Глава 13
Пригород Уссурийска
Дорога на село Кроуновка
Василий Петрович Смирнов, обычный мужик с мозолистыми руками и обветренным лицом, крепко держал баранку своего старого, но ухоженного грузовичка. В свои шестьдесят он думал, что видел в этой жизни всё.
Он сел за руль в шестнадцать лет, когда отца скрутил радикулит. Батька тогда просто кинул ему ключи и сказал: «Теперь ты кормилец, Васька. Не подведи». И Васька не подвёл. С тех пор он и крутил баранку, развозя хлеб по магазинам, школам и больницам. Менялись мировые правители, названия стран, курсы валют, а он всё так же вдыхал запах горячего хлеба и солярки.
За эти годы бывало всякое. Василий Петрович до сих пор с усмешкой вспоминал случай двадцатилетней давности. Ехал он тогда по глухой трассе, вёз партию батонов в сельпо. И тут его подрезала чёрная тонированная «ГМВ», из которой выскочили трое молодчиков в масках, с обрезами наперевес.
— Стоять! — заорал один. — Руки на руль! Выгружай мешки с баблом!
Василий Петрович тогда знатно прифигел. Какое бабло? У него в кузове только буханки да рогалики. Ну, он так и сказал.
Грабители не поверили. Ворвались в кузов, перерыли весь хлеб, перемазались в сахарной пудре…
— Где деньги, сука⁈ — орал главарь, тыча ему стволом в нос.
— Да нет у меня денег! — оправдывался Василий Петрович. — Я хлеб вожу!
Потом выяснилось, что этих горе-бандитов кто-то жестоко разыграл, пустив слух, что банк перевозит наличку в хлебных фургонах для конспирации. Пацанов повязали через несколько часов, они рыдали в отделении и клялись, что «просто хотели лёгких денег».
Василий Петрович думал, что круче этой истории уже ничего не будет. Но сегодняшняя неделя переплюнула всё. Он делал уже третью ходку за день. Только теперь возил не хлеб, а людей — беженцев, которых война с орками выгнала из домов.
Впереди, метрах в пятидесяти над дорогой, летел дрон — странная футуристическая конструкция, похожая на летающий утюг с пропеллерами. Он мигал огоньками и уверенно вёл колонну. За грузовичком Василия Петровича пылили ещё шесть машин — легковушки, микроавтобус, даже один трактор с прицепом. Все они — добровольцы, откликнувшиеся на призыв «Филина».
Они въехали в Кроуновку. Деревня выглядела вымершей — окна заколочены, на улицах ни души, только ветер гонял пыль. Дрон завис над центральной площадью и издал серию громких сигналов.
И тут же из подвалов, из-за заборов, из погребов начали выбираться люди. Грязные и напуганные женщины, старики и дети бросились к машинам, толкаясь и плача.
— Спокойно, граждане! Места всем хватит! — крикнул Василий Петрович, высунувшись из кабины. — Грузитесь, не паникуйте!
Люди начали карабкаться в кузов. И тут из ближайших домов, рыча и улюлюкая, высыпали огромные зеленокожие орки с кривыми ятаганами и дубинами.
— Ловушка! — ахнул Василий Петрович. — Они использовали людей как приманку!
Орки рванули к машинам, предвкушая лёгкую добычу. Люди закричали.
Но дрон-проводник не растерялся. Он взмыл выше и, кажется, подал какой-то сигнал. В следующую секунду небо над деревней потемнело. Из-за леса вынырнула целая стая боевых дронов, которые спикировали на орков, как рассерженные шершни.
Затрещали выстрелы, вспыхнула плазма и разряды шокеров, послышались взрывы гранат… Орки падали, скошенные невидимой косой.
Василий Петрович вжался в сиденье, наблюдая за этим безумием через лобовое стекло.
Один из шаманов, стоявший на крыльце управления, вскинул посох, и с его навершия сорвалась цепная молния, ударившая в группу дронов. Три машины взорвались в воздухе, разлетевшись на куски.
