Глава 17 Семейные тайны дома Амиро

Глава 17 Семейные тайны дома Амиро.

Лорса я так и не увидела, как и его тайлину Оцери. Видимо, сильно заняты были после долгой разлуки. Но обед в компании Номи и ее подруг неожиданно принес удовольствие. Пожалуй, из их веселого щебета я многое узнала о жизни на Арии.

Оказывается, долг каждой одаренной девушки, вне зависимости в какой семье она родилась, стать тайлиной таори и родить от него ребенка. Дар — это вовсе не генетика, его не просчитаешь, но по совместному потомству сразу было понятно, станут ли и остальные отпрыски одаренными. Выяснялось это путем обряда все в том же Храме. Если девушка с тао рождалась в семье таори, то как правило ее энергия была сильнее, и такая тайлина могла претендовать на более влиятельный род.

Почти все девушки здесь имели не самое благородное происхождение. В отличие, например, от той же Оцери. Ну, кто бы сомневался, что неприступная красотка родилась с золотой ложкой во рту. Это и по стати видно, и по поведению. Эх… И по тому, как смотрел на нее Лорс. А уж их руки, с переплетенными пальцами… Стоп! Об этом вообще гостям думать не положено!

— Стать тайлиной таори честь! — на мой взгляд, слишком уж пафосно произнесла Номи. — Но некоторые девушки с даром тао не понимают своего долга. Влюбляются и становятся дозирэ какого-нибудь провинциального урсуле еще до того, как их призовет для великой миссии род таори.

— Не будь к ним слишком строга! — вдруг прервала ее Бо. — Не забывай, что в семьях, прошедших полный зар рождается больший процент одаренных детей.

— Это так. Но жизнь это не только нищий дозир, которого не в каждом приличном доме примут, рядом. Это еще и положение, уважение и значимость, а их не обрести не побывав в доме таори.

— Это верно, — вздохнула Бо. Мне показалось, что девушку такой расклад искренне печалит.

— А в семьях урсуле тоже рождаются неодаренные? — тихо спросила я.

— Разумеется. Одаренных вообще мало. — Ответила Номи.

— И что они с ними делают? — Я боялась услышать еще про одну кошмарную традицию Арии. Если в домах таори брака нет, то урсуле проходят зар, а это, как мне объяснил Браго, навсегда. Значит и малышу не уйти вместе с матерью.

— Как что? — удивилась главная тайлина, а я затаила дыхание. — Воспитывают. Растят в надежде, что его потомство обретет дар. Кстати, такие случаи действительно случаются. Правда, не часто.

От сердца отлегло. Хорошо, что на Арии есть совершенно нормальные, обычные семьи. Хорошо, что есть доверие и любовь. Хорошо, что есть безкорыстные девушки, которые выбирают сердцем, а не кошельком. Без всего этого мир был бы нищим. Я понимаю, что, возможно, у таори нет иного выхода, как искусственно селекционировать силу, но люди всегда должны оставаться людьми.

Обед закончился. Я не спеша переоделась в отведенных мне комнатах и вышла, уже готовая к полету в свой новый на три месяца дом. В привычных кроссовках и джинсах чувствовала себя увереннее. Еще на орбите Земли я заказала привычную одежду, но свою, в которой уехала от бабушки, почему-то любила больше. Она как будто придавала мне сил.

В гостиной сидела лишь Номи. Она поднялась на встречу и улыбнулась.

— Ты и похожа на нас, Варя, и совсем не похожа. — Сказала главная тайлина. — Наверное это хорошо, что Вселенная создает разные условия для развитися. Ведь мы тоже почти всегда экспериментируем со своей судьбой. Но я не это хотела сказать… Нравишься ты мне. Я заметила, что многие наши обычаи для тебя кажутся странными, но ты ни разу не упрекнула и не осудила. Хотя, твоя мимика говорила сама за себя.

— Кто я такая, чтобы кого-то осуждать на этой планете? Каждый выживает как может, а вы не дали погибнуть Земле. — Улыбнулась я.

