Глава 8

Аллея Роз представляла собой длинную каменную перголу[18], которая проходила через то, что некогда было декоративным садом. Розы расцвели рано из-за непривычной знойной апрельской жары, о которой можно было легко забыть, находясь среди холодных стен Пайпера. Наступили сумерки. На небосвод взошла убывающая луна, показались звезды, и Дэй с Крэйном, смеясь, прогуливались по тенистой территории сада по направлению к каменной дорожке, вдыхая свежий воздух и ночные ароматы цветов и зелени.

Поначалу вечер выдался неловким. Они ужинали в огромной столовой, сидя за массивным дубовым столом, в окружении портретов усопших членов семьи Водрей, и Дэй – маленький, потрепанный, бедный – выглядел совершенно неуместно, и, очевидно, чувствовал себя соответственно среди поблекшего родового великолепия, на что, несомненно, и рассчитывал Грэм. Крэйн, проклиная себя за то, что не организовал прием пищи в менее формальной обстановке, старался поддержать парня, поскольку, видит бог, атмосфера уже и так была достаточно неприятной, и случайное упоминание о карточных мошенниках привело к признанию Дэя в том, что он весьма искусно обращается с картами. Крэйн достал колоду, и маг тут же воодушевился. Он взял ее, дважды перетасовал и разложил карты по масти и старшинству; снова дважды перетасовал и сложил все старшие карты вместе; отправил колоду из одной руки в другую в серии сложных крученых перебросов.

Крэйн открыл еще одну бутылку в благодарность за чудесное представление, и то, что последовало дальше, стало, несомненно, самым приятным временем, когда-либо проведенным в стенах Пайпера. Забава с картами заметно расслабила Дэя, так что он свободно рассказал о некоторых случаях в своей работе, и в итоге они обменялись еще более абсурдными историями о контрабанде, таинственных магических преступлениях и о жизни в Китае, прикончив в процессе вторую бутылку алкоголя. Крэйн обратил внимание, что вино никак не действовало на самого Дэя.

Вечер в действительности вышел безумно приятным, и Крэйн заметил, что его все больше и больше интригует сидевший напротив него невысокий мужчина, граф заметно огорчился, когда им пришлось прервать беседу и отправиться на поиски встревоженного духа его брата.

Стивен Дэй обладал острым умом и сомнительным чувством юмора, на грани с абсурдом. У него также была заразительная кривая ухмылка: верхняя губа слегка цеплялась за кривоватый клык, что делало его похожим на лиса, и Крэйн находил это весьма соблазнительным. А отблески света в золотистых глазах заставили Крэйна пересмотреть свое мнение относительно неопытности: в Дэе определенно скрывалось нечто большее, чем он думал. Жаль только, что его маленькое, жилистое тело было таким тощим, хотя в этом тоже таилась некая загадка.

– Славная ночь для прогулки после ужина и охоты на призраков, – заметил граф. – Когда-нибудь вы в самом деле обязаны мне поведать, как тот, кто ест столько, сколько вы, остается таким худым.

– Я знаю, знаю, – произнес Дэй. – Я ем, как…

– Голодный стервятник.

– Спасибо. Да. Это все из-за дома. Я привык к более живому окружению.

– Как и все мы.

– Я имею в виду с точки зрения энергии. Я не могу использовать ни потоки эфира, ни любые другие силы в доме, а это значит, что я иссушаю себя всякий раз, когда обращаюсь к магии. То есть сжигаю свою внутреннюю энергию. Так же, как вы во время физических упражнений, но в большей степени.

– Это безопасно?

– Абсолютно, если имеется достаточно еды и питья. Если же нет или если попытаться забрать слишком много, это приведет к сжиганию жира, мышц и в конечном итоге костей, мозга и кожи. – Они достигли границы Аллеи Роз, в молчаливом согласии повернули и пошли вдоль нее. – Прошлой зимой я иссушил себя до костей, – продолжил Дэй, – и это было крайне неприятно. Фактически я все еще восстанавливаюсь после этого.

