Глава 18 Тайлина истаки Амиро

Глава 18 Тайлина истаки Амиро.

Дом Лорса встретил меня не ласково. Молчаливый нао показал комнату и исчез. До обеда я смотрела в окно на скалы и долину. Телефон разрядился. Раньше мне помогали его заряжать, сейчас даже и обратиться было не к кому.

Все тот же нао принес обед, но есть совершенно не хотелось. Над домом сгустились тучи и пошел дождь. Мой первый дождь на Арии. Словно сама природа чувствовала мою грусть и плакала вместе с моей душой. Лорс-Лорс, и почему ты не сказал мне о своих тайлинах на Земле? Разве бы я поехала? Сделала бы все, чтоб остаться с бабушкой.

Когда глаза устали, я отошла от окна и легла на кровать, свернувшись комочком. Тоскливо стало неимоверно. И обидно чуточку, конечно. Понимаю, что насильно мил не будешь, и Лорсу просто нужно было восполнить энергию, но его ласка, нежность, забота и внимание подкупали. Именно они заставили меня думать, что маленькая землянка может быть небезразлична великому таори-дахаку.

Закрыв глаза, я потянулась к своей силе, как учил наставник. Лучики льнули, словно соскучились, истосковались по мне. Здравствуйте, родные! Мне тоже вас не хватало. Если уж мне придется жить в этом доме, то неплохо было бы разведать здесь все. И я представила, как сияющая черная сетка расползается по округе, сканируя, изучая, ощупывая все вокруг.

Камень не преграда для энергии. Лучи проникают сквозь толщу породы. Скалы в Ущелье дахаков полые, внутри огромные пещеры, сродни той, в которой расположился столичный Храм. Каменные пустоши сменяются бирюзовой прохладой подземных озер. А над водой свешиваются гирлянды сталактитов.

Сила стелется над водой, и я не могу вернуть ее обратно. Она словно ищет кого-то, зовет и плачет. И вдруг, где-то в глубине замечаю движение. Темное пятно становится больше и больше. Кажется, что огромный зверь всплывает на поверхность. Еще секунда и он появится. Но… Лучики задрожали и взметнулись ввысь, притянутые мощным ослепительно белым потоком энергии.

Таори… Мой таори возвращался домой, и тао приветствовала его. Вот только мой ли? Наверное, Оцери будет рада появлению Лорса. Я вздохнула и призвала энергию обратно. Потом, все будет потом. А сейчас я просто хочу полежать в тишине. И даже думать не буду о том, как родной изумрудный взгляд встретится с прекрасным синим. Как вспыхнут его глаза, а на губах заиграет шальная улыбка. Зачем? Все это отныне и навсегда принадлежит не мне.

Но, черт возьми! Как же я его чувствую! Каждой клеткой, каждым участком кожи. Вот челнок приземляется у дома. Я просто знаю это, мне совсем не нужно подходить к окну. Лорс выходит и поднимается по ступеням. Он спешит. Шаги быстрые, решительные.

Любой бы на его месте спешил к такой красавице. Он все ближе. Его дыхание сбивается. Таори слегка взволнован. Зря! Тебе не откажут. Не захотят, да и не имеют права по вашим контрактам. Будь счастлив, мой родной и далекий мужчина! Ты только живи и будь счастлив!

Я закрываю глаза и стараюсь не думать о нем, не чувствовать ритм его сердца. Но как же это сложно! И больно… Невыносимо больно вырывать его из себя. Проклятый таори пророс в моей душе и теперь Лорса можно вырвать лишь с мясом. Невозможный, совершенно невозможный инопланетянин…

— Отоми! — его рык заставляет вздрогнуть от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?

Он стоит в дверях, и глаза его сияют. Нет, они горят, полыхая ярко и гневно.

— Я тут лежу… — отчего-то голос мой дрожит.

— Я приказал поселить тебя в лучшей комнате! — снова почти кричит он.

А я… А мне… Да я знать не знаю, какая здесь комната лучшая! По мне и эта хороша. И вообще, что за наезды?

— Лорс! — гневно ору я и вскакиваю с кровати.

— Ну наконец-то! — он выдыхает и успокаивается, а потом… Потом этот невозможный таори обнимает меня крепко-крепко и шепчет: — Скажи еще! Скажи мне еще, отоми!

Я растерялась. Вот совсем. Он же не здесь должен быть.

