ГЛАВА 19

Рэй

Я давал советы, чтобы, управляя кланом, она не делала ошибок. Пытался угодить ей всеми возможными способами, но она упорно смотрела сквозь меня, стараясь услать подальше от своих покоев с каким-нибудь поручением.

После того как меня отправили в сокровищницу помогать Барагесу с пересчетом казны, я впал в отчаяние. Настолько, что все свободное время штудировал магические трактаты, в попытках найти способ удержать лассару в этом мире.

Как обычно я засиделся над трактатами о волшебстве далеко за полночь. Сегодня пара снова отослала меня из резиденции. Я провел день в винограднике, собирая урожай под палящим солнцем. Мои прежние подчиненные смотрели на меня кто с насмешкой, кто с жалостью, но моя гордость уже давно не поднимала голову.

В голове крутилась только одна мысль: Реджина скоро уйдет, а я все еще не придумал, как ее остановить.

Каждую ночь мне снился один и тот же кошмар о том, как я просыпаюсь утром, иду в ее покои, чтобы получить единственную привилегию: лично подать ей завтрак, но комната пуста.

В отчаянии я искал Реджину по всей резиденции, но нигде не находил. С каждой проверенной комнатой, в моей душе росла и ширилась холодная, зияющая пустота, причиняя неописуемую боль.

Но на этом сон не кончался.

Я шел в храм Хамарры, чтобы рядом со статуей демиурга увидеть хрупкий, изящный силуэт моей пары, исчезающей в голубоватой воронке межмирового телепорта. Бежал, в тщетной попытке успеть следом за любимой, но портал всякий раз исчезал, а я на полном ходу врезался в жертвенник, чтобы с криком отчаяния и ярости расколоть его пополам ударом кулака.

Реджина

Резиденция еще спала, и сон этот был необычным: казалось, воздух не движется и само время замерло в этих стенах. Увидев застывшие струи фонтана в одном из залов, я поняла, что мое предположение верно: демиург остановила время.

Рассудив, что уходить без объяснений, было бы свинством, заглянула к Флоренсу, Лиэру и Гиалу, чтобы каждому оставить прощальную записку. Все мои мужчины спали в своих постелях волшебным сном, а вот Солера на месте не оказалось.

Я озадаченно оглядела пустую спальню. Постель не смята, значит, Рэй еще не ложился? Чем же он занимался всю ночь напролет и где мне искать его?

Впрочем, долго пребывать в сомнениях мне не пришлось. Стоило подумать о том, где может находиться бывший альфа снежных котов, как я словно бы ощутила натянутую нить, что тянула меня в соседнюю комнату.

За дверью отыскался небольшой кабинет без окон. Там, за столом, заваленным древними свитками и книгами, спал Рэй Солер. Мое сердце отчего-то дрогнуло при виде того, каким красивым и беззащитным он выглядит, прильнув щекой к пожелтевшей от времени бумаге, исписанной причудливыми символами.

Мне захотелось сдвинуть в сторону пряди его белых волос, чтобы лучше видеть точеные скулы, безупречную линию носа и бледные щеки с полукружьями темных ресниц. Сейчас он был похож на ангела.

Но стоило мне внимательнее взглянуть на текст рядом с лицом Рэя, и прочесть названия нескольких свитков, и весь романтический настрой, как ветром сдуло: все они были о магическом подчинении.

Вопль возмущения вырвался сам собой:

- Опять ты за старое! Так тяжело подчиняться женщине, что пытаешься прийти к власти, подавив мою волю? Не стоило трудиться: я и так ухожу! Возможно, мне следовало прежде разжаловать тебя, удалить в "холодный дворец", а на твое место поставить Гиала. Но если жизнь тебя до сих пор ничему не научила, стоит ли мне тратить на тебя время? Встань, могучий альфа! Не мучь себя магическими искусствами, унеси книги обратно в библиотеку, и иди скорее обними свой трон! Ты же так по нему скучал, верно?

- Ты… – бледный Солер с заспанными глазами вскочил и обежал стол, остановившись в шаге от меня:

- Как... ты уходишь?

- Ты к тому же еще и глухой?

- Уходишь сегодня? – схватив меня за запястья, барс напряженно застыл, вглядываясь мне в глаза.

Я отвела взгляд, пытаясь освободить руки и ответила:

- К счастью, да! Я и так тут загостилась.

- Нет, я не отпущу тебя!

