Глава 32

Вопреки моим опасениям, к драконам мы попали легко — мэтра Стьягу и Домингу на островах знали. Достаточно было генералу потребовать встречи с губернатором и, когда тот явился к кораблю, сообщить:

— Господин губернатор, от имени Велиссии и по просьбе его величества Бартеломью третьего просим позволить правзаму Галине Морозовой поговорить с драконами.

Губернатор — румяный молодой мужчина с русой кудрявой головой, похожий скорее на деревенского кузнеца, чем на представителя власти — искренне удивился.

— Велиссия изменила политику по отношению к правзамам?

— Благодаря Галине мы двигаемся в этом направлении. Она у нас пряха. И очень талантливая пряха.

— Да что вы говорите⁈ — обрадовался губернатор и внимательно меня оглядел. — Если что, у нас на островах прекрасные возможности для саморазвития и творчества. Всегда будем рады вас принять и помочь обжиться.

Мне послышался скрип зубов Доминги. Но он молодец! Сумел промолчать и не кинулся отказываться вместо меня.

— Благодарю вас, губернатор, обязательно подумаю над вашим предложением, — ответила я. — Так можно мне и моим сопровождающим увидеть драконов?

— Да, конечно. Но хочу предупредить: хозяева островов коренных мелзцев не любят. Для более тёплого общения советую пойти к ним только вам одной.

— Мы пойдём с подругой. Она тоже попаданка. А генерал и мэтр нас проводят и подождут где-нибудь вне зоны видимости драконов.

— Дело ваше, — развёл руками губернатор, — если это всё, то я побегу. Готовимся к празднованию очередной Драконьей Пересменки, дел невпроворот. Но повозку я вам выделю, а то свободных сейчас в городе не поймать.

Он дал распоряжения помощникам и натурально несолидно убежал. Даже не уточнил, о чем я хочу поговорить с хозяевами островов.

Меня одолело нечто напоминавшее чувство вины. На островах царит атмосфера вечного праздника, люди живут открытые и доверчивые. Наверное, все это благодаря драконам, а я собираюсь отправить их прочь с Мелзы. Уверена, что губернатор сразу отзовёт свое заманчивое предложение пожить у них на островах, а мне тут понравилось. Эх.

Но рефлексировать времени не было — мы засобирались на берег.

— Драконы не любят артефакты и механизмы, работающие на чужеродной для них магии, — пояснил Доминга, усаживая меня в открытую коляску, запряженную тремя обыкновенными лошадями.

— Дело не в чужеродной магии. Создание людьми артефактов стало и у нас одной из причин конфликта между людьми и драконами. Предки научились делать различные механизмы и стали угрожать ими истинным хозяевам Тартрии, — добавила Сольвина немного нервозно.

— Волнуешься? — я мягко похлопала девушку по сжатой в кулак руке.

— Немного, — не стала она отпираться. — Не хочу обратно. Мне тут нравится.

Лошадки несли коляску по гладкой дороге в горы, и виды на окрестности открывались потрясающие! На склонах паслись стада разных полезных в хозяйстве животных. В полях трудились фермеры, а в небе пролетали стаи птиц. Эта земля выглядела настоящим райским местечком, так что Сольвину можно было понять.

Ехали мы около часа и обсуждали всё, что видели. И генерал, и мэтр признавали, что Велиссии до Отверженных островов процветать и процветать.

— Но почему не взять на вооружение политику развития страны драконов? — спросила я.

На вопрос мне ответил Стьяга:

— Многие пытались, но… Это надо быть драконом, а не монархом по праву рождения. Нужен другой склад не только ума, а вообще сознания.

— Приехали, почтенные господа и дамы. Дальше нельзя, — сообщил извозчик, остановившись на пяточке у обочины.

Мы прибыли к началу спуска в долину драконов, и дальше по дороге можно только пройти пешком или проехать верхом, но никак не в коляске.

— Я пойду с вами, — отрезал Доминга.

— Погоди, мы пойдём с Сольвиной вдвоём, — положив руку на грудь генерала, возразила я. — После того, что я видела во сне и здесь, на островах, я уверилась, что драконы — не сторонники жестокости и расправ без оснований. Вы можете с мэтром нас сопровождать, но на расстоянии. Дайте нам шанс их к себе расположить.

Очень нехотя Доминга кивнул, и мы с Сольвиной шагнули месту, с которого начинался спуск в долину драконов. От открывшейся перед глазами картины у меня захватило дух! Ну а вскоре я поняла, о чём говорил Стьяга, наделяя драконов иным сознанием.

Спящие драконы были похожи на разноцветных, свернувшийся в клубок огромных кошек и на каменные глыбы одновременно. А трое охранявших их покой собратьев замерли посреди долины и отличались от остальных только тем, что спали стоя.

