Глава 19

Город Владивосток, Российская Империя

Ларс Хенриксен сидел на крыше высотки, закутавшись в непромокаемый плащ. Ветер с залива пробирал до костей, но агенту было не до холода. Всё его внимание было приковано к губернаторскому дворцу внизу и к порту, куда стягивались вереницы броневиков.

В городе творилось что-то неладное. Ещё утром, когда разразился скандал с мукой, Владивосток бурлил от слухов и возмущения. А теперь и вовсе началось настоящее безумие.

Банки закрывались раньше времени, банкоматы перестали выдавать наличку. По улицам носились инкассаторские машины, но ехали они не в хранилища, а прямиком в порт. И охраняли их не обычные ЧОП-овцы, а морская пехота в полной боевой выкладке.

Ларс поправил наушник, вслушиваясь в радиоэфир. Он перехватывал переговоры уже час, и картина складывалась, мягко говоря, нехорошая.

— «Гранит», докладывай.

— Объект «Золото» загружен. Выдвигаемся в квадрат четыре.

— «Барс», что у вас?

— Хранилище «Приморья» зачищено. Грузимся на «Адмирала Нахимова».

— Принято. Ускориться. Губернатор нервничает.

Ларс нахмурился. Судя по всему, Барышников не просто нервничал, а был уже в отчаянной панике.

Скандал с гуманитарной помощью, угрозы из столицы и проваленные операции — всё это загнало бывшего Канцлера в угол. Он понял, что его песенка спета, Император не простит такого позора, и Барышников решил сыграть ва-банк.

Он в наглую грабил губернию, под прикрытием верных ему частей флота. Морпехи, подчинявшиеся продажному адмиралу Горлопаеву, просто выгребали всё золото и валюту из банков, свозили это добро в порт и грузили на военные корабли.

— «Варяг» готов к отходу, — прохрипело в эфире. — Ждём пассажира номер один.

— Пассажир прибудет в течение суток. Курс на Японию. Подтвердите коридор.

Япония… Значит, Барышников решил свалить к самураям, прихватив с собой казну целого края. Ну, это госизмена чистой воды.

Ларс достал телефон и набрал номер генерала Бьёрдена.

— Слушаю, — раздался в трубке спокойный голос.

— Шеф, тут полный… ахтунг. Барышников бежит. Он грабит банки и грузится на корабли. Собирается в Японию. Адмирал флота с ним в доле.

На том конце повисла короткая пауза.

— Ну, канцлер и мразь, конечно, — наконец произнёс генерал. — Но это внутренние дела Российской Империи. Мы не можем вмешиваться в их дела, Ларс. Это дипломатический суицид.

— Но он же увозит миллиарды! Это ограбление века!

— Знаю. Но официально нам плевать. Однако… — в голосе Бьёрдена проскользнула хитрая нотка. — Набери Феликса, просто на всякий случай. И помоги ему, если он попросит. Неофициально, разумеется. Как частное лицо частному лицу.

— Понял, шеф.

Ларс отключился и тут же набрал Бездушного.

— Феликс, у нас проблемы. Барышников сваливает и не с пустыми руками.

Он быстро обрисовал ситуацию.

— Сколько у нас времени? — спросил Феликс.

— Не знаю точно, но не больше суток. Скорее всего, уйдут ночью. Барышников всё делает очень быстро. Корабли уже под парами.

— Задержать сможешь чуть подольше? — спросил Феликс. — У нас тут орки лютуют. Я сейчас не могу всё бросить и лететь во Владивосток. Мне нужно время, чтобы закончить здесь.

Ларс посмотрел на порт, где суетились военные.

— Ну, попробую… Но мне нужна помощь. Я один против целого флота не вывезу.

— Окей, Фурия поможет. Свяжись с ней.

— Понял.

Ларс набрал Ольгу.

— Привет, хакерша. Готова тряхнуть стариной?

