Глава 11

Кто-то ахнул, а потом зал взорвался сотнями голосов. Король взмахнул одним пальцем, призывая тишину.

— Повтори, — приказал Норин, прищурившись.

— Я верну вам венец, — раздельно произнесла я, глядя прямо в маленькие хитрые глазки.

— Какой венец, о чем это ты, глупая девчонка? — презрительно осведомился Норин. Но я-то видела, что он еле сидит на своем троне, изображая спокойствие.

— Тот самый, который у вас обманом похитил Исилендил.

— И откуда ты, простая смертная, знаешь об этом? — осведомился Норин.

Решив, что таинственность может мне сейчас только навредить, я расправила плечи и повыше подняла голову.

— Я не простая смертная, я Вэндэ Таурэ Белоснежного Леса и законная супруга Элрика Аркуэнона, — с пафосом я наверное переборщила, но мне необходимо было заставить Норина выслушать свою речь. К тому же мысль об исцеляющих камнях не давала мне покоя. — Моего мужа отравили в день свадьбы, я решила, что это сделал Исилендил, поэтому пришла в Исил Наллэ. Но я опоздала. Оказалась, что Исилендила тоже кто-то отравил. Он мертв. Его дочь поймала меня и обвинила в смерти отца, мне пришлось бежать. А потом ваши подданные, — я указала рукой на таращивших глаза Крора и Дойна, — поймали меня у ворот Исил Наллэ. Про венец мне рассказал Исилендил. Когда я пришла, он был в бреду и наговорил много чего. Например то, что венца у него нет, и довольно давно. Его сын, Лаирасул, похитил венец и спрятал.

— Одной огранки камешки, — презрительно фыркнул кто-то позади. — Стоят друг друга.

— Исилендил сказал тебе, куда его сын спрятал мой венец? — быстро спросил Норин.

— Нет. — По залу пронесся разочарованный вздох. — Но с помощью своих способностей я могу найти это место и принести венец вам.

«Если придумаю, как открыть дневник, в котором, надеюсь, окажется подсказка, а не описание скучных будней принца», — мысленно добавила я, однако Норину об этом знать не обязательно.

— Какую выгоду ты преследуешь? — подозрительно спросил король гномов, барабаня пальцами по каменному подлокотнику трона.

Сейчас или никогда.

— У меня нет никакой тайной выгоды в этом деле. Я могу всего лишь скромно просить вас о милости, — учтиво ответила я и замолчала.

— О какой? — поторопил меня Норин, нахмурившись.

— Вы не станете казнить Крора и Дойна и подарите мне кусочек аметиста, чтобы я смогла спасти Элрика.

Норин прищурился. Как только речь зашла о камнях, точнее о том, что придется расстаться с одним из них, он заметно напрягся.

— Ничто не помешает мне заставить тебя найти венец и отдать его мне без всяких условий. В конце концов, ты всего лишь смертная.

Интересные речи завел король. Решил проверить, из какого я теста. Глядя в его изучающие глаза, я твердо произнесла:

— Я предлагаю вам сотрудничество, ваше величество, но моя сила велика. Я смогу найти способ разбудить Элрика и без вас, только это займет больше времени. Ну а когда я отыщу венец, я его уничтожу, чтобы он никогда больше не ввел в искушение ни одного смертного, эльфа или гнома.

В зале начался хаос. Несколько сотен глоток вновь заорали басом. Причем разобрать, кому они принадлежат, женскому полу или мужскому, разобрать было невозможно. Кто-то кричал, размахивая руками, плакали дети, а король гномов вдруг расхохотался. Да так, что из его глаз покатились слезы. Я сделала шаг назад, готовая дать деру из этого сумасшедшего дома, чего бы мне это ни стоило. Отсмеявшись и промокнув глаза бородой, король, не вставая с трона, снял с пояса топор с инкрустированной багровыми камнями рукоятью, и, почти не замахиваясь, запустил его через весь зал. Лезвие глубоко вошло в стену над очагом. Поразительная тишина тотчас воцарилась в зале, лишь детский плач на секунду нарушил ее, но затем смолк и он.

— Но не сделаю этого, потому что умею держать слово. Ведь это черта истинных королей и королев, — спокойно закончила я.

— Девушка, ты принесла поистине прекрасные новости. Давний враг мертв. А тот, кто его убил, отныне мой друг, — посмеиваясь в бороду, сказал Норин. Весь его вид говорил, что он ни на секунду не поверил в то, что убийство Исилендила не моих рук дело. Неужели я похожа на убийцу? Норин между тем продолжал: — Если ты согласна погостить у нас какое-то время, пока я не узнаю подробности, мы с радостью предоставим тебе кров и стол. Я готов подумать над твоим предложением.

