Глава 33

Дракон был терпелив и торопить меня не пытался, но я заметила, что стая начала редеть. Самые пессимистично настроенные решили продолжить свой прерванный нами сон и один за другим опускались на траву, чтобы свернуться в клубок. Хотя, может, им действительно не хватало энергии даже на то, чтобы долго бодрствовать.

Я решительно поднялась с камня.

— Давайте примемся за дело! — заявила, идя на осознанный риск.

Чему быть, того не миновать. Закончу с драконами и буду думать о короле.

— Ты готова лишиться ради нас своей силы? — не поверил дрего.

— Да, готова. У меня договор со Строгим Родителем, и почти всю жизнь я жила без магии. Я так долго думала по другой причине — боялась, что мне не хватит сил на второй портал. Но раз возможно уменьшить потерю силы — рискнем.

— Второй портал? Зачем он тебе, пряха? Не стоит искушать судьбу и гневить мироздание, — поучительно проворчал дракон.

Я вздохнула.

— Король Велиссии хочет попасть в другой мир, мы заключили сделку: он обеспечивает мне и моим близким безопасность, а я ему — экскурсию в свой мир.

Справа от меня раздалось деликатное кхеканье — мэтр явно хотел что-то сказать. Повернула к нему голову и глянула вопросительно.

— Галина, но разве вы не получили поручительство Строгого Родителя?

— Получила. Но ведь туда и обратно портал открывать мне, значит и силу терять мне. Или, может, я неправильно поняла суть?

— А как вы её поняли?

— Что с меня снимается всякая ответственность за переходы его величества и за нахождение в другом мире.

— Да нет же, Гааль. Ты сейчас выполнишь свою часть сделки со Строгим Родителем, а он исполнит свою с отправкой Бартеломью. Тебе не придётся тратить свою энергию.

— Да-а⁈ — Я неподдельно изумилась.

Дрего нас слушал, не скрывая скепсиса, и периодически качал головой.

— Ну конечно. Я же так и не рассказал тебе тот случай из писания, наверное, поэтому ты не поняла.

— Наверное. Но давайте все же займёмся делом, а случай из писания я послушаю на обратном пути, когда окажемся на корабле.

Дракон оживился. Размял плечи, встряхнулся и скомандовал Сольвине:

— Дева, запевай! — А когда Сольвина запела, снова обратился ко мне: — Смотри внимательно, пряха, и запоминай знаки, которые я тебе покажу. Если захочешь всё же открыть ещё один портал, ты должна будешь их выплести на материи мироздания. В них надо будет влить много энергии. У нас столько нет. Да и у тебя нет. Но когда-то я знал одну пряху. Она пришла к нам и сказала, что знает знак, способный заполнить наши руны энергией, чтобы открыть нам путь домой, но если она это сделает, то потеряет свою силу. Тогда мы отказались принять её жертву.

— Какой знак⁈ — завопила я, перебирая в памяти знаки Консуэло.

Почему-то я не сомневалась, что отправить драконов в свой мир пыталась именно она.

— Который тянет энергию из мира.

Думай, Галя, думай! «Живо»? Возможно. Но я не видела, чтобы этот знак тянул энергию из мира. «Сила»? Опять не то.

— Рисуйте. Я подумаю, что это был за знак, и попробую, — не переставая перебирать в памяти таблицу, пробормотала я.

Сольвина пела, стая качалась, Доминга и Стьяга стояли, подобравшись, я непрерывно думала, а дрего обернулся драконом, разгреб мощной лапой траву и принялся рисовать круг из символов.

На символы Консуэло они походили лишь отдалённо. Но глядя на них, я осознала, что магия прях и магия драконов родственные. Значит, прях создал не Строгий Родитель, а совсем другой творец? Гораздо сильнее? По спине пробежал холодок от неприятного чувства, будто меня где-то дурят и используют.

И в этот момент меня поразила догадка! Мне надо будет напитать драконий портал энергией мироздания, иными словами — присосаться к силе Мелзы, сделать её кормилицей, а портал потребителем. Значит, это знак «паразит»! А я ещё думала, когда его впервые увидела, зачем он нужен? Удивлялась сильно. А оно вон что. Но Консуэло тоже хороша, ни пояснила даже, какую силу имеет эта руна. Нарисовала в уголке тихонечко и молчок.

— Готово. Запоминай, записывай. Я начерчу их на материи мироздания, останется напитать энергией.

Знаков было всего шесть, и в пяти улавливалось сходство со знаками из тетради, а вот шестой мне ничего не напоминал.

