Глава 11. Круги на воде[1]

После намеков внимательного товарища Керф Брогар и сам стал приглядываться к фее Верейн. Теперь от него не ускользало, что девушка как бы невзначай сталкивалась с ним по нескольку раз на дню. На занятиях Ветарии она неизменно сидела рядом или через пару человек от него. То и дело мужчина ловил на себе взгляд феи, но стоило ему обернуться, как Верейн тут же притворялась, будто смотрит куда-то в сторону. «Феи воды не смотрят на мужчин просто так», сказал Хадар. Уж он-то знал… Неужели эта девочка всерьез положила на него глаз?

Идея показалась Брогару абсолютно сумасбродной. Он был сподвижником Придворного Мага, убийцы фей. Сейчас, когда не оставалось сомнений, кто, зачем, а главное – как убил Эйтану, Керф возненавидел бывшего учителя. Он всей душой желал, чтобы магистр Ун-Чу-Лай проучила Кэрдана с помощью магического джаза. И Керф намеревался помочь ей, чего бы ему это ни стоило. Он любил Эйтану, как только мог, несмотря на ее характер и поведение. Он жаждал отомстить ее убийце.

Но это сейчас. Раньше он верно следовал за учителем. За человеком, который оставил Верейн сиротой, лишил возможности увидеть Элезеум в детстве. Брогар знал от Дерха Гало, своего ученика, что из всех девочек в Айлене лишь пропавшая Риниэль успела побывать в магическом лесу, прежде чем Кэрдан добрался до ее семьи. Остальные безмерно завидовали ей.

Риниэль, к слову, нашлась. Причем не одна. Несколько дней назад Келик – Брогар до сих пор не привык к мерканскому имени шпиона, Ке'Лисо – привел в дом Жа'нол двух новых гостей. Черноволосую фею и седого мага – маркиза Долана. Никто не знал, как ун-чу-лай нашел их. Лорд Артан был безмерно рад встрече. После побега из Айлена он не забыл маркиза и неоднократно пытался связаться с ним, предупредить и позвать за собой. Но вдовец бесследно исчез, пока его не нашли ун-чу-лай.

Долана было не узнать. В Академии Брогар нередко имел с ним дело. Он был младшим ассистентом, а маркиз – старостой на курсе. Брогар неоднократно передавал задания и поручения от педагогов группе через старосту. Маркиз был неизменно вежлив, сдержан, его взгляд – холодным и сухим. Некоторые студенты сомневались, человек он или бездушный автомат. Он никогда не смеялся, не участвовал в студенческих развлечениях, не заводил дружеских связей. Всегда держался особняком.

Сейчас беглецы из Айлена и студенты-ренегаты видели смеющегося, счастливого мужчину. Его глаза пылали восторгом и обожанием. Он не отходил ни на шаг от юной хрупкой Риниэль. Девочка вертела им, как хотела. Она явно была ведущей в их паре. Она говорила, Долан исполнял. Она распоряжалась, он подчинялся. Обоим не было дело до возраста и жизненного опыта. Риниэль главенствовала. Студенты-мужчины посмеивались над Доланом и прозывали за глаза подкаблучником. Маркиз не обращал внимания. Он был влюблен, счастлив и покорен.

Глядя на эту парочку, Керф понимал, что ему такого не надо. Он не собирается быть рабом феи, какой бы неземной красоткой она ни была. Верейн притягивала взоры и мысли многих мужчин. Чем дальше, тем сильнее Керф осознавал, что думает о девушке почти все время. И ему это не нравилось. Тем более, сама Верейн не делала никаких шагов, никак не выражала интерес. Может, Хадар подшутил над наивным товарищем? А Брогар поверил и теперь ему мерещится особое внимание девушки?..

Всю жизнь Керф имел дело с раскрепощенными, чтобы не сказать – развратными – женщинами. Он не ведал робкого сближения, предпочитал откровенность и развязность. Женщины предлагали ему себя, или он сам брал то, что казалось доступным. Эйтана стала исключением. Долгое время она принадлежала другому мужчине – более высокостатусному. У Брогара не было шансов превзойти его, да он и не посмел бы. Когда учитель отвернулся от Эйтаны, Брогар прямо предложил ей заполнить пустоту в сердце и в постели. Вне постели он не умел и не хотел ухаживать за женщинами.

