Глава 20 Покушение

Глава 20. Покушение.

Провожал меня Барго. Он зашел в спальню и долго водил над гейром рукой. Я чувствовала потоки его энергии. Урсуле хмурился, но продолжал сосредоточенно работать.

— Что-то не так? — спустя несколько минут, робко спросила я.

— Не так, — согласился айрин. — Ничего подобного никогда не видел. Вмешательство явно имело место, но следы энергии отсутствуют, словно их стер одаренный.

— Тао?

Барго покачал головой.

— Скорее таори. Поверить не могу! Кто в своем уме станет вредить дому Амиро столь открыто? — конечно, ответа он не ждал.

А я почему-то подумала, что не так уж крут дом Амиро. По сути, глава, от которого уже много лет не рождалось одаренных детей, и Лорс — настолько сильный таори, что ему достаются самые опасные задания. И вернется ли он из очередного рейда, никому не известно. А может?.. Вдруг рядом с ним убийца? Сердце отчаянно застучало в груди, а от беспокойства заломило в висках. Нет! Нет, Варька! Успкойся! Возьми себя в руки! На Арии навредить таори — самое страшное преступление.

И тут же память услужливо напомнила, как закончил свои дни юный брат Лорса. Преступника и не думали искать. Все списали на молодость, горячность и амбиции. А если все было иначе? Если амбиции самого младшего из Амиро разжигали целенаправленно? День ото дня вливая в неокрепший мозг каплю ядовитого сомнения, неуверенности зависти. Что если его смерть не случайна?

И Лорс… Мой Лорс! Ведь его гибель тоже спишут на обстоятельства! Чертовы айрины с их высокомерием и абсолютной политической наивностью! Чем сильнее род, тем более беспечно относились его члены к своей безопасности, считая, что законы планеты, разума и общества их защитят. Наивные! Земная история могла бы привести немало трагических примеров такой халатной беспечности.

Но что я могла сделать? Да ничего! Просто ждать и изо всех сил верить в лучшее.

— Что будем делать? — посмотрела на Барго и вымученно улыбнулась. Все же тревога никуда ни делась, как бы я себя не уговаривала. Она присосалась где-то внутри и время от времени кусала, причиняя боль.

— Будем жить, пока мироздание нам это позволяет, — улыбнулся айрин.

Второй раз за этот странный вечер я задаю этот вопрос и второй раз получаю один и тот же ответ. Жизнь — только это имеет значение для айринов. Лишь смерть нельзя исправить, все остальное можно. Конечно, в их философии есть изъяны, но по крайней мере в ней присутствуют логика и смысл.

— Ответь, с момента отъезда таори кто-нибудь посторонний заходил в дом? Возможно, ты видела незнакомый челнок или слышала разговоры? — вернул меня в реальность голос урсуле.

— Нет, не видела и не слышала, — пожала плечами и поежилась, хотя в комнате было тепло.

— Таори Димар получил твое послание вечером и сразу примчался на зов тайлины…

— Это не мое послание, а я не его тайлина! — получилось резче, чем планировала. Все же Барго обижать не хотелось.

— Разумеется, ми-тао! — слегка поклонился он, принимая границы, которые я сама же установила своим дерзким ответом.

— Прости, Барго. Я не хотела тебя обидеть, устала просто что-то. А посторонних не видела, я и из комнаты почти не выходила.

— Не выходила… — задумчиво повторил за мной айрин и стал медленно по периметру обходить спальню. Вдруг он остановился и склонился над массивной напольной вазой, выполненной в виде фигуры какого-то животного. — Вот даже как!

— Что там? — от любопытства я привстала на носочки, пытаясь заклянуть ему за спину.

— Технологии ранингов. Их планету спасли от скалатов несколько циклов назад. Очень технически продвинутая цивилизация, но и они оказались бессильны перед лицом смерти. Вот только откуда в доме Амиро такие игрушки? Здесь нужно хорошенько все обдумать. Значит, никто, кроме нао, сюда не входил?

— Никто.

— Ты устала, Варя. Нужно отдохнуть, — произнес Барго, подходя ко мне. От сердца отлегло. Если называет меня по имени, а не кличкой местной самой мощной батарейки, значит, простил мою резкость. — Я пока не могу сказать, кто на тебя покушался, но обязательно во всем разберусь. Сегодня тебе точно ничего не грозит.

