Глава 20

Администрация Приморской губернии

Кабинет губернатора

Вячеслав Игоревич Барышников сидел в кресле, уставившись невидящим взглядом в мерцающие экраны мониторов, и крутил в руках шариковую ручку.

Щёлк-щёлк… Щёлк-щёлк…

Этот звук отдавался в голове тупой болью, но он всё равно продолжал щёлкать, будто пытался заглушить гул мыслей, который не утихал уже несколько часов.

Щёлк-щёлк…

На одном из мониторов висела лента новостей, на другом карта губернии. Третий экран показывал закрытый канал внутренней связи администрации, где каждые несколько минут всплывали новые сообщения.

Барышников их почти не читал. Ему и так уже доложили о грандиозном провале. Атака на Японию, взлом правительственных серверов, утечка данных… Его лучшие безопасники клялись и божились, что это был не их косяк, что их системы вскрыли какие-то хакеры-энтузиасты, использовавшие беспрецедентные алгоритмы…

«Ага, конечно, энтузиасты», — мысленно фыркнул Барышников.

Он знал, что Петербург уже бурлит, сам Император в курсе. Сформированы следственные комиссии, Тайная Канцелярия, которую он сам же годами выстраивал, теперь роет носом землю, ища виноватых. И хотя официальных обвинений ему пока не предъявили, он не питал иллюзий. Винты большой и неповоротливой системы закручивались медленно, но неизбежно.

Это Приморье… ну что за проклятое место! Оно сжирало всех, кто пытался наложить на него лапу. Сначала Трофимов, который потерял всё и потом провалился сквозь землю. А теперь и он сам, Барышников.

Он приехал сюда хозяином, а теперь, какими-то гигантскими, немыслимыми скачками, лишался всего, что копил годами: связей, влияния, авторитета и денег. Счета блокируются, доверенные люди разбегаются, а японцы закрыли границу, отрезав единственный надёжный путь к отступлению.

И за каждой неудачей незримой тенью маячила одна фигура… Феликс Бездушный. Этот щенок, этот недобиток, который должен был сдохнуть вместе со своим родом! Чем больше Барышников пытался его раздавить, тем сильнее получал по зубам. Эти его дроны и какие-то совершенно немыслимые, безумные выходки…

Ручка с хрустом переломилась в пальцах Канцлера. Чернила испачкали ладонь, но он даже не заметил этого. Вместо злости и отчаяния, Барышников засмеялся. Сначала тихонько, а потом всё громче и громче, пока смех не перерос в истерический хохот.

Вариантов не оставалось, его загнали в угол.

Он резко оборвал смех и тыльной стороной ладони вытер выступившие слёзы.

— Бездушный… Император… Вы все жалкие ничтожества… — прошептал он. — Вы даже не понимаете. Я же просто хотел уйти на заслуженный отдых спокойно доживать свой век, прихватив с собой казну этого богом забытого края. Я просил так мало! А вы не оставили мне выбора. Вы загнали меня в угол. А зверю, загнанному в угол, терять нечего, и он кусается насмерть.

Он нажал кнопку селектора.

— Быстро ко мне главного шифровальщика!

Через несколько минут в кабинет нетвёрдой походкой вошёл побледневший спец.

Барышников открыл потайной ящик стола и достал оттуда небольшую, ничем не примечательную на вид флешку. Только материал, из которого она была сделана, выдавал в ней артефакт высочайшего класса.

— Возьми, — он протянул флешку безопаснику. — Я хочу, чтобы вся информация отсюда была передана китайской стороне.

Спец взял флешку, и его глаза полезли на лоб.

— Ваше Высокопревосходительство… Но это же… Это нано-накопитель, здесь объём памяти больше восьмисот терабайт. Вы… вы точно уверены?

— Абсолютно уверен. Загрузите всё напрямую на их правительственные сервера, чтобы они получили это мгновенно и без искажений.

— Слушаюсь… — пролепетал спец и, пятясь, вышел из кабинета.