— Это твоя планета?

— Да.

— Любопытное название. Варя, я хочу тебя предостеречь. В доме истаки Амиро царствует Оцери, и она… Она дрянная. Нельзя так говорить о ми-тао, но, думаю, этот разговор останется между нами.

— Слушаю тебя. — Внутри завозился неприятный червячок.

— Почетно быть тайлиной дома Амиро, но в доме истаки за несколько лет погибли три девушки с достаточно сильным тао.

— И ты думаешь?..

— Я думаю это Оцери избавляется от соперниц. Сейчас у истаки три тайлины, две младшие полностью подчинены Оцери. И все нао, включая твоего, подвластны ей. Будь осторожна!

Господи! Только этого мне не хватало! Борьба за внимание мужчины в мои планы не входила, а уж борьба за выживание — тем более! Возможно, поговорив и определив приоритеты, мы заключим с айринкой некое подобие мира на время моего контракта.

— Спасибо, Номи. Ты очень помогла мне.

— Удачи тебе, иномирянка! — улыбнулась главная тайлина и хитро добавила: — Что-то мне подсказывает, что мы еще не раз о тебе услышим.

Лорс встречал меня там же, у входа в женское крыло. Он подал руку, а я… Не смогла ее принять. Словно боялась испачкаться после Оцери.

— Я пойду сама, таори.

На миг в зеленых глазах промелькнуло нечто странное, они вспыхнули и тут же погасли. Мужчина кивнул и пошел рядом. Я молчала. Он молчал. Слов не было. Да и кому это нужно? И так все понятно. Маленькое приключение закончено.

— Отоми… — Он все же остановил меня, едва мы свернули за угол, развернул к себе и долго всматривался в мое лицо. — Отоми..

Лорс склонился и хотел поцеловать меня, но я отвернулась, и теплые губы мазнули по щеке.

— Не нужно! Прошу! — почти простонала я.

Почему? Да потому что меня все еще тянуло к нему, я дрожала от каждого звука его голоса, почти теряла разум от его близости. А мне… Мне нужно быть сильной. Я хочу вернуться домой. Возможно, когда нас будут разделять многие световые лета, будет проще забыть его и смириться, что таори выбрал другую.

— Отоми…

— По контракту я имею право не делить с тобой постель, если обычаи Арии пойдут в разрез с земными. Но до отлета корабля на Землю нахожусь под твоей опекой и живу в твоем доме! — Ох, не знаю, как у меня получилось отчеканить пункт договора. Голос не дрогнул, не подвел, но внутри все ходило ходуном и тряслось.

— По контракту, значит? — как-то тихо спросил Лорс.

Я кивнула. На миг у него сделался такой взгляд, словно я его ударила наотмашь, но почти сразу лицо стало непроницаемым.

— И какие обычаи идут в разрез с твоими? — тихо спросил он.

— Моногамия. На Земле я бы не делила мужчину с другими женщинами.

— Спорно, но я тебя услышал, Варя. Идем.

Ну, вот и все. Нет больше «отоми», есть землянка Варвара Трофимова в гостях у айрина Лорса Амиро. Два чужих друг другу человека, связанные временными обстоятельствами.

Нас никто не провожал. Наверное, на Арии это не принято. Прямо перед белоснежными ступенями стоял привычный челнок.

— Я задержусь в столице. Лети. Мы поговорим, когда я приеду. — Как всегда, четко, ясно, по-военному.

Смогла лишь кивнуть в ответ и, проигнорировав вновь протянутую руку, юркнула внутрь. И вот там уже напоролась на изучающий взгляд прищуренных синих глаз ми-тао.

Сюрприз! Не ожидала, что мы с ней полетим вместе, да еще и наедине. С такой станется выкинуть меня прямо посреди полета. А жить хочется несмотря ни на что. Поэтому пристегивалась особенно тщательно под снисходительную усмешку Оцери.