«Идет на поправку», – подумал Крэйн. Это многое объясняло. Он подавил абсурдное желание спросить, действительно ли Дэй должен сейчас работать.

– Чем же вы были заняты прошлой зимой?

– Преследовал убийцу. На болотах Ромни, там тоже эфирная яма и неоткуда черпать силы, еще хуже, чем здесь. Я провел двенадцать самых отвратительных часов своей жизни, играя в одиночку в салочки с убийцей, на болотах, в темноте, пытаясь выжить.

– Вы поймали его? Он был один из вас, практик?

– Колдун. И да, я его нашел. Я иссушил себя насколько мог, оставив силы лишь для того, чтобы выжить. Проснувшись, я выглядел так, будто мне самое место в Египетской секции Британского музея, и весил около пяти стоунов[19]. Я целый месяц не мог ходить. И потерял все волосы. Это было ужасно.

– Так кто же победил? – спросил Крэйн. – Не похоже, что вы. – Они дошли до конца Аллеи Роз. Дэй всмотрелся в нее, перешел на другую сторону и двинулся обратно, все еще за пределами самой дорожки.

– Нет, я выиграл, – возразил Дэй. – Я же проснулся.

Крэйн присвистнул:

– А я думал, что это моя жизнь полна приключений. Магические битвы на болотах Ромни…

– Абсолютно точно не то, что я мог бы порекомендовать.

Они продолжили путь.

– Что представляет собой эфирный поток?

– Эфир – это… вид энергии, которая пронизывает все вокруг. Воздух, живых существ, в большей или меньшей степени. Он несет в себе магию.

– Подобно ци?[20]

– Подобно чему?

– Ци. Жизненная сила. Некий поток энергии, который пронизывает все и соединяет мир воедино.

– Да! Точно. Это что-то китайское? Вы узнали от своего шамана?

– Это фундаментальная основа китайской культуры. – Крэйн с удовольствием наблюдал за лицом Дэя. – В самом деле. Даже дети знают. Это часть медицины. И это совершенно нормально, все верят, что ци существует.

– Правда? Что ж… – Они достигли другого конца аллеи, переходящего в заросшую лужайку с каменным постаментом в центре, где некогда располагалась статуя. Дэй заглянул в проход. – Это увлекательно, и я хотел бы узнать больше, но думаю, что мне пора зайти внутрь, если хочу иметь шанс увидеть что-нибудь. Вам не обязательно следовать за мной.

– Мы договорились, что пойдем вместе, – мягко напомнил Крэйн. – Может, поговорим, пока ждем гостей?

– Давайте просто пройдемся, – предложил Дэй. – Скажите, если почувствуете что-то неприятное или странное. Вполне возможно, что ничего не произойдет, и мы просто останемся тут мерзнуть.

Шаги эхом отражались от каменной поверхности, пока они шли по темной дорожке, Крэйн подстроил свой шаг под Дэя, граф чувствовал покалывание на коже, прислушиваясь к окружению. Нервное напряжение достигло апогея, когда его рукав за что-то зацепился, но Крэйн тут же посмеялся собственной глупости, смахивая листья роз с одежды.

В лунном свете лицо Дэя казалось напряженным, черты лица заострились, руки вытянуты, пальцы двигались мягко, как у пианиста, играющего воображаемую мелодию. Крэйн шагал рядом, поворачивался, когда поворачивался маг, и выдохнул, когда тот расслабился.

– Ничего не чувствую, – вынес свой вердикт Дэй. – Я все больше надеюсь, что это всего лишь воображение мисс Брук. Если мы сядем на скамейку, она не рухнет под нашим весом?

– Думаю, что нет. – Крэйн сел, чтобы проверить. – Хотя все возможно. Так вот как это работает – вы черпаете силы из потока ци, чтобы творить магию?

– Более или менее да.

