Глава 17

Крэйн сидел в кресле в гостиной, а леди Брутон заняла место напротив него. Она выглядела элегантно в своем зеленом утреннем платье, очень изящная, с острым подбородком, большими изумрудными глазами и мягкой копной каштановых волос, уложенных в модную прическу.

«Таких женщин обычно называют неземными», – подумал Крэйн.

Этот утренний визит не отличался бы от любого другого, если бы граф перестал беспокоиться о том, что сэр Питер делает со скрюченным, беспомощным телом Стивена, и если бы он сам мог подняться с кресла.

Леди Брутон улыбалась ему. От нее волнами исходило ощущение силы.

– Я так рада, что у нас появилась возможность побеседовать. Я правда хочу, чтобы мы пришли к решению, которое устроит нас всех. И я уверена, что этот мерзкий человечишка наговорил вам о нас много гадких вещей.

– Не называя имен, – сказал Крэйн. – Он рассказывал о колдунах.

– Колдун, – произнесла леди Брутон с легким отвращением. – Такое нелепое слово. Понимаете, ведь их не существует. Есть только практики. Некоторые из нас предпочитают придерживаться сдерживающих, устаревших законов. Другие же этого не делают. И я боюсь, что некоторые люди – злобные, ограниченные, завистливые люди – получают удовольствие, пытаясь опустить всех остальных до своего уровня. Колдунами называют тех, лорд Крэйн, кто не пришелся по душе юстициариям. Они судят нас за убийства по законам, которых мы не принимаем, и они казнят нас, утверждая, что поступают правильно, прикрываясь принятыми догмами. Это так просто, когда сам создаешь законы, не так ли?

– Позвольте убедиться, что я вас правильно понял, – произнес Крэйн. – Вы используете других людей в качестве источника силы? Иссушаете их, оскверняете их трупы?

– Разумеется, мы используем людей. – Леди Брутон мелодично рассмеялась. – Мы пользуемся силой, дарованной нам по праву рождения. Разве вы не поступаете так же, мой дорогой граф?

– Я стал графом по случайности, к тому же неохотно. И я полагаю, именно вас мне следует поблагодарить за устранение моего отца и брата.

На ее губах расцвела улыбка.

– Возможно. Но скажите мне, кто же вы, если не граф?

– Торговец.

– Торговец. Хороший? Успешный?

– Вполне.

– И все благодаря вашим природным талантам, – продолжила леди Брутон. – Тому факту, что вы умнее других людей. Лучше разбираетесь в счетах. Вы удачливее. Безжалостнее. Будьте честны: разве торговля не является искусством использования менее одаренных людей?

– Частично. Но лучше убедиться, что они снова будут сотрудничать с вами.

Она отмахнулась от его слов.

– Дело в том, что каждому из нас уготовано свое место в жизни. Некоторые из нас – знать, некоторые – обычные люди. Простой народ существует для знати. Они…

– Скот?

– Верно. Скот. Скот, который выращивают для уплаты ренты, скот, взращенный для торговли. Масса скучных, ничтожных жизней, призванных приносить пользу тем из нас, кто выше этого стада. Мы с вами знаем, что это правда, лорд Крэйн, надеюсь, вы не станете опускаться до сантиментов.

– Сантименты – это утверждать, что вас оправдывает право по рождению. Если собираетесь убивать людей ради собственной выгоды, то хотя бы имейте смелость честно признать это.

Лицо леди Брутон на секунду превратилось в каменную маску, затем снова смягчилось.

– Вы наслушались Стивена Дэя, – сказал она с неприязнью. – Вы осознаете, что его слова мотивированы чистой завистью? Все юстициарии такие. Они ненавидят нас, потому что хотят быть нами: благородными, бесстрашными, гордыми за то, кто мы есть… да, гордыми за свое происхождение. Они жаждут сделать нас такими же трусливыми и бестолковыми, как они сами. Все они презренны: этот заурядный содомит Дэй и его нахальная еврейка, и все остальные. – В ее голосе не осталось и нотки мелодичности. – Естественно, этот плебейский коротышка привязался к вам. Вы родились в знатной семье и выросли прекрасным мужчиной. У вас есть все, чего ему не хватает. Это даже было бы забавно, не будь столь отвратительно.

