Глава 9

Пока мы летели, я достал телефон.

— Сириус, дай мне список всех наших подписчиков в зоне конфликта.

— Четырнадцать активных подписок, Повелитель.

— Отправь всем оповещение. Текст такой: «Компания „Филин“ начала работу в вашем регионе. Противодействующие защитные системы активированы. Сохраняйте спокойствие, помощь уже рядом».

— Отправлено.

Я снова глянул на карту.

На самом деле, в полной заднице, в окружении, находилась только та самая бабуля с чаем. Остальные подписчики, получив предупреждение от моих алгоритмов прогнозирования, успели свалить ещё до того, как орки перекрыли дороги. Но пиар лишним не бывает. Пусть знают, что «Филин» своих не бросает.

Дроны-разведчики, летевшие в авангарде, уже добрались до места. Картинка с их камер пошла на мои экраны.

Я видел горящие дома, перевёрнутые машины, толпы орков, бредущих по улицам.

— А вот это интересно… — произнёс я, увеличивая изображение одного из секторов леса.

Орки окапывались. Они валили лес, рыли землю, сооружая не примитивные шалаши, а полноценные землянки и блиндажи. Грамотно, всё по науке.

Но самое интересное было не в этом.

— Сириус, видишь искажение?

— Так точно, Повелитель. Фиксирую магический фон. Оптическая аномалия типа «Мираж».

Они накрыли свою базу маскировочным куполом. Издалека всё выглядело как дикий лес. Но стоило приблизиться, как картинка начинала плыть, теряла чёткость. Как будто у тебя резко упало зрение.

— Умные твари, — хмыкнул я. — Сразу видно, пришли надолго. Хотят закрепиться, создать плацдарм и отсюда ползти дальше.

Я переключился на общую карту региона. Местность для обороны — лучше не придумаешь. Тяжёлая техника имперцев сюда просто не пройдёт, завязнет. Танки встанут, БТРы увязнут.

Только пехота. А в лесу, против орков, пехоте придётся несладко.

Сюда добирались по воде — река была удобной транспортной артерией. Но сейчас все причалы и пирсы были уничтожены. Орки взорвали их в первую очередь.

— Умные и подготовленные. Это спланированное вторжение.

Я видел на экранах, как группа спецназа на быстрых катерах попыталась высадиться на один из пляжей. Но их ждали.

Засада была организована грамотно. Среди обычных рубак находились маги-орки шаманы. Они ударили молниями, огненными шарами и земляными шипы из воды. Спецназ, потеряв две лодки, был вынужден отступить, поливая берег бесполезным огнём.

— Значит так. Сириус, распределяй цели. Группе «А» — зачистить периметр по краям. Группе «Б» — охота на одиночные патрули. Группе «В»…

Я посмотрел на поляну, где орки строили свою базу под прикрытием магии.

— … Группе «В» — подготовить плацдарм для высадки. Я хочу поговорить с их прорабом. И забрать его инструменты.

Мой тяжёлый десантный дрон опустился на поляну, сминая кусты и поднимая тучи пыли. Аппарель с шипением откинулась, и я шагнул на траву.

Вокруг уже вовсю орали и суетились орки. Их тут было десятка три-четыре, не меньше. Здоровые, зелёные, вонючие… Увидев меня, они радостно зарычали, предвкушая лёгкую добычу.

Я огляделся. Справа — недостроенный блиндаж, слева — куча поваленных деревьев. И прямо на меня, с перекошенной от ярости мордой, летел здоровенный орк. В его руках сверкал огромный двуручный топор.

Я даже не дёрнулся. Просто задрал голову, глядя на летящее мне в лицо лезвие.

— Вау! — восхитился я, прикидывая на глаз объём. — Тут же не меньше двенадцати килограммов металла! И, судя по блеску, сталь неплохая.

Я улыбнулся.

Лезвие было уже в сантиметре от моего носа, когда я активировал искажение.

Это была чистая техномагия. Пространство вокруг меня пошло рябью, окрашиваясь в ядовитые зелёно-серо-чёрные тона/ Гравитационный вектор локально изменился.

Орк, ожидавший, что его топор разрубит плоть и кости, вдруг обнаружил, что его оружие весит не двенадцать килограммов, а минус сто. Топор рванул вверх, увлекая хозяина за собой, а потом вектор снова сменился. Зеленокожего отшвырнуло в сторону, он врезался в сосну и сполз по стволу.

А топор остался висеть в воздухе. Я протянул руку и перехватил тяжелую рукоять.

— Моё.

Орки замерли, переваривая увиденное.