Крэйн обдумывал услышанное. Каменное сиденье холодило ноги, а освежающий ветерок шелестел в кустах роз. Дэй заерзал на скамейке, поджав под себя ногу и рефлекторно разминая руки. Крэйн чувствовал его тепло, очень близко.

– А вы можете… хм… иссушить других людей? – лениво спросил граф и почувствовал, как Дэй внезапно замер в темноте.

– Почему вы спрашиваете?

– В Китае была… они назвали ее чумой, – начал объяснять Крэйн. – Находили тела, которые выглядели как египетские мумии. Мертвые. Кое-кто, кого я знал и видел двумя днями ранее в полном здравии, оказался прикован к постели и умер от истощения. Власти заявили, что это болезнь; местные говорил, что это chiang-shih…[21] черт, какое же правильное слово? Ходячие мертвецы, пьющие кровь.

– Вампир?

– Точно. Но Ю Лень настаивал, что это вугу. Темная магия. Злой шаман. И, исходя из того, что вы рассказали про иссушение…

– Да. Что ж, вы правы, вернее, ваш шаман знает свое дело. Существует несколько способов, чтобы иссушить людей. Но это абсолютно противозаконно. Неправильно. Подобное как раз и определяет колдуна. Что же произошло дальше?

– В конечном счете все прекратилось. Я слышал, что кто-то обезглавил виновника на кладбище. – Крэйн огляделся. – Я все жду, когда вы скажете мне, что ходячих трупов не бывает.

– Не сомневаюсь, что ждете. – Дэй кривовато ухмыльнулся, когда Крэйн перевел на него взгляд. – Скажем так, вы вряд ли с ними встретитесь.

Сад в конце длинного темного прохода казался серым благодаря мягко колышущейся траве в лунном свете, с пустым постаментом в центре, обрамленным массивными каменными колоннами перголы. Крэйну было интересно, что видел его спутник.

– Раз уж нам предстоит провести здесь какое-то время, а вы сказали, что это долгая история, может, расскажете мне о татуировках? – произнес Дэй. – В частности, о том, что вас заставили их сделать. Я думал об этом несколько дней.

Это была запутанная история, на грани фарса и азарта, и Крэйн знал, что рассказал ее хорошо. Он не мог видеть лицо собеседника так четко, как хотелось бы, но шаман сотрясался от смеха в темноте, когда Крэйн дошел до самой абсурдной части, заставляя старую каменную скамейку опасно раскачиваться. Крэйн вытянул ногу, упираясь в землю, взглянул в конец прохода и резко втянул в себя воздух, чем тотчас оборвал смех Дэя, когда маг повернулся, чтобы посмотреть, что увидел граф.

Аллею Роз окутывала темнота. Густые заросшие кусты ежевики, вьющиеся вокруг нее, перекрывали лунный свет, но фигура, шествующая по дорожке, была видна ясно, как днем. Он не светился, он просто был там, легко различимый, осязаемый.

Гектор Водрей.

Крэйн дернулся назад на скамейке. Его ладонь нашла руку Дэя, и он невольно стиснул ее, острое покалывающее ощущение на коже успокаивало. Пальцы Дэя сомкнулись и ответно сжали его ладонь. Крэйн услышал частое, поверхностное дыхание мага.

Гектор теперь выглядел намного старше. Когда Крэйн видел его в последний раз, в его памяти отложился образ красивого мужчины чуть за двадцать. Портрет нарисовали пару лет спустя. Фигура, которая, пошатываясь и спотыкаясь, двигалась по дорожке, выглядела старо – все еще крепкая, но мускулы заменил жир, обвисшее лицо покрылось морщинами.

И он казался безумным. Гектор беззвучно кричал в пустоту, насколько мог видеть Крэйн, злясь и рассыпая проклятия, руки молотили воздух, хватались за воротник, цепляли волосы и с силой тянули их к вискам. Он гневно дергался и пинался, раскачиваясь не только вперед, но и в стороны.

Гектор направлялся к ним. Крэйн съежился, он не мог дышать. Его пальцы судорожно сжимали ладонь Дэя.