В переводе с королевского на человеческий это означало, что Норин пошлет своих осведомителей вынюхать про Исилендила и Элрика, а я на это время останусь заложницей в его горах.

— С удовольствием принимаю это предложение, ваше величество, — преувеличенно бодро ответила я, чуть кивнув. Выбора у меня в любом случае нет, остается лишь надеяться, что Норин примет верное решение и поможет мне.

Король подозвал к себе ближайшего стражника и что-то шепнул ему. Также под конвоем гномов я покинула зал. Глаза мне либо забыли завязать, либо в этом отпала необходимость. Однако пялиться по сторонам у меня не было никакого желания. Я покорно брела за своими провожатыми и молилась лесным богам, чтобы Норин не затягивал с принятием решения. Не смотря на мою браваду в зале, я не была уверена, что без волшебных камней гномов смогу спасти Элрика.

Гномы привели меня в ту же комнату и оставили наедине со своими мыслями. Я сидела и смотрела на весело пляшущий в очаге огонь. Спустя какое-то время дверь распахнулась, впустив Батильду и Гуду, с трудом тащивших огромный поднос, заставленный источающий аромат снедью. Грохнув поднос на стол, Батильда уставилась на меня из-под насупленных бровей.

— Спасибо. От меня и Крора, — наконец вымолвила она. Я видела, с каким трудом дались ей эти слова.

— Его отпустили? — спросила я, вдыхая аппетитные запахи. От всех переживаний есть мне захотелось с удвоенной силой.

— Отвели в темницу. Но лучше живой в темнице, чем мертвый, — ответила Батильда, расставляя на столе тарелки. — Чего сразу не сказала, что ты эльфийская королева?

— А вы бы мне поверили? — хмыкнула я.

Батильда промолчала, а Гуда достала из-за пазухи темный сверток и протянула мне.

— Что это? — с любопытством спросила я, развязывая тесемки.

— Чистая одежда, — пожала плечами Гуда.

Я с сомнением развернула ткань, ожидая увидеть одежду, едва доходящую мне до бедер, однако темное полотно развернулось, явив мне длинное платье темно-серого цвета. Простое, с длинными рукавами и шнуровкой по бокам. По фасону подозрительно напоминающее эльфийское.

— Откуда оно у вас? — спросила я, подозревая самое худшее. Вдруг его сняли с какой-нибудь мертвой эльфийки? С Норина станется, ведь он терпеть не может всех без исключения остроухих.

— Я сшила, — улыбнулась Гуда.

— Когда же ты успела? — удивилась я.

— Сразу после собрания. Я быстро шью. Примерь. Мне кажется, должно подойти.

— Спасибо, — я подошла и обняла Гуду. Для этого мне пришлось наклониться. Девушка замерла, но потом похлопала меня по спине.

— Развели здесь нежности. Гномы и эльфы не друзья, запомните это, — проворчала Батильда. — А уж чтобы гномы дружили со смертными, такому вообще не бывать.

Мы с Гудой переглянулись, улыбнувшись.

— Могу я задать вам вопрос не как смертная, а просто как девушка? — спросила я.

Батильда, подумав, кивнула.

— Где у вас тут можно искупаться? В следующий раз не хотелось бы пугать вашего короля своим внешним видом.

Батильда с Гудой одновременно хмыкнули в бороды.

— А что, наколдовать себе водички ты не можешь? — подозрительно спросила Батильда.

— Моя сила — это сила леса. Я могу вырастить цветок, дерево, траву. Могу разбудить спящую природу.

Про то, что я лихо подвешиваю чужих родственников на деревья и разрушаю чужие замки, я решила не говорить.

— И только-то? — разочарованно протянула Батильда. Судя по ее голосу, я сильно упала в ее глазах как волшебница. — И как это поможет тебе найти венец?

Я не собиралась рассказывать о дневнике.

— Я сообразительная.

Батильда лишь с сомнением фыркнула.

— Я отведу тебя к озеру, — быстро пообещала Гуда. Я благодарно на нее посмотрела. — Сразу после завтрака. Король приказал выполнять твои просьбы. В разумных пределах, конечно, — поспешно добавила она.

— Конечно, — кивнула я.