Крэйн насколько смог откинулся на спинку кресла. Его сковывали невидимые путы.

– Что вам от меня нужно, леди Брутон?

Она собралась с духом и снова улыбнулась ему.

– Я хочу, чтобы вы сделали выбор. Видите ли, у нас есть определенная цель. Мы надеялись достичь ее, не причиняя вам неудобств, но Дэю обязательно потребовалось вмешаться. Так что теперь боюсь, что вам придется нам посодействовать, так или иначе.

– И что я…

– Нам нужно, чтобы вы женились на Хелен Туэйт.

Крэйн недоуменно моргнул:

– Мисс Туэйт.

– Да. Она очень привлекательная девушка, не так ли? Возможно, у нее немного сложный характер. Дорогая Мюриэль изо всех сил старалась найти ей достойного мужа, учитывая такой темперамент, но вам не стоит волноваться. Вы просто должны подарить ей, скажем, двух сыновей, наследника и запасного, как говорится, чтобы уважаемый род не прервался в случае какого-нибудь несчастья. Нам ведь не захочется, чтобы ваше имущество перешло к дальним родственникам. Осмелюсь сказать, что после этого вы вольны продолжить следовать своим прежним наклонностям. Только скрытно, разумеется. Я настаиваю, чтобы вы относились к дочери Мюриэль с уважением, она моя дорогая подруга, но… – Она издала игривый смешок. – Я ведь понимаю вас, мужчин.

– И сколько, по-вашему, продлится моя жизнь после того, как я обеспечу вас детьми, необходимыми для управления моим состоянием? – требовательно спросил Крэйн.

– Это во многом зависит от вас, лорд Крэйн, – мягко ответила леди Брутон. – Если вы добровольно сдадите нам свои владения, это будет весьма кстати. И без тени смущения готова сказать, что у нас имеются амбиции занять свое законное место в управлении этой страной. Заняв позицию в палате лордов, став нашим голосом, вы можете оказаться бесценным.

– В качестве вашего питомца.

Леди Брутон улыбнулась:

– Не нужно драматизировать. В конце концов, наш слуга станет хозяином всех остальных. Поверьте, вы получите достойное вознаграждение за ваши услуги.

Крэйн кивнул:

– Предусмотрены ли другие варианты?

Она покачала головой, грустно улыбаясь.

– Вы не сможете покинуть этот дом, не став нашим слугой, лорд Крэйн. Пожалуйста, поймите это. Ваша смерть послужит нашей цели почти так же достойно, как и ваша верная служба.

Крэйн взглянул на миловидную женщину напротив него. Его разум переполняли воспоминания: ужасающая, полоумная гримаса Меррика, клок волос в горле, крики лошадей, отвратительные маслянистые ощущения от ловушки Иуды. Скрюченное тело Стивена.

Он остался в одиночестве, совершенно беспомощный, осознавая, что не стоит ждать пощады и спасения, но и умирать ему не хотелось.

Граф встретился взглядом с леди Брутон.

– Мне не привыкать торговаться за свою жизнь, мадам. И я уже осознавал приближение смерти. Давным-давно я пережил несколько ужасающих месяцев в изоляции и до сих пор удивляюсь, как вообще с этим справился, но тогда я воспринял это как благо, поскольку альтернативой была смерть. Я знаю себя, миледи. Я хочу жить.

– Рада слышать, что вы так мудры, – тепло произнесла леди Брутон.

– Поэтому могу заверить вас, что лучше умру, чем приму ваше предложение.