– Сохраняйте спокойствие, – прошептал Дэй, осторожно высвобождая руку. – Оставайтесь здесь.

Существо, похожее на Гектора, покачивалось на дорожке, оттягивая пальцами уши. Оно обхватило шею обеими руками и, казалось, начало пытаться открутить себе голову.

Дэй поднялся и шагнул вперед, держа в руке мешочек с солью и железными опилками. Крэйн встал рядом с ним.

– Отойдите, – раздраженно прошипел Дэй.

– Нет. – Крэйн говорил так же тихо, как маг, но Гектор резко вскинул голову в сторону звука. Бледно-голубые глаза, которые так хорошо помнил Крэйн, сосредоточились на нем, даже спустя два десятилетия огонь жестокости все еще горел в них. Гектор шагнул вперед, внезапно полностью контролируя свое тело, его лицо исказилось яростью, крики стали почти слышны.

– Убирайтесь отсюда, – настаивал Дэй. – Уходите!

Крэйн не двигался, не мог. Руки Гектора тянулись к нему, и теперь крупные ладони напоминали по размеру окорок. Он явно рос, возвышаясь в своей поглощающей ярости.

– Остановись, тень, – прорычал Дэй, выступив перед Крэйном, и бросив горсть сверкающей белой пыли в приближающуюся фигуру.

Гектор замотал головой, размахивая руками в воздухе перед собой, словно расчищая паутину, но продолжил идти.

– Вы усиливаете его. Уходите! – Дэй потянулся к мешочку за еще одной горстью соли и опилок, но Гектор ударил его; тыльная сторона ладони, которая оказалась весьма осязаемой, сбила мага с ног и отбросила в кусты роз, обрамлявшие дорожку с обеих сторон, создавая своего рода ловушку.

– Бегите! – закричал Дэй, и в его голосе слышалась неподдельная тревога, пока он изо всех сил пытался вырваться из цепких тисков шипов.

Крэйн почти не слышал его из-за Гектора. Мертвец, его брат, монстр его юности навис над графом и ревел, выплевывая всю старую ненависть, презрение и жестокие обещания, приправленные теперь горькой, всепоглощающей обидой. «Моя земля, мое наследство, моя жизнь, ты украл их, дрянь». Его лицо потемнело, искажаясь от ярости, челюсть, открывшись слишком широко, трещала, зубы казались огромными бледными надгробиями в зияющей пасти, которая силилась поглотить Крэйна и отправить в объятия тьмы.

Крэйн шагнул навстречу брату и ударил его по лицу.

В какой-то момент кулак наткнулся на нечто осязаемое. Затем не осталось ничего, чтобы остановить движение вперед, и Крэйн, споткнувшись, полетел прямо в чудовищное видение, но существо качнулось назад, хватаясь за лицо.

Его голова отвалилась.

Она дважды подскочила на каменной дорожке и откатилась в сторону, оставшись лежать на боку. Лицо снова выглядело так, будто принадлежало Гектору, человеку, а не огромному огру, и оно плакало.

Обезглавленное тело покачивалось, затем упало на колени, вытянув руки, и принялось вслепую ощупывать камень. Случайно наткнувшись ладонью на пучок золотистых волос, тело подняло свою рыдающую голову в воздух и приложило к шее, намереваясь водрузить ее на место.

– Нет, не смей, – прошипел Дэй, стоя над гротескной пьетой[22]. Он разорвал мешочек с солью и опилками, причудливо сложив пальцы, словно когти. Бело-серая пыль зависла над Гектором на несколько долгих секунд. Дэй резко опустил руку; пыль, подобно муссону, стремительно хлынула вниз…

И Гектор исчез.

Крэйн поднялся на ноги и уставился на пустую каменную дорожку. Он почувствовал покалывание от прикосновения руки Дэя.

– Давайте, нам пора выбираться отсюда. Я понятия не имею, насколько это его удержит. Пойдемте. Левой ногой. Правой. Левой. Продолжайте.