В этот момент один из шаманов вскинул посох, и с его навершия сорвалась ветвистая молния. Я лениво отклонил корпус в сторону. Разряд с треском пронёсся мимо, опалив куст за моей спиной.

— Ты серьёзно? По горизонтали? — я покачал головой. — А по вертикали не додумался пустить? Намного проще попасть, нет?

Шаман что-то прорычал и начал готовить новый каст, но я уже двигался.

Первый орк упал, держась за перерубленное горло. Второй попытался закрыться щитом, но мой трофейный топор пробил и щит, и руку, и череп.

Третий, четвёртый… Пятый…

Я двигался в экономном режиме, не тратя лишних сил. Шестой орк попытался достать меня копьём, но я перехватил древко, дёрнул на себя и встретил его колено своим ботинком. Хруст, вскрик, удар под ребра.

Шесть трупов за десять секунд.

Я остановился. Вытер лезвие о шкуру убитого.

— Всё, — сказал я. — Я размялся. Хватит. Работайте.

По моей команде из-за деревьев и с неба на поляну обрушился мой Рой.

Началась настоящая заруба.

И, надо признать, лёгкой прогулкой это не было. Эти орки были не чета тем, кого я гонял по лесам раньше. Они сбились в плотные группы, прикрываясь щитами, зачарованными их шаманами.

Я видел, как один из моих штурмовых дронов, зайдя в пике, выпустил очередь гвоздей в группу щитоносцев. Гвозди отскочили от магической ауры, как горох. В ответ в дрона полетел огненный шар. Машина увернулась, но её зацепило краем взрыва, опалив обшивку.

— Держать строй! — заревел их вожак.

Шаманы ставили барьеры, лучники били по моим «мухам», тяжёлая пехота рубила манипуляторы «паукам».

Мои дроны, собранные из говна и палок (буквально), трещали под ударами орочьих секир. Металл гнулся, пластик лопался.

Но технологии, даже кустарные, всё равно брали верх над грубой силой.

Сириус, координируя атаку, нашёл брешь. Он направил Гвоздика и Дрончика в тыл, чтобы снять шаманов. Несколько точных выстрелов, и магическая защита орков мигнула и опала.

В этот момент основная масса дронов навалилась на них сверху. В ход пошло всё: шокеры, лезвия, гранаты… Орки рычали, отбивались до последнего, но их просто задавили числом и скоростью.

Вскоре последний зеленокожий упал на землю.

Я прошёлся по полю битвы, перешагивая через трупы.

— Сириус, потери?

Тишина.

— Сириус?

— Повелитель, а можно, я не буду говорить?

— Почему?

— Мне стыдно, — дрон подлетел ко мне, опустив все свои манипуляторы вниз. — Иметь против такого примитивного противника потери — это недостойно меня. Это позор для искусственного интеллекта моего уровня. Разрешите мне активировать полное самоуничтожение с последующим стиранием всех баз данных и резервных копий. Умоляю вас. Я не достоин служить.

Я усмехнулся.

— Нет-нет. Живи с этим позором. Давай доклад.

Сириус издал механический звук, похожий на тяжёлый вздох.

— Два штурмовых дрона критически повреждены, требуют капремонта. Один дрон-разведчик… безвозвратно уничтожен. Прямое попадание двух шаманов одновременно. Расплавился в шлак.

Я покачал головой, глядя на дымящуюся кучку металла.

— Вот, это называется, моя армия пришла побеждать, да? Потерять бойца в стычке с дикарями… Нужно всё-таки в будущем сделать получше модели. А то лепим из того, что на свалке нашли, вот и результат. Брони нет, щиты одноразовые. Стыдоба.

Я подошёл к одному из трупов. Это был тот самый вожак, который так грамотно командовал обороной. Здоровенный детина в отличной броне.

— Сириус, посмотри на него. Что ты видишь?

Дрон подлетел, провёл лучом сканера по телу.

— Биологический вид: орк обыкновенный, подвид северный. Смерть наступила в результате множественных проникающих ранений. Броня: сплав среднего качества с примесью…

— Правильно, — перебил я. — Ты всё сказал, кроме одного. Он важная шишка. Посмотри на его артефакты.

Я наклонился и сорвал с шеи вожака массивное ожерелье. На кожаной нити висели крупные изогнутые клыки. Но это была не кость.

Они были металлическими. Тёмный, почти чёрный металл, по которому пробегали едва заметные искры.

