Глава 8. Академия джаза

День прибытия магистра Ун-Чу-Лай Жа’нол объявила выходным. Никаких упражнений, интерактивов и тимбилдингов. Вечером предстоял пир. Ни разу со времени прибытия беглецов из Морехи в роскошном доме не устраивали пиров. Настало время исправить это. Роскошные, изысканные яства готовились командой лучших кулинаров Атрейна. Бочки с гальманским вином, лучшим атрейским сидром, крепкой сливовой настойкой выкатили в огромную трапезную залу. Столы уставили роскошными, изысканными яствами.

Несмотря на обилие блюд и напитков, Жа’нол предупредила, чтобы маги постарались блюсти умеренность – насколько возможно. Назавтра их ждал «мастер-класс» от магистра Ветарии. Старые Маги не переставали дивиться, откуда мерканка знала так много странных словечек древнего ремидейского языка, которыми они сами сроду не встречали, даром что коренные ремидейцы и основательно изучали язык старинных магических книг.

Жа’нол осчастливила всех, что «мастер-класс» начнется с утра, в обычное время для занятий. Новость мгновенно охладила энтузиазм магов. Ветария успокаивающе подняла руку.

– Жа’нол погорячилась, друзья. Мы начнем не раньше полудня. Смело наслаждайтесь и радуйтесь жизни!

Смуглянка укоризненно взглянула на магистра.

– Но, Вета, нужно хранить дисциплину и…

– Спокойно, дорогая. Будет время и место для дисциплины, а сейчас – время радости и расслабления.

Чтобы не мешать расслаблению, Ветария покинула пир довольно рано. Личность Великого Магистра притягивала внимание и сковывала магов. Двое других ун-чу-лай – Жа’нол и Ке’Лисо – почти сроднились с ними. А она была чужой – загадочной и далекой. Ветария прекрасно понимала это и не стала смущать гостей Жа’нол. Она поднялась в покои, которые Жа’нол приберегла для нее: четыре комнаты, как она и просила. Две спальни – для нее и Франека, – прихожая для приема визитеров и маленький кабинет для уединенной работы и «ментальных странствий».

Покинув пир, Ветария укрылась как раз в этом кабинете и отправилась в ментальное странствие. Наконец она могла обозреть Ремидею на близком расстоянии, а не с далекой Мерканы. Ее сознание вышло за пределы тела, растеклось по земле и над землей, расщепляясь на множество потоков. Потоки струились, оплетали Ремидею, как невидимые щупальца, улавливали, отслеживали все, что творилось в разных точках континента.

Она начала путешествие с бывшего королевского дворца, занятого ныне богиней Иртел и Ее слугами. Там находился тот, кто интересовал Ветарию в первую очередь. Его экспансивная, воинственная сущность затмевала все ментальное поле дворца. Даже сущность Иртел не преобладала над ним в жажде подчинять и поглощать, хоть и превосходила мощью.

Умственный взгляд магистра переместился к западу от бывшей столицы бывшего королевства Неидов. Олбар, Гвират, Ларгия, Атрея, Кромла, Гесия, Патрида – везде ее ученица посеяла семена протеста, инакомыслия, жажды суверенитета. Союз Свободных Стран Ремидеи – так Жа’нол поименовала эту часть материка. Смешное и абсурдное название. Страны не бывают свободными. Соединяясь с себе подобными, человек теряет свободу. Лишь в индивидуальности, отделенности он может ее обрести. Никогда не в полной мере – ибо скоро его охватывает тоска по связи с другими живыми существами. По рабству и зависимости, которые неизбежно сопутствуют близости и отношениям. Вся жизнь человека проходит между двумя устремлениями: к свободе и связям. Одно исключает другое, но человек нуждается и в том, и в другом. Счастлив тот, кому удается наладить баланс между двумя полюсами.

Ветария мысленно совершила прыжок с запада на восток. За Гевазийским Хребтом бились войска людей и нелюдей. Для Ветарии деление было условным. Для нее они были в первую очередь живыми существами – разных рас, разных биологических видов. Они убивали друг друга. Таков мир, в котором она обитала. Изменить его невозможно. Можно остановить одну бойню, пресечь одно кровопролитие – вслед за ним неизбежно придет новое. Живые создания всегда находят способы причинять друг другу боль. Таков замысел Создателя: без боли не родится жизнь.