Айрин протянул руку и дотронулся до моего виска. Живительная, чуть зеленоватая энергия полилась в меня, успокаивая и отсекая дурные мысли. Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и с трудом сфокусировала взгляд на урсуле.

— Спи, великая тайлина дома Амиро. Новый день подарит новые разгадки, — тихо произнес Барго.

Как я опускалась на кровать, уже не помнила — спала.

***

Новый день еще не наступил, а меня уже будили жаркие объятья, жгучие, как укусы поцелуи и хриплое «отоми». Кожа плавилась, а кровь закипала от каждого прикосновения моего таори. Я вся пропиталась его запахом, его страстью, его желанием. Сама потянулась, обвив ногами, сама впилась в его губы, толкнув язык навстречу языку Лорса, сплетаясь в вечном, хмельном и сладком танце.

«Живой!… Живой!..» — отстукивало сердце.

— Не могу без тебя! Совсем… — выдохнул мой таори, соединяя наши разгоряченные тела. — Ни секунды не могу! С ума схожу!

А я? Я ведь тоже не могу ни минуточки. Что за наваждение?

— Отоми… — хриплый стон, и волны сладости разливаются по телу.

Их становится все больше. Напор сильнее. Они лижут самые чувствительные точки тела, заставляя парить, раскрываться и полностью отдаваться себя необходимому, жизненно важному мужчине. Еще один его рык, и я лечу… Лечу вместе с ним, за ним, рядом с ним.

Иногда айрин так бесит своей упертостью и самонадеянностью, что стукнула бы! Вот только мне от этого больнее будет. Стократ больнее. Нет, пусть живет, а я постараюсь просто быть рядом. Урсуле говорил, что во мне спит большая сила, так я ее готова разбудить и даже принять со всеми потрохами, лишь бы оградить одного зеленоглазго ото всех грозящих ему неприятностей. Ты меч Арии, мой таории! Всего лишь меч! Мне же предстоит стать твоим щитом. Ты вряд ли об этом узнаешь, ведь для тебя я всего лишь тайлина — батарейка, для восстановления, зато ты стал для меня центром, ядром, смыслом.

— Лорс… Лорс… — шепчу я, покрывая быстрыми поцелуями глаза, щеки, лоб, нос. — Ты вернулся… Вернулся ко мне…

— Лишь на несколько часов, малышка.

— Часов? — испуганно выдохнула я. — А потом?

— Потом я вернусь туда, куда зовет меня долг.

Агрит. Небольшая планета, атакованная скалатами. Их там рой и всего несколько таори. Другие айрины не в счет. Без таори они лишь мясо, корм ненасытным вампирским сущностям. Да, именно, сущностям, потому что даже существами не смогу их назвать.

— Несколько часов… — как во сне повторяю за ним я и прижимаюсь тесно-тесно, чтобы каждой клеткой чувствовать его.

Раскрываюсь до предела и почти физически ощущаю, как мои, такие непослушные в последнее время лучики, устремляются к Лорсу, смешиваясь с его энергией. Он уйдет, это неизбежно — я понимаю. Уйдет, но унесет с собой частичку меня, и я, пусть так, но все время буду рядом. Просить взять меня с собой бесполезно. Тайлины не воины. И, хотя урсуле говорит о том, что я особенная, но пока я ничего подобного не ощутила. Да, сила была, но слушалась плохо и только в те моменты, когда сама того желала.

— Будь осторожен, — судорожно шепчу я, оплетая его ноги своими.

— Буду.

— Оглядывайся чаще и не доверяй никому кроме Джеша, молю!

— Отоми? — голос таори становится напряженным, он замирает, но я лишь крепче прижимаюсь к горячему боку. — О чем ты? Ты что-то знаешь?

— Нет, — прошептала я. — Просто так чувствую.

Не стану рассказывать ему о покушении, о подозрениях, о визите Димара. Не до того ему сейчас. И мне не до того тоже. За окнами уже занимался рассвет. Сколько нам осталось? Пара часов? Час? Несколько минут? Не хочу омрачать наше время напрасными разбирательствами, не хочу, чтобы родной мужчина покидал меня с тревожными мыслями. Доказательств нет, а значит, я не имею права кого-то обвинять. Пусть уж Лорс улетит с легким сердцем, зная, что дома его ждут. Очень.