— Видишь? — я подкинул ожерелье на ладони. — Это зубы, но металлические. Притом, что эти зубы принадлежали не роботу, а животному. В некоторых мирах есть такие твари — элементальные звери. Они жрут руду, живут в аномалиях и могут управлять стихиями. Их кости и зубы — это природные концентраторы энергии. Редкая штука в этом мире.

Я взвесил ожерелье в руке. Грамм триста отличного проводника.

— Лови, — я кинул ожерелье Сириусу. — Поглощай.

Дрон ловко поймал артефакт. Открылся загрузочный отсек, и ожерелье исчезло в его недрах. Сириус зажужжал, перерабатывая материю.

— Это тебе бонус за страдания.

Я поднял руки, и мои пальцы начали вычерчивать в воздухе сложные геометрические фигуры — круги преобразования. Голубоватое свечение охватило дрона. Я направлял энергию металла, вплавляя её в структуру Сириуса, улучшая его узлы на молекулярном уровне.

Через минуту свечение погасло.

— О-о-о… — с наслаждением протянул Сириус. — Замечательно. Мои двигательные системы улучшены на семь процентов. Маневренность повысилась на два с половиной. Плюс защита корпуса стала прочнее на четыре процента. Повелитель… а можно ещё?

— Конечно, можно. Вот найдёшь ещё таких зубастых — будет ещё. А пока не нашёл, ничего не будет. Халява кончилась.

Я обвёл взглядом поляну. Орки уже успели тут обосноваться. Вырыли землянки, укрепили периметр, даже начали строить какой-то частокол.

— В общем, Сириус, работаем сейчас следующим образом, как мы обсуждали по пути сюда. Это теперь наша база. Они любезно выкопали нам тут разные помещения, всё, что нужно для старта. Грех не воспользоваться. Осваиваем её.

— Принято, Повелитель. Запускаю протокол «Новоселье».

— Но сначала зачистка. Первым делом конфискуем у оставшихся в лесу орков любое вооружение, артефакты и так далее. Где нужно — подрезаем ремень с пояса. Если они сели под куст гадить, а оружие к дереву или к стене прислонили, тоже забираем. Действуем тихо, нагло и быстро. Пусть они почувствуют себя голыми и беспомощными.

— Понял. Деморализация и разоружение.

— Именно. Ну, в общем, всё, как ты знаешь и умеешь. Следующие двенадцать часов объявляю временем на сбор трофеев.

Сириус издал серию коротких сигналов, отдавая приказы уцелевшим дронам. Рой взмыл в воздух и разлетелся по лесу.

Я остался на поляне, прикидывая дальнейшие действия.

Сначала мы лишим большую часть орков вооружения, заставим их паниковать. А затем, когда они превратятся в толпу перепуганных оборванцев, начнём их планомерную ликвидацию.

Прошло минут двадцать. Я как раз осматривал одну из землянок, оценивая её пригодность под склад, когда рядом появился Сириус.

— Повелитель, у нас лёгкое ЧП.

— Что там? — я нехотя вылез наружу.

— На этот раз потери у противника. Бабушка убила орка.

— Как?

— Вот.

Сириус транслировал видеофайл прямо мне в мозг.

Картинка с камеры дрона-наблюдателя. Деревня, захваченная орками. Двухэтажный добротный дом, явно старой постройки. Окна наглухо закрыты ставнями.

Вокруг дома ходит здоровый орк, пытаясь найти вход.

Вдруг ставня на втором этаже открывается. В окне появляется сухонькая старушка в белом платочке — та самая, что пила чай с вареньем. В руках у неё трёхлитровая банка с чем-то мутным. Кажется, огурцы.

Она, кряхтя, поднимает банку и швыряет её вниз.

— На тебе, ирод! — кричит она.

Банка прилетает орку в плечо, разбивается. Рассол и огурцы заливают броню. Орк рычит, отряхивается, поднимает голову и грозит кулаком. Ему, в общем-то, всё равно. Кожа у них как подошва, стекло и огурцы вреда не нанесли.

— Дожились, — прокомментировал я. — Консервация пошла в ход. Но ты сказал «убила». Огурцами? У него аллергия на рассол?

— Нет, Повелитель. Он точно не попадёт в престол воинов своего рода. Смотрите дальше.

Видео продолжилось. Бабушка, увидев, что химоружие не сработало, исчезает в глубине комнаты. Орк тем временем начинает ломать дверь. Он бьёт плечом, рубит топором, но дверь так легко не поддаётся.

Старушка снова появляется в окне. На этот раз она тащит что-то тяжёлое. Она краснеет от натуги, упирается в подоконник.

Это старая чугунная гиря. На боку выбито «32 кг». В общем, тяжеленная хреновина.

