Глава 12 Неслучайная встреча

Глава 12. Неслучайная встреча.

Неделя пронеслась незаметно. Чего греха таить, на корабле айринов мне очень понравилось. Да и с девчонками — подружками по счастью признакомились, притерлись друг к другу. Когда женщинам нечего делить, они вполне могут сосуществовать мирно.

О своем странном тао, по совету преподавателя медитации, никому не сказала. Сложно у них все. Хотя, а у кого просто? На Земле тоже многие просвещенные цивилизации канули в Лету только потому, что их разгромили невежественные варвары. Возможно, не произойди этого, мир был бы лучше и чище.

Вот и на Арии когда-то случилось нечто подобное. Как таковых стран на планете нет, но, разумеется, есть разделение по регионам. Так вот, правили когда-то всеми айринами женщины. Мудро правили. Власть опиралась на два монолитных столпа: дахаков и мужчин с энергией таори, которых властительницы тао выбирали своими постоянными спутниками. И не понятно, что они там не поделили, но случился переворот, в результате которого все тао погибли, а трон захватили таори. И чего этим мужчинам все время не хватает?

Что любопытно, зеленой энергией, которая в древности была третьей стихией и носила название урсуле, тоже обладали только мужчины. Энергия, способная влиять на процессы человеческого организма, способная излечить, а в симбиозе с великой тао — даже воскресить человека.

В общем, таори погорячились. Но поняли это почти сразу, потому что обычные женщины почти не рожали одаренных разрушителей. Да и драконы, которые с легкостью подчинялись властительницам тао, вдруг утратили интерес к людям и образовали собственные закрытые колонии, в которые не было хода тиранам таори. Новым правителям оставалось лишь довольствоваться глупым молодняком, отбившимся от основного драконьего прайда. Но даже с детенышами общий язык могли найти немногие. И все бы ничего, если бы не активизировались скалаты, начав свое опустошающее путешествие по вселенной. При тао-дахаках они и носа не высовывали из своих нор.

И на сегодняшний день положение становилось все серьезнее и серьезнее. Последних таори почитали как богов, но все чаще вспоминали о давно почивших тао, потому что энергия урсуле, подвергшаяся мутации за столько минувших поколений, смогла стать лишь слабым донором для поддержания силы разрушения. В то время, как истинные тао всегда существовали в полной гармонии с таори.

Анализируя все рассказы, услышанные от родственников, и мои первые детские сказки, я пришла к выводу, что та девушка Тая, которую нашел молодой боярин в безлюдных степях, была возможно последней из тао-дахаков. Ей, вероятно, каким-то непостижимым образом удалось улизнуть прежде, чем до нее добрались мстительные таори. Скорее всего, именно она и стала прародительницей людей с алави-тао в крови.

Поскольку коренное население Арии разделилось на два больших лагеря: сторонников тао и их ярых ее противников, мне и посоветовали пока держать все в тайне. До поры до времени, потому что у других земных девушек на корабли тоже была родственная моей энергия, но такое малое количество, что она почти не отличалась от зеленой.

В общем, дни мои протекали на редкость приятно. Учеба доставляла удовольствие. Особенно медитация, потому что урсуле-тао не просто помогал мне раскрыть потенциал, он рассказывал массу всего интересного о прошлом своей планеты, о дахаках и даже о самих таори.

Нао, приставленный ко мне, тщательно следил за моим режимом, кормил и сопровождал. По кораблю земные девушки могли передвигаться свободно, но во время таких прогулок я редко встречала кого-нибудь из айринов. Разве что только в зале контактов, куда я отправлялась каждый день, чтобы поговорить с бабушкой.

Связь — это конечно хорошо, но мне не хватало ее. По сути, до сих пор мы ведь с ней никогда не разлучались. А когда на тебя смотрит несколько пар чужих глаз, сильно не поговоришь о сокровенном. Да и просто хотелось ее обнять крепко-крепко, окунуться в родное тепло с головой.

