Глава 23 Бой в космосе

Глав 23. Бой в космосе.

И вот вишу это я, вишу, пытаюсь сосредоточиться, а мысли только о Лорсе. Ну и о скалатах, конечно, тоже. Это они сейчас, когда я внезапно пропала, растерялись, но уже вполне пришли в себя. Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы почувствовать, как от строя отделяется несколько черных сгустков и летят в нашу сторону. Не видят, но интуитивно чувствуют. Моей энергии хватало, чтобы как коконом окутать нашу небольшую группу. Но вечно так продолжаться не может. И где гарантия, что рой не вернется к прерванной, ранее запланированной миссии? Тогда пострадают Лорс и Джеш, а этого я допустить никак не могла.

Что там от меня требуется? Достучаться до предков дахаков? Да хоть до чертовой бабушки, если это поможет уничтожить вампирских тварей!

Но какие бы я себе установки не давала, нащупать то, что от меня требовалось никак не удавалось. Точнее, я чувствовала многое: и черное зияние скалатов, и пустоту, выпитого ими, Агрита, и даже энергетику далеких звезд. А вот нечто родное и близкое никак не могла нащупать. Несколько раз мне казалось, что я почти у цели, но это были ложные ощущения.

— Ничего не выходит! — то ли пожаловалась, то ли доложила я.

Собственно, дахаки и не нуждались в моих отчетах. Каждый их них чувствовал меня, читал и, наверное, сочувствовал по-своему, если эти крылатые махины вообще способны на нечто подобное. Хотя… Почему только мне? Ведь их жизни напрямую сейчас зависели от меня. А я… Я подводила всех: себя, драконов и Лорса.

«Сосредоточься, ребенок! Отбрасывай все ненужное и зови к себе все теплое и близкое», — голос Лорри обволакивал, вселял уверенность, которую я почти потеряла, и бесил. Потому что драконище упорно не хотел называть меня по имени, а по-прежнему намекал на мою возрастную несостоятельность.

Ну и ладно! Теплое вам? Близкое? Почему-то сразу вспомнилась бабушка, и ее пирожки с яблоками, и Лорс с Джешем под тенью дачных деревьев.

«Щит! Щит, маленькая, тао!» — завопила Агрина.

Я распахнула глаза и увидела, как в тонкую, ставшую почти прозрачной преграду врезаются скалаты. Сияние все еще удерживало их, но врагов было слишком много. Они налетели, как стая ворон, на раненого белого голубя. Дыхание перехватило, а сердце пропустило, кажется, даже не один удар.

«Нас обнаружили!» — взревела мать дахаков. Далее последовали ее непереводимые «фхаш», но даже мне стало понятно, что она призывает к бою.

Я постаралась призвать свои лучики, чтобы усилить оборону, но как бы ни старалась, ничего не выходило. Тао просто не откликалась, ее почти не было. Кажется, сама того не желая, я исчерпал весь свой резерв.

Тем временем самцы выстроились впереди, закрывая нас живой стеной.

— Агрина, пересади меня на другого дахака! Спасайся и спаси Лорса! Ты надежда своего рода, без тебя вас не будет! — горячо зашептала я, делая попытки повернуться между наростами гребня.

«Сидеть! — скомандовала мать драконов. — Это без тебя нас не будет. Значит, мы или погибнем, или выживем все вместе. А что до твоего таори, ему давно следует появиться. Нам сейчас любая сила пригодится. Держи щит, маленькая тао! Держи его сколько сможешь! Лорри! Спустись на планету и доставь сюда мужчину, детеныша дахака заберем позже. Нечего ему тут делать».

Даконище отделился от группы, махнул на прощанье хвостом и стал снижаться. От армады отделилась группа приведений и устремилась за ним. Но догнать Лорри они вряд ли смогли бы. Значит, Лорса он найдет быстрее, чем скалаты.

Щит… Если я уроню этот щит, то уже ничем не смогу помочь драконам. Я просто задохнусь, потому что человек и космос несовместимы без кучи изобретенных нюансов. Конечно, если в процесс не вмешивается тао. Что с точки зрения простых людей, обыкновенное чудо.

Тяжело вздохнув, снова постаралась нащупать свои лучики. Откликнулись, но вяло и очень неохотно. Знаю, родные, трудно вам. Но вы уж потерпите! Обещаю, приедем домой и будем отсыпаться неделю! Всех урсуле с таори отправлю туда, откуда еще ни один мой засланный соотечественник не возвращался, и буду спать, восстанавливая утраченную энергию.