Оставшись один, Барышников откинулся в кресле и сложил руки на груди. Да, теперь Российской Империи предстоят весёлые времена… очень весёлые. Период большой крови и большой войны.

На этой флешке был труд всей его жизни — архивы Тайной Канцелярии за последние двадцать лет со всей полагающейся грязью и секретами. Там были данные обо всех тайных операциях Империи на территории Китая. Имена агентов, схемы подкупа высших чиновников Технократии, планы саботажа и диверсий… А ещё точные координаты и чертежи всех особо секретных военных баз Российской Империи. Уязвимости в системе ПРО, коды доступа к закрытым каналам связи, спецификации новейшего вооружения…

Да вообще всё.

И сейчас Китай получит этот подарок. Затем, через свои каналы, Барышников сольёт аналогичные пакеты данных и другим странам, имеющим зуб на Империю. Японии, Американской Конфедерации, Северному Королевству…

Он подожжёт этот мир со всех концов. И тогда Империя захлебнётся в конфликтах, скандалах и войнах. Императору станет не до какого-то там опального Канцлера и уж тем более не до Приморья.

— Вы хотели войны? Вы её получите, — улыбнулся Барышников. — Посмотрим, как вы, жалкие ничтожества, справитесь с этим.

* * *

— Сириус, что там у нас происходит? Давай картинку. Хочу посмотреть, как Арни там развлекается.

— Повелитель… — голос дрона прозвучал с необычной для него заминкой. — Я не могу предоставить визуализацию. Непонятно, что там происходит.

— В смысле?

— В секторе образовалась абсолютно глухая зона. Все юниты, которые попадают в ту область с орками, моментально выходят из строя. Там идёт, как вы иногда выражаетесь, «жёсткий замес», и всё глушится на всех доступных мне частотах.

Я застыл, чувствуя, как внутри начинает твориться что-то нехорошее.

— Это прикол такой или что? — я медленно поднялся с кресла. — Ты хочешь сказать, что я, Феликс Бездушный, Повелитель Дронов, не могу подглядывать за какими-то долбаными орками⁈ Какие-то орки могут глушить мои технологии⁈

Я начал медленно ходит по мастерской. Злость постепенно захлёстывала обычно спокойный и расчётливый разум. Моя идеальная система, сеть, дающая мне преимущество над всем этим миром, просто отвалилась из-за кучки дикарей! Я распылялся всё сильнее, нервно сжимая и разжимая кулаки, накручивая себя с каждой секундой.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянули Эльвира с Маргаритой.

— Феликс, тут надо некоторые вопросы решить по поставкам… — начала было младшая.

Сириус мгновенно подлетел прямо к ним, перегораживая вход.

— Дамы, прошу, пройдите за мной. Не стоит сейчас находиться в этом помещении.

Сёстры удивлённо переглянулись.

— А что такое? — нахмурилась Эльвира, пытаясь заглянуть за корпус дрона. — Что случилось?

— Повелитель сейчас пребывает в чрезвычайно нестабильном состоянии, — отчеканил Сириус и аккуратно, но настойчиво вытеснил девушек в коридор, плотно закрыв за ними дверь.

Я остановился посреди комнаты и заставил себя сделать глубокий вдох.

— Думай, Феликс, думай… Анализируй… Ошибки случаются, идеальных систем не бывает… — голова быстро прояснилась, на губах сама собой появилась улыбка. — Понятно!

Я поднялся, открыл дверь на балкон и вышел наружу. Прохладный воздух приятно остудил лицо. Я посмотрел в небо, вытянул руку вперёд, разглядывая свои пальцы.

— Кажется, я размяк, — произнёс я вслух. — Такая сытая, лёгкая жизнь, которой у меня, наверное, никогда и не было. Семья, уют и веселье полным ходом… Это всё меня достаточно сильно размягчило. Я просто привык, что всё даётся легко.

Я медленно повернул голову набок, глядя на Сириуса, который уже снова был рядом.

