Интерлюдия с татуировками

Когда Стивен Дэй впервые переступил порог апартаментов лорда Крэйна на Стрэнде, его охватило горькое, дикое негодование. Он вошел в холл с намерением послать порочного нахала прямиком в ад. Что бы ни случилось с этим ублюдком, он, без сомнения, сам навлек на себя неприятности, и Стивен не намеревался спасать его. Семья Водреев причинила ему и другим так много боли, что было бы справедливо, если бы этот последний, испорченный потомок прогнившей линии, почувствовал вкус настоящих страданий. Он решил, что повернется спиной к лорду Крэйну, оставит этого человека мучиться, и надеялся, что услышит, как мерзавец сыпет проклятиями, наблюдая за его уходом.

Но все пошло совсем не так, как он ожидал.

Во время второго визита Стивена в квартиру лорда Крэйна, немногим более недели спустя, он успел переступить порог лишь одной ногой, потому что, стоило ему только показаться в дверном проеме, и Крэйн схватил его за талию, приподнял и прижал к стене так, чтобы их лица оказались на одном уровне, а затем обрушился на него с поцелуем. Стивен обхватил ногами бедра Крэйна и руками повис на его сильных плечах, Крэйн приподнял колено, поддерживая мага и прижимаясь к нему ближе; они целовались с неудержимой страстью, наверстывая упущенное за целых два часа с тех пор, как сошли с поезда, пока Стивен не начал задыхаться под тяжестью крепкой груди и требовательных губ графа.

Он ухватил прядь гладких волос Крэйна и потянул.

– Что? – пробормотал Крэйн ему в губы.

– Мне нужен воздух.

– Неужели? – Ухмыльнувшись, Крэйн слегка отстранился, чтобы Стивен мог наполнить воздухом легкие, и они посмотрели друг на друга.

Боже, Крэйном стоило любоваться. Эти холодные серые глаза, острые скулы, тонко очерченный рот, который, казалось, в равной степени создан и для смеха, и для злобного оскала, но который в основном использовался для выражений, все еще заставлявших Стивена краснеть, как школьницу.

Крэйн смотрел на него с выражением лица, которое Стивен замечал у него уже несколько раз за сегодня, но не мог толком распознать. Граф казался озадаченным, будто не был полностью уверен в том, кого держит в своих объятиях и почему.

Стивен прекрасно понимал это замешательство. Его и самого смущало все происходящее.

В Пайпере все казалось идеальным, когда он лежал на письменном столе на спине, придавленный телом Крэйна, но это было вчера и за много миль отсюда. Теперь они вернулись в Лондон. Лондон, где Крэйн снова станет объектом восхищенных взглядов, а Стивен – подозрительных. Где и без того ограниченная личная привлекательность Стивена, несомненно, покажется еще более незначительной. Где ему в любом случае придется вернуться к работе.

«Я не выставлю себя дураком, – подумал Стивен. – Вскоре он вернется в Китай. И захочет других мужчин. Я понимаю, что так и будет. Но не буду разочарован, когда это произойдет. Я собираюсь наслаждаться тем, что у меня есть сейчас».

Потому что, пусть это и не сможет продолжаться долго, но конец еще не настал. Стивен видел тепло и желание, освещавшие глаза Крэйна, когда тот смотрел на его худое тело, и на данный момент этого было достаточно.

Стивен уперся ступнями в заднюю часть мощных бедер, поймавших его в ловушку, и призывно подался вперед, прижимаясь пахом к животу Крэйна.

Крэйн ухмыльнулся:

– В кровать? Это будет что-то новенькое.

– Несомненно.

За последние тридцать шесть часов Крэйн успел трахнуть его на столе, что привело к завораживающему магическому эффекту; перегнув через спинку одного из жутких старомодных диванов Пайпера, сломав в процессе старое дерево и в результате оказавшись на полу; и – с изумительной, старательной медлительностью, заставившей Стивена умолять и дрожать, – за плотно закрытыми дверцами вагона первого класса в поезде на обратном пути в Лондон. За последние пару дней у него было столько же физической близости, сколько за последние два года, но они ни разу так и не добрались до кровати.

Крэйн снова наклонился, приблизив губы к уху Стивена.

– Прежде позволь мне уточнить. Я слишком устал от того, что нас прерывают. Ты сейчас не голоден?

– Мы ели час назад! – запротестовал Стивен.

– По моему опыту, это не мешает тебе требовать перекус, но поверю на слово. И меня не собираются убить колдуны?