И вот эта девочка – юная, нетронутая, неискушенная. Зачем она ему, при всей небывалой красоте? Керф не представлял, что делать с такой. А Верейн не собиралась облегчать ему задачу. Мужчина начал предпринимать встречные шаги. Несколько раз он заступал ей дорогу, когда она подстерегала его в коридоре. Смотрел ей в глаза и ждал реакции. Фея отводила взгляд и вела себя так, будто встреча случайна. Четвертый раз в день. Брогар не понимал. Напрягался. Действительно ли девочка наметила его жертвой? Ему не мерещится??

Одно не мерещилось точно – нарастающее влечение к фее. Девушка поселилась не только в его мыслях, но и в снах. Там она была далека от невинной недотроги, вела себя так, как Керфу нравилось – бесстыдно и беззастенчиво. Ублажала его как заправская шлюха. И эти сны… Их последствия не укрылись от товарищей по комнате – Хадара и Адела. Они вышучивали его каждое утро. Из-за этого Брогар злился на фею еще сильнее. Какого беса она вытворяла с ним такое?! Зачем ходила кругами днем и снилась ночью? Какие еще фокусы Элезеума припасены у нее в рукаве?

Постепенно настороженность Керфа сошла на нет, а вот злость на Верейн затмила разум. Мужчина задумал месть. Однажды, когда девушка в очередной раз оказалась поблизости, он шагнул ей наперерез и молвил с очаровательной улыбкой:

– О, Вери! Как хорошо, что ты здесь! Я как раз искал какую-нибудь девушку, составить мне компанию в город. Не окажешь услугу?

– В город? – растерянно переспросила Верейн. Брогар застал ее врасплох.

– На рынок. Хочу послать украшение в подарок сестре, у нее скоро день рождения. Но ни беса не смыслю в этих девчачьих финтифлюшках. Поможешь выбрать?

– Я… конечно, милорд… Я помогу.

Первое, что сделала Ветария А'Джарх по прибытии в Атрейн, – объявила, что все феи могут свободно гулять по городу. Если весть о них и дойдет до столицы, с прибытием магистра осада города была не страшна. Девочки наслаждались вожделенной свободой, разгуливая где угодно. Особенно три феи воздуха во главе с любопытной Маэгир. Верейн оказалась домоседкой и почти не выходила в город.

– Отлично! Тебе нужно собраться или можем выходить?

Девушка снова замялась.

– Мне… можем выходить, милорд.

Не мешкая, Керф взял фею под руку и вывел из дома. От прикосновения к ней у него на мгновение перехватило дыхание. Он и не подозревал, что это касание так взволнует и возбудит его… Он с нетерпением предвкушал исполнение своего замысла. Уже не месть, но чистое вожделение вело его…

Керф увел фею из роскошных, благоустроенных кварталов в восточной части города, там, где сходились Атр и Атре. Он направился в западные окраины, где обитали цеховые подмастерья, ремесленники-кустари, солдаты, слуги, не живущие в господских домах. Трущоб в Атрейне не было – в этом городе не водилось совсем обездоленных. Мало-мальски приличный уровень жизни могли позволить себе даже низовые слои. Зато водился квартал продажных женщин – в этом благословенный край не отличался от других городов мира.

Туда-то Керф и привел Верейн. Девушка ошарашенно глазела на размалеванных беловолосых шлюх, одетых в короткие наряды с глубокими вырезами. Мужчина довольно ухмылялся. Его месть удалась. Вслух он сказал:

– Прости, что вынужден провести тебя здесь. Путь на рынок лежит через этот квартал. Наверно, ты никогда раньше не видела распутных женщин?

Фея помотала головой. Она широко раскрыла глаза, а рот прикрыла ладошкой. Керф остановился напротив подворотни, где одна из шлюх как раз занималась делом, стоя на коленях перед мужчиной, прямо на холодной земле. Осенняя прохлада не мешала ей. Клиент издавал удовлетворенные стоны.