— Что обозначает этот символ? — спросила, ткнув в него пальцем.

— Наш мир. Надо знать ключ к миру, чтобы открыть портал именно в него. Скажи, как будешь готова, нам нужно завершить тут дела. Дева, а ты пой, пока есть силы. Чем крепче мы будем, тем меньше пострадает твоя подруга.

Ещё не лучше! И где мне взять ключ к Земле?

Сольвина затянула песню ещё громче, а я достала дневник Консуэло и принялась зарисовывать в него символы дракона. Однако я никак не могла понять, каким образом другие правзамы могли помочь драконам попасть домой? Кажется, Строгий Родитель меня обманул. Но зачем?

Подумать об этом я не успела, потому что у нас появились новые действующие лица. С криками с горки нёсся губернатор, за ним ещё человек пятьдесят, а над ними парил дракон — видимо, летал позвать. Местные были взволнованны, и я приготовилась выслушивать их справедливые упрёки. А зря!

Губернатор подбежал к вожаку и прижался к его огромной ноге.

— Дедушка! Неужели правда⁈ Я так рад за вас! Но буду очень скучать! — очень искренне сообщил он дракону.

А дракон наклонил к нему морду и ласково потерся.

Ничего себе! Видимо, тех своих потомков, которые росли у драконов на глазах, они вполне даже привечали, потому что и остальные прибежавшие в долину кинулись обниматься с чешуйчатыми родственниками.

Со всех сторон то и дело доносилось:

— Не забуду, обещаю!

— Конечно, я не стану таким, ты что⁈

— Я помню, что надо любить свой мир и его созданий, не сомневайся.

— Не волнуйся, мы не пропадем.

— Мы сможем постоять за себя.

— Конечно, я помню, какой порядок царит на континентах, и знаю, что надо быть начеку.

В общем, никто мешать нам не собирался, а потомки драконов знали о них намного больше, чем все остальные.

— Ну что, пряха, ты готова? Дева совсем охрипла петь. Пора, — донёсся до меня голос дрего.

Я встала с камня и подошла к написанной когтем дракона на земле шпаргалке.

— Готова. Что надо делать?

— Я нарисую знаки, а ты добавь свои в каждую руну и сразу отходи — пусть твои спутники вливают в тебя свою силу. Начинаем.

Я приготовилась прясть, перешла на магическое зрение и чуть не ослепла — дракон выводил свои знаки огнём! Не обычным, само собой, а своим драконьим, который зрением пряхи слепил похлеще сварочного. Прикрыла глаза ладонью, прищурилась и поняла, как эти магические знаки открывают переход через пространство. Конечно же, это был не такой кривой портал, какие строили служители Ордена. Этот не рвал материю клоками, оставляя сито неподдающихся им нитей, а чётко, словно очень острый нож, резал мироздание. Оставалось лишь добавить энергии, чтобы вырезанный кусок вылетел, и открылся тоннель.

Что ж. Я выплела из нитей бытия свою руну поверх руны дракона. Ещё одну с другой стороны, ещё одну у земли, а вот до верхних не доставала, и тогда дракон меня бережно подхватил лапой и поднял. А когда я доделала работу, опустил прямо в руки Доминги. Сразу же подошёл Стьяга, чтобы положить руку мне на плечо, потом губернатор и ещё какие-то люди… И началось!

Я видела, как наливается энергией портал, как закручивается воронка, гудит. Как открывается чистый переход в другой мир, и драконы по одному улетают в него. А потом я резко обессилила, и пришла темнота.

* * *

Не знаю, сколько длилось моё забытье — по ощущению, совсем недолго. Первыми вернулись голоса. Сначала тихие, а потом все громче и отчетливее.

— … выдохни, брат, она не выгорела и принимает энергию, — это говорил мэтр.

— Надеюсь, Строгий Родитель не допустит такого при открытии второго портала, — а это Доминга. Он беспокоился.

— Я бы на него не рассчитывал. Наш демиург много чего обещает, но выполняет в меру своего понимания, — а вот это уже губернатор.

— С чего такие выводы? — опять Доминга, недовольно. — В писании есть глава о том, как Строгий Родитель стал поручителем клятвы Старца Просветителя и помог ему совершить невозможное — опуститься в морскую бездну и закрыть ядовитую червоточину, а за это древний правитель Велиссии ему позволил собирать у себя в монастыре правзамов и прекратил их уничтожать как исчадий бездны.