– Насколько мне известно, нет.

– Прекрасно. И поскольку мы можем быть уверены, что никто сюда не нагрянет…

– А мистер Меррик?

– Он знает, когда не стоит мешать, – заверил его Крэйн.

Несомненно. Приспешник Крэйна находился рядом с ним на протяжении двух десятилетий. Одному Богу известно, сколько любовников он лицезрел в жизни своего прекрасного, порочного хозяина, и все они, без сомнения, по физическим параметрам впечатляли больше, чем Стивен.

И все же в данный момент именно он находился в объятиях Крэйна, и Стивен не собирался упускать эту возможность.

– Так почему же ты до сих пор не отвел меня в свою постель?

Крэйн сделал вид, что задумался, но в его глазах плясали дьяволята.

– Ну, мне даже как-то стыдно. Портить наш непрерывный забег. Видишь ли, дело в том, что у меня есть очень удобное место у окна в гостиной, откуда открывается дивный вид, и окно слишком высоко, чтобы кто-то мог в него заглянуть. Оно не просматривается ни с одной из сторон. И мне только что пришло в голову, что ты можешь встать там на колени, перед тобой будет весь Лондон, и я смогу поиметь твою крайне привлекательную задницу прямо перед окном. Я мог бы заставить тебя кончить на стекло, и люди внизу ничего бы об этом не узнали. Сомневаюсь, что они даже тебя услышат. – Он прикусил ухо Стивена. – Когда ты закричишь.

– Окно? – скептически повторил Стивен. – Ты сошел с ума?

– Я же сказал. Никто нас не увидит.

– Но это все еще окно!

Язык Крэйна скользнул от его уха вниз, до впадинки под воротником сорочки.

– Четвертый этаж, вид на сады и реку, – бормотал он, обдавая кожу Стивена горячим дыханием. – И я чувствую неудержимое желание объявить всему миру, что ты мой.

«О боже, да, пожалуйста, сделай это. Прошу, заяви на меня свои права».

Но не перед окном. Это пугало.

Разрываясь между похотью и тревогой, уже не в первый раз рядом с этим мужчиной, Стивен не мог произнести ни слова. Улыбка Крэйна изменилась, и на свет вышла порочная ухмылка, обнажающая всю его натуру, словно золотистая прожилка в мраморе, и Стивен пропал.

Он проиграл, и Крэйн знал это.

– Знаете, мистер Дэй, не думаю, что оставлю вам выбор.

Крэйн оторвал Стивена от стены, перекинул его через плечо и понес в гостиную. Маг безрезультатно пытался возражать, но вскоре уже оказался на ногах перед огромным окном, тянущимся к потолку, Крэйн удерживал его за талию.

– Ты же не серьезно! – воскликнул Стивен, когда граф сдернул его брюки до щиколоток. – Люсьен! Прекрати!

Крэйн стоял позади и, бесцеремонно приподняв мага, поставил его на колени на мягкое сиденье на подоконнике. Чтобы удержать равновесие, он прижался к стеклу. Кончик его напряженного члена коснулся прохладной гладкой поверхности. Стивен тщетно попытался оттолкнуться назад.

Он, конечно, мог бы освободиться без всяких усилий. Возможно, Крэйн физически и превосходил его, но рост и мускулы графа не шли ни в какое сравнение с магическими способностями Стивена. Ощущение беспомощности в руках Крэйна было чистейшей иллюзией, самообманом – даже потворством своим желаниям. Стивен мог одной лишь мыслью остановить происходящее. Но он предпочел об этом не думать.

– Отпусти меня, – потребовал он, прижав ладони к оконной раме, возбуждаясь от тщетной борьбы. – Ты, должно быть, растерял остатки разума.

Крэйн обвил талию мага руками, удерживая его на месте. Стивен чувствовал его эрекцию под шелковой тканью, прижатой к обнаженной коже.

– Посмотри, – прошептал Крэйн. – Что ты видишь?

– Весь мир!

– Что еще?

Внизу можно было разглядеть безлюдный сад, засаженный березами. Рядом Темза. Сейчас был отлив, но вскоре уровень воды изменится. Напротив них не было ни высоких кораблей, ни многоэтажных зданий. Солнце клонилось к закату, его лучи отражались от стекла. В центре Лондона они могли оставаться невидимыми.

Крэйн терпеливо ждал. Стивен успокоил дыхание и стал искать глазами подходящий ответ.