А скалаты предпринимали все новые и новые попытки пробить брешь в нашей уже не особо сильной обороне. Преграда истончилась до такой степени, что самцы дахаков вполне могли дотянуться до нападающих. Они зубами и когтями рвали врагов на грязные, маслянистые лохмотья, которые безжизненными тряпицами забирал к себе космос. Мы с Агриной находились в самом центре импровизированного круга. Чтобы добраться до нас, скалам нужно было бы прорваться сквозь строй драконов. Но самцы держались. Я чувствовала, насколько они ослабели, но никто не покинул строй. Даже когда на самого маленького из них напали сразу несколько приведений, впившись в темный бок треугольными распахнутыми пастями, к нему на выручку устремили оба соседа. Дракона отбили, при этом не нарушив линию.

«Варя, ты пытаешься нащупать тао? Это важно, девочка! Важно!» — Агрина почти все время молчала, но сейчас… сейчас был не вопрос, скорее стон отчаянья, ведь мать дахаков, точно также, как и я, отдавала все свои силы бойцам, защищавшим наши жизни.

— Я пытаюсь… пытаюсь… — Мне казалось, что я кричу, но с губ срывался лишь прерывистый шепот.

Бой кипел, силы утекали, а скалатов не становилось меньше. На место огибших тут же становились другие. Я видела их королеву, чувствовала ее предвкушение, ликование и жажду. Отчетливо понимала, что ей нужна я, а драконы вполне сойдут на закуску. Потом же… Потом перед ней вся Ария, как на ладони. Стоит лишь протянуть уродливые щупальца.

Голова кружилась, а мышцы ломило так, словно я не наездницей была, а целый день отпахала в спортзале. Перед глазами все плыло, но я упорно концентрировалась на сиянии щита, пытаясь удержать его во что бы то ни стало.

В какой-то момент скалаты, нападающие на нас, вдруг разлетелись, и я увидела ЕЕ. Королева тоже не сводила с меня глаз. Я чувствовала ее взгляд, ощущала его до дрожи, до мерзких мурашек, словно гусиная кожа покрывших мое тело. Она улыбалась, предвкушая скорую победу и ужасный смертельный пир, на который нас подадут как главное основное блюдо. Еще пара атак и бастионы падут.

Эх, древние! Где же вы, когда так нужны нам? Такие же медлительные, как ваши потомки. А может и еще сильнее. Если у дахаков миллионы лет жизни, то перед теми, кто уже ушел за грань, бесконечность. Только вот для нас дорога каждая секундочка! Нет у нас ни года, ни месяца, ни даже часа.

Матка роя все смотрела и смотрела. И там, под черным плащом мглы, плотно окутывающем королеву, я чувствовала ее улыбку. Жуткое мерцание фасеточных глаз, и каждый воин этой страшной армии превращается в дахака. Способность скалалатов к преображению просто поражала. Почти стопроцентное попадание в образ.

Мои глаза уже почти ничего не видели. Наверное, кто-то и мог бы обмануться, но только не я. Свои драконы ощущались совершенно по-другому. Они были родные, теплые и близкие. А напротив нашей горстки висело многомиллионное войско лже-дахаков, обжигающих своим холодом настолько, что я даже поежилась.

«Держись, тао! Держись!» — хрипела подо мной Агрина.

«Да стараюсь я, стараюсь!» — хотелось крикнуть мне, но горло пересохло так, что даже прошептать потрескавшимися губами не получилось.

Неужели все? Варвара Трофимова вот так просто сдастся? И я пытаюсь бороться снова и снова, только скалатов все больше, а круг из драконов все уже. Их мощные туши почти сдавили нас с Агриной. Дышать почти нечем, и жизнь такая короткая, как прокрученная назад кинопленка, мелькает у меня в голове прощальными кадрами.

— Когда щит падет, убей меня, слышишь? — сиплю я, прижавшись к теплому гребню. — Лучше ты, чем они…

На большее сил не хватает. Их нет даже на то, чтобы открыть глаза, а Агрина, как на зло, молчит. Молчит, когда я так нуждаюсь в ее согласии. Не хочу! Не хочу умирать так…

И вдруг глоток свежего воздуха. Он врывается в легкие, обжигает все внутри, но мне не больно — мне хорошо, потому что я чувствую его, своего невозможного спасителя. Ощущаю его каждой клеточкой и начинаю верить в то, что еще не все потеряно. Всегда считала вторе дыхание мифом, которым стараются поддержать отчаявшихся, но теперь верю — оно есть. Сил хватает даже на то, чтобы открыть глаза.

И я вижу, как драконище врезается в ряды скалатов. Лорс восседает прямо на его шее, руки айрина сияют ослепительным светом, превращая врагов в пыль. Он сильный, очень сильный.

— Отоми… — его голос и ставшее родным слово. При этих звуках слезы наворачиваются на глаза от какой-то щенячьей нежности. Как же хочется прижаться к большому сильному телу, вдохнуть непередаваемый, только его аромат, от которого у меня напрочь сносит крышу, а голова отказывается работать, но нельзя… Нельзя!