Ее взгляд переместился дальше, в степные земли, которые все прочие обитатели порушенного королевства называли Дикими. Там формировалась Ось Схождения. Несколько ключевых фигур скапливались в одной локации. Несколько ведущих линий сходились в одной точке. Именно потому магистр приказала Жа’нол отправить туда свою ученицу и юную фею с ее детьми, что бы не предполагали о ее мотивах все, включая саму Жа’нол. Ветария хотела овладеть формированием Оси Схождения, направить в нужное русло. Пока все шло по плану.

К югу от Диких Степей располагалась Славия, восточная провинция королевства Зандус. Смута назревала и там. Долгие века до нашествия Нея – Четвертой Эпохи Великих Ремидейских Войн – Славия и Занду были заклятыми противниками. Им пришлось объединиться, чтобы противостоять общему врагу. А затем король Занду использовал хитрость и обман, чтобы лишить Славию суверенитета и сделать своим вассалом. Славийцы смирились, но не забыли и не простили. Сейчас, видя пример Гесии и неидовских провинций на западе, они возжелали последовать их примеру – стать независимым государством. Долгое время агенты Жа’нол сеяли зерна мятежа, и сейчас они взошли на благодатной почве.

Ветария снисходительно поморщилась, наблюдая последствия игры Жа’нол. Эта игра была собственным детищем ученицы. Ветария давно не видела разницы между политическими формами правления. Все решали конкретные люди, а не государственный строй. Но Жа’нол родилась и выросла в Ка’даре – городе, веками подчиненном воинственному царству Дакрия. Когда Ка’дар обрел независимость, он поднялся и расцвел.

Жа’нол желала той же участи всем землям, порабощенным крупными завоевателями. Ученица слишком любила свободу и ненавидела агрессоров всех мастей – от личных отношений до политики. Ветария много потрудилась, чтобы исцелить ее от обиды и ненависти. И если с личными отношениями Жа’нол благополучно разобралась, то ненависть к империям и амбициозным властителям еще горела в ее сердце яростным огнем. Потому она жаждала вернуть Ремидею к до-Неидовому состоянию, когда на материке было пятнадцать свободных государств, а не две империи и далекое княжество за горами.

Дай ей волю, она порушила бы и княжества-провинции на города. Но это стало бы вмешательством недопустимой интенсивности. Если Жа’нол пожелает пойти дальше в своей тяге к свободе и отделенности, Ветарии придется ее остановить. Впрочем, магистр доверяла благоразумию ученицы. Жа’нол давно была зрелой и вдумчивой женщиной, а не обиженным подростком-максималистом. Ветария надеялась, что сумела привить ей чувство меры.

Магистр скользнула умственным взглядом по княжеству Кситлану, не слишком задерживаясь на нем. Гордые, спесивые, привязанные к древним традициям и устоям, кситланцы были достаточно упертой и самобытной нацией, чтобы Ун-Чу-Лай не трогали их. Подтолкнуть эту страну к изменениям без потерь и кровопролитий невозможно, а Ветария никогда не провоцировала кровопролития сама. Хоть и смирялась с теми, что случались в процессе игре по воле других игроков.

Наконец, к северу от Кситлании лежала вожделенная цель Великого Магистра. Элезеум. Ветария испытывала дрожь каждый раз, когда подбиралась к заветной точке на востоке Ремидеи – пальцем на карте или ментальным путешествием. Так близко она не подходила никогда. И это не предел. Когда-нибудь она подойдет вплотную… и может быть, даже пересечет портал. Главная цель игры Великого Магистра была известна лишь ближайшим соратникам, что остались в белом замке в горах Дарстале. Ни Жа'нол, ни Ке'Лисо, ни другие ученики не ведали, как манил и притягивал их предводительницу Элезеум…

Ветария сидела в кресле неподвижно, с закрытыми глазами и прямой спиной. Близость Элезеума захватывала, волновала и тревожила обычно бесстрастную магистра. Она погрузилась в переживание непривычного взбудораженного предвкушения. Прошло несколько часов. Внизу закончился пир и гости Жа’нол разбредались по комнатам.