С горки ноги несли сами, и мы с Сольвиной стремительно приближались к стае.

— Да, такими у нас драконов и изображали, — благоговейно выдохнула девушка, и шесть огромных глаз распахнулись одновременно.

Мы были от дежурных драконов ещё далеко, а они все равно расслышали ее тихие слова и встрепенулись. Взмахнули крыльями, взлетели и опустились перед нами, закрывая телами своё сонное царство.

Я легонько толкнула Сольвину локтем в бок, и она чистым нежным голосом запела красивую песню на своём тарабарском. Об этом мы условились, когда я на корабле спросила у не про будильник.

— Нет, такого нет. Но я могу спеть благодарственную песнь. Её пели наши предки в те времена, когда почитали драконов как божества.

И вот Сольвина пела, а три дракона раскачивались словно в трансе. Её напев и правда звучал волшебно. Мне тоже захотелось закрыть глаза и закачаться, но вместо этого я перешла на зрение пряхи и увидела, как музыкальные волны катятся к трём огромным сгусткам чистой энергии — так зрение пряхи передавало драконов, — насыщают их, и они сияют всё ярче. Но самое удивительное — сгустков энергии становилось все больше и больше, и вскоре сияние стало таким мощным, что резало глаза. Я проморгалась, посмотрела обычным зрением и убедилась, что «будильник» сработал — драконы проснулись.

— Кто вы? — раздался у меня в голове вопрос.

Драконы, находясь в боевой форме, общались с людьми ментально.

— Здравствуйте. Моя душа перенеслась в это тело с Земли. А это Сольвина, она с Тартрии, из вашего родного мира.

— Что вам нужно? — в вопросе прозвучало любопытство.

Я подтолкнула Сольвину вперёд. Прочистив горло, она ответила:

— Ваш дом почти разрушен. Тартрия без вас пустынна и сурова, а люди не знают, как вас позвать. Поэтому жрецы Ордена уже много лет пытаются открывать порталы, чтобы отправить к вам гонцов. Только все гонцы погибли. Дойти до вас удалось лишь мне.

В голове раздались вздохи.

— Магия, порталы, людские проблемы — это все пустое. Бесполезное мельтешение, мешающее великому Мирозданию творить гармонию, — прожурчало весенним ручейком.

Мы с Сольвиной растерянно переглянулись. Видимо, она услышала то же самое. Но к такому повороту мы не готовились. Я сделала шаг вперёд и встала рядом с Сольвиной.

— Я видела ваш уход. Мне показал его Строгий Родитель, создатель Мелзы и тех людей, которые сейчас живут в вашем мире. Вы не хотели уходить, вы любили свой дом. Да и тут, на островах — не похоже, что вам было плевать на происходящее вокруг.

— Ничего нельзя вернуть, а мы существуем для того, чтобы осознавать и переосмысливать, — опять прозвучало непонятно, но очень многозначительно.

Ну что ты будешь с ними делать, а⁈

— Вы осознали, что надо проводить свое бессмертие в спячке? — уточнила я.

— Ты дерзишь, душа, занявшая чужое тело, — упрекнули меня.

— Нет-нет, я правда не понимаю. Я пряха, вижу нити бытия и гармоничную красоту в плетениях мироздания. Я видела красоту песни Сольвины, видела, как она делала вас ярче. Но я не вижу красоты в бездействии и созерцании. Они просто есть и есть, — развела я руками.

Ну правда, что они такое говорят? Я понимаю, жизнь длинная, сплошная рутина, возможно, драконы заскучали. Но можно же отправиться на Тартрию и порядок там навести. Всяко взбодрятся.

— У нас больше нет желания тратить энергию на открытие портала.

— У нас нет столько энергии, — уточнил кто-то из стаи.

— Это чужой мир, мы в нём ослабли.

— У нас даже нет энергии поменять ипостась, — заговорили разные голоса.

А вот это уже интересно.

— А если Сольвина ещё споёт? — осторожно спросила я.

— Надо много голосов и песен, чтобы вернуть нам силы.

— А если я попробую вам помочь, вы вернётесь в свой мир?

Драконы затопали, загалдели басовито, забили по земле хвостами — явно что-то обсуждали между собой. Мы с Сольвиной взялись за руки, чтобы поддержать друг друга. Девушка была страшно обижена на отца, но не желала гибели своему миру, а мне согласие драконов вообще необходимо как воздух.

Наконец, огромная стая затихла и вперёд, раздвинув дежурных, вышел самый крупный дракон.

Ослепляющая вспышка! И перед нами стоит впечатляющих размеров голый мужчина!

Я зажмурилась, услышала, как ахнула Сольвина и, судя по звуку, шлепнула на глаза ладони. А ещё ощутила как словно из-под земли вырос рядом со мной Доминга, потом шаги, возня и…

— Прикройтесь, дрего, девушки смущены, — сказал Стьяга.