— Матка! Она там… Там… — произношу настолько громко, насколько хватает остатка моих сил. В самом конце фразы хриплю и давлюсь лающим кашлем.

Но Лорс услышал, понял, почувствовал, совсем как тогда, на Земле. Он не задает лишних вопросов, а снова принимает решение за всех живых. Таори разворачивает дахака и они мчатся в гущу врагов, продолжая разить тех, кто осмелился встать у них на пути. Я горжусь им, верю в него, от всего сердца, от всей души желаю им удачи.

Вот только… Страшные фасеточные глаза, они смеются и радуются, словно рой уже одержал свою ужасную победу. Ряды самцов скалатов смыкаются, закрывая собою королеву. Их много, бесконечно много. Раззявленные пасти тянутся к темным драконьих бокам. Я вижу, как чудовища высасывают энергию из Лорри, а вместе с нею и саму жизнь. Огромный мощный зверь хрипит, сбрасывает с себя врагов, бьет огромным хвостом, но силы слишком не равны. Скалатов так много, что в какой-то момент я просто теряю из вида дракона и мужчину. Моего мужчину. Теряю. Навсегда…

— Не-е-е-е-е-ет! — крик оглушает.

И черт с ними с силами! Мне больше не для кого жить. Я не таори. Это их учили жить ради долга, ради жизни. Учили нести это бремя до самого конца. А я… Я выбрала его, боролась ради него, жила, страдала. Пусть не долго, но у меня был один невозможный таори. А теперь? Снова жизнь поделилась на «до» и «после», но теперь это «после» больше не пугает меня, потому что в нем нет ничего кроме пустоты и безысходности.

— Я, Варвара Трофимова, последняя истинная тао, прощаюсь с тобой мир и прощаю тебя…

Погладила молчаливую Агрину по гребню, последний раз взглянула на звезды и закрыла глаза. Моя энергия почти иссякла, а без нее драконы продержатся совсем недолго.

— Простите меня… Не смогла я… — Слезы душили, а я обнимала костяной нарост и чувствовала, как тело покидают последние лучики.

Все. Шкатулка опустела. Сейчас все кончится: сначала воздух, потом свет, а потом и жизнь.

Миг. Еще один. Еще… Секунды шли и шли, я почему-то не умирала, и щит удерживала легко, и дышала полной грудью так, словно пробежала марафонскую дистанцию. Когда открыла глаза, оказалось, и сияние никуда не исчезло, оно стало сильнее и изменилось, как в тот раз на Земле. Конечно, здесь, в космосе, я не видела людей, но скалаты вмиг стали красными, а драконы сияли подобно сверхновым всеми оттенками серого и ослепительно белого. Завораживающе прекрасно. Но что происходит?

«У тебя получилось, маленькая тао! Не знаю как, но все получилось!» — почти провела Агрина и ринулась вперед. Самцы, которые только что смели натиск скалатов, почтительно отлетели в стороны, уступая дорогу матери дахаков.

А потом я увидела их… И перед этим зрелищем меркло все, когда-либо виденное мною. Расправив огромные крылья, к вражеской армаде неслись драконы. Нет, совсем не дахаки Арии. Это были огромные энергетические сущности, принявшие форму огромных рептилий. Свет от их тел слепил и заливал пространство вокруг. Мощные крылья сметали с пути чудовищ, а когти — рвали врагов в клочья. Тао-дахаков было так много, что они закрыли собой все.

Скалаты корчились, шипели и разлетались рваными хлопьями. Шеренги редели, и вскоре я увидела Лорри. От огромного драконища осталась едва ли половина, но он был все еще жив и продолжал хвостом и крыльями раскидывать приспешников королевы. А на его спине, крепко вцепившись в выступающие шипы сидел таори. Глаза айрин закрыл и, кажется, держался на одном упрямстве.

— Лорс… — прошептала, прижав ко рту сжатый кулак.

Лорри зашипел и вдруг начал падать.

— Не-е-е-ет! Нет! — завопила я. — Агрина! К ним! Мне нужно к ним!

«Потерпи, милая! Потерпи! Им помогут!» — мать дахаков пыталась меня уговорить, успокоить, но где там. Горло спазмом сжала подступающая истерика.

Два тао-дахака, отделившись от основной стаи, синхронно нырнули вниз, подставляя свои огромные крылья под падающего Лорри. Только дракон на них не свалился, он завис, словно натолкнулся на воздушную подушку. Лорс по-прежнему держался за гребень и пребывал в бессознательном состоянии.

Древние сущности засияли так ярко, что почти скрыли Лорри и его наездника. Но я не отвела глаз от энергетического кокона даже тогда, когда заболели глаза. Ждала. Верила. Любила. Да-да, любила, потому что без несносного, вечно приказывающего таори моя жизнь пуста. А жить ради долга достойно, почетно, но тоскливо.