После плотного завтрака, состоявшего из грибного салата, мясной похлебки, и вкуснейших булочек, которых я умяла несчетное количество, мы отправилась к подземному озеру. Гуда прихватила корзиночку с мылом и полотенцами. Позади топали неизменные стражники. Гостеприимство Норина, очевидно, не распространялось на свободное гуляние по его владениям.

Пока мы шли, я наконец смогла в полной мере оценить устройство гномьих подземных пещер. Благодаря протяженности гор, места хватало всем — у каждого гнома или семьи был свой угол. В воде недостатка не было: повсюду попадались глубокие колодцы. Но воздух был по большей части сухой. Я спросила у Батильды, почему в пещерах так тепло.

— Первый гном появился на этих землях задолго до эльфов, — то ли ворчала, то ли рассказывала Батильда. Эхо, живущее в пещерах, далеко разносило ее низкий голос. — Великий отец подземного народа, Телхар, ступил в эти горы много веков назад, и там, где раздался первый стук его кирки, основали королевство гномов. Жар идет от великой кузни, поэтому здесь так тепло. Она находится глубоко под нами. В ней работают все: и женщины, и мужчины, и дети. Поэтому мы такие сильные, не то что некоторые неженки, которым чуть по голове дай и они валяются по несколько часов без сознания.

— Говорят, что гномы были первыми на этих землях. Даже эльфы и смертные, и те появились позже, — добавила Гуда. — А язык смертных пошел от гномьего.

— Так вот почему вы говорите на моем языке! — наконец осенило меня. До этого я даже не удивилась тому, что понимаю гномов.

— Это ты говоришь на нашем, — отрезала Батильда.

Свободные от работы женщины-гномы вовсю пялили глаза на нашу маленькую процессию. Большинство из них провожали нас мрачными взглядами, пряча своих бородатых детишек. Одна так и вовсе отвесила своему сыну подзатыльник за то, что он улыбнулся мне.

Заметив это, Гуда покачала головой.

— Они боятся, — словно оправдываясь, тихо сказала она.

— Почему? Я же ничего плохого им не сделала.

— Ты колдунья. К тому же супруга эльфийского короля. Еще ни один эльф или смертный не был в наших пещерах. Король оказал тебе великую честь, позволив свободно передвигаться по нашему королевству, а с этим многие не согласны.

— Но ты ведь меня не боишься.

Гуда промолчала. То ли не захотела опровергать сказанное, то ли потому, что навстречу нам двигались трое гномов. Двое из них были облачены в парадные доспехи стражи, а на третьем красовалась черная туника, поверх которой был надет богато вышитый золотом камзол. Широкий ремень слепил глаза отполированной золотой пряжкой.

Я узнала в третьем того самого гнома, что зачитывал распределения в тронном зале.

— Октар, советник короля, — успела шепнуть мне Гуда.

— Именем великого подгорного владыки Норина, сына Норина, внука Норина, остановитесь, — напыщенно проверещал Октар, качнув седой бородой, украшенной золотыми колечками, а я подавила желание прикрыть уши.

Наша процессия замерла на месте.

— Что случилось, советник Октар? — вперед вышел один из сопровождающих меня стражников. Гуда и Батильда почтительно склонили головы.

— Куда вы ведете пленн… гостью короля? — спросил Октар, старательно избегая моего взгляда.

— Выразила желание помыться. Ведем ее к Железному Озеру, — отчеканил стражник.

— К Железному Озеру? Но столь… почетной гостье, — я видела, как распорядитель тщательно подбирает слова, — не пристало купаться вместе с остальными. Ведите ее к Алд Зарам.

— Но распорядитель Октар, ведь там…

— Молчи, женщина! — взвизгнул Октар, и Батильда сразу замолчала. — Ты смеешь оспаривать приказы великого владыки Норина, сына…

— Я с удовольствием принимаю приглашение вашего владыки, — вмешалась я, чтобы избежать очередного перечисления родственников короля. — Мне без разницы, где купаться.

Не удостоив меня ответом, Октар развернулся и такой же решительной походкой удалился. Стража топала за ним.

Батильда, Гуда и стражники потрясенно переглянулись.

— Что за Алд Зарам такой? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Драгоценное Озеро, — ответила Батильда, сворачивая в левый коридор.

— Звучит неплохо, — оптимистично решила я.

Ответом мне была тишина. Стражники и до этого не принимали участия в разговоре, а вот Батильда и Гуда теперь стали притихшими и настороженными. Я не донимала их вопросами. Захотят — сами расскажут, в чем дело.