Значит и он не остался в стороне.

— Ах да. Совсем забыл, что люди любят всякие условности и правила. Это всего лишь тело. Оболочка, — глухо и хрипло проворчал дракон, но вскоре добавил: — Всё, можем продолжить разговор. И вы двое можете остаться, раз пришли все вместе.

Я открыла глаза и покосилась на Сольвину — порозовевшая девушка на дракона не смотрела. Стояла, разглядывая горы. А вот я глянула. Красивый, но сразу видно, что не человек. Покрытый красной росписью череп, большие вытянутые к вискам красные глаза с вертикальным зрачком, хищное выражение лица и тяжёлая челюсть производили неизгладимое впечатление. А прикрылся дракон, намотав на манер тоги неизвестно откуда взявшийся куск белой ткани. Наверное, у мэтра в чемоданчике завалялась простыня — он свой рабочий чемодан никогда из рук не выпускал.

— Благодарим, дрего, — сказал Доминга, и они с мэтром отступили за наши с Сольвиной спины.

Дракон посмотрел на меня взглядом-рентгеном и спросил:

— Я знаю, кто такие пряхи, но не понимаю, чем ты можешь нам помочь. Разве вы не должны только созидать? Ведь иначе можете потеряете силу.

И вот тут я слегка зависла, впервые осознав, что не смотрела на порталы с этой стороны.

— Но если я его тщательно закрою, это ведь не будет считаться разрушением? — неуверенно спросила.

Вспомнилось, сколько дыр я залатала вчера, и захотелось за это получить хоть немного бонусов. Однако дракон мотнул головой:

— Так не работает. Созидание тебе сил не добавляет, а вот разрушение отнимает. Каждый раз, когда что-то разрушишь, ты будешь становиться все слабее и слабее. Маленький вред мирозданию — небольшая, практически незаметная потеря. Крупный — ощутимая. А межмировой портал — разрыв самой материи мироздания, огромное разрушение, которое нанесёт тебе колоссальный урон. Так что не думаю, что ты по-прежнему захочешь нам помогать уйти из этого мира, пряха.

Доминга положил руки мне на плечи, пытаясь поддержать — я была потрясена, но не напугана. Мысли двигались совсем в другую сторону.

— Но теоретически я могу такой портал открыть?

— А ты не знаешь? У тебя нет этого знания?

Я покачала головой:

— Я открывала порталы на маленькие расстояния, а большие умею только закрывать. Подумала, если вы мне подскажете, что делать, я смогу и межмировой сделать.

— Сможешь. И мы можем тебе подсказать и показать. Но ты от этого портала лишишься большей половины своей силы. Ты на это пойдёшь?

Вот тут стоило крепко задуматься. Если я от одного портала лишусь половины силы, то после открытия второго, если останусь вообще способна его открыть, потеряю всю силу. Стану обычным человеком?

— Мне надо присесть, — пробормотала я, потирая виски.

Доминга проводил меня к камню, усадил и опустился напротив на корточки.

— Гааль, хочу ещё раз сказать, что всегда буду рядом с тобой. Я не знаю, каким образом пряхи теряют силу, если творят разрушение. Это какая-то сложная и скорее этическая сторона магии, которая существует только у прях и целителей. Стьяга тоже не может никому вредить, иначе потеряет способность исцелять. Считается, что ваша магия более древняя, и первые люди Мелзы получили её не от Строгого Родителя, а от его создателя. Мы же появились позже — я и другие стихийные маги, потомки драконов. Но я знаю, что есть возможность минимизировать твой урон. Например, я готов поделиться с тобой своей энергией, и пусть уйдет она, а не твоя собственная. Один раз Стьяге это помогло.

— Да. Я потерял часть силы, но совсем малую, потому что со мной своей энергией поделились друзья.

— Потеряли, когда собирали те колбы с частичками жизней придворных для короля? — догадалась я.

Мэтр угрюмо кивнул. Ну да, а как ещё мог главный лекарь кому-то навредить? Только подчиняясь приказу ушлого короля.

— Вы правы, — включился в разговор до этого внимательно слушавший нас дракон. — Если девушка с Тартрии будет петь песню, мы сможем взять бОльшуб часть работы на себя. Это сократит потерю силы пряхи. Но она все равно будет и невосполнимой.

А это меня не пугало. Быть всемогущей — огромная ответственность, которой я не хотела.

Ну что ж, дело осталось за малым: решить, как быть со вторым порталом — для Бартеломью. Или всё же для нас с генералом и семьёй? А ещё можно сбагрить Барта с драконами не на Землю, а в Тартрию. Ведь мир в нашей клятве не обговаривался. Просто другой мир и все. Скажу, что могу только туда отправить… Но ведь я обещала королю вернуть его обратно. Как же поступить? Дилемма.