С таори-дахаком мы проводили все вечера и ночи, расставаясь лишь утром. Мне казалось, он стал лучше понимать меня, но все равно порой возникали недоразумения. Слишком уж разный менталитет у землян и айринов оказался, несмотря на всю нашу схожесть.

Обычно он тяжко вздыхал, рывком поднимался с кровати, очень быстро одевался и, шепнув «до вечера, отоми», исчезал. Но не в это утро. Сегодня таори не спешил, а долго и медленно целовал меня, заставляя выгибаться ему навстречу. До чего же приятно!

— Отоми… — Прошептал он, пробуждая мурашек, тотчас же выступивших на коже. Это прозвище из его уст действовало на меня как наркотик, как самый мощный афродизиак. Но сейчас. — Ты помнишь моего дхарру?

Дракона? Разве такое забудешь?

— Дахака? — осторожно спрашиваю я. — Кажется, ты сказал, его зовут Джеш?

— Джеш, — кивнул зеленоглазый. — Не хочешь его проведать?

Это было что-то новенькое в наших отношениях. Мой спаситель куда-то приглашал меня. Куда-то, кроме своей постели. Неужели мой статус изменился, и я стала дня него больше значить?

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Да.

Очень старалась сдержать эмоции, но одевалась быстро. А когда летела за зеленоглазым по коридорам, то чуть не подпрыгивала от нетерпения. Шутка сказать, увидеть вблизи настоящего дракона!

Конечно, мне однажды уже довелось посмотреть на Джеша, но тогда я была напугана и беспокоилась за бабушку. В общем, не до того было. Зато сейчас…

Мы спустились на лифте, а потом, миновав холл, еще спускались по обычной металлической лестнице. У огромных дверей стояла самая настоящая стража. Два айрина-воина вытянулись по обе стороны от створок, в руках у каждого было странное оружие, с виду напоминавшее земное копье, но гораздо технически совершеннее.

Охрана, увидев таори, приложила к груди сжатый кулак. К такому приветствию я уже успела привыкнуть. Любой айрин уважал и почитал разрушителей. По крайней мере, на виду. Да и выбора у них не было. Теперь-то я знала, что от таори зависят не только их жизни, но и моя тоже.

Створки разъехались, и мы оказались в большом ангаре, разделенном металлическими перегородками. Почему-то я чувствовала, что за каждой из них кто-то есть. Дойдя почти до конца, зеленоглазый остановился и прислушался.

— Он здесь, но ему плохо, а я ничего не могу поделать, — растерянно сказал он. — И я подумал, вдруг ему станет лучше от того, что ты рядом. Ведь мне от этого несказанно хорошо.

Господи, да после таких слов я с любым драконом буду сидеть до посинения, лишь бы одному необыкновенному инопланетному гаду стало хоть немножечко легче.

— Он болен?

— Нет, отоми. Джеш здоров, но дахаки, как и таори теряют энергию. И если таори могут подпитываться от тайлин, то дахаков питает только поле нашей планеты.

Спаситель открыл самую обычную дверь, и мы вошли внутрь. Глаза не сразу привыкли к полумраку. Помещение перегораживала решетка, а за нею, в самом дальнем углу на груде чего-то очень напоминающего сено лежал дракон. Его длинная шея была вытянута, и голова лежала прямо на голом полу. Черные крылья беспомощно распластаны, а глаза закрыты. Он даже никак не среагировал на наш приход. Да, когда я видела его в прошлый раз, дахак был полон жизни.

— Схожу за его едой, а ты не подходи близко к решетке. Дахаки не особо жалуют носительниц тао. Поверь, я бы никогда не привел сюда тайлину, но уже перепробовал все. Джеш медленно угасает.

Я кивнула и зеленоглазый ушел.

Стоило двери захлопнуться, как желтые глаза дракона вдруг открылись. Он смотрел на меня, я чувствовала его взгляд. Внимательный такой, изучающий.

— Привет. — Знаю, глупо разговаривать с животным, но я совершенно растерялась.