Магистр заставила себя выйти из блаженного оцепенения, вернуть ментальный взгляд из далеких краев «ближе к телу», присмотреться к тем, с кем завтра предстояла работа. Против воли, ее взгляд привлекли не маги-чужаки, а Жа’нол. Она со смехом вела за собой молодого парня, почти мальчишку, и женщину лет тридцати. Сын феи Дерх и волшебница Илайза. Они были любовниками. Горячий подросток, жаждущий изведать все искушения плоти, и взрослая женщина, ненасытная в своем сладострастии. Ценная находка для Жа’нол.

Так же как в политическую независимость, ученица не наигралась в независимость эмоциональную. Жа’нол доставляли колоссальное удовольствие интимные связи без обязательств, связи, что ограничивались постелью и не затрагивали душу. Каждый раз, погружаясь в удовольствие без привязанности, Жа’нол наслаждалась свободой и способностью управлять своим телом и душой.

Она выросла в семье, где мать полностью зависела от отца. Что бы он ни вытворял с нею, с семьей, мать всегда оправдывала его, была на его стороне. Где-то глубоко у Жа’нол отложилась картинка, что привязанность – всегда боль и деградация. Близкие отношения и духовный рост были несовместимы для нее. Для самой Ветарии некогда привязанность, уязвимость, ранимость перед близким мужчиной стали еще большим толчком к росту, нежели стремление к власти и независимости. Она не собиралась подталкивать ученицу к тому же. Пусть идет своим путем и постигает те вехи, что открываются ей.

Второй ученик Ветарии, Ке’Лисо, тоже окружил себя молодыми людьми обоего пола. Но не с теми целями, что Жа’нол. Он рассказывал им об Ун-Чу-Лай: принципах, методах, иерархии. Хитрый лис старался сделать рассказ как можно завлекательнее. Кто-то из слушателей, возможно, попросится в Орден. Кого-то, быть может, Ветария одобрит. Другие могут стать ценными союзниками. Лис был исследователем и познающим по своей природе. Но изредка не отказывался поиграть в политика и вербовщика, когда оно его забавляло.

Гости Жа’нол тоже занимали себя кто как мог. Ветария проводила ментальным взглядом до спальни Эварда Артана, бывшего личного ученика Кэрдана, и его возлюбленную Беделин Кирумо. Она происходила из Тарвы, как и Розали, ученица Жа’нол. Тарвийские имена были непривычны на слух как для самой Ветарии, так и для остальных ремидейцев. Девушка переживала за родину, за семью, оставшуюся на линии огня зандусов и нелюдей. Но оставалась рядом со своим мужчиной. Его война стала ее войной. Беделин была там, где Артан.

Магистр целомудренно отвела взгляд от их спальни, когда за мужчиной и женщиной закрылась дверь. Тайны семейного ложа были для нее священны. А эти двое совершенно очевидно были семьей, хоть и не сочетались официальным браком. Пока. Ветария от всей души желала им прочного союза и крепкой семьи в будущем.

Целитель Ларас уединился в кладовке с бывшим студентом Академии из команды Старого Мага Талима. Оба жили в разных спальнях на четверых человек, поэтому для любовных утех пришлось использовать постороннее помещение. Ветария дала Жа’нол строгое распоряжение выделить постоянным парам отдельную комнату – как бы ни пришлось теснить для этого остальных. Но эти двое постоянной парой не были. Лишь два мужчины, что испытывают запретное здесь влечение к мужчинам да ищут возможности его удовлетворить. Им не суждено было стать постоянной парой, ибо кроме запретного влечения их ничего не связывало.

Ветария прочитала в сердце Лараса устремление к другому человеку… Которого он надеялся здесь встретить, и был встревожен и разочарован, не встретив. Магистра тоже интересовал этот человек. Она не знала, что с ним стало, и пока не имела возможности узнать. Его присутствие, его вовлеченность в игру расценивались ею как фактор неопределенности. Возможно, ей удастся кое-что прояснить от других фигур, присутствующих здесь в неопределенном качестве.