Бабушка, с неожиданной для её возраста силой, взгромождает гирю на подоконник. Ещё так робко, аккуратно её придерживает, прицеливаясь.

Орк внизу увлёкся дверью. Он орёт, бьёт, не смотрит вверх.

— И… пуск! — прокомментировал Сириус.

Бабуля разжимает пальцы.

Чугунная смерть летит вниз. Гравитация делает своё дело.

ХРЯСЬ!

Гиря прилетает орку точно в макушку. Шлем сминается, как фольга. Голова уходит в плечи. Орк складывается гармошкой и падает. Дёргается пару раз и затихает.

Бабушка крестится и закрывает ставню.

— Неплохо так, — уважительно протянул я. — Гиря — аргумент весомый.

— Повелитель, проблема в том, что к дому стягивается группа. Пять особей. Они очень злые. Бабушкину избушку сейчас хотят штурмовать по-настоящему. Ломать стены, поджигать. Дверь они вынесут вместе с косяком.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно. Доставьте меня туда.

— Мы вмешиваемся лично?

— Да, надо разобраться. Всё-таки клиент. Она за подписку заплатила. Репутация «Филина» должна быть безупречной.

Я пошёл к своему тяжёлому дрону.

* * *

Захваченная орками деревня

Дом Никитичны

Вжик… Вжик… Вжик…

Кухонный нож ритмично срезал стружку с черенка швабры. Никитична, поджав сухие губы, работала споро и зло.

— Ага, конечно, — бормотала она себе под нос, проверяя острие пальцем. — Схватите вы меня. Как же, держите карман шире. Меня за мою жизнь и не такие поймать пытались…

Она вспомнила молодость. Ох, и боевая она была девка! Один графский сынок, помнится, руки распускать вздумал. Так она его оглоблей по хребту перетянула, а потом ещё и матом обложила так, что у извозчиков уши завяли. Искали её потом. Долго искали, с собаками… За оскорбление дворянства и нанесение побоев. И что? Не нашли. В погребе у тётки отсиделась, пока шум не утих.

А потом муж… Царствие ему небесное, шебутной был мужик. Связался с какими-то революционерами. Тайная Канцелярия носом рыла, весь город перетряхнула. И по его линии к ней вопросы были. Серьёзные такие вопросы, с пристрастием…

— И от красных я скрывалась, и от имперцев пряталась, — прошамкала она, сдувая опилки. — В болотах сидела, в стоге сена ночевала. И никто меня не взял. А эти… зелёные образины… Подавятся.

Единственное, что её реально бесило — это здоровье. Подвело, как старое корыто. Вот подумать только! Выглянула в окно, увидела зелёную рожу у калитки — и всё. В глазах темно, сердце как воробей в клетке, и привет, инфаркт.

Ну куда это годится? Никуда не годится. Срамота.

Хотя, надо признать, в одном она ошибалась. Когда внучок, Васька, начал ей про эту подписку «Филина» втирать, она думала, что это проделки мошенников. Деньги снимут, и пропадут. Пенсия-то не резиновая. Она тогда упёрлась рогом: не буду платить, и всё тут.

Так этот паразит, внук родной, что удумал!

— Бабуль, — говорит, — если не подпишешься, я больше ни одного твоего пирожка с капустой не съем. И плюшки с маком тоже.

И смотрит серьёзно так. А ведь знает, ирод, что для Никитичны это как нож в сердце. Она ж для них, оглоедов, и печёт. Пришлось слово дать. А слово Никитична держала крепко. Семья — это святое. Врать своим последнее дело.

Оплатила, скрепя сердце. И что?

— А ведь неплохая подписка оказалась, — признала она вслух, поудобнее перехватывая палку.

Прилетел этот… чудик металлический. Жужжит, мигает. Дронами их сейчас кличут, или роботами… пёс их разберёт. Подлетел, просканировал, и сделал укольчик. Чик — и готово. Рука лёгкая, не то что у соседки, Зинки. Та себя медсестрой называет, а колет так, будто гвозди забивает. После неё вся задница в синяках да шишках, сесть больно. А этот железный деликатно сделал.

Спас, выходит. Очухалась… Сердце ровно бьётся, голова ясная.

В окно глянула, а там ещё летают. Железные, страшные… Охраняют, значит. Грела мысль, что деньги всё-таки не зря ушли. Кровные, отложенные.

— Лишь бы Мурзика не забыли, — вздохнула она, косясь на пустую миску кота.