Еще пару раз свернув влево, коридор наконец уперся в кучу хаотично наваленных камней. Батильда занесла свой огромный кулак и три раза ударила по центральному валуну. Камни, словно подумав, дернулись и разошлись в стороны, открыв неосвещенный проход. Я думала, что предстоит пробираться в темноте, потому что факелов ни у кого не было. Но как только мы ступили во тьму, стены окрасились ярко-красным. Казалось, свет идет изнутри гор.

— Какая красота! Пещера будто живая! — восхитилась я.

— Конечно, живая! Думаешь, одни цветочки да листочки могут дышать? — фыркнула Батильда.

Мы двинулись вперед и наконец проход вывел нас к идеально круглому подземному озеру. Поверхность его напоминала прозрачное стекло. Ни один всплеск, ни одна рябь не нарушала покой воды. И лишь изнутри лился голубой свет, бросая искры на кроваво-красные стены.

— Это Алд Зарам, наше Драгоценное Озеро, — почтительно выдохнула Батильда.

— Ух ты! — больше слов, чтобы выразить восхищение, у меня не нашлось. Я поняла лишь, что могла бы стоять так целую вечность, следя за игрой бликов на стенах. — А почему оно так называется?

— Скоро узнаешь, — мрачно пообещала Батильда, а до меня только сейчас с опозданием дошло — зачем было вести меня сюда, если вокруг полно колодцев и озер попроще? Вряд ли пленников (да и обычных жителей) здесь балуют настолько, что позволяют купаться в таком королевском озере. А ведь оно действительно достойно королей.

— Будь сильнее, — едва слышно прошептала Гуда, ставя на ближайший камень корзиночку с мылом и полотенцем.

Я непонимающе посмотрела на нее, но девушка отвела взгляд. Да что здесь происходит? Быть сильнее? Кого? Мне предстоит с кем-то драться? Да у меня даже оружия нет! Желудок свело от страха, съеденное тугим комком заворочалось внутри. Не стоило все-таки увлекаться булочками.

— Мне понадобится оружие, — уверенно сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не говори ерунды, — отрезала Батильда. — Наслаждайся купанием. Мы вернемся через час.

Меня здесь еще и одну оставят? Я перестала понимать, что происходит. Чтобы не показывать страх, я только кивнула и поймала себя на мысли, что это уже прогресс. Несколько недель назад я бы с плачем валялась в ногах Батильды, умоляя не оставлять меня одну. Сейчас же, после того, как на моих руках умерла Амбрелла, Силмэ и практически умер Элрик, а за мной охотятся все лунные эльфы, считая виновной в смерти своего короля, я лишь поглубже вздохнула. Если из озера вылезет чудовище, это будет наименьшей из моих бед. Может, мне даже удастся развлечь его парочкой историй.

Гномы поспешно скрылись в коридоре. Донесшийся шелест камней яснее ясного сказал о том, что меня здесь заперли.

— Я пришла помыться, и я вымоюсь, — пригрозила я озеру, поспешно скидывая с себя одежду лунного эльфа и кладя дневник сверху.

Раздевшись и прихватив кусок мыла, я подошла к воде и вытянула шею, стараясь заглянуть подальше и понять, чем же были так напуганы гномы. Озеро как озеро. Прозрачное и безразличное ко всему. Дно легко просматривается даже в самом глубоком месте, а живности никакой нет. Ни рыбешки, ни водорослей. Решив не пугать себя раньше времени, я вошла в приятную теплую воду и принялась намыливаться. Как же хорошо! С меня стекали ручейки грязной воды, но вот поразительно — вода в озере так и оставалась прозрачной, словно в нем растворялось все, что может его осквернить.

Я намылила волосы, нервно посматривая по сторонам. А ну как какое-нибудь чудище прячется за камнями, а вовсе не в озере? Но никто не выскакивал и не набрасывался на меня. Я покачала головой, удивляясь собственной глупости. Готова поспорить, что гномы просто меня пугали, а сейчас, скорее всего, хихикают над незадачливой смертной, вздрагивающей от каждого всплеска. Отжимая мокрые волосы, я направилась к берегу и тут ногой наступила на что-то твердое.

— Енот тебя раздери! — громко выкрикнула я, взмахивая руками и пытаясь восстановить равновесие. Поскуливая от боли в ступне, я перевела взгляд ниже и заметила на дне небольшой камешек насыщенного лавандового цвета. Готова поспорить на половину королевства гномов, что когда я заходила воду, никакого камня там и в помине не было! Оглянувшись по сторонам, я наклонилась и быстро подняла камень. Он казался теплым и словно живым. Иначе как объяснить то, что я услышала, как он со мной разговаривает. Нет, я вовсе не свихнулась от продолжительного купания. Я и правда услышала голос, идущий изнутри камня. С каждым словом он будто пульсировал в моей руке, становясь все теплее.

