Глава 2

Нет ничего более хрупкого, чем счастье, и непродолжительного, чем спокойствие. Посчитав, что прошло достаточно времени, чтобы охладить пыл преследователей, Алекс связался с Тори. У неё были свои связи в секретной лаборатории Ока. Она спонсировала тайные разработки учёных и теперь, когда набрали новый штат сотрудников, лаборанты готовы были преступить к исследованиям.

— Ты готова к тому, что будет происходить? — Алекс был взволнован больше меня. Никогда не видела его таким! — Возможно, исследования продлятся месяцы.

— Хорошо, если не годы, — вздохнула я.

— Будем надеяться, что дело не затянется, — в голосе Алекса послышались нотки скепсиса.

— Конечно, — без энтузиазма поддакнула я.

Мы ждали группу лаборантов, которые должны были поселиться в нашем уютном гнёздышке. Мне нельзя было никуда ехать в целях безопасности. Но и пускать сюда мне их не хотелось. Однако это было необходимо.

— Моя маленькая охотница боится? — Алекс сгрёб меня в охапку и поцеловал в макушку.

После тех событий, которые развернулись в этом доме, я уже и забыла, что я охотница. Ведь отныне я ощущала себя любимой женщиной, которая может себе позволить быть слабой, и не бежать за дюжими вампирами с саблей наперевес.

— Думаешь, лаборантам можно доверять? — я обняла его за талию.

— Заодно и проверим, — он пожал плечами. — Если что, твой отчаянный вампир всегда придёт тебе на помощь.

Я хотела сказать, что и сама неплохо могу прийти себе на помощь, но промолчала. Ведь быть просто женщиной было прекрасно. Слабой, беззащитной, уязвимой, под охраной сильного мужчины.

Уже к обеду к дому подъехал большой фургон. Кода мы заглянули внутрь, то обалдели от количества столов, пробирок, мензурок, флакончиков и пузырьков. Всякие треноги, смесители, горелки и тому подобные диковинные штуковины. Не знаю, как это всё называется, но выглядит очень солидно.

Рядом с фургоном развернули палаточный лагерь, да настолько значительный, что о какой-то конспирации не могло быть и речи! Не хватало только корреспондентов и видеокамер! Сложилось ощущение, что всё это было направлено для обнаружения моего местоположения.

— Что здесь происходит? — недоумевала я, глядя на оккупацию придомовой территории. — Они бы ещё корреспондентов пригласили!

— Ну да, — протянул Алекс, озадачено потирая подбородок. — Как-то они погорячились. Лучше бы я доставил тебя в секретную лабораторию без шума и пыли. Никто бы не узнал об этом. А то такая толпа народа, что яблоку упасть негде.

— Хорошо, что хоть на дом они не покушаются и собираются жить в палаточном лагере, — вздохнула я.

— Будем надеяться, что наш дом будет им неинтересен.

В первое же утро после появления фургона, меня пригласили внутрь него. Перед этим велели не есть и не пить.

— Пойдёшь со мной? — спросила я Алекса.

— Нет, — он покачал головой и грустно улыбнулся, будто извиняясь. — Не хочу видеть и чувствовать твою кровь, взятую в пробирку. Её запах пробивается через твою кожу, когда я целую тебя и сводит с ума. Представь, что будет со мной, когда твоя кровь станет более доступной, прямо в пробирке, будто налитая туда для утоления жажды. Мне и так стоит больших трудов не запустить зубы в твою шею, когда она пульсирует и манит. Ты для меня настолько желанна, что я хотел бы насладиться тобой целиком. Изведать на вкус не только твои губы. Но я не стану этого делать. Мне тяжело сдержаться, но я преодолею это влечение. Я хочу, чтобы наши отношения не омрачались моей страстью к крови.

Я сглотнула, подумав, насколько крепко он держит себя в руках, если ни разу не попробовал мою кровь, находясь со мной наедине в отдалённом доме. Его признание очень много значило для меня. Ведь сила любви стала для него сильнее жажды крови.

В фургоне было прохладно и светло, как днём, хоть ни одного окна в нём не было. Меня посадили в удобное кресло и предложили расслабиться. Что-то не припоминаю, чтобы при сдачк анализов меня хоть раз просили расслабиться! Можно подумать, кровь испугается, что её хотят взять, и сбежит из вены!

Медсестра привычным движением вонзила мне иглу в руку и подставила сосуд внушительных размеров. Она бы ещё трёхлитровую банку придвинула со словами: «Поработайте кулачком, чтобы набрать полную».

Я смотрела, как тёмно-красная жидкость стекает в ёмкость, и думала о том, насколько моя кровь важна для тех, кто хочет избавиться от вампиризма. Мы никогда не обсуждали это с Алексом, но я была уверена, что он станет одним из первых, кто испробует вакцину на себе.

После процедуры я ощутила слабость и головокружение. Прямо на месте мне скормили шоколадку и отправили домой. Алекс встретил меня салатом и восхитительными тефтелями. Хозяйственный! Заботливый!

— Ни за что не подумала бы, что ты вампир! — призналась я, глядя на его вампирскую метку. — Ты готовишь лучше многих людей!

— Ну, так ведь от них меня мало что отличает. Разве что недюжинная сила, выносливость, непобедимость и долголетие.

— Я бы сказала «долговечие», — поправила я бессмертного. — Ещё ты забыл добавить о любви к крови!

— Упустил из вида, — отмахнулся он.

— И после этого ты хочешь сказать, что ты почти человек? — я смешливо вскинула бровь.

— Я и есть человек, — поправил он. — Я им был, и я им буду. А тот период, которым гордиться не стану, я буду считать попыткой найти ту единственную, ради которой я готов отдать жизнь.

— Даже так? — мурлыкнула я. — Красиво говоришь.

— А думаю ещё красивее!

— Не смогу проверить.

— И не надо.

Он накрыл мои губы поцелуем и уволок в постель, положив конец всяким разговорам.

Зато теперь я знала наверняка, что от результатов проведённых исследований зависит жизнь Алекса. Он хочет стать человеком! А если он станет им, то мы сможем быть вместе! Впрочем, мы и так вместе. Только у нас не может быть будущего! Я состарюсь и умру на глазах молодого возлюбленного. Перспектива так себе. Из этой ситуации лишь два выхода: либо он должен стать человеком, либо я — вампиром!