— Возвращайся скорее.

— Я всегда с тобой, маленькая отоми.

— Да, — соглашаюсь я и почему-то вдруг вспоминаю дедушкину сказку о серой птичке, которая поет лишь для любимого, а потом замолкает навеки. — Возвращайся ко мне, без тебя я никогда не смогу спеть.

***

Мне казалось, что я ни за что не усну. А когда проснулась, Лорса уже не было, но подушка еще хранила его аромат. За окном улыбался новый день. Дождь кончился и вовсю светило солнце.

Я погладила подушку, потом потерлась об нее лицом и улыбнулась.

— Я тебя жду, — прошептала и попробовала отпустить силу.

Может быть, сейчас мои лучики соединятся с теми частичками, что увез с собой Лорс? Сила уже достаточно привычно заструилась, собираясь в руках, а потом устремилась направленным вектором в неизвестность. Я прикрыла глаза, наблюдая за ней. Дом истаки Амиро, мягкая изумрудная лужайка, залитая солнцем, сад, горы, ущелье, камень… темнота и… озеро! Вновь то же самое озеро! Сила зависает над бирюзовой водой. Ох, нет! Ее цвет меняется, становясь то синим, то зеленым, то фиолетовым. Завораживающе прекрасно и немного жутковато.

Моя тао собралась в сверкающий шар. И, как бы я не старалась отправить ее дальше, не двигалась с места. Ее словно кто-то держал! А в воде снова появилось что-то гигантское, непонятное, всплывающее очень-очень медленно.

— Тайлина, светлого вам для! — Мне показалось или голос пухлого нао стал еще неприятнее?

Своего он добился, концентрацию я потеряла, и лучики вернулись обратно. Эх, а так хотелось все же выяснить, кто скрывается под толщей волшебной воды. В том, что в озере происходит что-то невероятное, не поддающееся объяснению, а для землянина вообще сверхъестественное, я нисколько не сомневалась.

— Ну, чего тебе? — не очень вежливо спросила я и нахмурилась.

Уж не он ли пронес в спальню странное устройство, с помощью которого меня пытались скомпрометировать? Больше ведь некому. Роботы-уборщики не в счет. Толстячок суетился у местного подобия шкафа, где хранились мои вещи, и выглядел совсем не подозрительно. Разве может кому-то навредить такое забавное и, как я успела убедиться, почти бестолковое создание, которое к тому же зависимо от энергии таори? Не может. Но я смотрела детективы и прекрасно знала, что порой у преступника может быть самая заурядная, неприметная, а порой и располагающая к себе внешность. Хотя, выделенный мне домом Амиро нао скорее меня отталкивал, чем располагал.

— Тайлина будет завтракать здесь или в гостиной? — с раздражающе широкой улыбкой спросил он. Вообще, по меркам местных слуг, он был слишком эмоционален, что тоже будило подозрения.

— А урсуле-тао и его дозирэ?

— Спустятся в гостиную, — ответил нао, разглаживая складки на местном, принятом для тайлин высшего дома, платье.

Удобное, кстати. Напоминало расшитую этническими узорами рубашку длинной по щиколотку и с глубокими разрезами по бокам. К тунике прилагались просторные штанишки, не сковывающие движения. Комплект на мне выглядел мило и вполне эстетично, поэтому я достаточно быстро привыкла к такой одежде.

— Тогда и я приду завтракать в гостиную! — с нажимом сказала я, давая понят пухлому, что его дальнейшее присутствие будет совсем нежелательным.

— Как будет угодно тайлине! — нао почтительно поклонился и поспешил к выходу. И вроде бы его лицо приняло отстраненно-холодное выражение, но губы он все равно брезгливо скривил. А может, у меня уже паранойя на его счет? Он ведь мне сразу не понравился, еще на корабле.

Когда уже полностью одетая я стояла у окна и расчесывала волосы, перед домом опустился челнок. С виду очень похожий на тот, на котором я сюда прилетела. К нему тут же подошли нао, а через пару минут лазурной бабочкой из дома выпорхнула Оцери. Выглядела бывшая ми-тао очаровательно, восхитительно и свежо. Золотые локоны, завитые в тугие кольца, блестели на солнце чистым золотом. Девушка села в транспорт, и «летун» почти сразу взмыл в небо, направившись прочь от ущелья дахаков.