— Приветствую тебя, Вэндэ Таурэ, истинная таурэтари Белоснежного Леса.

— Э-э-э, ну привет, — выдавила я, чувствуя себя довольно глупо, стоя по пояс в воде и разговаривая с камнем.

— Ты знаешь, кто я?

— Хм… Говорящий камень? — предположила я.

— Я — алдвахрам, драгоценный камень, — обиженно поправил голос и замолчал.

— Прости, — сказала я.

Диалог завершился. Я пожала плечами и хотела вернуть камень на место.

— Что ты делаешь? — возмущенно спросил голос, как только моя ладонь коснулась поверхности воды.

— Возвращаю тебя на место.

— Почему?

— Ну, мне нужно идти, скоро вернуться гномы, — попыталась я объяснить. Может, ему скучно? Батильда ведь говорила, что камни живые. — Но, знаешь, я могу попросить кого-нибудь поболтать с тобой. Думаю, в этих горах найдется любитель потрепаться с камнями. Или ты не хочешь лежать в воде? Так бы и сказал сразу. Сейчас я вынесу тебя на берег.

— Не нужно меня никуда нести! Стой на месте и внимай мне: я, алдвахрам, самый редкий драгоценный камень. Ты сможешь продать меня и стать очень-очень богатой.

— Мне это ни к чему.

— Ты что, не хочешь обрести власть, силу, могущество?

Я припомнила, сколько всего приключилось из-за одного лишь венца, и отрицательно покачала головой.

— Обладание сокровищем накладывает определенные обязательства. Я предпочитаю не рисковать.

— Ты могла бы выкупить свой дом у брата, — искушал голос.

— Эй! А про дом тебе откуда известно?! — я встряхнула камень.

— Я обладаю великим знанием, — надменно выдал он.

— Есть ли предел твоим талантам… — проворчала я.

— Возьми меня, и я помогу вернуть твой дом.

— Обойдусь без твоей помощи, — отрезала я.

— А как же твой супруг? Его ты не сможешь вернуть сама.

Я застыла.

— Что тебе известно об Элрике?

— Знаешь, что за камень ты держишь в руках? — вопросом на вопрос ответил камень.

Я попыталась припомнить, как сам себя называл голос.

— Карам… варан… дахам! Точно — дахам!

— Что за тупицу ко мне послали… Алдвахрам! — возмущенно прогремел голос. С потолка пещеры посыпалась каменная крошка.

— Да ладно тебе, не надо так нервничать, — попыталась я выкрутиться. — Я плохо запоминаю древние языки.

— Я — аметист.

В мозгу у меня словно свеча зажглась.

— Аметист? Тот самый, что помогает от отравлений? — быстро спросила я.

— Он самый, — высокомерно изрек голос. — И могу помочь вернуть твоего возлюбленного к жизни.

— Но король Норин обещал подумать над сделкой, — протянула я. — Нехорошо получится, если я стану брать без спроса его камни.

Перед глазами встало видение отрубленной гномьей головы, покатившейся по полу. Шея неприятно заныла.

— Вовсе не обязательно рассказывать ему. Я помогу тебе выбраться. По тайным тропам в горах.

— А с какой стати ты решил помочь мне просто так? — спохватилась я.

— Я верну твоего супруга к жизни, а ты отнесешь меня на вершину самой высокой горы. Мне наскучило сотни лет мокнуть в воде.

Подумав немного, я кивнула.

— По рукам. Ой, у тебя же нет рук. В общем, я согласна.

Сжав в руке ворчащий что-то на тему «не очень умных смертных» камень, я решительным шагом направилась к берегу.

— Моя королева, — знакомый глубокий голос заставил мурашки побежать по моей мокрой коже. Я увидела перед собой улыбающееся лицо с дорожкой шрама. Черные глаза смотрели осуждающе. Прямо передо мной в клубах густого фиолетового дыма возник высокий прозрачный силуэт.

— Морнэмир, — прошептала я, отходя дальше в воду.

Вспомнив, что стою перед ним обнаженная, я сложила руки, прикрывая грудь.

— Положи этот камень туда, откуда взяла! — приказал он.

— Какой камень, о чем это ты? — фальшиво удивилась я.

— Вивиан, не глупи, — настаивал Морнэмир. — И доверься мне.