— Да это вас так учат, — возразил губернатор. — А нам драконы все про него рассказали. Этот демиург делает только то, что выгодно ему. Когда он явился на Тартрию, он тоже много чего драконам обещал за то, что они примут в свой мир его созданий, которые остались без дома из-за неудачного эксперимента. А потом забыл обо всех обещаниях. И Старцу он тогда помог, потому что правзамы ему нужны были живыми.

— Чтобы они смогли вернуть драконов? — уточнила Сольвина.

Видимо, у неё в памяти была свежа моя история. Я на корабле ей рассказывала, как попала на Мелзу, и про миссию, которую мне поручил Строгий Родитель.

— Мироздание с вами, прекрасная девушка! Правзамы появились на Мелзе задолго до драконов. Такова у Строгого Родителя тактика развития этого мира — прогресс за счёт попаданцев из других Миров. Он разбросал ловушки по родственным измерениям и ловит в них связанные души, чтобы миры переопылялись. Наши драконы подозревают, что и их уход с Тартории он подстроил, чтобы они на его Мелзе кровь местных жителей разбавили своей. В общем, аферист. Ему главное своего добиться, а дальше хоть трава не расти.

Я резко поднялась и распахнула глаза. Вот! Вот это похоже на правду! А то втирал мне во сне что-то про сложно понимаемое для простого разума!

Но это все детали. Теперь меня остро интересовало, не убьёт ли меня второй портал и что будет, если я его вообще открывать не стану?

— Как ты? — Доминга держал меня за руку и внимательно всматривался в глаза.

Прислушалась к себе. Немного мутило, и еще чувствовалась слабость. Я перешла на зрение пряхи и поняла, что часть дара все же ушла. Все нити стали блеклыми, и теперь надо очень напрячься, чтобы разглядеть их плетения и отделить одну от другой.

— В порядке. Я в порядке, — тем не менее успокоила я всех сразу. — Драконы улетели? Ни одного не осталось? Они сами закрыли за собой портал?

— Да, их больше с нами нет, — со светлой грустью ответил губернатор, — но это радость для них. Счастье. Поэтому будем это событие праздновать, и приглашаем вас на торжество как главных его участников.

Отмечать мне ничего не хотелось. Единственное, чего я хотела, — выяснить все про договор с демиургом и вернуться к детям. И, видимо, Доминга настолько хорошо успел меня изучить, что понял это без слов.

— Губернатор, мы вам благодарны и надеемся побывать на острове при других обстоятельствах, но сейчас нам надо спешить. Галину ждут дома дети и неотложные дела.

Я закивала, как игрушечная собачка, и от этого голова закружилась сильнее.

— Да-да, нам надо возвращаться.

— А я бы осталась на праздник… и вообще… если можно… — робко проговорила Сольвина.

— Ну конечно можно! Девушке, песни которой способны буквально окрылять драконов, всегда найдётся самое лучшее место на островах! — заверил губернатор.

А мэтр помрачнел. Но ничего не сказал, потому что прекрасно понимал, что в Велиссии судьба попаданки туманна.

На корабль мы вернулись втроём, и он тут же отплыл. Доминга поддерживал меня, не давая упасть, пока мы с Сольвиной махали друг другу на прощание. Когда причал скрылся из вида, генерал отвёл меня в каюту. Но мне уже стало немного лучше — тошнота и слабость почти ушли, а вот небольшая часть энергии вернулась!

— Доминга, я слышала ваш разговор. Мне срочно надо попасть в тот храм к Строгому Родителю и задать ему несколько вопросов.

— Он не ответит, Гааль. Ну и то, что говорил губернатор…Если ты об этом? Это точка зрения драконов, которую они вложили в головы островитянам.

Генерал старался говорить уверенно, но я чувствовала в его голосе толику сомнения.

— Нет, Доминга. Я склонна поверить губернатору. А если Строгий Родитель не станет со мной говорить, даже не знаю, стоит ли рисковать и открывать второй портал для Бартеломью.

— Туда так просто не попасть. К Святилищу открывают переходы служители культа Строгого Родителя, но их обители есть в каждом городе, так что мы можем попробовать попасть в Святилище прямо из порта.

* * *

В два дня морского путешествия я много ела, спала и потому окрепла. Физически чувствовала себя превосходно. А вот дар пряхи… Он, наоборот, меня покидал. Во время умывания у меня с пальца свалилось кольцо рода Лианор, и я стала видеть нити ещё хуже. Я убрала кольцо в шкатулку, чтобы не потерять.