— Всегда готова, — отозвалась она. — Что ломаем?

— Всё. Барышников бежит с награбленным. Нам нужно его остановить или хотя бы задержать.

Ольга выслушала план и хмыкнула.

— Одна я не справлюсь. Тут нужны масштабы.

— Где их взять?

— Знаю одного парня, готового работать за идею. А тут идея что надо: наказать главного вора страны.

Через полчаса в закрытом чате Даркнета собралась пёстрая компания. Тот самый гений по прозвищу Викинг, который взломал «Фармаком», подтянул своих знакомых — группировку «Цифровые Призраки», специализирующуюся на взломе корпораций. Ольга позвала ребят из «Кремниевой Долины» — бывших сотрудников спецслужб, которых выгнали за лишние вопросы. Были там и одиночки-энтузиасты вроде «Нео» и «Морфеуса» (видимо, фанаты старых фильмов).

— Значит так, народ, — вещала Ольга в голосовом чате. — Ситуация аховая. Барышников — крыса и предатель Родины, обокрал наш народ и валит к японцам. Наша задача — превратить его отъезд в ад.

— А нам что с этого?

— Слава, почёт и чувство глубокого морального удовлетворения, — ответил Ларс, подключившийся к чату. — Ну и возможность пнуть систему под зад. Вы же это любите?

— Любим! — отозвался Викинг. — Я в деле. Мои парни тоже.

— Тогда работаем по площадям…

Первым делом хакеры ударили по серверам банков и администрации. И не просто блокировали счета, а полностью стирали все данные: базы данных, реестры, логи транзакций… Всё превращалось в цифровой мусор. Машины инкассаторов, подключённые к общей системе навигации, вдруг сошли с ума: навигаторы показывали ложные маршруты, двигатели глохли, двери блокировались…

В порту начался хаос. Краны застывали с грузом в воздухе, ворота терминалов закрывались перед носом конвоев, система пожаротушения внезапно срабатывала, заливая пеной дорогие лимузины чиновников.

Но главный удар пришёлся по флоту.

Ларс, используя своё оборудование, сумел подключиться к закрытой частоте управления кораблями, а дальше в дело вступили Ольга и Викинг, которые взломали систему управления огнём флагманского крейсера «Пётр Великий», который уже стоял на рейде, готовый принять на борт губернатора.

— Есть доступ! — крикнула Ольга. — Система наведения активна!

— Куда бить? — спросил Викинг. — По дворцу?

— Нет, — вмешался Ларс. — Жертвы нам не нужны. Нам нужно, чтобы японцы послали Барышникова куда подальше, чтобы он стал для них токсичным активом.

— И как это сделать?

— Очень просто… — Ларс быстро ввёл координаты. — Цель — побережье Хоккайдо. Там, на скале, стоит огромная статуя их императора. Древняя, священная… Символ нации.

— Ты серьёзно? — хмыкнул Викинг. — Статую?

— Ну да. Никаких жертв, только камень. Но для японцев это будет плевок прямо в душу. Они никогда не примут того, кто это сделал.

— Запускай!

На борту «Петра Великого» сработала автоматика. Одна из пусковых шахт с грохотом открылась. Ракета, оставляя дымный шлейф, ушла в небо.

Через несколько минут в новостях по всему миру замелькали экстренные сообщения: «Российский военный корабль нанёс ракетный удар по Японии! Уничтожен памятник Императору! Токио заявляет решительный протест и закрывает границы!»

— Бинго! — воскликнул Ларс, глядя на экран своего планшета. — Япония официально отказала в предоставлении убежища любым лицам, прибывающим из Приморской губернии. Барышникову некуда бежать.

В чате хакеров творилось ликование.

— Красиво пошла! — писал «Нео».

— Так их, предателей! — вторил «Морфеус».

— Мы сделали это, — обрадовалась Ольга. — Феликс будет доволен.

