Глава 19

Позже – значительно позже, покинув горящий уединенный дом, – Стивен закончил отмывать руки на кухне и шагал по длинным коридорам Пайпера, пока не достиг двери библиотеки, у которой, прислонившись плечом к дверной раме, стоял Крэйн.

– Привет.

– Привет, – отозвался Крэйн. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Более или менее. Как ты?

Крэйн хитро прищурился:

– Так и будем вести светскую беседу?

– У нас выдался довольно трудный день, – сказал Стивен. – Если тебе нужно время, чтобы подумать…

Крэйн протянул руку, сдернул мага с места, втащил его в библиотеку и прижал к двери, захлопывая ее.

– Итак, – вкрадчиво произнес он, склоняясь к Стивену. – Теперь в этом доме достаточно энергии. Ты вполне способен отшвырнуть меня в другой конец комнаты одной лишь мыслью. Так?

– Да… но захочу ли я?

– Давай выясним, – с вызовом произнес Крэйн. – Потому что к черту призраков, к черту семью, я намерен заполучить тебя прямо сейчас, и это не подлежит обсуждению или размышлению.

Во время последней фразы он уже срывал со Стивена сорочку, дергая за пуговицы, стягивая разодранную, грязную ткань с его узких плеч.

На мгновение Стивен растерялся. Во время короткой передышки, после того как он закончил убивать людей и сжигать тела, его разум метался между страхом, что ликвидация угрозы положит конец заинтересованности Крэйна, и сурово отброшенной фантазией об отдельном купе в поезде на обратном пути домой, где никто не помешает их с Крэйном чувственным, дразнящим занятиям любовью. Он не ожидал, что его бесцеремонно трахнут, прижав к стене Пайпера, когда он только едва смыл кровь с рук.

«Не здесь, – беспомощно подумал он, когда его вновь пронзил старый ужас перед этим домом и семьей. – Не так».

Руки Крэйна гладили обнаженную грудь Стивена, испещренную белыми полосами застарелых шрамов, коснулись его сосков и скользнули вниз к бедрам, к той части тела Стивена, которая, в отличие от его разума, не выказывала никаких сомнений. Длинные пальцы пробежались по его напряженному члену, его заднице, а затем расстегнули пуговицы на его поясе, и Стивен издал сдавленный всхлип, означавший нечто между потребностью, протестом и ужасом.

Крэйн резко отпрянул, чтобы посмотреть ему в лицо. Его руки все еще твердо удерживали тело Стивена, дыхание сбилось от вожделения, но в глазах читались вопрос и беспокойство, и на секунду Стивен снова смог ясно мыслить.

Гектора давно нет. Пайпер очищен огнем, когда тела сгорели, свежий воздух наполнил владения. Руки, что сейчас исследовали его тело, сжимали его окровавленные пальцы в кромешной тьме подвала.

Прошлое умерло. Они живы. И он так сильно желал этого мужчину.

Прямо здесь, прямо сейчас, именно так.

– Да, – произнес он вслух и успел заметить улыбку в глазах Крэйна, прежде чем оказался поглощен жадным поцелуем.

Крэйн едва мог дышать, его собственная жажда и губы Стивена перекрывали воздух. Ему было хорошо знакомо неудержимое желание физической близости после сражения, желание вернуться к жизни и растратить энергию, но сейчас его переполняло нечто другое. Страсть, желание и симпатия, копившиеся несколько дней, абсолютный триумф этого удивительного, храброго мага в его объятиях и просто поразительный Стивен.

К тому же, без сомнения, граф испытывал невероятное возбуждение, занимаясь сексом с опасным мужчиной. Эта особая склонность Крэйна за все эти годы часто приводила Меррика к отчаянию и богохульству; но даже в его истории Стивен казался чем-то особенным.

Они разорвали поцелуй, чтобы перевести дыхание, и Стивен схватился за ремень Крэйна, его руки искрились и покалывали кожу. Они с нетерпением срывали друг с друга одежду, и Стивен ахнул, увидев двух последних сорок, украшавших тело Крэйна, одна перекрывала бедро и верхнюю часть паха, вторая расположилась на внутренней стороне другого бедра.

Крэйн не оставил ему времени для восхищения, не говоря уже о лишних размышлениях. Он давно уже пришел к выводу, что Стивен слишком много думает. Вместо этого он приподнял мага и прижал к стене, поддерживая его одной рукой, а второй мастерски исследуя его тело. Хныча от удовольствия, Стивен обвил ногами бедра Крэйна, руками вцепился в его плечи, искры пронзали кожу графа, словно алмазная крошка, вторя вздохам Стивена, когда пальцы Крэйна проникли в него, растягивая и повергая в сладостные мучения, а их члены крепко прижимались друг к другу.

– О боже, – прошептал Стивен. – Прошу. Пожалуйста, Люсьен…

Крэйн провел кончиком языка по шее Стивена и прикусил мочку уха.

– Скажи мне, чего ты хочешь. Что именно ты хочешь, чтобы я сделал. Позволь дать тебе то, что ты заслуживаешь.

Стивен прерывисто вздохнул и посмотрел на Крэйна прямым, решительным взглядом.

– Возьми меня. Прямо сейчас. Заставь меня умолять.

«О милостивый Боже». Крэйн прекрасно понимал, что их со Стивеном вкусы совпадали, но эта открытая капитуляция все равно ударилась волной удовольствия прямо в пах.

– Как пожелаешь, – хрипло отозвался он, оторвал Стивена от стены и вместе с ним практически рухнул на поверхность стола, где маг лежал на спине за день до этого. – Дьявол! Мне нужна…

Рука Стивена дотянулась до члена Крэйна, и внезапно граф почувствовал скользкую влагу.

– Готово.

