Глава 6

Администрация Приморской губернии

Город Владивосток

Вячеслав Игоревич Барышников брезгливо отшвырнул от себя папку с грифом «Срочно». Фотографии и досье разлетелись по полированному столу. Он прекрасно видел, что за бардак творится в его вотчине, и теперь знал, чьих это рук дело.

— Клуб обиженных идиотов в полном составе — он потыкал пальцем в лица на фотографиях. — Решили поиграть в революционеров? Ну-ну…

Ему понадобилось немного времени, чтобы его аналитики притарабанили подробнейшие досье на организаторов беспорядков. Сюрприза не получилось — с фотографий на него смотрели сплошь старые знакомые. Те, кого он когда-то раздавил, но, к сожалению, не добил. Они думали, что наняли армию наёмников и теперь могут диктовать условия? Ну, не тут-то было.

Теперь на улицах Владивостока царил железный, армейский порядок. Тяжёлые бронетранспортёры морской пехоты Тихоокеанского флота перекрыли перекрёстки. Патрули в чёрных беретах прочёсывали кварталы, жёстко и без долгих рассусоливаний винтили любых подозрительных личностей. Наёмники, сунувшиеся в столицу края, получили такой отпор, что их ошмётки до сих пор соскребали с асфальта.

Да, Владивосток был в безопасности, но стоило Барышникову перевести взгляд на огромную интерактивную карту на стене, как он снова задумчиво почесал голову. Теперь настоящий ад творился уже в Уссурийске.

— Код «Красный», — прокомментировал адъютант. — В городе введён режим чрезвычайной ситуации высшего уровня. Полиция забаррикадировалась в участках, связь с половиной районов потеряна. Орки окапываются в частном секторе, наёмники грабят центр.

— Что с командованием гарнизона?

— Ситуация критическая. Гражданская администрация утратила контроль. Согласно протоколу, власть должна быть передана военным.

Барышников криво усмехнулся. Военным…

Генерал Сидоров, командующий округом, очень вовремя свалил в Петербург жаловаться на самоуправство нового губернатора. И это сыграло Барышникову на руку.

Потому что из Министерства Обороны пришёл новый указ — в связи с отсутствием командующего и чрезвычайной ситуацией, полнота военной власти в регионе временно переходила к адмиралу Горлопаеву, командующему Тихоокеанским флотом. И это была просто музыка для ушей Барышникова.

Генерал Сидоров был старым служакой, упёртым и честным до тошноты. С ним каши не сваришь. А вот адмирал Горлопаев… О, это был в доску «свой» человек. Барышников знал о нём всё — кто крышует контрабанду японских автомобилей через военные порты, кто за солидный процент закрывает глаза на японских браконьеров, выгребающих краба тоннами… Горлопаев был на крючке, который сидел у него глубоко в жабрах.

Стоило Барышникову о нём подумать, как адмирал тут же и объявился: огромный, с вечно красный лицом, он был похож на человека, который может передушить всех орков голыми руками.

— Вячеслав Игоревич! — пробасил он. — Докладываю: флот приведён в полную боевую готовность! Морпехи зачистили Владивосток, город наш!

— Отлично, адмирал. Я в вас не сомневался.

— Но Уссурийск… — Горлопаев подошёл к карте и ткнул в неё толстым пальцем-сосиской. — Имперская армия на подходе, но они будут ещё не скоро, застряли на переправах. Я предлагаю не сидеть и ждать, а сформировать ударную колонну морской пехоты, усилить танками и выдвинуть на Уссурийск! Раздавим гадов, вычистим город уже к утру!

— Нет, адмирал, — Барышников медленно покачал головой. — Отставить.

— Как отставить? — Горлопаев замер, от удивления открыв рот. — Но… Вячеслав Игоревич, там же наши граждане! Там орки! Там бунт…

— Владивосток важнее. У меня есть достоверные сведения от моих источников в Пекине, что Китай вот-вот попрёт на нас. И не по суше. Есть информация, что они готовят морской десант.

— Десант? С моря? — глаза адмирала округлились. — Но… это же полномасштабная война!