Свет стал менее ярким. Сначала я увидела силуэт, и уж потом из кокона тао вылетел Лорри. Он стал еще больше, еще массивнее и внушительнее. А Лорс… Я в жизни не видела мужчины прекраснее. Вот только на меня он не смотрел, все его внимание было приковано к кипящему выше бою.

Наши побеждали, тут без вариантов, но что-то таори встревожило. Я проследила его взгляд и поняла: он не увидел матку роя. Ее не видели и драконы. Более того, я бы сама ее не заметила, если бы мое зрение не перестроилось. Королева истончилась, стала совсем прозрачной и маленькой. Размером не больше футбольного мяча. Но полыхала по-прежнему ярко-алым, таким насыщенным, что с обычным скалатом ее никак нельзя было спутать.

— Держать строй! — крикнула я самым верхним тао-дахакам, которые уже готовились ринуться на остатки вражеского войска.

Огромные искрящиеся крылья распахнулись и засияли, поймав самку в ловушку. Красный шар завис, вновь увеличился в размерах, превращаясь в приведение с горящими фасеточными глазами. Когда хищник попадает в ловушку, для него существует лишь одно правило — выжить любой ценой. И я готовилась к любой подлости, к любому подвоху и, честно признаться, совершенно не знала, чего ожидать от королевы скалатов.

Приняв исходную форму, она запела. Вряд ли это можно назвать полноценной песней, но мелодия определенно была, причем повторялась в равные промежутки времени, завораживая своей плавностью и монотонностью. Первыми отреагировали самцы драконов. Перестав рвать врага, массивные ящеры застыли, уставившись на поющую королеву. За ними последовали тао-дахаки, расслабив крылья и притушив свое сияние.

Нет, дорогая! Так не пойдет! На очереди таори, а у него уже есть женщина, и это не ты!

— Ло-о-о-о-орс! — закричала я и успела. Чудом.

Еще бы секунда и матка роя прорвала оцепление, но таори не задают лишних вопросов. Они мгновенно принимают решения. Яркий шар слетел из рук айрина и устремился к самке, навеки прервав ее песню. Уродливые хлопья — все что осталось от некогда великой королевы скалатов присвоил ненасытный космос. Остатки войска постигла та же участь, еще раз подтверждая нашу смелую теорию о рое. Лабиринт черных сот, окутавший добрую половину орбиты, разрушался на глазах. Если там и было нечто условно живое, то сейчас не возникало сомнений — гнездо скалатов опустело.

«Мы справились!» — выдохнула Агрина и зашипела что-то торжественное и необыкновенно эпическое своим драконам. По крайней мере, я в это верила.

Кажется, еще один безумный день подходил к концу. И я радовалась, просто тихо радовалась, глядя на совершенно удивленное лицо таори, что-то нашептывающего огромному дракону. Разумеется, сначала долг и уж потом все остальное, включая недоумение, в связи с появлением взрослых особей дахаков, и личную жизнь в виде одного изрядно помятого и уставшего женского организма.

— Отоми! Малышка! — Лорри устремился к нам. Говорил, конечно, не дракон, а мой совершенно невозможный инопланетянин. А я… Я улыбалась, потому что обнять его никак бы не смогла, мешали довольно крутые бока драконов. Оставим объятья для дома.

— Спасибо вам! — шепнула тао-дахакам, и сияющие ящеры величественно мне кивнули в ответ, тут же растворившись в космическом пространстве.

«Домой?» — спросила Агрина.

Домой. Господи, до чего же прекрасно звучит это слово, от него просто веет уютом, мягкой постелью и вкусной едой.

— Домой, — повторила я за матерью дахаков.

Но Лорс бы не был Лорсом, если бы промолчал.

— Я беру этого! — он похлопал по шее ошалевшего Лорри и добавил: — Полетаю на нем, а когда подрастет Джеш, отдам его одному из наших сыновей.

Как всегда, поставил перед фактом. Мужчины! Но спорить с ним не хотелось. Я поймала взгляд Лорри и одними губами спросила:

— Не возражаешь?

«Он ничего, — оскалился дракон. — Со временем воспитаю».

«Мужчины!» — Мне показалось, что я отчетливо услышала смешок Агрины.

А вот я зависла. Одному из наших сыновей? Глупая улыбка сама растянула губы. Все же наивные мы порой и любим ушами. Правда, долго радость не продлилась…

— Дома расскажешь, отоми, как ты здесь очутилась! Подробно!

Снова почти приказ. Фиг тебе с маслом! Сначала я высплюсь, а вот потом, может и расскажу, если очень хорошо попросишь. Лорс больше не смотрел на меня, погрузившись в переговоры по своему извечному спутнику — гейру, а зря. Он бы многое мог прочесть по моему лицу в тот момент. Но, кто не успел, тот опоздал.