– Так живут люди, Верейн. Мужчины и женщины. Они постоянно делают это друг с другом. Кто-то, как продажные женщины, за деньги. Большинство – за удовольствие. Ты хочешь так?

Фея снова мотнула головой.

– Хадар сказал, что я тебе нравлюсь. Это правда?

Верейн опустила голову. Брогар приподнял ее за подбородок.

– Посмотри мне в глаза, Вери. Наконец уже посмотри прямо. Я не люблю женщин, которые увиливают. Глазами, словами, телом. Ты не даешь мне проходу с тех пор, как мы пришли в этот город. Куда бы я ни пошел, ты все время рядом. Хадар говорит, у вас, фей воды, этого просто так не бывает. Ты хочешь меня?

Девушка упорно отводила взгляд в сторону, но не стряхивала его руку. Керф вспомнил, как она в одиночку передвинула шкаф, который мешал ей удобно сесть на занятии Ветарии. Если бы она хотела, она давно отпинула бы его на другой край улицы… Она не применяла против него хваленую силу фей… А это значит… Значит, Хадар был прав.

– Я взрослый мужчина, Вери. И мне нужна взрослая женщина. Ты… ты можешь вести себя, как взрослая женщина? Можешь сказать прямо, чего ты хочешь от меня?

– Милорд, пожалуйста… – прошептала она.

От ее шепота у Керфа по спине пробежали мурашки. Нельзя было понять, что она хотела сказать. Пожалуйста, оставь меня в покое? Пожалуйста, будь со мной? В это мгновение Керфу стало все равно. Он втолкнул ее в опустевшую подворотню. Минуту назад шлюха и ее клиент вышли оттуда, скользнув равнодушным взглядом по парочке. Видимо, посчитали, что они стоят в очереди на укромное место.

Керф прижал девушку к стене, обхватил за талию. Если все было пустой фантазией, сейчас это точно прекратится. Она отшвырнет его. Или вмешается Черта, не позволив ему надругаться над феей. Черта не вмешалась. Верейн наконец посмотрела ему в глаза. От ее взгляда рассудок Керфа окончательно помутился. Резким движением он задрал девушке юбку, закинул ее ноги себе на талию, вдавил собственным телом в стену. Верейн вскрикнула, но по-прежнему не вырывалась. И тогда он впился в ее губы поцелуем – жадным, жестким, требовательным. Он не щадил ее юности и неопытности, обращался с ней так, словно она была одной из продажных обитательниц этого квартала. Словно она задолжала ему себя за уплаченное.

Одной рукой он поддерживал Верейн на весу за бедра, другой расстегивал ширинку – неловко, едва справляясь. Возбуждение мешало ему изнутри и снаружи. Все это время фея смотрела прямо на него. Но теперь он опустил глаза, пытаясь справиться с замком. Наконец освободившись, он встретил ее взгляд. Совсем не такой, как в его снах. Не развязный и не похотливый. Доверчивый и податливый. Керф понял, что она сейчас позволит ему сделать с собой все, что он пожелает. Что бы ни пришло в его извращенный разум, он не встретит сопротивления. Ее не испугала ни улица, ни ее обитатели, ни подворотня, ни сам Керф. Она уже сделала выбор. За себя и за него.

Кровь ударила мужчине в виски. Ему захотелось уничтожить маленькую шлюшку. Пусть она девственна, но она настоящая шлюха. Вот так просто взяла и присвоила его волю. Приняла решение, не спросив его. Не оставила ему выбора. Она играла с ним, будто с куклой. Сейчас она заплатит за это. Единственная свобода, что оставалась ему, сделать с ней все, что он пожелает. Черта больше не охраняла ее от него. Она сама так решила. Ему хотелось сделать ей больно – по-настоящему хотелось, в отличие от игр с Эйтаной. Сквитаться за лишение свободы. Показать ей, как она ошиблась. И заставить заплатить за ошибку.