Дверь закрылась, отсекая нас от истаки. И вот тогда она заговорила:

— Готова? — чуть хриплый, грубоватый голос не вязался с ангельской внешностью.

— Да. — Ответила я, и челнок плавно пошел вверх.

Набрав высоту, «летун» завис, но трогаться не спешил.

— Он мой! — вдруг процедила ми-тао.

— Кто? — как-то не сразу поняла я. Чей Лорс для меня стало понятным еще в Храме.

— Истаки Амиро! — с нажимом сообщила Оцери.

— Твой. — Согласилась я. Хотя, где-то в глубине души, порадовалась. Она не назвала его имени. Возможно, просто его не знала.

***

— Меня беспокоит твое состояние, сын! — тао-вейлар Арии удобно расположился в кресле на широкой террасе своего дома.

— Чем? — отстраненно спросил Лорс, погруженный в свои мысли.

— Ты слишком сблизился с этой землянкой.

Младший Амиро поднял на родителя взгляд.

— Мне кажется, это не твое дело, отец! — твердо ответил он.

— Не мое?!! — воскликнул Торей, вскочив со своего места. — Да, не мое! Но я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки! Мои! Таори-дахаки не принадлежат себе! Мы даже Арии не принадлежим! Мы нужны всей Вселенной. Ты понимаешь, что без нас не будет миров, не останется жизни?

— Я это хорошо уяснил. Так же, как уяснил то, что род Амиро, наравне с родами Ортего и Димар, повинен в сложившейся ситуации. Это ведь наши предки подняли восстание против тао-дахак и тем самым нарушили равновесие мироздания!

— Откуда… — Старший Амиро побледнел. — Откуда ты это знаешь?

— Ты никогда не запирался от меня, отец. А я прочел немного больше того, что могла дать доступная часть семейной библиотеки. Это Амиро погубили всех истинных тао. И за что? За то, что одна из них предпочла другого, менее значимого таори, отказав главе рода.

— Все так… — Торей устало опустился в кресло. — Все так. Но это знание тем более накладывает на нас ответственность. Любовь — недоступная роскошь. Амиро должны приносить миру новых воинов. А для этого нужна не одна женщина.

Он замолчал и нервно потер виски.

— Отец…

— Слушаю тебя, сын.

— О каких твоих ошибках шла речь?

Тао-вейлар посмотрел на сына. Как долго он боялся этого момента, как долго откладывал признание, но всегда знал, что рассказать придется.

— Я любил Инию. Всегда любил. С тех самых пор, как увидел ее босоногой девчонкой, гуляющей по родительскому саду. А она… Она всегда любила Тео, урсуле-тао из не самого значимого дома.

— Но ведь она стала нашей с Эганом матерью.

— Да, стала. И это еще одна моя ошибка… — Торей вздохнул. — Не пойми меня не правильно, сын. Я рад тебе и горжусь твоими успехами, но того, что случилось много лет назад, еще до твоего рождения, не исправить.

Когда Иния подросла, всем стало понятно, что ее тао сильна. Намного сильнее, чем у других одаренных девушек. Ее признали ми-тао Арии и прочили мне в тайлины. Я радовался, как мальчишка, хотя уже тогда был опытным воином. Но девушка отказала мне, намереваясь стать простой дозирэ Тео. Отказала мне, чтобы достать этому олуху! Представляешь, что я тогда чувствовал?

Через пару недель мы оказались на планете зараженной скалатами. Ее слабый урсуле был в нашей группе. Тео, глупец Тео, был слишком горяч и импульсивен. Он вел себя так, словно обладал силой таори и имел в запасе девять запасных жизней. Однажды, совершая обычный рейд, мой дахак почувствовал скалатов, которые питались совсем рядом. Мой гейр засек позывные Тео. Я мог его спасти, но медлил. А когда все же вошел в тот жуткий подвал, все было уже кончено.