Дракон фыркнул и затаился, не сводя с меня глаз. Его ноздри раздувались, словно он впитывал мой запах.

— Мне сказали, что ты заболел. Не возражаешь, если я посижу с тобой немного? — и я опустилась прямо на пол в метре от решетки, подперев спиной стену. — Знаешь, драконище, я, когда в детстве болела, бабушка всегда рассказывала мне сказки, и становилось легче. Хочешь, я расскажу тебе историю? Например, про Красную шапочку и серого волка?..

Я говорила и говорила. Мне почему-то казалось очень важным разбавить тишину, царившую в этом замкнутом мирке. Сначала была Красная шапочка, потом Золушка и Белоснежка, потом вообще неизвестно кто. Очнулась, когда коснулась лбом металлической решетки.

Странное дело, я продвинулась на целый метр вперед. И сейчас, просунув руку сквозь редкие прутья, гладила чешуйчатую драконью морду. Мои серые лучики-змейки сами нашли выход. И теперь между моей ладонью и кожей дахака образовалось светящееся энергетическое пространство. А огромная рептилия, словно кошка, прикрыв глаза от удовольствия, терлась о мою руку.

— Отоми! — испуганный окрик таори, заставил меня одернуть руку, а дахака — обиженно зашипеть.

Зеленоглазый стоял в дверях, держа целый таз, наполненный кусками мяса. Он был бледен и не сводил тревожного взгляда с нашей расслабленной композиции.

А я, не знаю почему, но была твердо уверена, что ничего мне дракон не сделает. Мы с ним словно родственники, которые никогда не виделись и наконец-то обрели друг друга.

— Напугал! — укорила я таори. — Вот зачем нужно было так кричать? Да, маленький?

Это я уже к дракону обращалась, вернув руку на его шершавую голову.

— Фхшшшаа… — согласился со мной дахак и снова прикрыл глаза.

Сияние исчезло, но я все равно чувствовала, как теперь невидимая энергия перетекает от меня к дракону, как его сердце начинает биться ровнее, как отступает боль, и расправляются крылья.

— Вот так, малыш. Все будет хорошо, ты поправишься. — Это снова дракону. — Ну, чего ты встал? Неси мясо, мы есть хотим! — А вот это — застывшему соляным столбом айрину.

Отмер, поставил таз недалеко от меня, и сам плюхнулся рядом.

— Но ка-а-а-ак?.. — удивленно протянул таори.

— Ему просто общения не хватало, — пожала плечами я и потянулась за мясом.

Вы когда-нибудь кормили дракона с руки? Незабываемое впечатление! Когда к тебе тянется голова с пастью, способной перекусить руку, волей неволей сердце начинает отплясывать канкан. А потом нежный, раздвоенный язык аккуратно подцепляет протянутый кусочек, и ты понимаешь вдруг, что ничего тебе дахак не сделает, потому что понял тебя и принял.

На занятия в тот день я так и не попала. Мы сидели с таори у клетки и разговаривали. Дахак, уже вполне бодрый, сидел рядом и периодически вставлялся свои весомые «фышшшш» и «фхшааа».

Еще несколько дней я регулярно спускалась с зеленоглазым проверить Джеша. Дракону совершенно точно стало лучше. Он резвился как котенок, опирался цепкими передними лапками на пруться клетки и пытался сквозь них просунуть узкую морду, чтобы я его погладила.

— Вечером не приду. У меня двухдневный рейд. На Земле снова зарегистрированы случаи нападения скалатов. — Предупредил меня как-то утром зеленоглазый.

А мне вдруг как-то грустно стало, так одиноко. Я в этом космосе только ради него сижу, а вся моя жизнь осталась там, на планете. И бабушку давно не видела.

— Возьми меня с собой! — слова сорвались сами, и прозвучали, как стон отчаянья.

— В рейд? — удивился таори.

— Нет, конечно! — меня аж передернуло при воспоминании о монстрах с присосками. — Вот уж не хотела бы снова встретиться со скалатами. Но я очень хочу хоть немного побыть дома. А ты меня на обратном пути заберешь. Ну, пожалуйста!