— Что? — хлопаю глазами и вглядываюсь в беспредельно счастливое лицо зеленоглазого.

— Назови меня по имени, глупышка!

— Сам такой! — бурчу я, но не отталкиваю, а прижимаюсь к широкой груди. А потом… — Лорс…

— Еще! — требует таори.

— Лорс.

— Еще!

— Лорс!

— Еще!

— Хватит!

И он смеется, подхватывает меня на руки и кружит, кружит, кружит… А может это и не он вовсе, а моя голова кружится от счастья.

— Ты моя, глупая отоми! Вся моя! Навсегда! — шепчет таори и целует, забирая остатки разума.

Он не дает мне опомниться, что-то шепчет, ласкает и прижимает так крепко, словно я величайшая драгоценность. Я таю от его прикосновений, дышу им и нуждаюсь бесконечно. Вот только… Почти на грани сознания всплывает картина: прекрасная светловолосая пара рука об руку на виду у всех медленно и степенно идет по проходу Храма. И вдруг приходит осознание, что та, другая ему подходит больше. Она и выше, и стройнее, и красивее. И традиции своего народа знает, как и ощущает свою значимость.

— Лорс… — вышел стон, хотя я хотела лишь окликнуть айрина, но он услышал.

— Что? Что, моя отоми? — таори держит мое лицо в своих больших, чуть шершавых руках и испепеляет горящим взглядом.

— Отпусти… — я не прошу — молю из последних сил, потому что думать рядом с ним просто не в состоянии, а поговорить нам необходимо. Для меня так просто жизненно важно.

— Никогда… — шепчет он и склоняется для нового крышесносного поцелуя.

— Нет! — ох, и откуда во мне столько сил. Я кричу на него и отступаю, еще отступаю, и еще, пока не упираюсь в кровать. И только тогда сажусь, потому что ноги отказываются держать.

— Нет?.. — как-то удивленно и разочарованно спрашивает он, но в моей голове уже рассеивается розовый туман.

— Нет! — решительно повторяю я.

Позволить ему сейчас то, чего жаждем мы оба, значит потерять себя.

— Что случилось, маленькая? — айрин встревожен. Об этом говорят его глаза. Но, даже если бы я не смотрела на него, то чувствовала бы все равно.

Что случилось? Возможно, для него все в порядке вещей, но не для меня. Так, Варя, вдохни-выдохни и попытайся объяснить инопланетянину, что ваши менталитеты расходятся коренным образом. Найти бы только силы и нужные слова.

— Ты случился! Планета твоя случилась! — выпалила я. — Оцери и тайлины случились!

— Тебя кто-то обидел? — нахмурился Лорс.

И как ему объяснить, что на Земле увидеть любимого мужчину идущим рука об руку с другой женщиной это не просто обидно, это унизительно? Как ему сказать, что обиду нанес он? Конечно, случайно и по незнанию, но ведь я действительно пережила неприятные моменты. А все почему? Потому что еще дома, при заключении контракта не были заданы нужные вопросы. Совершенно нормальное и допустимое для айринов может стать неприемлемым для землянина. Что, собственно, и произошло со мной.

— Я не знаю, как тебе об этом сказать… — выдыхаю я.

Лорс проходит через комнату, садится рядом и обнимает, крепко прижимая к себе.

— А ты попробуй, отоми, — тихо шепчет он. — Я могу не все понять из твоих слов, но я почувствую. Я всегда тебя чувствую и знаю, что в с тех пор, как мы прилетели на Арию, ты чем-то расстроена.

Расстроена? Это мягко сказано. Убита, раздавлена и расплющена — это больше соответствует действительности. Почему-то в его объятьях хочется забыться и выплакать всю ту боль, что накопилась во мне за два дня. Но раскисать нельзя. Если Лорс готов выслушать и понять, значит, я просто обязана рассказать ему все, что терзает и гложет изнутри.

— Не знаю, с чего начать…

— С начала, отоми! Начни с самого начала.

— Хорошо. — Я вздохнула и немного отстранилась. Таори позволил, но мою руку из своей не выпустил. Ну и что же. Так даже лучше. — Ты знаешь, что я не хотела заключать контракт с айринами.

— Знаю. — Лорс напрягся.

— И знаешь, что у меня на Земле сложились обстоятельства, которые мне не позволили отказаться.

— Знаю. — Он, кажется, даже дышать перестал.