- Я не твоя собственность, Рэй, не была ею и не буду – медленно, терпеливо, словно ребенку принялась объяснять я – Речи про великую любовь можешь оставить для других – это только слова. Твои дела говорят об обратном: тебе нужна власть над котами и власть надо мной, чтобы насытить гордыню. Ты все еще не можешь смириться с тем, что я тебе не повинуюсь, что я свободна от тебя.

Солер вдруг рухнул на колени, обнял мои ноги и торопливо заговорил:

- Скажи, что я делаю не так? Я стану тем, кто тебе нужен, таким как ты хочешь, прошу, только не уходи, прошу тебя!

С ужасом я поняла, что мое сердце дрогнуло.

Смотреть в ярко-голубые, такие искренние и умоляющие глаза было выше моих сил, они жгли как пламя преисподней.

Я окинула восхищенным взглядом коленопреклоненного кота и покачала головой: он играл так, что и сотни "Оскаров" в награду было бы мало.

"Нет-нет-нет! Приди в себя! Он всего лишь сменил тактику!" – вопила моя интуиция.

К счастью, я отвела взгляд, чтобы покоситься на усыпанный бумагами стол. Заголовок лежавшего на краю ветхого свитка отрезвил меня: "Обряд подавления воли".

Я зажмурилась, чувствуя, что набегают непрошеные слезы. А ведь мне так хотелось верить!

- Пошел прочь! – с тихой, горькой ярость выдохнула я, в сердцах отталкивая оборотня, и тот отлетел к противоположной стене.

Я покинула комнату старшего по гарему, не оглядываясь и даже сумев не проронить ни слезинки – много чести. Довольно я плакала о мужчинах за свою жизнь, вывод напрашивается один: во всех мирах они одинаково эгоистичны, бесчувственны и вероломны. Хватит.

Вот вернусь домой и заведу… нет, не сорок кошек. Собаку! Тогда я точно не буду вспоминать голубые бесстыжие кошьи глаза, то как они засасывают в сияющий омут иллюзий и лжи, заставляют верить в чувства которых не было и никогда не будет, о мечте выдуманной от одиночества глупым сердцем.

Стоило выйти во внутренний двор, как мир вокруг пришел в движение, я почти услышала, как лопнул огромный пузырь сдерживавший поток времени.

Ветер коснулся моих волос и взметнул в воздух легкие полы туники, птичий щебет зазвенел в ветвях деревьев, из-за кустов гортензии послышалась негромкая песня, которую любил напевать ихи Марай, приводя в порядок повелительский сад.

Я неспешно миновала первый двор, затем второй. Вступив в третий, где под сенью высоких цветущих деревьев таилось небольшое святилище демиурга, я обернулась, чтобы взглянуть на Арк-Надар в последний раз.

Острые шпили тонких башен величественно сияли под рассветным солнцем. Сердце наполнилось сладкой грустью. Да, мой родной мир не так ярок, он куда проще Эритеи, но все же именно там мой дом. С этими мыслями я решительно вошла в святилище Хамарры.

Внутри царили прохлада и полумрак. Две большие, в мой рост, свечи, по бокам статуи демиурга, горели ровным светом. Язычки пламени почти не колебались. Благовония, что курились в чаше у ног статуи источали сладковатый запах и… ни намека на портал.

Я приблизилась к алтарю и громко произнесла:

- Я выполнила свою часть сделки, время вернуть меня домой!

- Ты все-таки пришла… – произнес голос, который, звучал сразу со всех сторон –Скажи, так ли сильно ты хочешь оставить мой мир? Я дала тебе красоту, силу, власть, богатство. Кем будешь ты там, куда так хочешь вернуться?

- Боюсь, я не нашла в твоем мире того, что искала.

- Что ж, тогда я исполню обещание.

В воздухе, рядом с алтарем, медленно разгоралось призрачное голубое сияние. В нем возникла воронка размером с кулачок младенца и мучительно медленно принялась расти. Тем временем демиург снова заговорила:

- Подумай, я поменяла тебе судьбу. Дала все, чего Виктория Стрельцова была лишена в своем мире, но ты все равно уходишь. Возможно, ты забыла, что Эритея и Земля находятся в разных временных потоках? Портал, что набирает силу рядом с тобой, ведет в две тысячи триста сорок первый год. Твоего мира там больше нет. Все будет казаться чужим и непонятным. Все, кого ты любила, с кем была знакома, давно умерли, ты не найдешь даже их могил. Тебя могут счесть сумасшедшей. Ты будешь вспоминать Эритею с тоской, так же, как тот, навсегда утерянный привычный мир, который слишком сильно изменился за несколько веков. Что ты будешь делать тогда?