– Скользкий маленький маг. – Крэйн толкнулся в распростертого перед ним Стивена. Его пальцы, словно когти, вцепились в спину графа, их прикосновения обжигали все сильнее, по мере того как тот жесткими движениями погружался все глубже. Он надавил на плечи Стивена, удерживая его, чтобы довести мага до исступления, и Стивен извивался, дергался, на последнем дыхании выкрикивая слова мольбы, пока Крэйн овладевал им с намеренной грубостью, подталкиваемый шипящими, искрящимися руками, которые выдавали удовольствие Стивена и требовали большего.

Крэйн погружался глубоко, почти безжалостно, и когда он довел мага до состояния полного подчинения и беспомощных всхлипов, он отпрянул, практически вышел, затем приподнял бедра Стивена и вонзился в него под новым углом, заставляя мага хватать ртом воздух.

– Пожалуйста. Прошу. О боже, я не могу…

– Ты будешь моим всякий раз, когда я этого захочу. – Крэйн приподнял Стивена со стола, когда в очередной раз погрузился в него резким движением. – Так ведь?

– Да, милорд, – прошептал Стивен.

Крэйн стиснул зубы, сдерживая волну оргазма, накатившую в ответ на произнесенные слова и все, что они подразумевали, чувствуя, как ладони Стивена вспыхивают от удовольствия, словно пламенный дождь, танцующий на коже.

– Повтори. Умоляй меня трахнуть тебя.

– О боже, не заставляй меня…

– Произнеси это. – Крэйн вошел в него так жестко и глубоко, как только мог.

Стивен отчаянно вскрикнул:

– Прошу, милорд, пожалуйста, трахните меня, милорд, сильнее, трахните меня…

Мольба превратилась в крик, когда он задергался в исступлении, а Крэйн почувствовал, как горячая влага брызнула ему на живот, руки Стивена судорожно сжали бедра графа, послав волну силы, от которой Крэйн неожиданно, неконтролируемо перешел за грань собственного наслаждения, со стоном изливаясь в Стивена.

Крэйн позволил магу плюхнуться обратно на стол и сам тяжело опустился на него. На мгновение их хриплое, судорожное дыхание смешалось.

– Боже, – наконец выдохнул Крэйн. – Для тихони трахаешься ты довольно распутно.

Стивен ничего не ответил. Он оставался неподвижен достаточно долго, чтобы заставить Крэйна задуматься, не сожалеет ли маг о том, что только что произошло. Потом он внезапно судорожно вздрогнул, и все его тело будто застыло.

– Стивен?

Крэйн приподнялся на руках, отстраняясь как можно осторожнее. Стивен не реагировал. Его широко распахнутые глаза были пусты.

– Стивен!

Его зрачки ужасающе расширились, затмив золотистые радужки, затем так же быстро вернулись к нормальному состоянию. Он моргнул и сфокусировал взгляд на лице Крэйна.

– Люсьен.

– Что это? – резко спросил он. – Что не так?

– Ничего. Ничего. Я… – Он замолчал на полуслове, уставившись на грудь Крэйна.

Озадаченный, взволнованный Крэйн тоже посмотрел вниз и увидел…

– Дьявол! Что за чертовщина?

Его татуировки двигались. Птицы прыгали, разворачивались, расправляли крылья и порхали по его коже, двумерные, но живые.

Стивен громко рассмеялся, у него был потрясающий смех. Он прижал ладони к груди Крэйна и издал ликующий возглас, когда сорока перебежала на его пальцы, вспорхнула вверх по руке и начала исследовать его грудь своим чернильным клювом.

– У меня ушли годы на эти рисунки, – брякнул Крэйн. – Я хочу вернуть их обратно. Боже правый, посмотри на стены.

Стивен повернул голову. Сороки, вырезанные на поверхности деревянных панелей, двигались, клевались и прыгали. Одна из них пролетела вдоль фриза[37], оставляя за собой шквал деревянных перьев.

– Держу пари, это происходит по всему дому, – просияв, сказал Стивен. – Я хочу посмотреть на фарфоровые фигурки твоей двоюродной бабушки Люси. И на гобелен!

Крэйн тоже засмеялся, пораженно наблюдая, как вокруг них порхают сороки. Две его татуировки теперь прыгали по узкой груди Стивена, впиваясь клювами в застарелый шрам от ожога.

– Что происходит? Почему они ожили?

– Думаю, теперь мы с тобой и есть Повелитель сорок, – предположил Стивен. – Ты и я. Ты во мне. Твоя кровь, моя сила и кольцо, все вместе. Так хочет Пайпер, разве ты не чувствуешь? В доме стало тепло. Он ожил.

Стивен тоже выглядел ожившим и будто стал моложе, сбросив нервное напряжение, которое так долго его преследовало. Он был счастлив и буквально светился от наслаждения, а Крэйн любовался им, не представляя, как он мог когда-либо считать его скучным и неприметным.

– Ты поражаешь меня, – признался он. – Беспрестанно и самым чудесным образом. Так будет происходить каждый раз, когда мы будем вместе?

– Только если это будет так же хорошо, как сейчас. – Кривоватая ухмылка Стивена снова была похожа на лисью. – Честно говоря, я понятия не имею. Мы могли бы выяснить это опытным путем.

– Что значит?..

– Повторим еще несколько раз и посмотрим, что произойдет.

Крэйн потянул его вверх, обхватив руками стройное гибкое тело. Он почувствовал, как Стивен прижался к нему с довольным мурлыканьем и поцеловал мага в стриженую макушку.

– Начинаем, как будешь готов.

Спасибо, что прочитали «Повелителя сорок»! Чтобы познакомиться с бонусной историей «Интерлюдия с татуировками», пожалуйста, читайте дальше…