— Вот именно. И если мы сейчас оголим побережье, отправив ваших парней гоняться за орками в лесах, мы потеряем Владивосток. А это, ни много ни мало, ключ ко всему Дальнему Востоку. Вы готовы взять на себя такую ответственность, адмирал? Отдать стратегический порт врагу?

Горлопаев побледнел. Он, конечно, был вором и коррупционером, но терять флот и голову ему точно не хотелось. К тому же, он прекрасно понимал: если Барышников говорит «нет», то спорить бесполезно. А если Барышников говорит «есть сведения», то лучше поверить, иначе завтра эти сведения могут превратиться в уголовное дело о хищениях на флоте.

— Я… я понял, — просипел адмирал, вытирая пот со лба. — Вы правы, рисковать нельзя. Владивосток в приоритете.

— Вот и славно. Усильте охрану порта и береговой линии. Будьте начеку! Ждите моего приказа.

— Есть! Разрешите идти отдавать распоряжения?

— Идите, адмирал. Идите.

Горлопаев, всё ещё пребывая в лёгком шоке от перспективы морского вторжения, развернулся и буквально выбежал из кабинета. Барышников проводил его взглядом, дождался, пока дверь закроется, и медленно подошёл к окну, выходящему на сторону Уссурийска.

На его лице расплылась широкая улыбка. Китайский десант… Какой бред! Китайцы, конечно, наглые, но не самоубийцы. Но адмирал поверил. И теперь Уссурийск остался один против мятежных аристократов со своими наёмниками, и орков, прущих со всех щелей. Вот пусть они и сожрут друг друга.

А ещё… Пусть Феликс Бездушный потратит все свои ресурсы, пытаясь защитить город. Это будет знатная мясорубка. А когда дым рассеется, когда у Бездушного кончатся дроны, а у мятежников — люди… Когда орки, уставшие и потрёпанные, добьют остатки сопротивления…

Вот тогда придёт он — Барышников Вячеслав Игоревич, собственной персоной. Во главе свежих имперских полков, при поддержке морской пехоты (которая к тому времени как раз поймёт, что десанта не будет). Он войдёт в разрушенный город как спаситель. Раздавит остатки орков, показательно повесит выживших мятежников на фонарях, и «спасёт» город от хаоса, в который его вверг «некомпетентный и опасный» Феликс Бездушный (если тот, конечно, вообще выживет).

Он посмотрел на своё отражение в тёмном стекле и подмигнул сам себе.

— Кто молодец? Я молодец!

* * *

— Повелитель, операция по спасению деревни Каменушки завершена с рейтингом эффективности девяносто девять и девять десятых процента! — бодро доложил Сириус. — Желаете ознакомиться с лучшими моментами? Я смонтировал хайлайты под классическую музыку.

— Валяй. Покажи, за что местные заплатили свои кровные.

На голографическом экране развернулась эпическая картина побоища.

Первыми под раздачу попали шаманы орков. Мои дроны, действуя единым роем, налетели на них и продавили магические барьеры. Один из шаманов попытался скастовать огненный щит, но десяток мелких дронов тут же облепили его со всех сторон, жаля электрошокерами. Через секунду он уже валялся на земле, а его посох улетал в небеса, заботливо подхваченный одним из моих «сборщиков».

— Красиво, — оценил я. — Сразу обезглавили магическую поддержку.

— Это только начало. Обратите внимание на сектор три.

На экране группа элитных орочьих рубак с рёвом неслась в атаку. Но вдруг передний ряд начал спотыкаться и падать. Почему? Да потому что их оружие внезапно решило их покинуть. Мои дроны работали как мелкие воришки — выхватывали топоры и мечи прямо из занесённых для удара рук. Орк замахивается секирой, чтобы снести забор? Вжух! И он уже сжимает пустоту, по инерции теряя равновесие и падая носом в землю.

Выглядело это забавно. Толпа разъярённых амбалов, которые в одну секунду превратились в безоружных и растерянных дурачков.

— А вот это — мой любимый момент! — прокомментировал Сириус. — Гравитационные аттракционы!

Камера показала, как группу особо крупных орков подхватили мои тяжёлые дроны. Зеленокожие дрыгали ногами в воздухе, вопя от ужаса, пока их поднимали на высоту девятиэтажного дома. А потом захваты разжимались, и орки падали на своих же товарищей, создавая хаотичную кучу-малу.