- Писать достоверные исторические романы об эпохе, в которую родилась – пожала плечами я – К тому же мне любопытно посмотреть, как далеко ушел технический прогресс.

- И ты так легко готова расстаться с магией? Со статусом повелительницы?

- Любое творчество – это магия, а повелительница – не статус, а состояние души. Я ничего не теряю.

- И ты не захочешь снова увидеть Сурлуну, узнать, как живут спасенные тобой коты? Не боишься, что кто-нибудь снова угонит их в рабство без тебя?

- У них есть альфа и ты поможешь их защитить. Но кажи, к чему ты тянешь время? Неужели нельзя открыть портал сразу? – произнесла я, нервно оглянувшись на вход.

Что если двуликие уже нашли прощальные послания, которые я им оставила и сейчас, уткнув носы в землю, идут по моему следу?

- Открыть межмировой портал это тебе не чай заварить, наберись терпения, смертная – сварливо заметила демиург и умолкла.

Не зная, чем себя занять, я принялась расхаживать из угла в угол, прислушиваясь и принюхиваясь к потокам воздуха, влетавшим с улицы через вход и небольшие окна под потолком. Боялась ощутить запах, который не спутаю ни с одним другим.

Гиал

Белый лист на подносе рядом с кувшином лиллы манил, чтобы я развернул его и прочел, но я пересилил соблазн.

Привычка не читать никаких, даже самых срочных сообщений до утреннего купания и завтрака, у меня осталась еще со времен, когда был заместителем альфы. По опыту я знал: стоит только взяться за бумаги, и дела поглотят меня с головой, да так, что я только в послеобеденное время обнаружу, что голоден до рези в желудке и очень хочу освежиться.

Двадцать минут ничего не решают, рассудил я, выходя с полотенцем на плече из купальни. Вскользь оглядел двор и не заметил ничего необычного. Садовник как всегда возился с кустами, да еще кто-то из наших решил выгулять своего зверя: по дорожке медленно брел барс.

Постойте-ка, медленно? Я остановился, раздраженно сдернул мокрую ткань с плеч, швырнул куда-то на кровать, и снова вернулся к окну.

С чего бы вдруг двуликому тащиться, едва передвигая лапы, если он принял этот образ как раз, чтобы размяться?

Я недоумевал, колеблясь не вмешаться ли мне, не выяснить ли причину по которой этот кот так расстроен, но тут порыв ветра из приоткрытого окна донес до меня знакомый дух – это же Рэй!

Наверное, его опять отвергла лассара.

Ничего, Солер альфа, пусть и бывший, а значит, справится со всем, решил я, натягивая одежду на все еще чуть влажное тело. Я уже протянулся к завтраку, но дурное предчувствие заставило меня не донести вилку с мясом до рта. Я положил печально звякнувший о тарелку прибор и, ругая себя за мнительность, все же потянулся к посланию.

Если бы я был в звериной ипостаси, прочтенные строки заставили бы мою шерсть встать дыбом. Я вскочил, молниеносно влез в сапоги и, пренебрегая всеми лестницами и дверями, выпрыгнул из окна, чтобы догнать названого брата и вцепиться ему в хвост:

- А ну, остановись! Перестань драматизировать, превратись и расскажи толком, каких еще дров ты успел наломать, пока я спал. И где она? Почему Реджина уходит сегодня? Или уже ушла?

Виски пронзила боль. Я всегда тяжело переносил ментальное вмешательство, но сводный брат выбрал именно этот метод, чтобы, будучи в зверином облике, показать свои воспоминания.

Пока я корчился от боли, пытаясь сопоставить в своей голове прошлое и действительность, хвост Рэя ускользнул из моих рук и бывший альфа продолжил свой скорбный путь в холодный дворец.

- Во имя демиурга, Рэй, какой же ты идиот! – рыкнул я, и помчался в покои Солера, отчаянно надеясь, что не опоздаю.

Реджина

Если ждешь неприятностей, они обычно не разочаровывают и приходят – подумала я, когда в храм влетел растрепанный Гиал и встал меж мной и порталом, который хоть и подрос, но еще не был достаточно большим, чтобы я смогла им воспользоваться.

- Моя лассара, подождите! Прошу, выслушайте меня!

- Не пытайся отговорить меня, Гиал. Я должна вернуться домой – с тяжелым вздохом произнесла, предчувствуя, сколько мне придется выслушать.

- Умоляю, моя лассара!