— Ах ты ж гад! — скривился Василий Петрович.
Но один из подбитых дронов, уже падая, вдруг выровнялся. Его двигатели заработали на полную мощность, и он, превратившись в огненный шар, полетел прямо к шаману. Взрыв разнёс крыльцо в щепки. А когда дым рассеялся, Василий Петрович увидел, что шаману оторвало не только руку, но и половину черепа.
Вскоре орки, потеряв командиров и шаманов, бросились врассыпную. Дроны преследовали их, загоняя обратно в лес.
На капот грузовичка мягко опустился дрон-проводник. Из его корпуса выдвинулся манипулятор с зажатым в нём толстым чёрным маркером. Дрон приблизился к лобовому стеклу и написал прямо перед лицом ошалевшего водителя:
«ПОЕХАЛИ!»
Василий Петрович моргнул, потом перевёл взгляд на дрожащих в кузове людей, на горящие дома и трупы орков… И вдруг широко, по-простому, улыбнулся.
— А поехали! — сказал он, включая передачу.
Он нажал на газ, и колонна, набирая скорость, рванула прочь из деревни, под прикрытием жужжащей стальной стаи.
Василий Петрович крутил баранку и думал, что жизнь — это удивительная штука. Сколько он уже ходок сделал, и каждый раз — как в кино. Адреналин, опасность, спасённые жизни…
И он понял одну простую вещь: хорошие дела делать совсем не трудно. Особенно, когда тебя так круто прикрывают с воздуха.
* * *
— Один… Два… Три… — говорил я себе под нос, подключая к дронам последние модули.
Схема была простой: взять стандартную базу, усилить броню, добавить несколько дополнительных двигателей для маневренности и воткнуть пару сюрпризов в виде электромагнитных излучателей и гравитационных ловушек.
— Готово, — заключил я, затягивая последний болт. — Четыре красавца.
Четыре штурмовых дрона, готовых к бою, напоминали разозлённых ос, только размером с крупную собаку.
— Сириус, принимай пополнение.
— Принято, Повелитель, — отозвался дрон. — Но должен предупредить: наши запасы материалов критически истощены. Редкоземельных элементов осталось на два, максимум на три подобных юнита. Энергоячейки тоже на исходе.
Я тяжело вздохнул. Да, ресурсы таяли на глазах. Мои дроны гибли десятками каждый день. Орки, несмотря на свою тупость, оказались на удивление изобретательными в уничтожении моих машин. Помимо шаманов, они сбивали их камнями, ловили сетями, даже научились ставить примитивные, но эффективные ловушки.
Это была война на истощение. И пока что я проигрывал в ресурсах.
— Ну ничего, — сказал я, оттирая руки от машинного масла. — Лучше я потеряю сотню дронов, чем погибнет хоть один человек. Железо можно починить или заменить, а жизнь нет.
И это были не пустые слова. Статистика, которую вёл Сириус, была безупречна: за всё время беспорядков, с момента начала активной фазы операции, ни один клиент «Филина» не пострадал. Ни царапины, ни синяка. Мои дроны закрывали их собой, принимали удары, жертвовали «жизнью», но выполняли свою задачу.
В дверь постучали, и в мастерскую заглянула Ольга. Выглядела она, мягко говоря, неважно — круги под глазами, бледная кожа, растрёпанные волосы… Она явно не спала несколько суток, работая на износ.
Фурия прислонилась к косяку и устало сползла по нему, усевшись прямо на пол.
— Поздравляю, шеф, — прохрипела она. — Город официально чист.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом. Мы вычистили всю эту шваль. Наёмники, мародёры, провокаторы… Всех либо переловили, либо они сами сбежали, поджав хвосты. Уссурийск свободен от банд. Можешь ставить галочку в своём списке добрых дел.
Я удивлённо посмотрел на неё.
— Ты… справилась?