— Но это всё старые методы, — продолжил Сириус. — А теперь хочу представить премьеру: испытание прототипов класса «Долбодятел»!

— О, давай, — я подался вперёд. — Это я люблю.

На экране появились небольшие, узкие дроны, похожие на летающие дротики. Они зависли над толпой орков, выбирая цели — самых бронированных вожаков. Мгновение, и у этих малышей включились твёрдотопливные ускорители, делая их самих смертоноснее пули.

Вот один из дронов разогнался до безумной скорости и врезался в грудь вожака в толстой латной кирасе, вызвав кинетический удар чудовищной силы. Броня оказалась пробита насквозь, как картон, а орк отлетел метров на пять назад, с дырой в груди.

Второй «долбодятел» вошёл другому орку прямо в макушку, прошив шлем и череп до самого основания.

— Одобрено! — кивнул я. — Отличная штука. Дешёвые, сердитые и пробивают что угодно. Запускаем в серию. Кстати, название ты выбрал знакомое… Где-то я уже видел похожий принцип действия. На этом всё?

— Нет, в финале вишенка на торте — «ковровая бомбардировка».

Мои «Голуби», тяжело нагруженные гранатами, прошли над остатками орочьего воинства ровным строем. Снизу это, наверное, выглядело страшно. Град из гранат накрыл то, что осталось от армии вторжения. Многочисленные взрывы слились в один сплошной грохот.

— В общем, истребили почти всех, — подытожил Сириус. — Только единицам выживших удалось разбежаться по лесу, бросив всё своё имущество. Грузовые дроны уже собирают лут: оружие, доспехи и амулеты… Улов богатый, Повелитель.

В этот момент в комнату влетела Маргарита с телефоном в руках.

— Феликс! Феликс! Ты видел⁈ Это же бомба нереальная!

— Что случилось?

— Да посмотри, что гуляет по всем новостным пабликам! Там такое… Жители Каменушки наснимали!

Она сунула мне под нос телефон. На экране трясущаяся вертикальная съёмка из окна чьей-то избушки. Качество ужасное, звук хрипит, оператор постоянно матерится от восторга.

— … гля, гля! Иваныч, ты смотри! Он его поднял! Уронил! А-ха-ха! Так их, тварей! О, а вон тот взорвался! Это наши! Это «Филин» работает! Я ж говорил, не зря заплатили!..

— Ну, такое… — скривился я. — Качество — ужасное, горизонт завален. Не годится для нашего имиджа.

— Да ты что! Это же живые эмоции! — возмутилась Марго.

— Эмоции — это хорошо, но нам нужен пафос и эпичность. У меня есть кое-что получше.

Сириус скинул ей на телефон файлы, которые мне только что показывал.

— Вот. Съёмка с дронов. 4К, стабилизация, лучшие ракурсы. Крупным планом, как «долбодятлы» броню шьют. Как мы их грабим. Как они летают.

Маргарита открыла файл, быстро промотала видео.

— Офигеть… Это же готовый блокбастер!

— Вот именно. Сделай из этого красиво.

— Я уже придумала заставку! — загорелась она. — Знаешь, такую мощную, с тревожной музыкой, а потом логотип «Филина» и слоган: «Забота о вашей жизни — наша работа». Или нет: «Спите спокойно, мы позаботимся о вашей безопасности». Нет, это слишком примитивно… Я придумаю!

Она схватила телефон и убежала монтировать, бормоча под нос варианты слоганов. Я проводил её взглядом и усмехнулся.

И тут в мастерскую вошла явно озадаченная чем-то Ольга, молча подошла к столу, налила себе воды и залпом выпила.

— Феликс… — начала она, глядя куда-то в сторону. — Я тут подумала… Ты знаешь… управлять роем дронов — это непросто. В том бою, когда я прикрывала периметр… Было сложно держать в голове десятки объектов, координировать их, реагировать мгновенно…

Она помолчала, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Но это было чертовски интересно! Я чувствовала себя… не знаю… всесильной? Как будто мой мозг работал на других оборотах. Это так круто!

Я засмеялся.