Крэйн с трудом заставил себя шевелиться. Они вышли на лунный свет, переступив границу аллеи, и он глубоко и судорожно вздохнул.

– В следующий раз, когда я скажу «бегите», – устало произнес Дэй, – пожалуйста, прислушайтесь ко мне.

– В следующий раз я послушаюсь сразу, когда вы скажете совсем не приходить. Боже правый. Мне нужно сесть.

Дэй быстро огляделся и подтащил графа к квадратному камню, который когда-то был пьедесталом статуи. Крэйн опустился на грубую поверхность и сгорбился, упершись локтями в бедра.

– Дайте вашу левую руку. – Дэй присел перед ним на корточки.

Крэйн протянул руку без лишних вопросов. Дэй придержал ладонь и провел большим пальцем по костяшкам Крэйна. Кожу осветил бледно-желтый свет, возникший из ниоткуда.

– Что за…

– Это я, всего лишь я. Простите. Мне нужно посмотреть.

– Что это у меня на руке?

Большой палец Дэя скользил по бледному пятну на костяшках графа.

– Просто реакция. Вы наверняка слышали, что люди, которые встретили привидение, седеют? Вот нечто похожее. Это не навсегда, если у меня получится повлиять на след сейчас. В противном случае останется просто белое пятно. Нет повода для беспокойств. – Его палец двигался нежно, но уверенно, Крэйн снова почувствовал, будто его кожу окружают пузырьки шампанского.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Наконец Крэйн отважился спросить:

– То существо. Это был Гектор? Его… его дух? Его душа?

– Я не теолог. – Рука Дэя сжимала кисть графа, пока большой палец скользил по коже, кончики пальцев мага покалывали ладонь. – И это не моя область. Но… он реагировал на вас, на ваши действия, и на удивление казался вполне материальным и практически слышимым… Я не думаю, что это Гектор, но это то, что от него осталось. Или то, каким Гектор теперь стал.

– Чудесно, – пробормотал Крэйн. – И оно исчезло не навсегда?

– Пока нет. Мне может понадобиться помощь, чтобы окончательно избавиться от него. – Дэй не сразу решился задать следующий вопрос. – Вы боялись его в детстве?

– До ужаса. Большую часть времени я проводил на чердаке, прячась от него. Однажды он нашел меня и сломал мою ногу об дверь, чтобы я не смог убежать. Ему потребовалось три попытки, чтобы преуспеть. Когда я узнал о его смерти, мы пили целую неделю.

Дэй замер и крепче сжал руку Крэйна.

– Я изгоню его, – сказал он мягко. – Я избавлюсь от него для вас. Обещаю. – Его палец возобновил свои кругообразные движения, медленные, но уверенные, теплые, сосредоточенные и ласковые. – Знаете, – добавил маг, – существует ряд общепринятых методов борьбы с призраками – соль и железо, гармонический резонанс, некоторые полагаются на экзорцизм, и не только священники, – но я впервые видел, чтобы кто-то пробовал одолеть их, используя хук слева.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, – Крэйн на мгновение задумался, – я понимаю, насколько это было глупо.

– И смело, – серьезно добавил Дэй. – Немного безрассудно, но все же отважно.

В лунном свете шаман опустился перед графом на колени, оказавшись мучительно близко. В какой-то момент, он не заметил, когда именно, маг подвинулся, и теперь его руки упирались в бедра Крэйна, теплые и тяжелые. Волосы Дэя отливали темной медью в холодном свете луны, а ласковые движения пальца посылали искрящийся поток приятных ощущений к локтю Крэйна.

Крэйн опустил взор на шамана. Будто почувствовав это, Дэй посмотрел наверх, слегка раскрыв рот, и его широко распахнутые глаза встретились со взглядом Крэйна на несколько долгих мгновений.