— А ты сомневался? — она криво усмехнулась. — Я же говорила, что я профи.
На самом деле, основную, самую грязную и тяжёлую работу я сделал сам в первые дни. Выбил ключевые фигуры, разгромил их базы, уничтожил склады оружия. Но зачистка… это была кропотливая, нудная работа.
Я поручил это Ольге, хотя видел, что она сомневается. Ей было страшно брать на себя такую ответственность. Управлять дронами в реальном бою, координировать действия десятков юнитов, принимать решения за доли секунды…
Но она справилась.
Для этого она использовала всё: взломанные камеры наблюдения, данные с дронов-разведчиков, перехват переговоров, анализ социальных сетей… Она вычисляла маршруты банд, устраивала засады, наводила штурмовые группы… Одним словом, превратила город в одну большущую ловушку для преступников.
— Ты молодец, — искренне сказал я. — Отличная работа!
— Да ладно… — Ольга устало махнула рукой. — Главное, что всё закончилось. Теперь хоть выспаться можно будет, — она помолчала, глядя в одну точку, а потом спросила: — А как там с конвоями? Ты говорил, что отправил людей вывозить беженцев.
— А вот с конвоями… всё сложно.
Я подошёл к большому телевизору, висевшему на стене, который транслировал интерактивную карту. Красные зоны, обозначающие присутствие орков, всё ещё занимали значительную часть лесного массива.
— Мы работаем. Добровольцы делают всё возможное и невозможное, вывозят сотни людей каждый день. Но…
— Но? — насторожилась Ольга.
— Осадочек остаётся, — признался я. — Знаешь, мне не нравится использовать людей. Даже добровольцев. Даже ради благой цели. Каждый раз, когда я отправляю колонну в лес, я понимаю, что рискую их жизнями. Дроны могут прикрыть, могут отвлечь огонь на себя, но они не всесильны. Шальная пуля, случайный осколок, магия шамана… И всё… К тому же, мы не везде успеваем. Есть деревни, куда орки уже зашли и основательно окопались. Оттуда людей вытащить очень сложно. Мы работаем над этим, но… это требует времени и ресурсов, которых у нас всё меньше…
Ольга, нахмурившись, молча смотрела на меня.
— Но мы стараемся, — продолжил я, сменив тон на более оптимистичный. — И иногда получается даже весело.
— Весело? — переспросила она. — Это как?
— Ну… своеобразно весело. Хочешь посмотреть?
— Давай, — кивнула она. — Мне сейчас не помешает немного позитива.
Я дал команду Сириусу. Дрон подлетел к телевизору, подключился к нему, и на экран появилась чёткая картинка в высоком разрешении, демонстрирующая лесную поляну, залитую солнечным светом…
— Это запись с одного из наших разведчиков, — пояснил я. — Смотри внимательно.
На экране, на ветке высокого дерева, сидел небольшой дрон, замаскированный под птицу. Он периодически издавал механическое, но вполне убедительное: «Ку-ку! Ку-ку!».
А внизу, на поляне, расположился небольшой отряд орков. Трое здоровенных зеленокожих воинов сидели у костра, жарили мясо и громко ржали, обсуждая что-то на своём гортанном языке.
Рядом, привязанные к дереву, стояли трое пленных — двое мужчин и женщина.
— Это они привал сделали, — прокомментировал я. — Только что словили людей в лесу, потащат в лагерь.
На экране один из орков, самый крупный, встал и пошёл к кустам — видимо, по нужде. Двое других отвлеклись на мясо, споря, кому достанется лучший кусок. В этот момент сверху совершенно бесшумно спикировал один из моих грузовых дронов, приземлился прямо за спиной одного из пленных мужчин, перерезал верёвки, выпустил захваты, обхватил человека поперёк туловища и резко рванул вверх, включив ускорители. Мужик успел только коротко вскрикнуть: «А!..», прежде чем исчез в кронах деревьев.