— Но это только на первый взгляд. Мой самоконтроль идеален. Я не собираюсь за свои ошибки отыгрываться на других, тем более на тех, кто стал для меня родными. Враг нашёл уязвимость — значит, будем работать над собой.

— Я помню, Повелитель, когда-то у вас уже были некоторые неудачи. Я помню, как вы реагировали…

В моей памяти всплыли образы расколотой коры, кипящей магмы и континентов, превращенных в пепел просто потому, что кто-то посмел бросить мне вызов и вывести меня из себя.

— Это разные вещи, Сириус, — спокойно ответил я. — Тогда на той планете не было ни одного живого человека, а здесь живут мои люди. Сёстрам передай, что я пока буду не на связи. И пусть готовятся принимать.

Сириус чуть наклонил корпус.

— Принимать? Что принимать, Повелитель?

Я искренне рассмеялся, чувствуя, как возвращается привычный азарт большой игры.

— Власть, Сириус. Власть. Этому региону пора переходить в нормальные руки, пока его полностью не распродали, не разворовали и людей не пустили по миру без копейки в кармане. Хватит играть в эти игры. Наступает новая эра для этого края.

Харбин, Китайская Технократическая Республика

Министерство Государственной Безопасности

Секретный центр обработки данных

Пин Дэй всю ночь практически неотрывно смотрел на рабочие мониторы. Его пальцы щёлкали по клавиатуре, быстро открывая десятки зашифрованных файлов. На экранах сменялись столбцы латиницы и кириллицы, переводимые встроенными алгоритмами на государственный язык Технократии.

Коллеги за спиной с насмешкой называли Пин Дэя «Шустрым мудрецом». Все в отделе знали о его странностях. Он никогда не смотрел людям в глаза, предпочитая изучать узоры на линолеуме или собственные ботинки. Любая попытка прямого визуального контакта вызывала у него мгновенный приступ паники, горло перехватывало спазмом, а ладони становились липкими от холодного пота.

Начальник отдела, толстый и самоуверенный Ван, просто обожал поиздеваться над аналитиком. Он часто подходил к столу Пин Дэя, наклонялся совсем низко и ловил его взгляд, заставляя парня буквально вжиматься в кресло. Ван громко хохотал, видя, как «мудрец» начинает задыхаться, и хлопал его по плечу, называя «нашим самым преданным роботом». Коллеги подхватывали этот смех, считая его бракованным инструментом, который терпят в министерстве только из-за его феноменальной способности поглощать данные.

Дефект мозга Пин Дэя имел обратную сторону. Его разум работал на частотах, недоступных обычным людям. Ему хватало одного взгляда на страницу текста, чтобы мгновенно оцифровать и проанализировать информацию. Он не читал документы, он их сканировал, выстраивая в голове сложные логические цепочки и находя скрытые закономерности за доли секунды. Пока другие аналитики часами корпели над отчётами, Пин Дэй выдавал готовые выводы, только «коснувшись» файла.

Сегодня, в ночную смену, когда весь отдел уже находился дома, на терминал Пин Дэя поступил сигнал о несанкционированной загрузке данных. Источник находился на территории Российской Империи.

Пин Дэй мгновенно вывел поток на центральный монитор. Программные переводчики начали обрабатывать массивы, но аналитик уже видел суть. Это была не случайная утечка или работа мелкого шпиона. Кто-то вскрыл самые глубокие архивы Тайной Канцелярии и перенаправил их в Китай.

Пин Дэй замер, его зрачки сузились. Он видел секретные военные программы Петербурга. Протоколы на случай полномасштабного конфликта с Технократической Республикой. Подробные карты ударов по промышленным центрам Поднебесной. Перечень объектов, которые российские диверсанты должны были вывести из строя в первую очередь. Группы шпионов, законсервированные в китайских городах.

Взгляд аналитика скользнул по списку агентов в Харбине. Всего семьдесят два человека. Тринадцать из них работали в городской администрации. Двенадцать числились инженерами в индустриальной зоне. Десять занимали посты в муниципальном управлении. Ещё восемь контролировали узлы телекоммуникаций. Остальные были разбросаны по логистическим фирмам и торговым компаниям. Пин Дэй мгновенно сопоставил эти данные с текущими задержками в поставках грузов и понял, что информация абсолютно точна.