Она проследила за каждой из этих фигур. Лассира и ее подчиненный любовник Сирс. Еще не семья, но уже почти пара. Со своими особенностями, как любая пара. Встревоженная волшебница не отказала себе в искушении выплеснуть тревогу через секс. Ветария могла ее понять. Три ее товарища, мужчины, тоже пытались унять тревогу, каждый по-своему.

Магистр легко прочитала их намерение сбежать из дома Жа’нол, сбежать от Ун-Чу-Лай и лично нее, Ветарии А’Джарх. Они собирались удрать завтра, но решили отложить бегство из-за грядущего «мастер-класса». Любопытство пересилило. Они пожелали взглянуть на врага в действии. Они полагали Ветарию врагом. Жа’нол просчиталась, утаив от них правду о гибели подруги.

Ветария могла понять ученицу – та не хотела раздрая у себя под крышей. Ей нужно, чтобы люди пребывали в состоянии рабочей готовности. А истина о гибели волшебницы Фаэлон привела бы их в раздрай. Но увы, с людьми не выходит обращаться как с рабочими механизмами – Ветария давно постигла эту истину. Внезапные бурные эмоции могут повлиять на игру не меньше, чем тонкий продуманный расчет. Потому магистр и ввела правило оставлять пространство для фактора неопределенности.

Сейчас эмоциональный фактор уже сыграл несколько раз. Первый – когда Фаэлон каким-то образом узнала о связи Ил’Тары – своего любовника Гирана – с беглецами в лесах Морехи. В бурных эмоциях она напала на него, и Гиран нечаянно убил ее, защищаясь. Второй – когда маг Ионах проведал, вновь неведомым Ветарии образом, что Ил’Тара-Гиран служит Ун-Чу-Лай, и настроился к ним враждебно.

Третий – когда Жа’нол утаила свою осведомленность о гибели Фаэлон и сказала Лассире, что ничего не знает о судьбе трех Старых Магов. В это время Ионах уже связался с магом Гертом и настроил его против Ун-Чу-Лай. В свою очередь Герт сообщил ему о приглашении Лассиры в дом ун-чу-лай, настроил против двух других Старых Магов, а под конец – сама Лассиру.

Четвертый – когда любопытство оказалось сильнее любых подозрений и опасений. Оно побудило Старых Магов отложить побег. Задержка давала шанс Ветарии повести игру ровно, выправить просчеты учеников и обойтись без принуждения, одним убеждением. Магистр не собиралась упускать шанса.

Ей было искренне жаль погибшую волшебницу Фаэлон. Та была достойным человеком. Ил’Тара глубоко привязался к ней. Но игра сложилась так как сложилась. Скрытность и утайка порождают риски. С одним из таких рисков они не совладали в этой игре. Однако партия должна продолжаться, несмотря на проигрыш – даже смертельный. А Фаэлон… У нее будет новый шанс. Быть может, на сей раз она дозреет до возвращения к исконной сущности.

Пробежавшись взглядом еще по остальным гостям ученицы – тем, кто не предавался постельным утехам, – Ветария наконец разрешила себе удалиться на отдых. Ее ждал Франек. Наконец магистр могла позволить себе собственные утехи.

На следующий день после полудня все гости Жа’нол собрались в холле. Расселись прямо на полу, полукругом, на толстых уютных ковриках. Некоторые лица выглядели помятыми, но большинство успели привести себя в порядок магией. Ветария сидела так, чтобы все могли видеть ее лицо и движения. Она удобно облокотилась на груду разноцветных подушечек, которыми Жа’нол услужливо обложила магистра.

– Не буду тратить время на долгие предисловия, – начала Ветария. – Вы уже знаете меня. Я знаю большинство из вас, а к концу занятия узнаю всех. Друг с другом вы давно познакомились и, надеюсь, сработались. Жа’нол немало потрудилась, чтобы сблизить вас. Полагаю, ни для кого не секрет, что всем нам предстоит сражаться плечом к плечу. Потому я начну занятие с такого вопроса: что для вас магическое сражение?