– Я вижу сорок, что еще? Их семь. – Как минимум. Еще несколько собрались на ветках деревьев и кустов поодаль. У него было стойкое ощущение, что скоро тут соберется целая стая. Старинное золотое кольцо Повелителя сорок постепенно нагревалось на его пальце.

– Семь для ведьмы. – Язык Крэйна слегка коснулся мочки уха Стивена, вызывая дрожь по всему телу.

– Семь – сам дьявол, он будет тебе рад, – сказал маг с чувством, но его позвоночник призывно выгнулся в невольном приглашении. Крэйн поцеловал его в макушку, и его теплая, крепкая рука сжала грудь Стивена, притянув его ближе.

– Здесь ты в безопасности, Стивен. Тебе ничего не угрожает.

Стивен закрыл глаза от его слов. Он чувствовал себя прозрачным, как стекло, к которому прижимался, и таким же хрупким. Было сложно сопротивляться внешности и обаянию Крэйна, но его пронзительная доброта, временами выходящая на поверхность, окончательно сбивала Стивена с ног. Он не мог ей противостоять.

Губы Крэйна прижались к его шее, растянувшись в улыбке.

– Ничего, кроме меня, конечно же. Потому что сейчас я намерен взять тебя прямо здесь, как захочу, на глазах у всего мира, и ты кончишь в сладостном исступлении для меня. – Он толкнулся бедрами вперед. – Не так ли, мистер Дэй?

Стивен смотрел на мир за окном, чувствуя за спиной своего любовника, не имея возможности спрятаться, и прошептал:

– Да, милорд.

– Мне нужно идти, – сказал Стивен спустя некоторое время.

Секс на подоконнике оправдал все ожидания Крэйна – Стивен съежился при мысли о том, что кто-то, он очень надеялся, что не Меррик, будет отмывать стекло, – и теперь они свернулись вместе на удобном диване. В квартире Крэйна все казалось комфортным. Современная ванная комната с горячей водой из бойлера, обилие газовых ламп, просторные помещения, мебель. На стене висела потрясающая китайская живопись с изображением горы во время дождя, и Стивен подумал, что, возможно, благодаря своей простоте, это самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Он не испытывал ни малейшего желания возвращаться в свою холодную, убогую комнатушку.

– Идти? – Крэйн слегка нахмурился. – Сейчас?

– Скоро. Я должен предоставить отчет.

– Кому?

– Во-первых, своей партнерше. Эстер будет интересоваться, что со мной произошло. К тому же я снова на службе. Меня ждет работа. – И ему придется объяснять Совету про пять трупов, оставленных в Пайпере, про сбежавшего колдуна, некромантию, которую он успешно остановил, и про всю кровавую бойню, которая началась с заурядного визита в квартиру аристократа.

Ему придется рассказать Совету о Крэйне.

Стивен посмотрел на мускулистый торс графа и на свою бледную грудь. Семь нарисованных сорок, украшавших тело Крэйна, двигались между ними, радостно перепрыгивая с одного на другого при каждом соприкосновении их тел, чернильные птицы бесшумно хлопали крыльями и клевались. В настоящее время на Стивене остались три татуировки, перекрывая чернилами довольно большую часть его кожи.

Так происходило после каждого занятия любовью. И казалось, что Крэйн относится к этому положительно.

У Стивена не оставалось сомнений касаемо Крэйна. Маг до сих пор чувствовал отголоски толчков от всплеска силы, захлестнувшей его через пару секунд после оргазма Крэйна. Обычно единственный способ получить столько силы от другого человека сводился к умышленному, губительному иссушению, но энергия Крэйна переливалась в Стивена без каких-либо последствий для графа.

Он был живым источником силы, Стивен никогда не сталкивался с подобным. Если бы кто-нибудь из практиков узнал об этом, Крэйн бы стал ходячей мишенью.

Стивен обязан рассказать о нем Совету. Он осознавал это. Все эти ужасные события в Пайпере произошли из-за магии, таящейся в крови Крэйна, и Стивен никак не мог представить правдивый отчет, не объясняя этого. Более того, Совет точно не захочет, чтобы такой мощный человеческий источник силы свободно разгуливал по Лондону. Он должен рассказать им, и тогда управляющий орган, утверждавший власть над английскими практиками и выплачивающий скудное жалованье Стивену, будет решать, как поступить с Крэйном, как и кто воспользуется силой его крови.