Я вернулся на Арию. Иния стала моей тайлиной. Единственной. Горячо любимой. Я жил для нее, я горел для нее. Я бы перевернул Вселенную за одну ее улыбку. А она… Она всю жизнь вспоминала неудачника Тео. Даже в те моменты, когда была близка со мной. Поверь, любящее сердце всегда это чувствует.

А потом родился ты. Посох дахаков сиял над тобой так ярко, что не возникало и сомнений — ты вырастешь выдающимся воином. Иния изменилась, она стала чаще улыбаться, радовалась каждому твоему слову. Мне казалось, что даже меня она приняла.

Так прошло несколько счастливых лет. Ты подрос, прошел обучение и инициацию. Мы с твоей матерью гордились тобой, сын. И тут боги вновь благословили нас. Иния сообщила, что ждет ребенка. Я словно с ума сошел от радости, носил ее на руках, баловал, исполнял любое желание. И ничто не предвещало беды.

Твой брат вот-вот должен был увидеть этот мир. И однажды, поспешив на срочный вызов совета, я оставил свой гейр дома. Ты знаешь, что прибор записывает все действия хозяина и ведет хронологию текущих событий.

Иния вернулась в тот день, когда погиб Тео. Она поняла, кто повинен в смерти ее любимого. А я… А потерял ее в ту же секунду. Мне было достаточно одного лишь взгляда, чтобы понять это.

А вечером начались роды. Раньше срока. Иния не кричала, но каждый ее стон проступал рубцом на моем сердце. Потом заплакал твой брат, объявляя миру о своем появлении. Когда вышел Саттами Наран, я впервые в жизни струсил.

— Иния?.. — я вглядывался в лицо урсуле-тао, но там не было даже проблеска надежды для меня.

— Мне жаль, Торей. — Покачал он головой. — Она не хотела жить, и я ничего не смог сделать.

В тот вечер я потерял ее второй раз. Уже окончательно. Навсегда. Горе превратило меня в безумца. Я винил в ее смерти твоего брата, хотя виноват был сам. Только я виноват в том, что Иния покинула этот мир. Я!

Два года я скорбел по ней, не пуская в свою жизнь ни одну женщину. Ходил в рейды, бил скалатов и постоянно искал смерти, чтобы в ней найти успокоение, сбежать от терзавшей меня вины. Да, тогда я уже винил только себя, но и Эгана видеть не мог. Но смерть смеялась и сторонилась, заставляя меня жить страдая.

Мы зачищали одну планету. Скалаты уже изрядно успели поживиться там. Но мне врезалась в память одна история. Молодой мужчина, спасая свою жену и ребенка, шагнул навстречу смерти. Но женщина оттолкнула его, встав между ним и скалатом. Я не успел ее спасти. Я видел, как вместе с любимой уходит жизнь из глаз мужчины. Но он познал любовь, ему она была подарена. Я же всегда оставался один. Иния не встала бы между мной и смертью, но предпочла уйти вслед за Тео. Твоя мать никогда не была моей. Никогда. Тогда я отчетливо это понял.

Вернулся домой, занялся вашим воспитанием и взял в дом несколько тайлин. Но боги оставили меня своей милостью. С тех пор ни одна из моих женщин не подарила мне одаренного сына. И только недавно мирозданье сжалилось, подарив мне дочь Лею. Но урсуле-тао это совсем не равнозначная замена таори-дахак.

Поэтому молю тебя, не повторяй моих ошибок! Не впускай в свое сердце одну женщину! Дари многим по капле, чтобы сберечь себя, чтобы не превратить в руины свою жизнь, чтобы твое сердце не превратилось в безжизненный камень, как мое.

Торей как-то обмяк и замолчал. Лорсу тоже было над чем подумать. Нечто подобное он и подозревал, вспоминая печальный взгляд матери, устремленный куда-то вдаль. Иногда по ее щеке скатывалась одинокая слезинка, когда Иния считала, что никто этого не видит.

Винил ли он отца? Определенно, его вина была, но разве перед Лорсом? Нет, Торей был виноват перед Инией и перед Эганом. Они ушли в иной мир, под крыло великого дахака, а отцу с этим жить. Скорее, Лорс скорбел по брату и матери и очень жалел Торея.