Первой, как всегда, откликнулась Беделин:

– Противостояние.

Ветария кивнула.

– Спасибо, Беделин. Верно. Еще варианты?

Послышались ответы: «Битва», «Демонстрация искусности», «Победа сильного», «Разрушение», «Смерть». Ветария благодарила за ответ каждого, называя по имени. Похоже, она и до занятия знала в лицо всех до одного. Наконец она подняла руки ладонями вперед, останавливая поток версий.

– Достаточно. Суть ваших ответов в том, что для вас магическое сражение – это прямое столкновение сил. Одна сила атакует, вторая обороняется. Одна побеждает, другая разрушается. Я хочу научить вас сражаться, не сталкиваясь, но взаимодействуя. Вы не отражаете силу противника. Вы принимаете ее и взаимодействуете с ней. Когда вы сражаетесь один на один, это достаточно легко. Но нам предстоит коллективное сражение. Одна группа магических сил и энергий против другой. Мы пойдем от сложного к простому. Сразу освоим коллективное сражение – и тогда «один на один» не составит для вас труда.

Маги слушали затаив дыхание. Кто-то был заинтригован, кто-то смотрел скептически, кто-то уже сейчас не мог скрыть восторга от лектора и лекции. Но все до одного внимали пристально. Ветария продолжала:

– Вы знаете один способ коллективного сражения – цепочка. Пару раз я имела возможность наблюдать, как ремидейские маги выстраивают линию обороны. Первый в линии принимает максимум от мощи удара. Следующий за ним – остаток. Еще следующий – то, что останется после первых двух, и так далее. Неэффективно. Неэкологично. Есть другой способ кооперации. Оркестр. Когда на вас обращена сила противника, вы принимаете ее все вместе. Каждый соприкасается с той ее частичкой, которая наиболее созвучна ему. Вы словно вычленяете из общего хора сил противника одну ноту. Настраиваете одну струну. И начинаете звучать с нею в лад, обволакиваете ее пение своим. Вы созвучны с ней. Да, Адел? – резко прервалась Ветария, заметив поднятую руку одного из слушателей.

– Миледи, как выбрать эту ноту? – спросил юный Адел Лутан. – И не получится ли, что несколько человек выберут одну и ту же ноту и начнут взаимодействовать с ней, а множество других нот останутся неохваченными, просочатся мимо нашего оркестра и ударят в цель?

– Спасибо за вопросы, Адел. На первый я отвечу прямо сейчас. Ко второму подойду чуть позже. В дальнейшем можешь обращаться ко мне – Вета. Каждый из вас, – она развела руки в призывном жесте, – может называть меня так – если пожелает. Итак, как выбрать созвучную ноту. Очевидно, что для этого вы должны знать свой диапазон и хорошо владеть им. Кто из вас знаком с музыкальной теорией?

Несколько магов подняли руки. Ветария кивнула.

– Очень хорошо. Объясните, чем отличается одна нота от другой.

– Частотой вибрации, – ответила Беделин.

– Еще раз благодарю тебя, Беделин. Именно. Точно такой же частотой вибрации обладают потоки магической силы. На вашем материке ее называют маной. Так вот, мана протекает сквозь наш мир не сплошным неделимым потоком, как учат у вас. Она – как звучание космической лютни с бесконечным множеством потоков-струн. Нужно учиться различать звучание отдельных струн в целостном аккорде.

– Вы научите нас? – сказал Дерх Гало.

– Конечно, Дерх. Уже учу, как ты можешь видеть. Считай это первым уроком – с небольшим теоретическим введением. Дальше пойдет практика. Для того, чтобы начать работать с распознаванием магической гармонии и оркестровкой коллективного звучания, вам нужно пройти «прослушивание». Сейчас мне нужен доброволец для демонстрации.

Артан порывисто встал. Глаза молодого мага горели. Перед ним открывались знания, которых он никогда не получил бы на Ремидее, если бы не залетный педагог. Он был жаден до новых знаний, и привык первым получать их. В одно мгновение с ним встала и Беделин. Девушка тоже привыкла быть первой. Оба оглянулись друг на друга и сели на место. Артан нахмурился и махнул возлюбленной, чтобы она выходила в круг. Беделин покачала головой. «Ты иди», – шепнула она так, чтобы слышал только он. Ветария наблюдала за ними с нескрываемым умилением.

