грязный бетонный пол и исписанные стены. Но прямо на их потёртом коврике у порога лежал предмет — красивая, плотная коробка из белого картона, перевязанная золотистой ленточкой. На крышке был выдавлен логотип — та самая сова.

Иван, не веря своим глазам, наклонился и поднял увесистую коробку.

— Что там? — Галя выглянула из-за его плеча.

Иван дрожащими руками потянул за ленту и снял крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежали шесть пластиковых карточек. Они выглядели солидно, дорого. На каждой было выгравировано имя: «Иван», «Галина», и имена их четверых детей.

А поверх карточек лежал буклет с надписью: «Добро пожаловать в „Подорожник“».

Иван поднял глаза на жену. Галя стояла, прижав ладони к щекам, и её глаза наполнялись слезами.

— Ваня… — прошептала она. — Это что… правда?

— Смотри, — он взял две карты и показал ей. — Тут твоё имя. И моё.

Он рассмеялся. Сначала тихо, потом громче, а потом просто захохотал, обнимая жену и кружа её по тесной прихожей.

— Я же говорил! Я же говорил, что можем! Повезло, Галя! Повезло!

Из комнаты высунулись заспанные дети.

— Пап, мам, вы чего шумите?

Иван поставил жену на пол и повернулся к ним.

— Собирайте вещи, банда! — крикнул он. — Мы едем на курорт! И никаких, блин, огородов!

Галя плакала и смеялась одновременно, перебирая в руках заветные карточки. А Иван смотрел на коробку с совой и думал, что чудеса всё-таки бывают. Просто иногда они прилетают не на голубом вертолёте, а доставляются невидимыми дронами прямо под дверь.