Его пальцы летали над клавишами. Он ввёл свой личный код доступа, накладывая на поступающие файлы многоуровневое шифрование. Теперь никто в отделе, даже начальник Ван, не мог увидеть это сокровище без его разрешения. Пин Дэй чувствовал, как внутри него растёт холодное торжество. Это был «казус белли» — прямой повод к войне, подкреплённый полным знанием планов противника.

Он наткнулся на папку с пометкой «Глубина», внутри которой лежали чертежи и координаты секретных подземных заводов Российской Империи. Эти производственные линии находились на глубине в пятьсот метров, укрытые под гранитными пластами Уральских гор и лесами Дальнего Востока. Там штамповали артефактное оружие и новейшие системы подавления. Об этих заводах китайская разведка даже не догадывалась.

Пин Дэй понимал, что этот день станет поворотным в его жизни. Это было не просто повышение, а прыжок на самый верх, к советникам Императора. Те, кто смеялся над его неспособностью смотреть в глаза, скоро сами будут разглядывать свои ботинки в его присутствии.

Но прежде чем отправить отчёт в Пекин, он активировал двадцать четыре агента глубокого прикрытия на территории России. Ему нужно было подтверждение. Он приказал проверить пять случайных точек из списка подземных складов и баз ГСМ. Если хотя бы три объекта окажутся там, где указано в файлах, достоверность всего архива станет неоспоримой. Хотя он и так знал, что это правда, такие данные невозможно сфабриковать.

Пин Дэй откинулся на спинку кресла. Его тело больше не дрожало. Он представил, как войдёт в зал совещаний, как будет стоять с гордо поднятой головой. Он заставит их всех отводить взгляды, станет архитектором новой реальности, в которой Китай сокрушит своего северного соседа, используя каждый байт этой полученной информации.

Через несколько часов на мониторе появилось сообщение о завершении верификации первой точки. Агенты подтвердили наличие замаскированного входа в секторе 44–Б. Сомнений больше не оставалось. Пин Дэй нажал кнопку отправки данных в высшее управление. Путь к триумфу был открыт. Теперь он будет смотреть на этот мир сверху вниз, и никто больше не посмеет назвать его бракованным роботом.

* * *

Мастерская гудела, в прямом смысле этого слова. Воздух был настолько плотным от разлитой в нём магии Техносов, что казался вполне осязаемым. Искры статического электричества с треском пробегали по металлическим поверхностям столов и стеллажей.

Я стоял посередине, окружённый сложными голографическими схемами, которые вращались и пульсировали, отзываясь на мои движения. Руки двигались почти на автомате, сплетая невидимые нити энергии с физической материей.

Передо мной на верстаках лежал дорогой, редкий и чрезвычайно ценный материал, который я до этого момента берёг как зеницу ока. Истинный мифрил из орочьих амулетов, высокотехнологичные сплавы из китайских беспилотников, сверхпроводники из Северного Королевства и несколько кристаллических ядер, добытые на чёрном рынке… Я вскрыл свои лучшие заначки.

На этот раз я занимался не просто сборкой очередных патрульных «мух» или грузовых «утюгов», а создавал виртуозное искусство — оружие узкого профиля, заточенное под одну конкретную, очень сложную задачу.

Я брал тончайшие пластины сплавов и с помощью Дара вплавлял в них рунические контуры, которые должны были стать идеальными изоляторами. Выстраивал процессоры, используя вместо кремния кристаллы-накопители, пропитывая их эфиром.

Каждый шаг давался с трудом. Моё нынешнее тело, хоть и окрепло за последнее время, всё ещё было слишком слабым для магии такого уровня. Я работал на пределе, на грани фола, балансируя над пропастью энергетического истощения. Капля пота стекла по лбу и залила глаз, но я даже не моргнул, боясь сбить концентрацию. Одно неверное движение, один сбой в плетении — и вся эта гора бесценных материалов превратится в груду бесполезного шлака, а меня самого отбросит так, что я неделю буду приходить в себя.