— А я знаю, что ты к этому был причастен. Постой! Не говори ничего! Я благодарна тебе за спасение: и мое, и бабушки. Если сначала я летела отдать долг, то на корабле, когда узнала тебя, когда почувствовала, все изменилось. Я не задумываясь последовала за тобой…

— Знаю, малышка, знаю… — Лорс вновь попробовал обнять меня.

— Нет! — я отшатнулась. — Мне нужно тебе рассказать все, а когда ты меня касаешься, путаются мысли!

— Хорошо. — Вздохнул Лорс. — Я слушаю тебя, отоми.

— И все было прекрасно, пока мы не прилетели на Арию.

— Что же изменилось здесь?

— Ни на Земле, ни на корабле, когда мы проходили курс обучения, нас не предупредили о том, что таори полигамны. Я не рассчитывала, что по прилету столкнусь еще с тремя твоими женщинами.

Я посмотрела на Лорса. Айрин молчал и опустил глаза.

— Ваш уклад жизни идет в разрез с тем, к чему привыкла я. Прости, но в контракте оговорен этот пункт. Я не буду делить своего мужчину с другими женщинами!

Выдохнула. Сказала. Занавес.

— Ты поэтому отказалась делить со мной постель?

— А ты как думаешь? — начала злиться я. — Полагаешь, что сможешь ублажать своих тайлин, делая им одаренных детей, а потом приходить ко мне? Нет, Лорс, я приняла тебя одного, но с твоими женщинами принять не проси! Не могу! Да и не хочу тоже!

— А без женщин примешь?

— Да! — И как я не заметила сарказма в его вопросе? Сейчас таори просто смеялся, пытаясь дотянуться до меня.

Не на ту напал! Резвой ланью я вскарабкалась на кровать и отгородилась от него подушками.

— Ото-о-о-оми! — как-то лениво и одновременно хищно протянул он. — Моя малышка ото-о-оми…

— Даже не думай! — предупредила я, замахиваясь подушкой.

— Таори-дахаки неприкосновенны! — предупредил меня невозможный наглец, гад и просто инопланетный мерзавец. — Причинение ущерба карается смертью!

Ага, вот прямо сейчас ему подушка ущерб причинила! Ну, тресну пару раз по ухмыляющейся физиономии, с него разве убудет?

— Мы не договорили! — рыкнула я, пятясь дальше от наступающего айрина.

— Договорили! — известил меня он.

— Я не буду с тобой спать!

— Будешь!

— Нет, пока у тебя есть другие женщины!

— У меня нет других женщин! — ох, а он тоже рычать умеет.

— Да? — ну, все! Когда злость перерастает в ехидство — это моя высшая степень негодования. — А Оцери — это переодетый мужик?

— Оцери моя тайлина. Есть еще две тайлины. Их контракты истекают, я не могу их разорвать, но и продлять не буду! — Зеленые глаза вспыхнули. — У меня нет других женщин, с тех пор, как я встретил тебя! И не будет, потому что вместе с именем я отдал тебе сердце!

Черт! Вот, черт! С ума сойдешь с этими инопланетянами и их запутанными традициями! Умеет же он все повернуть так, что я потом чувствую себя дурой. И что теперь? Броситься ему на шею и расцеловать? Признаться, очень бы этого хотелось. Но…

— И кто я для тебя?

— Моя отоми! Тайлина истаки Амиро! Моя единственная женщина!

— Тайлина, значит… — Радость как-то поугасла.

— Да. Таори не могут пройти зар, хотя я бы очень хотел его пройти с тобой.

— Почему?

— Великий дахак молчит в ответ на наши просьбы.

Господи! Как все сложно. Боюсь, об этом мне может рассказать только Барго, а его еще нет в Ущелье дахаков. Но то, в чем мне признался Лорс, с лихвой перекрывает все сомнения.

— А ты? Ты, отоми, готова принять меня навсегда, как своего единственного мужчину?

Единственного мужчину… У меня даже мысли об иных нет!

— Да… — шепчу я и, наконец, позволяю себя обнять.

Бастион из подушек смят под натиском Лорса. Они раздавлены нашими сплетенными телами. Жаркие поцелуи воспламеняют кровь, а душа парит, больше не скованная страхами и сомнениями. Мой! Мой невозможный и родной, совсем не чужой, а необходимый и единственный…

***

Когда счастье озаряет душу, даже дождливый день кажется солнечным. Тучи все еще висели над Ущельем дахаков, и по стеклу стекали капли, а я прижималась к большому теплому мужчине и млела от радости, не желая вставать.