— Гааль, хочу тебе кое в чем признаться… — сказал генерал вечером накануне нашего прибытия в порт Велиссии, когда мы с ним стояли на палубе, любуясь закатом.

Опять в любви? Я улыбнулась и положила голову ему на грудь. Кто знает, что будет, когда мы причалим? Пусть признаётся! Мне тоже есть что сказать.

— И я хочу. Ты очень мне дорог, — прошептала я. — Мне несказанно повезло встретить тебя в этом мире. Думала, что больше никогда не испытаю чувств к мужчине, но ты все изменил. Говорят, последняя зрелая любовь самая крепкая.

Доминга стиснул меня в объятиях.

— Ты тоже все изменила. Но признаться я хочу в другом.

— В чем?

— Ты должна знать, что я немного рад твоей слабости. Тому, что ты больше не великая пряха. Но не потому что ревновал к силе, нет. Я просто не хочу, чтобы тебя поминутно дёргали из-за всевозможных важных дел. Хочу, чтобы ты занималась только тем, что тебе нравится.

— А если все же Бартеломью уйдёт, и управлять советом придётся тебе? Разве тебе не нужна будет сильная пряха за спиной?

— Нет. Мне хватит того, что за моей спиной будет стоять любящая жена. Ты станешь моей женой, Гааль?

Это было неожиданно… и очень приятно! Я затрепетала, словно мне снова шестнадцать.

— А король? Он запретил нам вступать в брак, — напомнила я, затаив дыхание.

— Я все решу, и Стьяга поможет. Он нам сделает такую карту совместимости, что Барт не сможет отказать. А если откажет — плевать, уплывем на острова.

— Я согласна. Закончим с проблемами и поженимся. Я буду стоять за твоей спиной.

Потом мы полночи целовались и мечтали о будущем.

А утром в порту нашли обитель служителей культа и потребовали перенести нас в Святилище. Они не посмели отказать и открыли для нас портал.

Мы оказались на той горной площадке, на которой я уже бывала с Бартеломью. Ветер так же свистел в ушах, а Строгий Родитель встречал меня в обличии моего деда с распростертыми объятьями. Именно поэтому я сразу обратила внимание, что на его запястье больше нет нити клятвы.

— Где она⁈ — завопила я возмущённо.

— Я выполнил твоё обещание вместо тебя. Иди же обнимемся, дитя. Я рад что у тебя все получилось. — На этот раз демиург говорил со мной с дедушкиными ласковыми интонациями.

И я шагнула к нему в объятья и прижалась к деревянной груди. Плевать на его махинации! Если он сделал то, о чем я подумала, это будет не просто выход из положения, а самый наилучший вариант разрешения дилеммы. У меня глаза защипало от страха, что я могу ошибиться.

Я выпуталась из рук статуи дедули и кинулась к Доминге.

— Нам срочно надо возвращаться в столицу!

— Ты что-то узнала?

— Да! И ты не поверишь в то, что, похоже, сделал Строгий Родитель!

— Что?

Но я уже тянула генерала в обратный портал, в обитель, из неё на улицу, где нас должен был ждать в машине Стьяга.

Мэтр нервно расхаживал вокруг неё, чем-то встревоженный.

— Ну слава мирозданию! Вы быстро! Мне прилетел вестник. Срочно надо во дворец. Королева пишет, что Барт плох.

— Ну точно! — выдохнула я.

— Да что такое, Гааль? Говори уже! — не выдержал Доминга и слегка меня встряхнул.

— Я думаю, Строгий Родитель подселил в Бартеломью правзама, — выдохнула я онемевшими губами. — Это ему точно под силу, плюс он выполнил все условия сделки одним разом, но на свой манер. Отправил Барта и вернул его одновременно. Нам срочно надо во дворец, пока королева не сдала попаданца куда у вас тут принято.

Мужчины переглянулись и, усадив меня на заднее сиденье, запрыгнули в магический автомобиль.

Наверное, мы неслись на бешеной скорости какими-то порталами, потому что в столицу влетели уже минут через тридцать. Домчались до дворца, бросили машину у ступеней и почти бегом отправились в личное крыло монархов.

Заплаканная королева стояла у дверей спальни, заламывая руки, но кинулась навстречу, едва нас увидела.

— Стьяга! Сделай что-нибудь! Он говорит страшные вещи и не узнает меня! — зарыдала она.

— Не волнуйтесь, ваше величество, разберёмся. Ждите здесь, — ласково ответил ей лекарь и применил свое успокаивающее прикосновение.