— Он будет в восторге, — усмехнулся Ларс. — Но теперь Барышников загнан в угол. А крыса в углу кидается на всех. Сейчас начнётся самое интересное.

На экране монитора, транслирующего картинку с камер в порту, было видно, как кортеж Барышникова, уже готовый въехать на пирс, резко затормозил. Из машин выскочили люди, начали метаться, размахивать руками.

Путь в Японию был закрыт.

* * *

— Ларс, ты гений! — бросил я в трубку. — Передай ребятам спасибо. Барышников теперь никуда не денется, будет сидеть во Владивостоке и грызть локти.

— Всегда пожалуйста, — отозвался Ларс. — Но имей в виду, он сейчас как раненый зверь, будет кидаться на всё, что движется. Так что будь осторожен.

— Принято.

Я отключил связь и повернулся к Ольге, которая сидела за своим столом, всё ещё возбуждённая после удачной атаки.

— Ты молодец, — сказал я ей. — Сработала чисто. Но это только начало.

— Начало? — она удивлённо подняла глаза. — Мы же только что чуть не развязали войну с Японией! Куда уж круче?

— Это была тактика. А нам нужна стратегия. Оператор Роя — это не тот, кто просто тыкает в кнопки и направляет дронов. Это тот, кто видит картину целиком. Кто планирует операции, распределяет ресурсы, просчитывает риски… Ты должна научиться думать, как Рой. Быть везде и нигде одновременно. Понимать, когда нужно ударить, а когда отступить и выждать.

Ольга кивнула, её лицо стало серьёзным.

— Я буду учиться, Феликс. Я не подведу.

— Вот и отлично. А теперь у нас новые проблемы. Сириус, что там с орками?

Мой дрон вывел на экран карту леса.

— Помните ту странную активность, Повелитель? Всплески магии и работа механизмов… Так вот, они не только не прекратились, но и наоборот усилились.

— Показывай.

Картинка с разведчика приблизилась. На поляне перед порталом суетились какие-то странные фигуры. Это были орки, но не привычные воины в броне, а оборванцы в промасленных тряпках, увешанные инструментами, гаечными ключами и какими-то непонятными приборами.

— Техникумы… Значит, они всё-таки притащили своих инженеров.

Один из этих механиков вдруг поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры моего дрона-невидимки. Он ухмыльнулся, достал из-за пояса ржавый гаечный ключ и ткнул им в сторону «мухи».

Экран погас.

— Связь прервана, — констатировал Сириус. — Зафиксирован мощный электромагнитный импульс направленного действия. Электроника дрона выжжена полностью.

— Интерее-е-еесно, — протянул я и нахмурился. — Ещё одного пошли.

Ситуация повторилась. Другой Техникум, заметив дрона, направил на него какую-то железную трубку, и аппарат рухнул на землю бесполезным куском пластика.

— Они видят нас, — сказал я. — И у них есть чем ответить. Сириус, запускай тест. Отправь туда разные модели — от самых дешёвых «мух» до защищённых штурмовиков. Пусть летят на разной высоте и с разных сторон. Нам нужно понять радиус и мощность их глушилок.

Следующие полчаса мы наблюдали за избиением моих дронов. Техникумы щёлкали их, как орешки. ЭМИ-импульсы, магические разряды, какие-то странные устройства, создающие помехи… Статистика была неутешительной.

— Радиус поражения — до пятисот метров, — докладывал Сириус. — Мощность импульса вариативна, пробивает стандартную защиту. Эффективность их ПВО близка к ста процентам.

И тут случилось то, чего я никак не ожидал.

Из портала, тяжело переваливаясь, вылезла гигантская жаба размером с микроавтобус. Её тело было истыкано железными пластинами, из спины торчали трубы, а в голове, прямо в черепе, были вживлены два больших медных электрода, между которыми проскакивали искры.