— То ли ещё будет! Считай, что ты сдала вступительный экзамен. Теперь переходим к самому интересному…

Ольга насторожилась. Она уже знала этот мой тон, который обычно означал, что сейчас произойдёт какая-то дичь, которая снова перевернёт её жизнь с ног на голову.

— Это ты к чему? — с опаской спросила она.

— Сириус, скажи ей.

Дрон подлетел к Фурии и завис на уровне её глаз.

— Ольга Валерьевна, — торжественно произнёс он. — Пока вы управляли звеном дронов, я проводил фоновый мониторинг вашей мозговой активности. Результаты… впечатляют. Потенциал — оху… гхм… отличный. Уровень многозадачности превышает стандартные показатели человека на порядок. Скорость реакции, распределение внимания, устойчивость к ментальным перегрузкам — всё на высшем уровне. Выводы однозначны: у вас есть врождённая предрасположенность. Вы — потенциальный Оператор Роя.

Ольга моргнула.

— Оператор дронов? — уточнила она. — Ну так я и так…

— Нет, — я улыбнулся. — Не дронов. Оператор РОЯ.

— Э-э-э… А в чём разница? Что это вообще такое?

— Разница в масштабе и в методе. Дроны — это игрушки. Рой — это единый организм. Миллиарды единиц, которые становятся продолжением твоей воли. Ты не управляешь ими, ты и есть они.

Она смотрела на меня, не понимая.

— Слушай, если хочешь… я сделаю тебя Одарённой.

Челюсть Ольги медленно поползла вниз. Бьюсь об заклад, она бы меньше удивилась, предложи я ей стать императрицей Российской.

— Ты… ты чего? — прошептала она. — С ума сошёл? В каком смысле, Одарённой? Это что, я буду файерболами кидаться? Или сосульками врагов морозить?

Я фыркнул.

— Файерболы? Сосульки? Пф-ф-ф… Это для лохов, которые мыслят узко. Я научу тебя настоящей магии — магии Техносов.

— Чего⁈ Техносов? Ты сам это название только что придумал⁈

— Ну нет, конечно! — обиделся я. — Это древняя, великая школа!

— Да не существует такой школы магии! Я знаю! Я читала! Я всё перерыла!

Я смотрел на неё и видел не крутого хакера Фурию, а маленькую девочку, которая когда-то мечтала о чуде. Я уже знал, что Ольга всегда мечтала стать Одарённой. В детстве она зачитывалась книгами про магию. Подростком искала тайные ритуалы и рецепты зелий пробуждения. Она копила деньги не на машину или квартиру, а на то, чтобы купить какой-нибудь редкий эликсир или попасть на приём к кому угодно, кто смог бы «разбудить спящий Дар».

Это была мечта всей её жизни. Несбыточная, далёкая, почти забытая, похороненная под слоем отчаяния. И вот я стою перед ней и буднично, как будто предлагаю чашку кофе, говорю: «Хочешь стать Одарённой?»

— Ты… издеваешься? — в уголках её глаз появились слёзы. — Это не смешно, Феликс.

— Я серьёзен как никогда.

— Но как⁈ Это невозможно! Дар либо есть, либо его нет!

— В твоём мире — да, — кивнул я. — В моём — всё немного сложнее. У тебя есть база. Ты готова, осталось только дать правильный ключ.

Я видел, что она не понимает. Словами это не объяснить. Слишком сложно, слишком невероятно для её картины мира.

— Ладно, лучше один раз увидеть, — я шагнул к ней и положил руку ей на голову. — Не бойся, просто смотри.

Вспышка… Я знаю, что сейчас видела Оля.

Она больше не была в комнате. Не была в Уссурийске. Не была на Земле. Она висела в пустоте. Вокруг была бесконечная, холодная чернота космоса, усеянная мириадами звёзд. Но это была не тихая пустота, а океан из огня и металла.

На окраине Многомерной Вселенной шла Великая Битва.

Она увидела дредноуты Механического Пастыря — гигантские корабли-крепости, ощетинившиеся тысячами орудий, что шли несокрушимой стеной, и казалось, ничто не может их остановить.

А против них был Рой — миллионы, миллиарды мелких точек, что были единым целым, живым металлическим океаном, который менял форму, обтекал врага и жалил.