— Мы ему сразу снотворное вкололи, — пояснил я. — Чтобы не орал и не дёргался.
Орки у костра резко обернулись на крик. Они тупо смотрели на дерево, к которому были привязаны пленники.
— Э… — пробасил один из них, почёсывая затылок. — У нас же вроде трое было?
Второй орк нахмурился, шевеля губами и загибая пальцы.
— Раз… Два… — он посмотрел на пустую верёвку, где только что сидел третий. — Да хрен его знает. Может, двое?
— Ты вообще считать умеешь, дубина? — рыкнул первый.
— А ты умеешь⁈ — огрызнулся второй. — Сам считай!
Пока они препирались, дрон-невидимка снова спикировал вниз. На этот раз его целью была женщина. Вжух! И она тоже исчезла в небе, даже не успев пикнуть.
Орки снова повернулись к дереву.
— Э⁈ — вытаращил глаза первый. — А баба где⁈
— Какая баба? — тупо спросил второй.
— Ну та, что визжала! С косой!
— Не было никакой бабы, — уверенно заявил второй. — Вечно ты только о бабах думаешь!
— Да ты больной⁈ Я же её только что видел!
Они начали орать друг на друга, размахивая руками.
Вернулся третий орк, тот, что ходил в кусты. Он посмотрел на пустующее место у дерева, где остался сидеть всего один перепуганный мужик, потом на своих товарищей.
— Вы чё, сожрали их уже⁈ — возмутился он. — Без меня⁈
— Да не жрали мы! — заорали те в ответ. — Они… это… исчезли!
— Куда исчезли?
Орки переглянулись. В их глазах начал проступать суеверный ужас.
— Здесь… враг, — прошептал первый. — Невидимый. Духи леса!
— Защищай добычу! — скомандовал третий.
Они встали в круг, спинами к оставшемуся пленнику, выставив мечи и топоры наружу.
— Смотреть в оба! — зарычал вожак. — Откуда опасность придёт⁈ Может, зверь дикий, может, духи… Никого не подпускать!
Они стояли, напряжённые, готовые отразить любую атаку. Вращали головами, сканируя кусты… А в это время сверху, прямо в центр их круга, медленно и абсолютно бесшумно опустился дрон и завис над головой последнего пленника. Тот поднял глаза, увидел спасителя и хотел было закричать, но дрон выпустил манипулятор и аккуратно зажал ему рот. Затем перерезал верёвки, подхватил человека, включил бесшумный режим подъёма и медленно, сантиметр за сантиметром, потянул его вверх.
Мужик, понимая, что происходит, сам вцепился в манипуляторы и поджал ноги. Они поднялись над головами орков, пока те продолжали стоять, сжимая оружие и яростно всматриваясь в чащу.
— Слышишь? Ветка хрустнула! — прошептал один.
— Это ветер! — прошипел другой. — Смотри в оба!
Дрон с пленником поднялся выше крон деревьев и, включив форсаж, унёсся прочь.
Видео на экране продолжалось. Орки стояли. Прошла минута, две, три…
Ольга смотрела на экран, не отрываясь.
— И… и что дальше? — спросила она.
— А дальше самое смешное, — усмехнулся я. — Они так и стояли. Боялись обернуться, чтобы не пропустить атаку «невидимого врага». Думали, что охраняют последнего пленника.
— Долго?
— Ну… примерно часов шесть. До самого заката. Пока у одного из них ноги не затекли, и он не решил присесть. Обернулся — а там пусто.
— Шесть часов⁈ — фыркнула Фурия, а потом начала смеяться. — Они что, реально шесть часов охраняли пустое место⁈
— Ну да. Стояли насмерть. Герои, блин.
— А-ха-ха, — смеялась Фурия. — Реально смешно. И… спасибо, Феликс. Мне это было нужно, — она поднялась с пола. — Ладно. Пойду немного отдохну, пока есть такая возможность.