Главный Техникум, старый орк с механической рукой, что-то прорычал и дёрнул рычаг на пульте, присоединённом проводами к жабе. Тварь открыла пасть и издала низкий, вибрирующий звук. Электроды на её голове вспыхнули ослепительно-белым светом.

И в этот момент все экраны в моей мастерской погасли.

— Потеря связи со всеми юнитами в секторе! — запаниковал Сириус. — Вообще со всеми! Даже с теми, кто был на высоте километра!

— И что это было?

— Электромагнитная бомба, Повелитель! Живая, биологическая ЭМИ-бомба чудовищной мощности! Она накрыла площадь в несколько квадратных километров! Все дроны в этом радиусе превратились в металлолом!

Я нахмурился. Это было очень плохо.

— Прямо гипножаба, какая-то… У нас есть защита от такого?

— Только у меня и у Арни, — ответил Сириус. — Мы экранированы. Нормальные технологии, вы же понимаете. Остальные… Куб ещё не вышел на проектную мощность, он не может производить защищённые модели в нужном количестве. А времени на их разработку и сборку вручную у нас нет.

— Значит, мы остались без глаз и без армии в том районе, — подытожил я. — Ладно, придётся работать по старинке самому.

Я начал собираться. Проверил оружие, взял пару гранат, надел свой любимый плащ. Но перед выходом пришлось задержаться — нужно было решить вопрос с поставками продовольствия для беженцев, согласовать с Эльвирой график дежурств в «Подорожнике» и успокоить Маргариту, которая рвалась снимать репортаж про «неведомую зверушку».

Провозился я часа два. Когда уже стоял в дверях, готовый к выходу, Сириус вдруг оживился.

— Повелитель! Срочное сообщение! Техникумы пошли в атаку. Они выдвинулись из лагеря и сейчас штурмуют нашу «Электростанцию»! Гасят оставшихся дронов охраны пачками!

Я замер, а потом на моём лице появилась медленная, широкая улыбка.

— Подожди… «Электростанция»… Это там, где мы забор под напряжением делали?

— Так точно, Повелитель.

— И я правильно понимаю, что в качестве генератора там сидит…

— Арни, — закончил за меня Сириус. — Он там… смотрит мультики.

— Ну, — я рассмеялся, вешая плащ обратно на вешалку. — Сами себе злобные Буратины. Отзывай дронов, Сириус. Не нужно лишних потерь. Пусть заходят. Арни очень не любит, когда его отвлекают от просмотра.

Лес в окрестностях Уссурийска

Замаскированный бункер «Электростанция»

Антропоморфный робот нового поколения, серия А-РН800, он же «Арни», был вершиной военной инженерии своего мира.

Идеальный убийца. Без страха, без стыда, без совести. Машина, не знающая усталости, сомнений и жалости. Его нельзя было подкупить, запугать или шантажировать. Он не ведал боли и не просил пощады. Он был ужасом, летящим на крыльях ночи, смертью, облачённой в человеческую плоть, несокрушимым молотом, созданным для уничтожения всего живого.

И этот совершенный инструмент разрушения сейчас сидел в бетонном бункере посреди глухого приморского леса, подключённый проводами к распределительному щитку, и… скучал.

Его задача была проста и примитивна — работать в качестве живой (ну, или условно живой) батарейки, запитывая электрический забор по периметру. Для его реактора это было всё равно что для человека дышать — фоновая задача, не требующая даже сотой доли процента вычислительных мощностей.

Обычно в таких ситуациях Арни спасался контентом. Отечественные и западные мультфильмы, даже японская анимация — он поглощал всё с жадностью ребёнка, впервые увидевшего телевизор. Но здесь, в глуши, не было интернета. А скачанные сезоны «Лунтика» и «Смешариков» уже давно закончились.

Он пересмотрел их трижды. Проанализировал каждый кадр, составил психологические портреты персонажей, выявил логические несостыковки в сюжете… И теперь ему было нечего делать.