В ход пошли остатки тех самых китайских аккумуляторов, орочья сталь, очищенная до идеального состояния, и несколько граммов золота. Я впихивал в них всё, что только мог. Максимум мощности, максимум защиты, максимум агрессии…

Часы сливались в один непрерывный поток синего света и скрежета металла. Когда последний контур был замкнут, а последняя руна вплавилась в корпус, я отошёл на шаг назад.

Ноги дрожали, перед глазами плясали тёмные пятна. Энергия была вычерпана почти до дна. Я тяжело опустился в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.

В этот момент в мастерскую залетел Сириус и сделал круг почёта, сканируя пространство своими сенсорами.

— Повелитель… — начал он осторожно, явно стараясь подбирать слова. — Я ощущаю, что ваши приготовления закончены. Магический фон стабилизируется. Но… я не вижу никаких новых сигнатур в сети. Ни один новый юнит не выходит на связь.

Я молчал, не открывая глаз.

— Я так полагаю, ваш проект увенчался неудачей? — в голосе Сириуса прозвучало искреннее сочувствие, которое у машины казалось бы невозможным.

Я понимал его беспокойство. Создание чего-то поистине уникального — это всегда лотерея. Это ведь не просто вырезать из дерева одинаковых болванчиков. Ты творишь искусство, вкладываешь в металл часть себя. И иногда… ну, иногда шедевр просто отказывается рождаться, становясь бесполезным хламом в самый последний момент.

Я устало открыл глаза и посмотрел на своего верного помощника.

— Знаешь, Сириус, — хрипло произнёс я, — разное бывает… Искусство требует жертв.

— Понимаю, Повелитель, — тут же отозвался он. — Вы талантливы, вы гениальны, ваши концепции опережают время, но ваше тело сейчас далеко от нормы. Как и ваши нынешние возможности. Не переживайте из-за одной неудачи. Как только мы накопим новые ресурсы, попытка может быть повторена… Я оптимизирую работу сборщиков, и мы быстро восполним потери.

Я усмехнулся про себя. Восполним… Я только что угрохал практически половину тех редких материалов, которые мне передал Ларс от генерала Бьёрдена. Плюс всё лучшее, что удалось отнять у орков и китайцев. Накопить такое заново — дело не одного месяца.

— Ну, знаешь, Сириус, — я медленно поднялся, потирая ноющие мышцы, — пожалуй, не сегодня. Сегодня я буду отдыхать, мой резерв пуст.

Сириус понимающе мигнул зелёным индикатором.

— Однако, — продолжил я, и на моих губах появилась хитрая улыбка, — ты отдыхать не будешь. Для тебя есть работа. Принимай командование.

Я щёлкнул пальцами. Этот жест не требовал магии, он был просто ключом к пробуждению. Из тёмных ниш, из-под столов, с верхних полок стеллажей, где они до этого лежали в спящем режиме, скрытые от сканеров Сириуса особыми рунами, одновременно взмыли в воздух двадцать один дрон и зависли в центре комнаты, выстроившись в идеальный боевой порядок.

Их корпуса были выкрашены в насыщенный зелёный цвет — цвет орочьей кожи — той самой первобытной мощи, которую они так ценили. Их форма была необычной и хищной, лишённой всякой аэродинамической плавности. В отличие от остальных, эти напоминали не птиц или жуков, а летающие зазубренные секиры, готовые обрушиться на врага.

Это были охотники — дроны, созданные с одной-единственной целью — находить и уничтожать орочьих Техникумов и их безумные машины. В их броню были вплетены изоляторы, способные выдержать прямое попадание молнии, а их «мозги» были защищены от любых ЭМИ-импульсов, которые так любили применять зеленокожие механики.

Я смотрел на них с гордостью. Мой ответ на их электромагнитные бомбы и магические глушилки.