Следующие шесть часов я так и провёл за производством новых дронов. Когда всё было готово, я посмотрел на экран, где три незадачливых орка, обнаружив наконец пропажу, начали в ярости рубить кусты и обвинять друг друга в колдовстве.
— Ну, красавцы, — сказал я, обращаясь к тройке новеньких дронов. — Ты будешь «Бульдог», ты — «Питбуль», а ты… пусть будешь «Чихуахуа».
Последний, самый маленький, обиженно пискнул.
— Не ной, — улыбнулся я. — В маленьком теле — большая ярость. Твоя задача забираться туда, куда эти два кабана не пролезут, и устраивать диверсии в тылу. А вы двое, — я повернулся к «тяжеловесам», — будете держать периметр. Всё, летите.
Дроны синхронно взмыли в воздух и вылетели в открытое окно. Я проводил их взглядом и потянулся, чувствуя, как хрустят затёкшие позвонки. Ещё одна бессонная ночь, ещё одна партия защитников для города…
Внезапно внутрь влетел Сириус. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он напоминал паникующего воробья, залетевшего в трансформаторную будку. Он метался по комнате, его манипуляторы беспорядочно дёргались, а из динамика неслось какое-то нечленораздельное бормотание.
— По-по-повелитель! Там… это… оно… я… мы… система… показатели… критические… невероятные… а-а-а!
— А ну, стоять! — рявкнул я. — Сириус, отставить панику! Сделай медленный вдох, выдох… А, ну или перезагрузись.
Сириус замер. Его огни на секунду погасли, корпус перестал вибрировать. Раздался тихий звук, похожий на вздох облегчения, и сенсоры снова загорелись ровным голубым светом.
— Система перезагружена. Диагностика завершена. Я готов, Повелитель.
— Вот и отлично. А теперь говори нормально. Что случилось?
— Проект под моим непосредственным контролем… он наконец-то дал первые плоды! Это исторический момент! Показатели просто зашкаливают!
— Какой ещё проект? — не понял я. — Мы их столько запустили…
— Самый главный! — торжественно объявил Сириус. — Куб Власти!
Сириус подключился к системе, и на телевизоре появилась картинка с камер внешнего наблюдения. Узкий переулок между зданиями, ночь, тусклый свет фонарей… и Куб.
Он изменился. Ещё вчера это был просто чёрный ящик, а сейчас он заметно вырос и занимал уже почти всю ширину проулка, вплотную прижавшись к стенам зданий, и поднялся в высоту метра на полтора. Его поверхность больше не была просто матовой — по ней пробегали слегка заметные волны, словно это был не металл, а густая текучая жидкость.
А вокруг Куба высились настоящие горы хлама: старые телевизоры, ржавые велосипеды, мотки проводов, какие-то ящики… Люди тащили сюда всё, что могли найти.
— Покажи мне полное строение. Хочу видеть, что у него внутри.
Сириус сменил режим отображения, переключившись на сложную трёхмерную голографическую модель. Я подошёл ближе, раздвигая руками плотные слои, проникая взглядом через внешнюю оболочку.
Это был уже не просто контейнер для переработки мусора. Внутри Куба кипела своя жизнь. Там, в скрытом от глаз карманном измерении, разворачивалось настоящее производство. Сотни микроскопических манипуляторов сновали туда-сюда, разбирая, расплавляя, соединяя… Сложные конвейерные ленты, плавильные печи размером с напёрсток, сборочные цеха… Это был муравейник, работающий с идеальной точностью.
Я всматривался в эту завораживающую картину, изучая новые узлы и агрегаты, которые Куб построил сам для себя. Вот отсек первичной сортировки, вот камера молекулярной деструкции… А это что?
Мой взгляд зацепился за небольшую камеру в самом центре, где происходило что-то странное. Манипуляторы бережно собирали воедино мельчайшие детали, сплетали провода, монтировали микросхемы…
— Да ладно… Не может быть…
Там, в сердце моего творения, рождался новый дрон.