Королева спокойно кивнула и уселась на диванчик.

А мы вошли.

Внешне Бартеломью остался собой, а вот его речь изменилась.

— Кто вы такие⁈ Это вы организаторы этого безобразия? Где Васька-мерзавец⁈ Это ведь мой сын придумал такой сюрприз на мой юбилей? Считает, что шестьдесят — это скучно, надо отцу раскрасить жизнь новыми красками? Или это Алёнка⁈ Ну не ожидал от родной доченьки такого! Срочно позовите их сюда! Скажите, пусть явятся, иначе фирму отберу и денег больше ни гроша не получат!

Я выдохнула с облегчением. Какое счастье, что в тело короля попал взрослый мужчина и бизнесмен, любящий своих детей!

— Здравствуйте, я Галина Морозова, мне тоже шестьдесят, и я тоже попаданка, — сделав шаг, радушно поприветствовала я мужчину. — А вас как зовут? Присядем? Я вам сейчас все объясню.

— Что вы несёте? Я в эти игры не играю! — отрезал он.

— Доминга, покажи, пожалуйста, магию, — попросила я генерала, не переставая довольно улыбаться.

Генерал не придумал ничего лучше, чем загореться факелом, а потом стряхнуть с себя огонь и остаться невредимым.

— Что за чертовщина? Спецэффекты? Чего только ни придумают! Вы из Мосфильма?

Вот упрямый! Я закатила глаза.

— Посмотрите в окно и увидите, что вы уже не на Земле. Вы ведь с Земли, я правильно понимаю?

Мужчина прошёл к окну, одернул тяжёлую партнёру и застыл. Стоял несколько минут молча, а потом повернулся и нашёл меня растерянным взглядом.

— Правильно, с Земли. Из Москвы. Меня Борис зовут.

— Вот и чудненько, — хлопнула в ладоши я. — Вам, Борис, повезло попасть в тело короля Велиссии Бартеломью третьего. Я вам сейчас все подробно расскажу, а ваш главный лекарь мэтр Стьяга и генерал Доминга мне в этом помогут…

* * *

Мы проговорили до вечера. Борис сначала сильно возмущался, даже матом ругался. Но Стьяга немного успокоил мужчину магией, и тот увидел в своём попаданстве все плюсы, которые с лихвой перекрыли минусы. Борис — вдовец, отошёл от дел и передал свою крупную фирму детям, а сам по большей части скучал, пытаясь найти себя на поприще кузнечного дела. А тут такие перспективы! Знай куй своё счастье! В распоряжении целая страна, молодая жена и сын, которого надо воспитать хорошим человеком. Ещё правзамов нужно освободить. Есть, в общем, над чем работать.

Мы решили, что на пару недель король скажется больным. Мы его как раз подготовим, а потом можно будет собирать новый совет.

Стьяга, как порядочный лекарь, остался у постели пациента, а мы с Домингой наконец смогли покинуть дворец. Я страшно устала, но сильнее, чем завалиться спать, хотела обнять детей!

Доминга довёл меня до двери дома и, поцеловав, попрощался до завтра.

Я вошла и громко позвала:

— Дети! Грес! Я дома!

На меня налетел ураган. Мы не виделись неделю, а как будто целую вечность.

— Мамочка, не уезжай больше, — просила Софи.

— Не буду, — искренне пообещала я, целуя малышку в щёки.

— Мам, я тебя нарисовал. На картине ты грустила.

— Конечно, милый, я грустила постоянно. Без вас мне всегда грустно.

— Галя, а где кольцо? Что-то случилось? — перепугалась Грес.

— Всё хорошо, Грес. Просто теперь кольцо переходит к Софи. Сейчас…

Я полезла в чемодан и, вытащив из шкатулки фамильную печатку, показала няне. А потом в шутку надела на пальчик Софи. И кольцо её приняло! Уменьшилось и слилось с кожей. Ну вот и хорошо. Это правильно. Софи — Лианор, а я — Морозова.

Вечер был поздний, а нам так не хотелось разлучаться, что мы с детьми легли в одной комнате. Марк на диване, а мы с Софи на кровати. Я рассказывала детям сказки до тех пор, пока сама не уснула на половине слова.

А проснулась ночью от тихого шёпота дочки:

— Мамочка, ты тут немножко поломалась, но ты не волнуйся, я тебя починю.

Я вспомнила, как Софи пыталась приделать своей страшненькой кукле руку, и улыбнулась, не открывая глаз. А утром с кровати встала как новенькая.