Что ж, одной проблемой меньше. Если главная заговорщица покинула территорию, то я могла совершенно спокойно заниматься медитацией с Барго. Очень хотелось выяснить, что с моей силой не так. На корабле она меня слушалась, а здесь… Здесь происходило что-то необъяснимо странное.

Завтрак прошел на удивление приятно, несмотря на присутствие двух тайлин Лорса. Девушки вели себя скромно и в разговор почти не вступали. Зато Тами болтала без умолку. Она вообще любила поговорить и часто смеялась. Это я заметила еще на корабле.

— Ну, какие у вас планы? — живо поинтересовалась дозирэ урсуле, как только все убрали со столиков и в гостиной мы остались одни.

— У нас занятие по медитации, — ответил ей Барго. — И, думаю, лучше заняться этим на свежем воздухе. Снаружи работа с силой будет эффективнее, а солнечный день поможет настроиться на нужную волну. Ты с нами, родная? Тебе свежий воздух тоже сейчас весьма полезен.

— Я чего-то не знаю? — с улыбкой спросила хитро переглядывающихся урсуле.

— Мы с дозиром ожидаем появление новой жизни! — почти всхлипнула от счастья Тами.

Ее радость была настолько заразительной, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ.

— Очень, очень рада за вас!

— Благодарю, Варя, — сдержанно ответил Барго, но сияющие глаза выдавали его с головой. Рад, чертяка!

— Спасибо, — поблагодарила Тами. — Но я, пожалуй, не пойду с вами. Вернусь в кровать, выпью чего-нибудь вкусненького и позвоню знакомым.

Урсуле проводил жену до лестницы, проследил за ней взглядом, и, когда хрупкая фигурка скрылась, приказал дежурившим в холле нао:

— Расстелите ковры для медитации.

***

Третий час мы с Барго сидели на лужайке и пытались разобраться в том, что происходит с тао. Он расположился за спиной и почти все время держал руки на моих висках.

Я послушно отпускала силу, лучики откликались, сформировывались и устремлялись туда, куда их направили. А потом вдруг возникала невидимая преграда, и тао вновь возвращалась ко мне. Причем, выходило даже хуже, чем утром. Теперь максимальный радиус действия ограничивался кольцом скал, опоясывающих дом Амиро.

— Устала! — после очередной неудачи, выдохнула я, смахивая ладонью со лба пот.

— Что-то странное, — нахмурился урсуле. — Никогда ни с чем подобным не сталкивался. Нужно связаться с наставником и обсудить сложившуюся ситуацию. Ты как? Принести тебе сок или сама пойдешь в дом?

Идти не хотелось. Погода стояла отличная, а я так давно не была на солнышке.

— Пожалуй, сок, — согласилась я.

— Не скучай. Я ненадолго.

Барго поднялся, подал мне руку. Но, как только я встала рядом с ним, мы оба взволнованно замерли. Прямо к нам бежал нао и размахивал руками. Если бы это был мой пухлый, наверное, я бы не удивилась. Но от всех остальных слуг дома не ждала такой импульсивности и открытого проявления эмоций.

— Что-то случилось… — не сговариваясь, одновременно произнесли мы.

— Простите! Простите, урсуле-тао! Ваша дозирэ! — нао запыхался и теперь стоял перед нами, пытаясь отдышаться.

— Что с Тами? — зарычал Барго. — Где она?

— Госпожа была в вашей комнате, когда попросила принести воды. Я принес, а она пропала. Мы не можем ее найти, урсуле-тао! — хрипло выдохнул слуга.

Барго побледнел и пошатнулся. Тами не просто его жена, она его жизнь. Я даже немного завидовала, когда наблюдала за ними. Их лица просто светились, стоило их взглядам пересечься. Не знаю, что за ритуал проходят местные пары, но уверена, что он связывает не только тела, но и души. Даже немного грустно, что нам с Лорсом этого никогда не дано ощутить.

— Ми-тао, побудь здесь! — бросил урсуле на ходу, срываясь на бег.

Я бы тоже кинулась за ним, но понимала, что пользы от меня совсем немного. Только мешать буду. За время проведенное здесь, я толком даже расположение комнат не запомнила. Все, казалось, времени много и спешить совершенно некуда. Но что могло случиться с нежной, чуть говорливой и такой прекрасной Тами?