– Как я люблю, когда в группе есть супружеские пары!

– Мы не… – начала Беделин, но Ветария жестом пресекла ее возражения.

– Выходите вместе, раз не можете решить, кто кому уступает. Это прекрасно, когда оба умеют уступать. И прекрасно, когда оба умеют принимать решения и предоставляют друг другу возможность решать.

Артан и Беделин переглянулись, с улыбкой взялись за руки и вышли в круг. Ветария внимательно посмотрела на обоих.

– Гипотеза у меня уже есть, осталось ее проверить. Подключитесь к моему потоку.

Вокруг нее замерцало легкое свечение. Артана и Беделин окутало такое же. Оно держалось несколько секунд, затем погасло. Ветария обратилась к Беделин.

– У тебя низкая частота вибрации. В переводе на музыкальный язык, твой тембр – контральто. Как и твой голос, кстати. Держи образ, – она сделала неуловимое движение рукой, и Беделин вздрогнула. – Это твоя частота в очищенном виде. Запомни и сохрани. – Она повернулась к Артану: – Твой магический тембр похож на вокальный баритон. Ближе к низкому, но не самый низкий и глубокий. Прочувствуй его.

Она повторила жест, Артан тоже содрогнулся от вибрации, произведенной Ветарией.

– Запомнили? Можете садиться. Кто следующий хочет попробовать?

Ветария «прослушала» еще трех магов и пару фей, хотя девочки предупредили ее, что не смогут сражаться. Магистр возразила:

– Поверьте, Черта не станет помехой в том способе магического сражения, который вы освоите. К концу занятия вы убедитесь в этом.

Когда все добровольцы расселись по местам, Ветария продолжила лекцию:

– Теперь, когда некоторые из вас прочувствовали свое магическое звучание, я напомню второй вопрос Адела. Есть ли риск, что в магическом сражении несколько человек выберут одну и ту же ноту и начнут взаимодействовать с ней, а множество других нот останутся неохваченными, просочатся сквозь ваш оркестр и нанесут разрушения реальности. Для того, чтобы такого не происходило, вам нужно научиться взаимодействовать между собой, прежде чем взаимодействовать с противником. Вы должны чувствовать звучание друг друга, сонастраиваться между собой. Я называю это – гармония оркестра. Есть два способа создавать гармонию. Первый практикуют классические музыканты. Они передают ответственность за создание гармонии дирижеру. Каждый ведет собственную партию, дирижер задает темп и громкость звучания. В таком варианте крайне важна роль дирижера, его навыки и талант. Второй способ – тот, что практикуют уличные музыканты. У них нет дирижера. Они просто внимательны к себе, друг другу и реакции слушателей. Они отслеживают, по душе ли слушателям их музыка, нужно ли поменять что-то в исполнении или продолжать выбранную линию, расцвечивать ее интонационно или упростить, добавить звука или приглушить. И они предельно чутки друг к другу. Они знают, кто склонен чрезмерно ускоряться, а кто – отставать. Кто любит выдать звук громче, а кто – мягче и спокойнее. Они умеют импровизировать в команде. В вашем древнем языке существовало слово, которое совсем забылось. Даже ваши маги не знают его сейчас и не употребляют. Слово это – джаз. Его четыре буквы содержат все то, что я сейчас выдала вам в десятке долгих фраз. Так вот, ваш оркестр будет не классическим, а джазовым. Я научу вас магическому джазу. Вы будете играть его друг с другом – и с противниками.

По холлу пронесся негромкий шорох. Несколько человек повторили про себя необычное слово, вслед за Ветарией растягивая последние звуки: «джаааззз»!

– Вот почему даже феи смогут участвовать в сражении, используя магический оркестр. Его задача – не уничтожить противника, а лишить его возможности причинить вред. Мы не разрушаем, а взаимодействуем. Играем, импровизируем.