На мгновение тишина заполнила комнату. И улыбка леди Брутон внезапно стала зловещей.

– Вот как. И могу я узнать причину, по которой вы решили не присоединяться к нам?

Крэйн сделал глубокий вдох и высказался.

Грубые руки с силой толкнули графа, и он покатился вниз по ступенькам, не сумев должным образом смягчить падение, тяжело и болезненно приземлившись на твердый земляной пол, каменная ступень пробороздила длинную царапину на руке, а удар встряхнул мозги. Он откашлялся, когда дверь в подвал захлопнулась, оставив его в кромешной тьме.

– Черт.

– Крэйн? – недоверчиво спросили из темноты.

– Стивен? Боже. Стивен. Ты в порядке?

– Пока да, – ответил Стивен хрипящим голосом. – А ты?

– В порядке. Брутон меня слегка потрепал. Я разозлил его леди.

– Как?

– Сказал этой бледнолицей стерве, что она и ее омерзительные приспешники могут сделать с их предложением стать их рабом. А потом я перестал быть вежливым.

Стивен слабо усмехнулся:

– Я знал, что существует причина, почему ты мне нравишься.

– Боюсь, что ты в этом одинок. – Крэйн все еще ощущал отголоски звенящей агонии, пронзившей его кости по велению леди Брутон. А вокруг глаза расползался синяк, оставленный сэром Питером, решившим применить более прямой подход. – Что с тобой произошло?

– Кто-то, предположительно Брутон, жестоко избил меня. Не могу сказать, что был к этому готов, – сказал Стивен. – Очнулся я уже здесь. Кажется, он сломал мне пару ребер.

Крэйн поднялся на ноги, его движения затрудняли железные кандалы с цепью, сковывающие руки за спиной.

– Держись. – Он двинулся вперед, но споткнулся об ящик и упал на колено. – Проклятие! Ты можешь зажечь нам свет?

– Я ничего не могу сделать. Для магических манипуляций я использую руки, а у меня на запястьях железо. К тому же, я думаю, Брутон потоптался по моим пальцам. Они болят. – Стивен пытался контролировать себя, но его голос дрожал.

– Вот дерьмо. – Крэйн с трудом продирался через препятствия, пока не наткнулся на худощавое тело Стивена.

– Давай сядем спиной к спине. Я попробую тебя освободить.

– На мне тоже железо. – Крэйн озвучил очевидное, почувствовав прикосновение пальцев Стивена, а следом его разочарование. – Почему железо влияет на твои способности?

– Оно блокирует эфир. Ты должен быть мощным, подобно пламени, чтобы применять магию под воздействием железа, а сейчас я совсем не в форме. – Стивен позволил себе прислониться к спине Крэйна, к островку тепла в холодном сыром подвале, уронив тяжелую голову на плечо графа. Их пальцы встретились и переплелись, Крэйн был осторожен в движениях, чувствуя влажную кожу рук мага, дрожащих от напряжения.

– И что теперь? – наконец спросил Крэйн.

– Полагаю, мы умрем. Прости.

– Ладно. Никогда не думал, что доживу до сорока.

– Ты очень… спокоен.

– Ну, я уже бывал в камере смертников, – заметил Крэйн. – Мне не в новинку.

Стивен не сдержал смеха, затем снова опустил голову на плечо Крэйна.

– Это и есть знаменитое хладнокровие аристократов?

– Конечно нет. Обычное упорство, такое же, как у тебя. – Он нежно погладил израненные, влажные пальцы Стивена, все еще украшенные бесполезным кольцом, чувствуя, как кровь стекает из собственной раны на руке, но не желая отпускать ладонь мага.

– Расскажи, почему эта парочка психов так тебя ненавидит?