— Да-да-да! — радостно подтвердил Сириус. — Рождение новой единицы! Автономное производство!
— Охренеть… — только и смог сказать я.
Пусть он пока только один. Пусть процесс идёт медленно, по деталюшке в час. Но это работало! Куб сам, без моего прямого участия, создавал себе подобных!
— А люди его нихреново так подкормили, — заметил я, глядя на горы мусора снаружи. — Откуда столько добра?
— Статистика показывает, что эффективность переработки составляет от одного до десяти процентов в зависимости от материала, — пояснил Сириус. — Из ста килограммов бытового хлама мы получаем до одного килограмма полезных металлов и сплавов. Остальное утилизируется, распадается на атомы. Но даже так объёмы впечатляют.
Я посмотрел, как в недрах Куба исчезает старая микроволновка. Она просто провалилась в чёрную поверхность, как камень в воду.
— Нам нужно золото, Повелитель, — вдруг сказал Сириус. — Для создания нейронных связей и высокоточных контактов в новых дронах требуется золото высокой чистоты. А в том мусоре, что приносят люди, его ничтожно мало. Мы выковыриваем крохи из старых плат, но этого недостаточно.
Я задумался. Золото… Где его взять в таких количествах? Грабёж банков мы уже обсуждали — не наш метод. Покупать? Денег пока в обрез.
И тут меня осенило! Я снова посмотрел на экран, на гору хлама у Куба. Люди несли всё подряд. Не только ради помощи «Филину». Многие просто избавлялись от мусора. Вынести старый холодильник на помойку — это целая история: найми грузчиков, заплати за утилизацию… Одним словом — геморрой. А тут — принёс, бросил, и оно исчезло. Бесплатная утилизация!
Городская свалка! Вот где кладезь ресурсов!
— Знаешь что, Сириус… А ведь люди сами дали нам подсказку. Нам не нужно ждать, пока они принесут нам золото на блюдечке. Мы сами его возьмём там, где оно никому не нужно. Лети на городскую свалку. Бери с собой «сборщиков», «мух», всех свободных. Сканируйте всё! Старую электронику, выброшенные украшения, позолоченные контакты… Всё, что блестит и проводит ток. И тащите прямо в Куб.
— Но это же… мусор, Повелитель! — брезгливо заметил Сириус.
— Это бесплатные ресурсы! Действуй!
Сириус, издав звук, похожий на вздох, улетел выполнять приказ.
Почему я раньше до этого не додумался? Боялся палево устроить. Думал, люди испугаются, начнут задавать вопросы… А сейчас? Да сейчас всем плевать. Город только оправляется от беспорядков, орки всё ещё буйствуют, власти нет, каждый выживает как может. И если какой-то чёрный ящик жрёт мусор и взамен защищает их от бандитов — да они ему молиться будут!
Коммунальщики, наверное, и так счастливы. Мусор ведь исчезает сам собой. Никто не видит, как Куб его поглощает. Всё происходит «в режиме стелс».
Я посмотрел на показатели запасов. Пластика было завались. Из корпусов старых телевизоров и мониторов можно было бы построить целый пластиковый город. Жаль, что из пластика хорошего боевого дрона не сделаешь. Хрупкий, горит, не держит удар…
Но с другой стороны…
— А какая разница? — вслух спросил я сам себя. — Разведывательному дрону не нужна броня. Ему нужно быть лёгким, быстрым и дешёвым. Если он сделан из переплавленных бутылок и старых клавиатур, то какая разница? Он прилетел, увидел, передал картинку. Даже если его сбили — и хрен с ним! Мы нового напечатаем за пять минут из того же мусора!
Это было гениально. Дешёвые, массовые, одноразовые дроны-разведчики. Рой, который не жалко.
— Всё движется в правильном направлении, — улыбнулся я, глядя, как первый автономный дрон, похожий на блестящего жука, выбирается из недр Куба на поверхность. — Скоро нам станет гораздо легче.