Когда что-то случается, труднее всего просто ждать, сидеть и ждать новостей, результатов, итогов. Интуиция уверяла, что с айринкой все в порядке, но проходили минуты, а Барго все не было. Я уже несколько раз по кругу обошла лужайку, посидела на невысоких витых лавочках, снова измерила шагами площадку. Волнение и тревога усиливались с каждой секундой. Наверное, все же мне стоит пойти в дом. Вдруг Тами уже нашлась.

Я совсем уже было решилась направиться обратно, как меня отвлекли:

— Я нашел урсуле Тами! Сюда! Сюда скорее! — голос показался смутно знакомым. Впрочем, о чем это я? У всех нао голоса похожи.

Оглядевшись вокруг, поняла, что, кроме меня, слугу больше никто не слышит. Судя по всему, он находился совсем недалеко, в саду, но видеть я его не могла, мешала плотная стена деревьев и довольно высокие аккуратно подстриженные кустарники.

И вот сейчас интуиция неприятно кольнула. Разум боролся с желанием бросить все и бежать на зов, чтобы помочь той, что вдали от дома смогла стать мне подругой. Оцери уехала, почти все слуги прочесывали дом, и вряд ли мне что-то грозило, но все равно где-то внутри копошился червячок сомнений.

— Скорее! Ей плохо! Я один не справлюсь!

Сострадание победило, и я побежала в сад. Миновав первый ряд деревьев, остановилась.

— Где вы? — позвала неивестного нао.

— Тайлина? — в голосе слышалось удивление.5ebdbc

— Да! Я вас не вижу!

— Идите на мой голос, госпожа!

Легко сказать «идите на голос», а как? Вроде кажется, что недалеко он, а впереди плотный ряд кустов, сквозь которые надо еще ухитриться пробраться.

— Как вы там? — крикнула я.

— Дозирэ уважаемого урсуле ранена и без сознания!

О, боже! А ребенок? Ей же нужно беречь себя! Больше я не слушала доводы разума, считая их надуманными и необоснованными. Отбросив все сомнения, я раздвинула кусты и шагнула.

Платье зацепилось за колючие ветки, и я услышала, как рвется ткань, а в следующую секунду подо мной затрещали и ветки. Ноги соскальзывали, судорожно цеплялась за тонкие ветки, но только царапала руки, сдирая кожу с ладоней.

— Помогите! Падаю! — в отчаянии завопила я, а потом и вовсе завизжала, потому что поняла, что проваливаюсь и лечу.

Мой визг оборвался, сменившись стоном от нестерпимой вспышки боли. Кажется, я упала на что-то не очень жесткое, на ощупь, похожее на ворох сухих листьев. Причем, грохнулась неудачно, повредив ногу. Хорошо если растяжение, а могла бы ведь сломать.

Попробовала пошевелить ступней, тут же ойкнула и зашипела. Вокруг было темно. Совсем темно. А еще пахло очень неприятно.

— Э-э-э-э-эй! Меня кто-нибудь слышит? — громко крикнула я.

— Пока да, — глухо ответили сверху. — Но сейчас я все замаскирую, и вас уже никто никогда не услышит, бывшая тайлина истаки Амиро, как и тех троих несчастных, что лежат сейчас вокруг вас.

— Постойте! — завопила я. — Да, постойте же! Может, у нас получится договориться?

Где-то наверху затрещали ветки и в вышине, метрах в пяти от меня, показалось пятно света, а потом и голова… Знакомая, лысая голова с пухлыми щеками.

— Нао?

— Нао… — хмыкнул пухлик. — Для всех мы всего лишь нао, лишенные эмоций и не способные на чувства. А мы, вопреки своей природе, способны! Пусть и не все! Прощай, землянка! Ты мне даже иногда нравилась, но моей госпоже нужно твое место!

Госпоже?

— Оцери! — нет, я не спрашивала, ответ, как мне казалось, лежал на поверхности.

— Оцери? — рассмеялся толстяк. — О, нет. Этой выскочке дома Ортего далеко до моей госпожи. Ми-тао всего лишь ширма и погибнет последней. А потом… потом придет наше время.

— Чье? — пыталась хоть что-то узнать я.

— Наше! Мое и госпожи, — последовал ответ.

И свет померк. Снова зашуршали ветки, а потом все стихло.