Теперь главное взгляд сделать жалостливый. Я уже давно поняла, что зеленоглазый редко в силах мне отказать, но пользовалась этим впервые.

— Хорошо, отоми! — закатил он свои невозможные глаза. — Я возьму тебя на Землю.

— Ура-а-а-а! — завопила я, бросаясь в объятья айрина. И вот нисколечко он не был против. Наоборот, нагло воспользовался моим порывом. Правда, потом пришлось спешить.

Летательный аппарат приземлился на знакомой улочке. Мне оставалось лишь пройти немного вперед и нырнуть в арку, чтобы оказаться в знакомом с детства дворике, увидеть свои окна и улыбающуюся бабулю. Ее я предупредила еще перед вылетом и знала, что она меня ждет.

Но я сидела в кресле, обняв за шею Джеша, смотрела в невозможные глаза таори и почему-то совсем не спешила выходить. Может потому, что они тоже постепенно, но очень уверенно врастали в меня, становились мне дороги. Вот я сейчас пойду и буду пить чай с бабушкиными пирогами, а они… Никто не знает, что ожидает их. Урсуле-тао рассказывал, что таори часто погибали, напоровшись на большое скопление скалатов.

За прозрачными стенами «леталки» бушевала осень. Листья уже покрывали пестрым ковром землю, но солнышко еще ласкало, хотя и не грело так, как летом. Еще не убрали столики летнего кафе на другой стороне улицы. И редкие посетители наслаждались кофе, наблюдая сказочную золотисто-алую феерию вокруг.

Вдруг Джеш застыл в моих руках, напрягся и угрожающе зашипел. Точно знала, что не на меня.

— Он что-то почувствовал?

— Да, отоми! Сиди здесь, никуда не выходи! — Джеш, за мной!

Двери распахнулись, и зеленоглазый выскочил на тротуар. Дракон нехотя двинулся следом. Рептилия остановилась, прижавшись к ноге айрина, и, вдруг зашипев, дахак бросился на двух мужчин, стоящих неподалеку от кафе.

Как же мне хотелось им помочь. Хоть как-то, хоть чем-то! Я попыталась расслабиться и почувствовать свои тао-лучики, как учил преподаватель.

Может быть, смогу поделиться энергией на расстоянии? Змейки послушно и уже привычно откликнулись. Но вот дальше… Дальше все пошло не по сценарию. Лучи не хотели лететь или формироваться в сгусток энергии, они облепили все тело, запаковав меня словно в кокон.

Сначала я ничего не поняла, а потом осознала, что изменилось мое зрение. Кардинально. Нет, я по-прежнему видела улицу, дома, осень, а вот людей — немного иначе. Теперь каждую фигуру окружало сияние. Разное. В основном, в сине-зеленых тонах. Дети, наполненные жизнью, светились ярче, а старики, играющие в скверике в шахматы, всего лишь тускло поблескивали.

Я перевела взгляд на айрина. Он бежал по улице, вызватывая на ходу свое странное оружие. И вся его фигура сияла ослепительным белым светом. А вот дракон, летящий над его головой, словно грозовая туча, переливался черным перламутром. Красиво…

Оба моих спасителя направлялись к размытым красным силуэтам. И, если людей сквозь свечение я видела отчетливо, то красных субъектов будто не существовало вовсе. Точнее, что-то определенно существовало, но абсолютно не имело формы.

Скалаты притворяющиеся людьми! Именно их почувствовал дахак. Две вспышки странного оружия и на асфальте расплылись два уродливых пятна. Народ бросился врассыпную. Улицы стремительно пустели.

И тут я увидела ее. Женщину. Обычную земную женщину в темных, в поллица очках. Она сидела за столиком кафе и никуда не спешила. Ее не напрягали ни крики, ни суета, которая царила вокруг. Я так поразилась странности ее поведения, что не сразу поняла, почему переключила на нее внимание. Дама сияла. Нет, она просто горела и светились алым. Нет, она сама была красным сиянием.