Арни пошарил в памяти планшета, который достался ему от Фурии. Папка с видео была затёрта до дыр. Музыки и игр не было. Оставалась только папка с названием «Книги».

Он открыл её, пролистал список файлов. «Основы программирования на C++», «Криптография для чайников», «Компьютерная инженерия», «Тайный код»… Скука. И тут его взгляд зацепился за файл с интригующим названием: «Муму».

Описание гласило: «Трогательная история о маленькой собачке и её верном друге».

Арни заинтересованно мигнул сенсорами. Собачки — это почти как котики — милые, пушистые органические формы жизни… Это должно быть интересно. Он открыл файл и начал читать, прогоняя текст через свои лингвистические модули.

Первые страницы шли легко. Описание быта, характеры людей, природа… Арни анализировал, строил модели поведения. Герасим — сильный, молчаливый юнит с ограниченными коммуникативными функциями. Муму — биологический объект класса «собака», обладающий высокой лояльностью. Казалось бы, идеальная пара.

Но чем дальше он читал, тем больше нагружались его эмоциональные эмуляторы. Сюжет закручивался. Конфликт с барыней, несправедливость, жестокость… Арни чувствовал, как в его программном коде начинают формироваться странные, нелогичные цепочки, которые люди называют «переживанием».

И вот финал. Лодка. Река. Кирпич на шее…

Арни застыл. Его процессор на долю секунды завис, пытаясь найти логическое объяснение действиям Герасима. Зачем? Почему он не ликвидировал угрозу в лице барыни? Почему он уничтожил объект привязанности? Это неэффективно. Это… жестоко.

Если бы киборг-убийца, созданный для геноцида, мог плакать, он бы сейчас рыдал слоновьими слезами, заливая ими бетонный пол бункера. Его плечи мелко подрагивали, а вентиляторы охлаждения выли на максимальных оборотах, пытаясь справиться с перегревом от нахлынувших «чувств».

Но плакать он не мог. У него даже не было слёзных желёз.

Вместо этого в нём начала закипать яростная злоба. Он хотел убивать. Хотел найти этого Герасима и объяснить ему, что такое настоящая сила. Оторвать ему руки, которыми он топил собачку. Свернуть шею той барыне. Уничтожить всех, кто причастен к этой трагедии.

Но Герасим был книжным персонажем, до него не добраться и не убить. И от этого бессилия Арни становилось ещё хуже. Энергия в его реакторе бурлила, требуя выхода. Ему срочно, просто жизненно необходимо было кого-то уничтожить. Кого угодно.

И тут стены бункера затряслись.

Снаружи раздался грохот, треск электрических разрядов и чей-то торжествующий вопль. Арни отключился от щитка, аккуратно положил планшет на пол и встал.

Дверь бункера вылетела внутрь, снеся пару ящиков. На пороге стояла толпа орков. Впереди — странные личности в тряпках, увешанные проводами и непонятными приборами. За ними — здоровенные бойцы с топорами и дубинами.

Они только что прорвали периметр, вырубили дронов охраны своими глушилками, сломали забор и теперь ворвались внутрь, уверенные в своей победе.

— Победа или смерть! — заорал вожак, вскидывая какой-то излучатель.

— Круши! Ломай! — вторили ему воины, потрясая оружием.

Они увидели одинокую фигуру в центре бункера и радостно завыли, предвкушая лёгкую расправу.

Арни медленно поднял голову. Его красные окуляры полыхнули в полумраке, как два угля из преисподней. Он посмотрел на орков, на их злобные рожи, на их оружие…

И ему стало так хорошо на душе!

Ну наконец-то появились живые, осязаемые и агрессивные цели. Не книжные персонажи, до которых не дотянуться, а плоть и кровь, которую можно рвать, ломать и уничтожать.

— Муму… — пророкотал он своим басом, делая шаг вперёд. — … будет отомщена.

И счастливый киборг-убийца бросился в атаку.