Стивен был вполне уверен, что по доброй воле Крэйн не подчинится власти Совета. Маг уставился в потолок.

– Ты в порядке? – нахмурившись, поинтересовался Крэйн.

– Да. Просто пытаюсь заставить себя пойти на работу.

– Я бы посоветовал тебе этого не делать.

– Я останусь еще ненадолго. – Стивен совсем не хотел уходить. Стоит ему выйти за порог квартиры, и это чарующее время закончится. Он вернется в мир бесконечной рутины, продолжит поддерживать порядок среди лондонских практиков и вершить правосудие над магическими злодеями, а Крэйн вернется к своим прежним занятиям. Стивен не был уверен, к каким именно. Вероятно, к жизни, полной развлечений и удовольствия в аристократическом обществе Лондона или, что более вероятно, к планированию возвращения в далекую страну, которую граф так любил. Стивен закусил губу.

– Ты не в порядке, – заключил Крэйн. – Может, поделишься со мной?

– Это пустяки.

– Ты уверен? – Крэйн взял его ладонь и поцеловал пальцы. – Если должен уйти, уходи. Но когда ты вернешься?

– Вернусь?

– Сюда. Ко мне. Чтобы я снова смог тебя увидеть. Будто осталось что-то, чего я не видел, но ты понимаешь, о чем я.

– О. Я не думал…

– Правда? – Крэйн вопросительно изогнул бровь. – Надеюсь, ты не предполагаешь, что на этом мы перестанем трахаться. Мы только начали.

– Ой. Ну. – Стивен понял, что улыбается как идиот, только когда заметил веселье на лице Крэйна. – Что ж… Хорошо. Могу я послать тебе записку, как только увижу, что происходит на работе?

– Конечно. – Крэйн склонился к нему с поцелуем. – Говоришь, у нас есть еще немного времени?

– Может быть, совсем чуть-чуть, – пробормотал Стивен, переворачиваясь в объятия графа и уткнувшись лицом в его твердую мускулистую грудь.

Может, у них и нет будущего, но настоящее тоже вполне подойдет.

Крэйн заснул в объятиях со Стивеном, но проснулся в одиночестве.

Он осознал, что уже наступило утро. Первые лучи весеннего солнца казались яркими и золотистыми. Он вылез из кровати и схватил китайский шелковый халат, завязав его на талии, пока прогуливался по квартире.

Его любовника нигде не было видно, зато верный слуга уже был на кухне и варил кофе.

Меррик оглянулся:

– Вы рано проснулись.

– Я искал Стивена.

– Задняя дверь была открыта, когда я пришел.

Значит, он ушел, как и обещал. Жаль, поскольку Крэйн не отказался бы провести еще один день со Стивеном в своей постели. Ему предстояло еще многое узнать об этом худощавом теле, о вкусах и предпочтениях мага. Неумолимый, упрямый и, откровенно говоря, пугающий во время исполнения своих обязанностей, Стивен испытывал явную слабость к властному обращению в постели, и одна только мысль о его покорности заставила член Крэйна подняться. Он торопливо сел.

– Мы еще увидим шамана, не так ли? – спросил Меррик, ставя чайник на плиту.

– Полагаю, что да.

– Так и думал.

Крэйн поднял на него взгляд:

– И что это значит?

– Ну, почему бы и нет, – сказал Меррик. – Я имею в виду, ему нравятся парни, и он чертовски опасен. Как раз по вашей части. Если можно так выразиться.

– Если собираешься дерзить, то хотя бы налей мне кофе.

– Он еще готовится. Как и неприятности.

Крэйн тяжело вздохнул:

– Это тонкий намек?

Меррик пожал плечами. Крэйн уставился на него. Меррик налил кофе им обоим, передал одну кружку хозяину и прислонился к раковине.

Крэйн сдался первым:

– Ладно, выкладывай. У тебя какие-то претензии к шаману?

– Не то чтобы претензии. – Меррик примирительно поднял руки. – Послушайте, он хороший парень, в этом я не сомневаюсь. Он гораздо рассудительнее многих моих знакомых. Такого человека полезно иметь под рукой. Хоть и коротышка, да и одевается в тряпье, но это не мое дело. И… что же еще? Ах да, с помощью магии он обрушил на нас чертову бурю из бешеных птиц и убил кучу людей, а на одну из них он просто посмотрел, и она умерла. Она, черт побери, свалилась замертво от одного его взгляда. Боже правый.

– А.