- Хорошо. Говори, только быстро. У меня не так много времени.

- Я знаю, что вы подумали, когда увидели книги на столе Рэя, но это не то, чем кажется. Это я виноват! Рэй искал заклятье рассеивания порталов, но у меня вылетело из головы в каком именно свитке его видел, смог вспомнить только, что выше были написаны чары подчинения. Взгляните, вот что он искал на самом деле – произнес кот, протягивая мне свиток.

Я недоверчиво приняла бумагу из рук Гиала, опасаясь, что мои мужчины просто затеяли хитрость, чтобы не дать мне покинуть Эритею.

- " Взять идоримит, на убывающей луне в течение недели заговаривать на крови варнейской гадюки. После камень погрузить в серебряную чашу с чистой, набранной ночью, родниковой водой. Таким образом, на расстоянии трех дней пути от указанной чаши, порталы третьего порядка и выше не будут иметь силу, трансформируясь в чистую магию и рассеиваясь на первоэлементы. Однако следует тщательно следить за тем, чтобы вода в сосуде никогда не убывала больше чем на треть. В противном случае чары потеряют силу, и ритуал придется повторять сначала" – прочла я – И что это меняет?

- Рэй любит вас больше жизни, но не говорит о своих чувствах. Он умрет без вас, моя лассара.

- Уверена, всемогущая Хамарра освободит его от нашей связи, чтобы он не страдал.

- Эйна Реджина, это не все.

- И что же еще мне надлежит знать? – спросила я, подавив желание выглянуть из-за плеча оборотня, чтобы проверить, не дорос ли до нужных размеров мой портал.

- Рэй солгал вам тогда, в храме. Не ради трона он лег на алтарь, а ради того, чтобы попросить у демиурга не возвращать вас домой. Он готов был пожертвовать жизнью ради вас, а сегодня понял, что не вынесет разлуки, и принял решение уйти в холодный дворец.

- Зачем? – удивилась я – Ведь я вернула ему клан. Он должен быть счастлив.

- Ему не нужен трон, ему нужы вы, моя эйна. Холодный дворец - это огромное старое здание с обветшалой обстановкой и негодной утварью, некогда выброшенной из резиденции Арк-Надар. Он окружен садом, часть которого запущена и скорее напоминает лес. Войдя в него, вы бы изумились тому, что почти все изгнанники навсегда перешли в звериную ипостась, отвергая человеческую сущность. Кто-то борется с этим желанием, но обычно сопротивление ауре безнадежности этого места не затягивается надолго. Они все равно теряют себя. Прочие же избирают короткий путь: ищут волшебный источник, чтобы , испив его воды и окунувшись в нее, забыть прежнюю жизнь и навеки остаться зверем.

- И Рэй сейчас идет туда? – я услышала, как мой голос против воли дрогнул, когда произносила эти слова.

- Бежит в ипостаси зверя, моя лассара.

- Гиал, ты должен доставить меня туда раньше, чем этот строптивый кошак наделает глупостей! – произнесла я, быстрым шагом направлялась к выходу из святилища.

- Будет исполнено, моя лассара! – с энтузиазмом отозвался барс, устремляясь следом.

- А как же портал? Ведь ты хотела вернуться домой. Учти, новый я смогу открыть только через двести лет… – произнесла демиург, доносящимся сразу отовсюду голосом – Реджина?

Я не ответила, шагнув в телепорт, ведущий в холодный дворец. Благо у охочего до всяческих амулетов Гиала нашелся кристалл переноса с нулевыми координатами. Только бы успеть!

То, что мы не успели, я поняла, когда увидела мокрого барса, сидящего у воды. Может эта глупая татуировка и правда создала между нами связь, но, как бы то ни было, я точно знала, что передо мной Солер.

- Рэй!

Я подбежала ближе и коснулась рукой холодного после купания меха, разворачивая к себе морду барса. Тот в ответ лишь вздохнул, переступил с лапы на лапу и улегся, на траву, обернув вокруг себя длинный хвост.

Я заплакала:

- Гиал, скажи мне, что я смогу вернуть его обратно! Пожалуйста, прошу, скажи!

- Если и есть такой способ, моя эйна, то я его не знаю. Э… пока не знаю! Но в одном я точно уверен: вы должны забрать Рэя отсюда, пока аура этого места не заставила его потерять остатки рассудка.

- Но как я это сделаю? Он же наверняка не понимает меня.