Ольга видела, как лёгкие торпедоносцы Роя, юркие и быстрые, прорывались через заградительный огонь, уходя в немыслимые виражи, и вонзали свои жала в уязвимые точки гигантов, взрывая их изнутри.

Она видела, как тяжёлые орудийные платформы Пастыря изрыгали потоки плазмы, испаряя тысячи дронов за секунду, но на их место вставали новые. Дроны-камикадзе, сливаясь в единый кулак, пробивали щиты дредноутов, жертвуя собой, чтобы открыть путь остальным.

Это было одновременно страшно и безумно величественно, за гранью человеческого понимания. Масштабы этой битвы подавляли, заставляли чувствовать себя пылинкой.

И посреди всего этого хаоса, в центре урагана смерти, стоял… Феликс. Он стоял на обзорной палубе своего огромного корабля-базы, в простом рабочем комбенезоне, с чашкой кофе в руке. Он смотрел в огромный иллюминатор на пылающий космос со скучающим видом.

Но Ольга чувствовала миллиарды невидимых нитей, которые тянулись от меня к каждому дрону в этом бесконечном Рое. Феликс не нажимал кнопки, не отдавал приказы голосом. Феликс и БЫЛ этим Роем.

Каждый выстрел и манёвр — это была его мысль. Он как будто играл в шахматы галактического масштаба, управляя миллионами фигур одновременно, и при этом даже не потел.

Его сознание было везде — в горящем двигателе торпедоносца, в процессоре камикадзе, идущего на таран, в датчиках разведчика, сканирующего щиты врага. Это была абсолютная власть, контроль с помощью Техномагии!

Видение резко оборвалось. Ольга пошатнулась, хватаясь за край стола, чтобы не упасть, и и тяжело задышала, как будто только что пробежала марафон. Затем посмотрела на меня. Теперь в её взгляде был не просто интерес или уважение, как раньше, а благоговейный, почти священный трепет.

— Я… — её голос дрожал. — Я смогу так же?

— Ну да… — я улыбнулся и подмигнул ей. — Примерно через десять тысяч лет! Если будешь хорошо кушать и слушаться старших! Но мы же никуда не спешим, правда?

Китайская Технократическая Республика

Пограничный сектор

Тяжёлый бронированный внедорожник без опознавательных знаков резко затормозил у шлагбаума, подняв облако пыли. Следом за ним остановился грузовик с тентованным кузовом.

Князь Трофимов, сидевший на заднем сиденье джипа, вжался в кожаную обивку. Даже здесь, через тонированные стёкла и шумоизоляцию, доносился низкий гул. Земля под колёсами мелко дрожала, будто где-то рядом работал гигантский отбойный молоток.

Командир спецотряда «Мимикрия», человек без лица и имени, чьи черты казались смазанными и незапоминающимися, вышел наружу. Он быстро поправил тактический жилет и пошёл к командиру пограничной заставы, который уже бежал к ним навстречу, придерживая фуражку.

Капитан погранвойск выглядел, мягко говоря, неважно. Бледный, с бегающими глазами, он постоянно косился в сторону реки, откуда доносились раскаты грома. Только вот на небе не было ни облачка.

— Открыть проезд! — коротко бросил «Мимик», не тратя времени на приветствия. — Нам нужно на ту сторону. У нас приказ генерала Сюаня.

Капитан заставы вытаращил глаза, словно перед ним стоял сумасшедший.

— На ту сторону⁈ Господин, при всём уважении… но это невозможно. Сейчас совсем не время для переправы!

Командир «Мимикрии» холодно посмотрел на пограничника.

— Я не спрашивал твоего мнения о времени, капитан. Я отдал приказ.

— Да вы не понимаете! — взмолился капитан, забыв о субординации. — Послушайте! Вы что, не слышите? Там творится какой-то кошмар!

Мимик на секунду застыл, прислушиваясь. Действительно из доносившегося грохота было предельно понятно, что это не просто стрельба, а целая канонада. Работала тяжёлая артиллерия, доносились взрывы миномётных снарядов и даже слышался треск крупнокалиберных пулемётов.

— Что там случилось? — всё так же холодно спросил спецназовец. — Русские проводят учения?

— Какие к демонам учения⁈ — истерично хохотнул капитан. — Там война! Смотрите сами!