– «А» – это все, что он может сказать. – Меррик с пронзительным скрипом выдвинул стул и тяжело опустился на него. – Вы, должно быть, совсем спятили.

– Считаешь, что Стивен способен убивать всех подряд без разбора? Я так не думаю.

– Разумеется, нет, вы и о том военачальнике не думали ничего подобного, верно?

– О господи, только не снова.

– Я говорил вам не связываться с тем парнем, он вдвое больше вас и управляет собственной армией, но вы сказали, что это «делает жизнь интереснее», что он «по-своему довольно очарователен», и что произошло дальше?

– Ты никогда не позволишь мне об этом забыть, да?

– Мне и не нужно постоянно напоминать вам, – заметил Меррик. – Вам достаточно посмотреть вниз.

Крэйн счел это ударом ниже пояса. Его юношеская и поразительно необдуманная связь с монгольским главнокомандующим помогла ему обрести богатый жизненный опыт, более здравое отношение к мнению Меррика и почти гарантировала его слуге победу в спорах на тему вкуса графа в любовниках. Также именно Богда своими руками нанес ему шестую татуировку – военачальник с удивительным мастерством поместил сороку на бедро Крэйна. Тогда он счел это прекрасным подарком, не понимая, что таким образом Богда отметил его как свою собственность. Крэйн осознал это только тогда, когда было уже слишком поздно прислушиваться к советам Меррика.

Тогда графа предупреждали, он не прислушался, и все закончилось плохо, но это не значит, что сейчас история повторится.

– Ну и к чему ты клонишь? – требовательно спросил он. – Стивен не имеет ничего общего с тем маньяком…

– Кроме того, что он может прикончить вас, если вы его разозлите. А временами вы склонны выводить людей из себя.

– О, давай начистоту. Сколько моих любовников в самом деле пытались меня убить?

– Богда собирался вас распять, помните?

– Именно! Только он один. А сколько твоих пытались прикончить тебя?

Меррик сердито посмотрел на него, не намереваясь попадаться в эту ловушку.

– Речь не обо мне. Что будет, когда он вам наскучит?

Крэйн с трудом мог себе это представить. В Стивене не было ничего скучного. Сообразительность, электрические руки и янтарные глаза. Его обостренное чувство справедливости, непоколебимая честность в сочетании с холодной безжалостностью, какую Крэйн еще не встречал. И, конечно же, его восхитительная, добровольная покорность…

– Мне не наскучит, – уверенно заявил Крэйн. – Скорее, это я ему надоем, ведь он маг. Будь благоразумен, ладно? У него имелась чертовски веская причина ненавидеть меня до глубины души еще до нашего знакомства. Если бы он был мстительным малым, то мог бы уже несколько раз оставить меня умирать. Правда, у него есть эти несколько тревожные способности…

– Например, то, что он может убить вас одним взглядом.

– Мы все можем убивать людей. Я мог бы придушить тебя подушкой, пока ты спал, в любой момент за последние двадцать лет, и я изо всех сил стараюсь вспомнить, почему так и не сделал этого.

– Хорошо. – Меррик откинулся на спинку стула. – Я лишь хочу сказать, что не стал бы забавляться с шаманом, но разве вы когда-нибудь меня слушали.

– Я и сейчас тебя не слушаю, если ты еще не заметил.

Они продолжили пить кофе в тишине.

– Они все еще двигаются? – внезапно спросил Меррик.

– Что?

– Ваши татуировки. Птицы.

– Нет, они останавливаются через час или около того.

Когда они со Стивеном впервые занялись любовью на библиотечном столе в Пайпере, это оживило не только его татуировки, но и всех резных, нарисованных, вышитых и вылепленных сорок, украшавших его семейный особняк. Меррик, чей опыт взаимодействия с магией, как в Китае, так и в Англии, был неизменно ужасающим и неприятным, находился в галерее, когда каждая птица с портретов Водреев внезапно ожила, и он бросился к своему хозяину, полагая, что это очередное сверхъестественное нападение. Это неожиданное прибытие, мягко говоря, смутило Стивена, и то, что у Крэйна по груди и лицу летали чернильные сороки, никак не помогало в попытке успокоить их обоих.

Меррик покачал головой:

– Я не знаю. Вам следует быть осторожным.