– Томас Андерхилл. – Стивен вздохнул. – Третий сын герцога. Очень могущественный, влиятельный и талантливый. Они с Брутоном были друзьями со старшей школы, неразлейвода. Мы с Эстер какое-то время выслеживали их, но мир полон таких идиотов, как Фэйрли, которые не могут представить колдуна с благородной родословной, и их было крайне трудно прижать к стене. Но в конце концов нам удалось поймать Андерхилла на месте преступления. – На мгновение он замолчал. – Его руки были в крови, буквально. Это было отвратительно. Эстер осталась, чтобы избавить его жертв от страданий, а я погнался за Андерхиллом. И поймал его на болотах Ромни.

– Ах, это он.

– Эстер последовала за мной, но сломала лодыжку, угодив ногой в кроличью нору, и когда они обнаружили меня, я балансировал на грани жизни и смерти, а к тому времени, как ей удалось добраться до мастерской Андерхилла, она уже была разгромлена. Это Брутон постарался, в этом я не сомневаюсь. Мы выдвинули публичное обвинение, Брутон все отрицал, но наши доводы были убедительны, так что Брутон и его леди предстали перед всеми в истинном свете. Два месяца назад они в спешке покинули Лондон. Мы с Эстер собирались отправиться в погоню, как только я окончательно восстановлюсь. – Он обреченно вздохнул. – Я убил его друга и разоблачил самого Брутона. Он не пощадит меня. И тебя тоже.

– Есть идеи, что они собираются сделать?

– Предполагаю, что они хотят использовать тебя в качестве живого проводника для сил Пайпера. Это значительно увеличило бы эффект от того, что они уже сделали. Честно говоря, я удивлен, что они предложили тебе альтернативу.

– Альтернатива не была привлекательной. Стивен, ты можешь иссушить меня?

– Люсьен…

– Я серьезно. Не хочу быть живой марионеткой. Лучше стану мертвой помехой. Я предпочитаю умереть от твоих рук. И лучше предоставлю тебе шанс побороться. Если ты это сделаешь…

– Знаю, – грубо прервал его Стивен. – Я знаю. Не продолжай. Я могу… попытаться и убить тебя. Если хочешь.

– Я бы очень хотел, чтобы ты выжил. Чтобы разрушил планы этих маньяков. Леди Брутон говорила об их законном месте в управлении страной. Она хотела, чтобы я выступал в палате лордов от их имени.

– Боже правый. – Ладонь Стивена дрогнула в руке Крэйна. Подсыхающая кровь все еще липла к коже, сцепляя их пальцы. – Не знаю, Люсьен. Не уверен, получится ли у меня, учитывая железо на запястьях. И даже если получится, я не знаю, смогу ли.

Крэйн уже было начал возражать, но остановился и, зашипев, выдохнул.

– Ох, дьявол. Я не знаю. Решай сам, это твоя обязанность как юстициария. Я доверил тебе свою жизнь, когда вся эта нелепица только началась, и не жалею об этом, так что… поступай, как считаешь нужным. – На мгновение он замолчал. – Я жалею лишь о том, что ты так и не оказался в моей постели.

Стивен стиснул пальцы Крэйна, и граф ощутил болезненную дрожь.

– Я тоже. Мне бы хотелось, чтобы у нас было больше времени.

– Намного больше времени. Стивен, ты единственная искорка света, которую мне удалось встретить в этой мерзкой стране. Ты удивительный. Бесценный. И я не хочу, чтобы ты умер из-за меня.

– Люсьен… – Стивен сделал очередной глубокий вдох и еще сильнее стиснул пальцы Крэйна. – Люсьен!

– Прислушайся.

Сверху раздавались приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, и свет хлынул вниз по ступеням, заставив Крэйна зажмуриться. Он почувствовал, как пальцы Стивена судорожно сжались, будто пытаясь уцепиться за нечто невидимое. Затем Брутон с Бейтсом спустились вниз, и когда Брутон, схватив Крэйна за жакет, рывком поднял его на ноги, ладони Стивена вырвались из хватки графа.