Крэйн протянул свободную руку и медленно провел большим пальцем по губам мага. Он аккуратно раскрыл их, чувствуя, как они поддаются давлению и принимают прикосновения, обдавая теплым дыханием кожу графа. После пережитого ночного ужаса у Крэйна внезапно возникла острая потребность, а Стивен Дэй стоял перед ним на коленях с раскрытыми манящими губами и расширенными зрачками, словно подарок, который нужно только развернуть. Крэйн протолкнул палец глубже и почувствовал неуверенное прикосновение языка к своей коже.

– Стивен, – мягко прошептал Крэйн, словно пробуя имя на вкус.

Дэй слегка отклонил голову назад.

– Нет… Я не…

– О да. – Крэйн собственнически погладил пальцами его подбородок. – Да. Милый мальчик.

– Мне двадцать восемь, – слабо возразил Стивен, и Крэйн улыбнулся, понимая, что это капитуляция.

Он крепче сжал подбородок Стивена, притягивая его ближе.

– Иди же сюда. Если, конечно, не хочешь остаться на коленях, – добавил он, насмешливо вздернув бровь, и в этот момент глаза Стивена внезапно потемнели.

– Послушайте меня, – твердо произнес маг. – Последние несколько минут я устранял последствия от встречи с призраком. Это было однообразно и непримечательно, и вам не терпится пойти и заняться чем-нибудь более интересным, чем общаться со мной. В конце концов, я скучный, унылый и непривлекательный, и вам будет гораздо приятнее поговорить с мистером Мерриком. Вы хотите забыть обо мне и вернуться в особняк, так что вы крайне рады услышать, что я устранил пятно на вашей руке.

– Правда? – уточнил Крэйн. – Что ж, отлично. Теперь мы можем вернуться?

– Конечно. – Стивен отклонился назад, убирая костлявые локти с бедер Крэйна. Лунный свет добавил серых красок в его довольно тусклые, грязновато-коричневые глаза и невзрачные черты лица. Маг выглядел истощенным, напряженным и даже расстроенным. Крэйн не знал почему.

Граф встал и протянул Дэю руку. Замешкавшись на секунду, Стивен принял ее, и Крэйн поднял его на ноги.

– Ох.

– Гектор… это существо… ранило вас? – встревоженно спросил Крэйн.

– Нет. Нет, просто мои ноги немного затекли. Повреждений нет. Ну, не считая жакета, который порвался о шипы роз.

– Меррик умеет чинить одежду. – Они направились в сторону Пайпера по затемненной дорожке сада. – Он годами помогал мне сохранять достойный вид. Что вы планируете делать дальше?

– Завтра я вернусь к ловушке Иуды. Посмотрим, смогу ли я выяснить, где и кто ее создал. И предотвратить дальнейшие случаи. А потом узнаю, что спровоцировало появление призрака, и изгоню его.

– Куда? – спросил Крэйн. – Я имею в виду Гектора. Куда он отправится?

– Понятия не имею, – ответил Стивен. – Подальше отсюда – это все, что меня волнует. Да и какая разница?

Крэйн пожал плечами, открыл боковую дверь и отпрянул, столкнувшись лицом к лицу с Грэмом, стоявшим в дверях. Старик держал подсвечник, в танцующих тенях его лицо казалось еще более морщинистым и злобным, пока он оглядывал их с ног до головы.

– А вот и вы, ваше сиятельство, – произнес слуга. – Надеюсь, вы хорошо провели время в саду. Боже, мистер Дэй, ваши штаны намокли. Возможно, вам стоит проводить меньше времени на коленях.

Он развернулся и пошел прочь. Стивен смотрел ему вслед, затем повернулся к Крэйну, сохраняя спокойствие на лице.

– Очевидно, он испытывает удовольствие, оскорбляя людей, – пояснил Крэйн, гадая, понял ли Стивен столь нелепый намек дворецкого. – Мои извинения. Я поговорю с ним.

Замутненный взгляд Стивена не выражал ничего, кроме, вероятно, усталости.

– Не беспокойтесь. Доброй ночи.