Опомнился Керф, увидев крошечные алые точки на земле. Значит, это у фей как у смертных женщин, подумал он с неестественной отстраненностью. Как будто кто-то внутри него бесстрастно наблюдал за его безумием. Верейн обмякла у него на руках, не сделала ни одной попытки остановить его. Керф отстранился, продолжая поддерживать ее, поставил на землю – бережно, насколько мог…

– Прости… Я больной. Зря ты со мной связалась. У нас ничего не выйдет. Я… я делал так раньше. Думал, что никогда не повторю такого. Я ошибся. И ты ошиблась. Не надо было тебе меня выбирать.

– Я не могла иначе… – прошептала Верейн.

Керф зло посмотрел на нее.

– Ну значит сама виновата, раз не могла. Идем отсюда.

Он схватил ее за руку и потянул из подворотни. Верейн безропотно пошла за ним. Почему она так ведет себя?! Почему не проклинает его, даже не плачет? Что они за существа, эти феи?!

В молчании они пересекли квартал шлюх и вышли на площадь, с которой проникли на эту улицу. Верейн не задала вопроса, почему они идут обратной дорогой, где рынок, куда Керф вел ее. Понятливая или покорная? Раздражение Керфа нарастало. Он бросил злобный взгляд на уличного проповедника. Он стоял в центре площади и громко вещал:

– Отриньте веру в вымышленного Создателя! Обратитесь к истинным богам! Нет у нас иных покровителей и заступников, кроме Светлых Атров! Падите ниц, славьте Божественных Близнецов! Войдите в храмы Их, изгоните оттуда нечестивых священников, проповедующих ложь! Возвещайте хвалу и славу истинным богам! Долой лжецов!

Толпа вокруг проповедника росла. Многие падали на колени и простирали руки на восток – туда, где сходились русла двух рек. В последнее время в городе встречалось все больше Вестников Истинных Богов – так они сами себя называли. Все больше людей они собирали вокруг себя. Все громче становились призывы изгнать клириков Создателя и вернуть храмы Атрам.

Краем глаза Керф увидел как на площадь ступил патруль городской стражи. Воины рассредоточились, окружая проповедника и его слушателей. Это показалось Брогару непонятным, потому что стража доселе не трогала Вестников. Видимо, дело приняло серьезный оборот. Проповедника схватили и повели в сторону княжеского дворца. Толпа кричала и возмущалась, кто-то даже кинул камень, но сам Вестник выкрикнул:

– Не протестуйте, не возмущайтесь! Не сражайтесь друг с другом! Пусть Атры явят Свою волю! Оставьте меня, ничтожного слугу! Славьте Близнецов!

Протесты пресеклись. Керф посмотрел на Верейн, как фея отреагировала на очередное проявление насилия в человеческом мире. Девушка провожала солдат расширенными глазами.

– За что с ним так?..

– Ни за что. Таков наш мир, полный несправедливости. За что я с тобой так? За что Кэрдан так с твоими родителями? Ты еще не разучилась задавать глупые вопросы?

Он рванул ее к себе и зашагал через площадь. Они покинули рабочий район, вышли в богатые кварталы, миновали княжеский дворец и наконец достигли особняка Жа'нол. Поднимаясь на крыльцо, Керф чуть не упал, когда кто-то врезался в него сзади. Он обернулся, готовый высказать нахалу все, что думает, но удержал язык за зубами. Курьер в княжеской ливрее, который взбежал по ступеням вслед за Брогаром и феей, поклонился ему.

– Простите за неловкость, милорд. Срочные вести от князя вынуждают спешить. Мое почтение, миледи, – поклонился он Верейн.

В дом они вошли одновременно. Брогар не слишком заинтересовался – в доме Жа'нол то и дело появлялись княжеские курьеры. Хозяйка выбежала навстречу, настойчиво и вопросительно глядя на вестника. Тот сообщил прямо в холле, не считая нужным уединяться для передачи новостей:

– Во дворец доставили самозваного жреца, миледи. Его Светлость предоставит проповедника в ваше распоряжение, как только вам будет удобно.

– Благодарю. Сегодня же вечером я приду для беседы с Вестником.