— Сириус, ударь любого из них электромагнитным импульсом.

Дрон-помощник отлетел в сторону, его сенсоры панически замигали.

— Повелитель, но зачем⁈ Это же новые юниты! Вы только что потратили на них столько ресурсов! Может, не надо? Я могу повредить их нейронные связи!

— Действуй, — настоял я.

Сириус, издав звук, похожий на тяжкий вздох, нацелил один из своих встроенных излучателей на крайнего зелёного дрона. Вспыхнул короткий голубой разряд, и по мастерской прошла тяжёлая волна электромагнитного импульса. Обычные мои дроны от такого попадали бы как мухи — их связь бы оборвалась, процессоры перегорели, а управляющие контуры сошли с ума. Но зелёный охотник даже не дрогнул, продолжая висеть в воздухе, тихо вращая лезвиями стабилизаторов.

Через мгновение загорелись алые точки сенсоров, и все двадцать один дрон синхронно повернули корпуса в сторону Сириуса.

— Э… — осторожно произнёс Сириус. — Повелитель… они… смотрят на меня.

Я довольно хмыкнул.

— Это потому что они ещё не подключены к основной сети. Первый прототип, команда: орки.

В тот же миг зелёный дрон преобразился. Из его корпуса выдвинулись острые, зазубренные лезвия, покрытые матовым антибликовым составом. Оптические сенсоры, до этого тусклые, вспыхнули зловещим кроваво-красным светом. А в нижней части корпуса, прямо под стволами миниатюрных пулемётов, зажглась световая панель, формирующая жуткий оскал.

— Повелитель! — раздался из его динамиков рычащий механический голос, в котором не было ни капли той вежливости, к которой я привык у Сириуса. — Я готов уничтожать орков! Жду цель! Рвать зеленокожих!

Я удовлетворённо кивнул. Идеально.

— Имя тебе — «Потрошитель–1», — торжественно объявил я. — И отныне ты и твои братья подчиняетесь Сириусу.

Оскал на корпусе дрона стал ещё ярче.

— Есть подчиняться Сириусу! Ждать приказов на уничтожение!

Остальные двадцать дронов синхронно мигнули красными «глазами», подтверждая принятие директивы.

Сириус, всё это время висевший в полном молчании, вдруг издал странный писк.

— Повелитель… Вы… вы создали ещё одного осознанного юнита? Полноценный искусственный интеллект с личностной матрицей? Но как⁈ В таких кустарных условиях…

Я покачал головой, глядя на строй своих новых цепных псов.

— Я его не создал, Сириус. Я его пробудил. Их ярость и ненависть к врагу — всё это было заложено в самом металле, в тех орочьих топорах и амулетах, из которых они собраны. Я только придал этому форму и цель.

Этот спецотряд был моим скальпелем для вскрытия нарыва, которым стали Техникумы. Их цель существования — найти этих зелёных механиков и разобрать их безумные машины на запчасти.

— Ну вот, — я смахнул пот со лба, — с этим разобрались. А теперь, пожалуй, займёмся более насущными и близкими вопросами. Надо бы навестить Барышникова…

Но не успел я договорить, как дверь мастерской открылась и внутрь влетела возбуждённая Фурия. Обычно Ольга старалась не врываться ко мне без стука, зная, что я терпеть не могу, когда меня отвлекают от работы с тонкими материями.

— Феликс! — крикнула она, пытаясь отдышаться. — Я знаю, что нельзя беспокоить и всё такое… но блин, это дело чрезвычайной важности!

— Что случилось?

— Китайская Технократическая республика официально объявила войну Российской Империи!

Я застыл, переваривая услышанное. Война… Настоящая, полномасштабная война, а не те локальные стычки на границе.

— Или… — я тяжело вздохнул, глядя на своих «Потрошителей», которые всё ещё ждали приказа на уничтожение орков, — … попозже займёмся губернатором.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как быстро проходит усталость.

— Ну, веселье продолжается, как я погляжу.