А потом женщина сняла очки. На меня, я знала, что прямо на меня смотрели огромные уродливые фасеточные глаза, в каждой части которых отражалась «леталка».

Господи, самка скалатов… А вокруг… Вокруг нее ровным строем самцы, я их даже не приметила, потому что на ее фоне они казались совершенно бесцветными. Сколько их? Пять? Семь? Двенадцать?

Таори медленно направлялся ко мне. Рядом переваливаясь вышагивал спокойный Джеш. Они не замечали, не чувствовали, просто проходили мимо притаившегося зла, а оживший кошмар уже тянул к ним свои безобразные щупальца.

Черт! Черт! Черт! Я ведь даже имени его не знаю, чтобы окликнуть. И все же…

Я бросилась к выходу и завопила так громко, как только смогла:

— Стреляй! Стреляй в нее! — при этом рукой указывала на сияющую красным даму.

На лице айрина мелькнуло удивление, но, видимо, сказались годы тренировок. Спорить и задавать вопросы он не стал. Слава тебе, Господи! Зеленоглазый просто развернулся в указанном мною направлении и выстрелил. Извивающиеся щупальца исчезли, а женщина завизжала так мерзко и пронзительно, что я зажала уши.

Еще одно мгновение, и ее сияние угасло. Она растаяла, превратившись в сгусток свисающей со стула слизи. Ее стража украсила такими же пятнами полы летнего кафе. Представляю, сколько нужно будет потрудиться хозяевам, чтобы отмыться от останков скалатов.

А через секунду я попала в горячие, надежные объятья инопланетного гада, такого родного и совершенно незнакомого.

— Отоми, маленькая, ты как? — тихо спросил он, прижимая все крепче, окутывая надежностью, разгоняя все мои страхи.

Вот только ответить я не могла. По моим щекам почему-то катились слезы, а руки и ноги предательски дрожали. И если бы айрин не поддерживал меня, точно грохнулась бы, распластавшись по асфальту еще живописнее тех клякс, что оставили после себя скалаты.

Сзади к ногам прижался Джеш. Я чувствовала дракона и радовалась, что все мы живы.

— Где болит? Скажи мне! — ох уж эти приказы!

В этом весь мой таори. Не умеет по-другому, только так. И теперь я понимаю почему. На нем каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновения лежит ответственность за чьи-то жизни. И он… Он просто готов к ней, готов нести эту ношу и принимать решения. Стоит ли дуться и винить его за это? Может кто-то бы и посмел, а меня все устраивает.

Над нами зависли и снижались летательные аппараты айринов. Где-то в их толпе промелькнул Данру, но даже не взглянул в нашу сторону. Зато подошел преподаватель медитации.

Урсуле-тао протянул ко мне руки, зеленое свечение коснулось кожи, согревая приятным уютным теплом, унося с собой все волнения и усталость.

— Как она? — не добившись от меня ответа, таори спросил лекаря.

— Переволновалась, но теперь в порядке.

Таори-дахак еще какое-то время говорил по гейру, а потом спросил слишком обыденно, буднично:

— Ну, что? К бабушке?

— Вместе? — не поверила я своим ушам.

— Если пригласишь. — Зеленоглазый гад улыбался.

— Пироги и чай не самые полезные продукты! — поддела я.

— Я готов рискнуть.

— Тогда пойдем.

— Джеш, марэ. — Ох, не думаю, что бабушка обрадуется чешуйчатому гостю, но возражать не стала.

Мы вошли в арку, миновали небольшой зеленый дворик и, когда уже подошли к подъезду, айрин вдруг сказал:

— Лорс.

— Что? — удивленно обернулась я.

— Мое имя Амиро Лорс.

Не знаю, какой реакции он ждал, но я промолчала. Поднимаясь по старинной, знакомой до каждой трещинки лестнице, улыбалась. Лорс… Лорсик… Вот кого мне подарила судьба.