Курьер отбыл, а Брогар поскреб затылок. Так значит, уличного проповедника схватили по приказу Жа'нол… Точнее, Ветарии. Никто в Атрейне не знал о Великом Магистре Ун-Чу-Лай. С князем, его чиновниками, аристократами, влиятельными горожанами взаимодействовала только Жа'нол. Лишь ее знали жители Атрейна.

О Ветарии знали только маги, которых она обучала, да слуги. Магистра будто не существовало за пределами особняка. Но в особняке никто не сомневался, чья воля сплетает незримую паутину над городом. Каждый из магов считал Ветарию мозгом, а Жа'нол – руками.

Они ошибались. Самостоятельность, самодостаточность и независимость были одним из ведущих принципов Ордена Игроков. Когда ун-чу-лай принимал на себя ответственность за партию в игре, то принимал ее полностью. Выигрыш или поражение принадлежали только ему. Высшие магистры, и сама Ветария, изредка позволяли себе подсказать идею или вариант действия, внести корректировку и, конечно же, оказать поддержку, если ун-чу-лай запрашивал ее. Но стратегию и тактику развивал целиком сам агент. В согласии с общими принципами Ордена.

Жа'нол была центральным координатором операций ордена на Ремидее. Она вложила в этот проект ум, душу и сердце. Нынешний этап протекал полностью под наблюдением Ветарии. Но ее вмешательство ограничивалось обучением ремидейских магов особому чародейству Ун-Чу-Лай – «магическому джазу». Остальное Жа'нол придумывала и делала сама.

К плененному проповеднику она тоже отправилась сама – вместе с Лассирой. Точнее, отправила Лассиру, а сама сопровождала ее. По прибытии в княжеский дворец женщин проводили в роскошные апартаменты – Жа'нол с удовлетворением отметила, что их ведут не в тюрьму. Князь внял ее предупреждению, не запер проповедника в темнице, а поместил в благоустроенном жилище. Это облегчит переговоры.

В апартаментах женщины встретили молодого еще мужчину, не старше сорока, одетого бедно, но опрятно. На одежде и теле не было следов жестокого обращения, и Жа'нол еще раз порадовалась за понятливость князя и исполнительность стражей порядка. Не зря она выбрала именно этот разумный и порядочный город своей базой.

Лассира поклонилась пленнику князя.

– Мэтр Клого. Мое имя Лассира Вейг. Это Жа'нол с Мерканы. Я прошу у вас прощения за то, что стражники прервали вашу проповедь и привели сюда против вашей воли. Не помыслите, что причиной тому стало неуважение к богам, коим вы поклоняетесь. Князь разделяет ваше почтение к Светлым Атрам. И потому просит помощи у вас – и ваших богов. Наших богов.

Проповедник озадачился. Он ждал тюремного заключения, сурового допроса, возможно – пыток. А его поселили в светлых покоях. Он не ожидал явления двух женщин, смиренно просящих о помощи, выражающих почтение его божествам. Клого истово верил в возродившихся Атров, возвещал их волю так, как понимал ее, и был неискушен в придворных интригах и хитросплетениях игры.

– Какой помощи вы хотите от богов? – просто спросил он. – В чем?

– В борьбе с северными захватчиками. Полторы тысячи лет назад Атрея пала перед ними. Храмы Атров были осквернены. Сейчас опасность вновь грозит с севера. Уже не люди, а козлоногая нечисть собирается нагрянуть на сию землю. Кто, как не Светлые Атры помогут нам? Мы хотим обратиться к Ним всем народом Атрейна. Пусть боги внемлют своим детям. Пусть услышат, придут, помогут. Или подскажут, наставят на путь.

Жа'нол удовлетворенно слушала волшебницу. Она расставила акценты ровно так, как мерканка советовала. Формулировала фразы так, что новоявленный жрец не мог не откликнуться. Они доходили до его ума и сердца.

– Мы просим вас провести молебен, мэтр Клого. Кому как не вам руководить и направлять служение Божественным Близнецам. Вы истово призывали славить и поклоняться Им. Мы готовы сделать сие. Направьте нас, мэтр.

Проповедник медленно кивнул.

– Атры защитят Свою землю. Я проведу молебен.