— Я голоден, как дикий дахак! — пытался вырваться Лорс.

— Ну, еще капельку! — ныла я, продолжая пеленать его руками и ногами.

— Имей совесть, женщина! Ты за ночь выпила с меня все соки! — наигранно грозно насупился айрин.

— А я думала, что тайлина восполняет силы. Наверное, тебе придется пересмотреть наш контракт и отказаться от бракованной меня! — Вообще-то, я пошутила, но зеленые глаза перестали смеяться. Лорс в мгновение подобрался и стал серьезным.

— Никогда не говори так, отоми. Вставай. Нас ждет завтрак. — Шутки кончились. Вернулся мистер командир со своими привычными приказами.

Ну и ладно. Есть все равно хотелось, а вот выходить — не очень. Боялась? Нет. Но, определенно, чувствовала себя неуютно. Чтобы как-то сгладить неловкость, влезла в земные джинсы. Привычная одежда вселяла уверенность и придавала сил.

Из комнаты истаки Амиро вышел, крепко держа меня за руку. Я не возражала, потому что одной против целого мира трудно, а вместе… Вместе можно преодолеть все.

В просторной гостиной с низкими столами и привычными уже подушками-пуфами удобно расположились три женщины. Вдоль стен вытянулись безучастные нао. Только у толстячка, который тоже был здесь, взгляд стал удивленный и, мне показалось, недобрый.

— Светлого дня, — поприветствовал собравшихся Лорс и, дождавшись ответа, продолжил: — Представляю вам главную тайлину моего дома. Ее имя Варя. Ее приказы и просьбы должны выполняться так же, как мои. Это понятно?

Нао и две тайлины склонили головы в знак согласия. Но не Оцери. В сапфировых омутах полыхала ничем не прикрытая ярость.

— Главная тайлина? — прошипела она.

— Да. — Спокойно ответил ей Лорс.

— Я — ми-тао Арии! — не унималась блондинка.

— Больше нет. Если ты помнишь, то ми-тао — это не та, что обладает мощной силой, а та, что способна ею делиться, наполняя силой своего таори. Теперь ми-тао Арии моя тайлина Варя.

Этого еще не хватало! Мало того, что я у Оцери мужика увела, получается, что и титул, которым она дорожила, отобрала тоже. А меня предупреждали, что этой айринской суке уже трупы прятать некуда. Или, все же, есть еще места? В любом случае, мне стоит проявить осторожность.

— Да, как ты смеешь? — Оцери вскочила, сжав кулачки. — Я тао из дома Ортего. Ты не можешь променять меня на инопланетную…

Дальше шло слово перевода которого я не знала, но была уверена, что значение недостойное ни меня, ни моего слуха.

— Замолчи! — ледяной тон таори заставил девушку вздрогнуть и очнуться.

Я почувствовала, как яркая вспышка силы пронеслась через зал и осыпала айринку переливающейся пыльцой. Оцери замолчала и посмотрела на Лорса испуганно, если не сказать — затравлено.

— Мои решения не оспариваются, а выполняются неукоснительно. Это понятно?

— Понятно, — тихо откликнулась бывшая ми-тао.

— Если хочешь разорвать контракт по своей инициативе, я возражать не буду.

И вот сейчас девушка побледнела и замотала головой. Не знаю, что означали слова таори, но для опальной тайлины они явно не сулили ничего хорошего.

— Нет? — Лорс вопросительно взглянул на Оцери. — Отлично. Тогда приступим к завтраку.

Сначала он помог мне удобно расположиться на одной из подушек и уж потом сам сел рядом. Бывшая ми-тао так и осталась стоять.

— Я сыта! — выкрикнула она и выскочила из гостиной.

Таори усмехнулся и взглянул на двух притихших девушек.

— У кого-то есть еще возражения?

Ответом ему был мерный перестук ложек. Я испытывала двоякие чувства. С одной стороны жалела Оцери, но и отдавать свое счастье не собиралась. Более того, теперь, зная, какие чувства ко мне питает Лорс, я буду бороться за этого мужчину и не отдам никому, потому что никто не сможет любить его сильнее и искреннее. Любить? Похоже на то. Хотя мысль ошарашила, но не испугала.