Она ж там, сгоряча, ещё и третью галочку поставила — «Спасение питомца». Мурзик, дурень старый, как орков почуял, так на самую макушку берёзы забрался и орал оттуда благим матом. Если эти железки его достанут, свечку за здравие их конструктора поставить надобно будет.

Никитична снова взялась за нож. Вжик… Вжик…

Вдруг что-то с громким свистом врезалось в окно. Стеклопакет жалобно хрустнул, но выдержал. Хорошие окна, внук ставил, на совесть, тройной стеклопакет. Не пожалел денег.

Никитична прищурилась. Прямо в раме, пробив пластик, торчало копьё. Кривое, ржавое, с зазубринами.

— Да чтоб тебя… — пробормотала она.

Отложила нож, подошла. Ухватилась обеими руками за древко, упёрлась ногой в батарею, крякнула и дёрнула.

Копьё с хрустом вышло. Тяжёлое, зараза.

Она взвесила его в руке, примерилась.

— Ну вот, и палка не нужна, — хмыкнула она.

Попробовала махнуть. Тяжеловато. Плечо сразу заныло. Нет, с такой дурой она не управятся, скорости не хватит.

— Ладно, нужна палка.

Отбросила копьё в угол и вернулась к своей швабре. Родная, деревянная, к руке привычная.

Она осторожно выглянула в щёлку между шторами. На улице творился ад. Зелёные бегали, что-то горело, кто-то орал…

— Ну, ладно, — прошептала Никитична, и глаза её сузились. — Нужно хотя бы одного заколоть. А лучше двоих. Тогда, считай, что прожила не зря. А то ишь, пришли сюда… Думают, что они тут меня так просто, тёпленькой, схватят. Хрен вам, а не Никитична.

Снаружи грохот усилился. Стрельба, какие-то жужжащие звуки, вопли — но уже не людские, а эти, гортанные, орочьи. Шум сражения.

— Бьются, — констатировала она.

Напряглась, когда услышала шаги снизу.

Дверь в комнату открылась.

Никитична встала в боевую стойку, выставив перед собой заточенную палку. Смотрит — странно. Дверь-то она снизу на засов закрывала.

На пороге стоял молодой парень. Куртка нараспашку, на одежде несколько свежих брызг крови. Но лицо спокойное.

Оглядел комнату, увидел её с палкой, копьё в углу. Улыбнулся.

— Бабуль, вы тут как?

Она палку чуть опустила, но из рук не выпустила.

— Нормально. А ты чего тут?

Парень пожал плечами, будто за солью зашёл.

— Да я тут так, это. Бездушный, знаете такого?

Никитична прищурилась.

— Как не знать? Это тебя в розыск послали? По телевизору показывали, говорят, жулик и террорист.

— Ага, он самый, — кивнул парень. — Глава корпорации «Филин» я. И сегодня мои дроны предоставляли вам услуги. Есть какие-то жалобы, пожелания, ещё что-то? Идеи по улучшению сервиса?

Никитична опешила. Стоит посреди войны, вокруг трупы, а он про сервис спрашивает. Как в танке, прости господи.

Она хотела было сказать, что долго летели, что могли бы и коврик у двери вытряхнуть, раз уж прилетели, что шумели сильно… Она ж натура сварливая, всегда найдёт, к чему придраться. Хлебом не корми — дай побурчать.

Но тут она прикинула. Жизнь спасли? Спасли. Кота сняли? Сняли. Орков от дома отогнали? Отогнали.

А ну как пожалуется, а он возьмёт и отменит всё? Отберут ещё подписку-то. А время нынче неспокойное.

— Нет, — вслух сказала она. — Всё хорошо.

— Ну, может, быстрее могли бы сделать? — не унимался парень. — Или ещё что-то? Может, дрон нахамил?

— Нет, — отрезала Никитична. — Всё отлично. Не надо ничего менять.

Сама себе удивилась. Ни слова упрёка.

— Понятно. Ну, бывайте, всего хорошего.

Развернулся и вышел.

Никитична подождала секунду, потом кинулась к окну.

Парень шёл по улице, засунув руки в карманы. А вокруг… Мама дорогая! Куча трупов. Зелёные туши валялись вповалку, будто их косой скосило. И тишина.

— Вот молодёжь пошла… — покачала головой Никитична. — Шустрые.

Она посмотрела на удаляющуюся фигуру.

— А может, я и была не права? — пробормотала она. — Не перевелись в наше время ещё аристократы. Настоящие.

Она отошла от окна, села на диван. Покрутила в руках свою «пику». Подумала немного. И продолжила затачивать острие.

Мало ли что. Дроны дронами, а палка — она всегда пригодится.