— Тебе? В последнюю очередь! — фыркнула я, крепче сжимая камень.

— Ранишь меня в самое сердце. Я ведь хочу помочь.

— Тогда помоги выбраться из этих гор.

— Моей силы не хватит на это. Я с трудом пробился сюда.

— Надо же, а вот у камня хватит!

— Не слушай его, он уже обманул однажды и обманет тебя снова, — раздался голос из камня. — А я помогу.

— Это не твой знакомый? — поинтересовалась я у Морнэмира. — Уж слишком хорошо он тебя знает.

— Вивиан, слушай внимательно: выброси его, это иллюзия. Как только король гномов… — Клубы дыма стали редеть, и Морнэмир исчез.

Я тряхнула головой. Уж не привиделось ли мне все это? Но остатки рассеивающегося у берега фиолетового дыма говорили о том, что Морнэмир действительно был здесь. Но откуда он узнал, что здесь буду я? То, что этот эльф постоянно следит за мной, начинает раздражать. А вдруг он видел, как я купаюсь? Я почувствовала, как щеки зажгло. Зная Морнэмира, ни в чем нельзя быть уверенной. Но слушать советы этого выскочки? Еще чего! Я возьму камень, выберусь отсюда, приведу в чувство Элрика, а потом найду венец и верну его Норину. Неизвестно, сколько придется ждать решения короля гномов. А может он вообще решил обмануть меня и просто тянет время. Ну уж нет, я не позволю водить себя за нос.

Выйдя на берег, я поспешно вытерлась и надела сшитое Гудой платье. Под него девушка приготовила еще и коротенькую сорочку. Одежда села как влитая. Застегнув ботинки, я оторвала от одежды лунного эльфа полоску ткани и привязала дневник к щиколотке, а камень спрятала в лиф платья.

— Ну, что, говори, куда топать, — обратилась я к камню. Нужно убраться побыстрее, пока за мной не вернулись.

— Обогни озеро слева и увидишь треснувший валун. Стукни по нему один раз, а потом еще три раза, — звучно отозвался голос.

— Ты это, убавь громкость, иначе все гномы сбегутся, — попросила я, шагая в указанную камнем сторону.

Там и правда обнаружился большой, в человеческий рост, треснувший валун. Я остановилась и постучала, как было сказано. Трещина в камне разошлась, явив темный и узкий, мне по пояс, тоннель.

— Шутишь? Да я ни за какие сокровища мира в него не полезу, — нервно сказала я. — Покажи другую дорогу.

— Другой нет, — равнодушно отрезал голос.

— Но там же темно, — захныкала я.

— Ты помнишь, кто я? — снова завел камень.

Я мысленно застонала, но бодро выдала:

— Конечно! Самый великий, драгоценный и могущественный камень!

То слово на гномьем языке я бы сейчас не вспомнила и за обещание есть и не толстеть.

— Достань меня.

Я послушно извлекла камень из лифа платья. Он светился ровным лавандовым светом. Но я все равно медлила. Поторопиться меня заставил лишь шум позади. Видимо, гномы возвращаются. Я зажала камень во рту, встала на колени и поползла по тоннелю.

— Все купание еноту под хвост, — бубнила я, пробираясь по пыльному лазу.

Света от камня как раз хватало, чтобы рассмотреть дорогу на расстоянии пары шагов.

— Куда ведет этот тоннель? — спросила я, делая передышку. В колени и локти впивалось мелкое крошево, спина ныла, и мне нестерпимо хотелось встать в полный рост.

— Туда, куда нам нужно попасть.

Я вздохнула и поползла дальше. Тоннель был прямой, как стрела, но со множеством мелких расселин. Вот из одной показался розовый носик с длинными усами.

— Крыса-а-а! — заорала я, роняя камень и пятясь. Мой визг затерялся где-то впереди.

Напуганный шумом зверек снова юркнул в свою нору. Я подняла запачканный пылью камень и ускорилась, обдирая колени. Дело пошло гораздо быстрее, и наконец я уперлась лбом в еще один валун. Двигаться определенно было некуда.

— Эй, тут заперто. Что дальше делать? — спросила я шепотом, но никто не ответил.

Я немного подождала, но потом постучала так же, как и вначале. Камень отъехал в сторону, а меня ослепил яркий свет. Зажмурившись, я выползла, открыла глаза и оказалась в тронном зале. Повсюду стояли гномы, на троне восседал взбешенный Норин. Его короткий палец указывал на меня.

— Воровка! Казнить ее!