Жалел. И оправдывал одновременно. На что бы он пошел ради отоми? На все. Он бы пошел на все ради своей маленькой землянки.

— Я понимаю тебя, отец. И не виню. Но твое предупреждение запоздало.

Тао-вейлар Арии вскинул взгляд на сына. Торей все понял без слов. Для Лорса Варя значила столько же, сколько для него самого Иния. Как бы он ни гнал от себя мысли о ней, но чувства он сберег и пронес через всю жизнь в своем сердце.

— Будет трудно, — предостерег он.

— Знаю.

— И больно.

— Да. Но я не откажусь от нее.

Глава дома Амиро кивнул. Он не считал себя вправе настаивать. В конце концов, даже самый одаренный таори совершает ошибки.

Они больше не касались скользкой темы. Поговорили о делах и предстоящих рейдах, об участившихся нападениях на планеты ближнего спектра.

— Ощущение, что скалаты сжимают кольцо. Кстати, твое предположение о роевом построении их уклада, нашло одобрение в Совете, как наиболее вероятное. Странно, что мы раньше не замечали столь характерных предпосылок.

— Значит, при зачистках нужно прежде всего выявлять самку.

— Или самок. — Кивнул Торей. — Есть информация, что рои объединяются на короткое время, чтобы выстоять перед сильным противником. А таковым для скалатов являются лишь таори-дахаки.

— Хочешь сказать, что следует ждать нападения на Арию? — напряженно спросил Лорс.

— Вряд ли. Скорее, на данном этапе, скалаты проверят наши силы и нападут на планеты нашей звездной системы. Будь готов, сын.

— Я готов, отец. А теперь, пока не наступило время рейда, ты позволишь мне вернуться в Ущелье дахаков?

— Спешишь к своей землянке? — вздохнул Торей. — Понимаю тебя. Оцери грозный противник, а твоя девушка хрупка и наивна.

— Да. И она вбила себе в голову, что Оцери важна для меня.

— А это не так? Ее сила велика, род силен, а сама тайлина прекрасна.

— Все верно, отец, но сердцу не прикажешь. Мое же принадлежит одной маленькой серой птичке. — И Лорс улыбнулся.

— Ступай, сын. И помни, что Оцери не единственная твоя проблема.

— О чем ты?

— Истаки дома Димар слишком заинтересованно смотрит на твою земную тайлину.

— Рос? На корабле он ошибся покоями и вошел к Варе, но извинился и больше не приближался к девушке.

— Мое дело предупредить. Будь бдителен.

— Благодарю, отец. Буду.

***

Час полета прошел в полном молчании. Оцери делала вид, что меня не существует. Я же смотрела сквозь прозрачные стены, на проплывающие пейзажи Арии. Хотя временами все равно чувствовала на себе ее пристальный взгляд. На здоровье!

Зеленая полоса быстро закончилась, и челнок полетел над огромным водоемом. Вода, вода, вода… Повсюду, насколько хватало глаз. Очень быстро мне надоело однообразие, и я прикрыла глаза.

— Смотри! — хриплый голос Оцери вернул в реальность. — Ущелье Дахаков. А на самом его краю дом истаки Амиро.

Я взглянула вниз. Величественные скалы окружали небольшую изумрудную долину, посреди которой стояло большое здание. Место уединенное, но прекрасное. С одной стороны поляны горы расступались, образуя клинообразный проход, упирающийся в огромную единственную пологую сопку.

— А почему оно так называется? — спросила я.

— Говорят, раньше здесь обитали дикие дахаки. Они были огромными, неповоротливыми и ужасными! — Оцери скривила свое симпатичное личико.

— А сейчас?

— Кто знает? — пожала плечами блондинка. — Их давно никто не видел.

Челнок плавно сел на лужайке перед домом. Нас встречали нао, и больше мы с ми-тао не говорили.