Он сунул в руки Мимику тяжёлый армейский бинокль и указал рукой на российский берег. Командир спецотряда поднёс окуляры к глазам.

На том берегу творилось нечто невообразимое. Лес горел так, что дым застилал горизонт, но сквозь разрывы в чёрных клубах было видно, как земля буквально кипит.

— С кем сражаются русские? — нахмурился Мимик. — Это не похоже на внутренний конфликт.

— С орками! — пояснил капитан.

Мимик опустил бинокль и скептически посмотрел на пограничника.

— С орками? Вы бредите? Обычно прорывы — это мелкие банды дикарей с дубинами. А там, судя по звуку, работает дивизия. Слишком громко для кучки зеленокожих.

— Так их много! — замахал руками капитан.

— В смысле «много»? Конкретнее.

— Пойдёмте в командный пункт, я покажу данные разведки, — капитан махнул рукой.

В тесном бункере, с кучей мониторов, собралась вся группа «Мимикрия». Трофимова тоже приволокли сюда, за компанию, чтобы не слинял ненароком.

— Смотрите, — капитан вывел изображение на большой экран.

Картинка с высоты птичьего полёта показала полномасштабное вторжение. Тысячи, если не десятки тысяч зелёных тел штурмовали российскую сторону.

Орки крепили плацдарм. На экранах было видно, как огромные мускулистые твари под прикрытием шаманов, создающих мутные энергетические щиты, возводят укрепления с пугающей скоростью.

— Вот здесь, — ткнул пальцем в экран капитан, — находится застава Российской Империи.

Застава была в огне. Русские пограничники дрались отчаянно. Пулемётные гнёзда поливали наступающую орду свинцом, вспыхивали защитные артефакты, но зелёная масса давила числом.

Орки уже прорвали первую линию обороны. Видно было, как здоровенный вожак с двуручным молотом сносит бетонное ограждение, а за ним в пролом просачивается поток визжащих орков-смертников с артефактной взрывчаткой на поясах.

— Охренеть… — невольно вырвалось у одного из бойцов «Мимикрии». — Они их просто массой задавят. Погранцы пока справляются, держат периметр, но это ненадолго.

Трофимов, глядя на экран, где орк разрывал пополам пулемётчика, почувствовал, как его начинает тошнить. Ноги подкосились, и он схватился за спинку стула.

— Может… а может, мы не пойдём? — просипел он, срываясь на визг. — Вы же видите, какая там мясорубка! Нас всех убьют! Давайте подождём до завтра? Или в другом месяце переправимся?

Главный Мимик медленно повернул к нему своё «незапоминающееся» лицо без страха или жалости.

— Я обязан выполнить приказ, — ровно произнёс он.

— Но, вашу ж мать! — взвыл Трофимов. — Там же просто ад на земле! Это самоубийство! Я ценный свидетель, я ваш проводник! Если я сдохну…

— Если ты сдохнешь, значит, такова воля судьбы, — отрезал командир. — Но приказ генерала Сюаня был чётким: доставить группу на ту сторону и начать поиск цели. Война — это идеальное прикрытие. Сейчас русским будет не до нас.

Он повернулся к капитану погранзаставы.

— Грузимся в лодки. Капитан, прикройте нашу переправу. Если какая-то зелёная тварь или русский патруль обратит на нас внимание — подавите их огнём с этого берега. Используйте всё, что у вас есть. Мне нужен коридор.

— Есть, — обречённо кивнул капитан, понимая, что спорить бесполезно. — Но если вас накроют на воде… мы вас не вытащим.

— Не потребуется, — командир «Мимикрии» схватил Трофимова за локоть стальной хваткой и потащил к выходу. — Двигай вперёд.

Трофимов спотыкался, волочил дорогие туфли по земле. Он смотрел на спецназовцев, которые спокойно проверяли оружие, на горящий берег реки, и понимал одну простую вещь.

— Ну, трындец мне походу…

Но выбора не было, китайцы не шутили. Либо в лодку, либо пуля в затылок прямо здесь, за отказ от сотрудничества.

Трофимов, всхлипнув, покорно поплёлся к причалу, где на тёмной воде качались силуэты штурмовых катеров, готовых доставить их прямиком в ад.