– Я не буду осторожничать. Я собираюсь наслаждаться романом с самым интересным мужчиной, которого я встречал за многие годы, к тому же он один из наиболее достойных, справедливых и приятных в общении людей среди всех моих знакомых. Не вижу причин для того, чтобы его магия вклинилась между нами. Я приложу все усилия, чтобы он не захотел моей смерти. Вот и все. Ради бога, мы все равно вернемся в Китай через несколько месяцев, ему это известно. И так как ты уже нашел себе почтенную вдову…

– Кто это сказал? – удивился Меррик.

– У тебя всегда есть в запасе почтенная вдова. Ты неотразим для такого рода женщин. Но постарайся, чтобы эта дамочка не попыталась напасть на тебя с ножом.

– О, катитесь к черту.

– И поскольку у тебя уже есть подруга, будь добр, позволь и мне повеселиться.

Меррик недовольно прорычал:

– Ладно, развлекайтесь. Только…

– …не говорить тебе потом, что ты меня не предупреждал, – закончил за него Крэйн. – Будто у меня была возможность сказать это хоть раз за последние двадцать лет.

– Ничего не поделаешь, если у меня больше здравого смысла, чем у вас. – Меррик помедлил, а потом заговорил более серьезным тоном. – Дело не в том, что он мне не нравится. И я не говорю вам, кого приглашать в свою постель, будто меня это волнует. Просто мистер Дэй не производит впечатления легкомысленного парня для забавы, вот и все.

– Верно подмечено. Можешь напомнить мне об этом разговоре, когда он превратит меня в лягушку. – Крэйн допил кофе и встал. – А теперь давай поторопимся, сегодня нам предстоит поездка в офис. Я хочу, чтобы ты перекинулся парой слов, желательно непристойных, с портовым рабочим, и письмо от управляющего уже две недели ждет на моем столе, пока мы дурачимся с колдунами. Есть над чем поработать.

Меррик кивнул, поднялся на ноги и начал готовить завтрак. Крэйн прошел в ванную комнату и воспользовался случаем рассмотреть свое лицо в зеркале. Следы борьбы – синяк под глазом, ссадины, разорванная губа в том месте, где зубы Стивена впились в кожу, – поблекли, словно сражение произошло в прошлом месяце, а не позавчера. И все благодаря способностям Стивена. Как и ожившие сороки. Как и тот факт, что Крэйн вообще остался жив или что другие люди умерли.

– Это делает жизнь интереснее, – сказал он своему отражению, криво усмехнувшись, и скинул халат. – Какого… Меррик!

Меррик прибежал на крик хозяина.

– В чем дело?

Крэйн махнул рукой, не заботясь о том, что стоит обнаженный, не в силах поверить, что Меррик сразу этого не заметил.

– Смотри, черт возьми. Проклятие, просто посмотри на меня!

– Посмотреть на?.. – Начал Меррик, затем нахмурился. – Подождите.

– Чего ждать? Куда, черт побери, она делась?

– Повернитесь. – Крэйн послушно выполнил просьбу. Меррик считал про себя, качая головой. – Шесть.

– Шесть, – повторил за ним Крэйн, развернувшись и вновь уставившись на свое отражение в зеркале. Его левое плечо, которое более десяти лет украшала татуировка в виде сороки с распростертыми крыльями, теперь оказалось девственно-чистым, словно там никогда и не было чернил. – Я потерял татуировку. – Крэйн почувствовал абсурдность этих слов. – Я потерял свою татуировку.

– Значит, говорите, магия не вмешается?

– А ты не теряешь времени зря, да?

Меррик, задумавшись, свел брови.

– Если она не на вас, то где же?

Прошлой ночью Крэйн и Стивен еще раз занимались любовью и заснули, когда сороки все еще двигались по ним. Если рисунок не вернулся на кожу Крэйна, то…

– Боже всемогущий. Думаю, Стивен разгуливает по Лондону с моей татуировкой.

– Вы, должно быть, шутите. – Меррик провел рукой по своим жестким волосам.

– Я уверен, что это так. Она осталась на нем. Интересно, заметил ли он?

– Если нет, то сегодня его ждет сюрприз. Черт возьми, милорд. Вы знаете, как выбирать себе партнеров.

– Ты много лет возмущаешься, что Богда сделал мне татуировку, – заметил Крэйн. – И теперь не можешь жаловаться, что Стивен удалил одну.

Они переглянулись. Меррик, резко фыркнув, начал смеяться первым. Крэйн согнулся пополам следом, его плечи сотрясались от хохота.

– Хорошо, – усмехнулся Меррик. – Но лучше, чтобы он остановился на одной. Мистера Дэя не хватит для всех ваших чернил.