- Вы его истинная пара. Даже просто нахождение его рядом с вами, не говоря уже о прикосновении, могло бы дать целительный эффект. Ведите его в резиденцию. Обещаю, я не выйду из библиотеки, пока не найду способ вернуть своего глупого сводного брата. Но главная надежда именно на вас, моя лассара: я знаю массу случаев, когда связь истинных творила чудеса. Только вы должны в это верить. Ну же, позовите его. За вами он пойдет даже на край света.

- Рэй, пойдем домой. Поднимайся, слышишь? – я тронула морду зверя, потрепала по голове, но тот не реагировал – Рэй! Нам нужно возвращаться, – повторила я, повысив я голос.

Наглый кошак только зевнул и отвернулся.

- Пожалуйста, пойдем! Вставай! – оборотень наградил меня совершенно пустым взглядом. Потом он нехотя поднялся и вдруг принялся отряхиваться, окатывая меня с ног до головы фонтаном брызг.

С визгом я отскочила в сторону. Кот последовал за мной. Гиал тут же разбил еще один кристалл переноса и я, ухватив за шкирку, несносного кошака, повела его в пространственный переход.

Во дворе меня встретили вооруженные до зубов Флоренс и Лиэр. Я не написла, что из другого мира, выбрав для прощания более обтекаемую формулировку. В результате встревоженные посланиями о моем уходе, мои наложники, решили, что Арнау шантажом заставил меня вернуться в столицу и уже собирались в Сантару, чтобы вернуть меня.

Успокоив своих котов, я повела барса внутрь резиденции. Очень скоро я поняла, что хватать и тащить – единственный метод сдвинуть с места флегматичного снежного кошака. На слова он не реагировал. Только смотрел в пространство с ничего не выражающей мордой-лица. Ел исключительно с моих рук и… да, Гиал уверил меня, что спать в моей постели, у меня в ногах для Рэя весьма полезно.

Заподозрив подвох, я несколько раз провоцировала барса, чтобы он проявил сознательность и выдал себя, но обычной ревности не было и в помине: только оцепенение и равнодушный взгляд.

Каждый вечер Гиал приходил ко мне с докладом о том, как продвигаются поиски заклинания, способного вернуть Рэю человеческое сознание и вид, но всякий раз этот кот разочаровывал меня.

В одну из ночей, раздавленная грузом вины, я рассеянно гладила шерсть лежащего рядом барса, серебрящуюся в лунном свете. Я привыкла разговаривать с ним. Пускай он не реагировал на мои слова, но мне хотелось думать, что он все понимает, надеяться, что где-то в глубине звериного тела все еще теплится огонек человеческого разума. Что беседой я поддерживаю его, не даю угаснуть. Сегодня же я поняла, что потеряла веру в счастливый исход. В отчаянии я прошептала:

- Это я виновата, что ты стал таким! Если бы я только поверила тебе, все было бы иначе, а я… Знаешь, меня уже обманывали, и мне было больно от этого. Наверное, так я и разучилась доверять вообще всем. Потому что эта боль, она все еще со мной, она не прошла, никуда не делась и все еще продолжает калечить мне душу. Прости… прости меня, пожалуйста! – прошептала я, поцеловала двуликого в розовый нос и, повернулась на другой бок, не в силах больше сдерживать рыдания.

Погрузившись в свои страдания, я пропустила момент, когда мне на талию легла тяжелая лапа. Осознала это лишь в тот миг, когда она вдруг стала легче, превращаясь в руку, которая утерла мне слезы:

- Ты не сказала мне этого всего в человечьем обличье, но все поведала моему коту! Кажется, я теперь действительно ревную!

- Рэй?! – не веря своим ушам, я обернулась, чтобы снова увидеть Солера в человеческой ипостаси – Так ты все это время… Ах ты! – я набросилась с кулаками на довольного, смеющегося двуликого, но тут же была схвачена и крепко прижата к постели.

Рэй навис надо мной, удерживая мои руки прижатыми к постели, с явным удовольствием наблюдая, как я, извиваясь и кричу:

- Так ты специально вымочил шерсть в каком-то другом водоеме! Притворялся, что потерял свою суть, чтобы…

- Быть рядом с тобой – закончил мою фразу Солер.

- Несносный ты кош… м-м-м!

Продолжить скандал мне не дали, заткнув рот горячим, требовательным поцелуем от которого желание ругаться быстро сошло на нет. Уже через пару минут я сама с увлеченно целовала истинного, чувствуя приятный вес его тела на себе. В ту ночь я поняла, как много упустила, не позволяя ему руководить в постели.