Глава 27

— Можем мы наконец идти? — раздраженно спросил Элрик.

Король был не в духе. Свадьбу решено было провести на закате, чтобы поварихи успели подготовить праздничный пир, и я чуть ли не силой удерживала Элрика в комнате. Когда принесли завтрак и обед, я вышвырнула еду с балкона, опасаясь, что она будет отравлена. На балкон я королю выходить тоже запретила. Съев все фрукты и выбрав одежду для церемонии, мы несколько часов молча пялились друг на друга. Общих тем для разговоров нашлось мало. Представив себе дальнейшую жизнь с Элриком, если мой план провалится, я приняла решение просить убежища у лунных эльфов или гномов.

Решив на всякий случай потренироваться перед предстоящей церемонией, я пыталась убить время тем, что, стоя около балконной двери, водила пальцем по тонкому стеклу, то призывая, то отстраняя опавшие с кустов лепестки цветов. Получалось красиво: разноцветные тонкие лепестки словно танцевали в ярком солнечном свете. Почему-то меня не покидало нехорошее ощущение, что вечером моя сила либо внезапно исчезнет, либо подведет в самый неподходящий момент.

— Теперь можем, — кивнула я. На всякий случай решила напомнить: — Ведем себя точно так же, как вчера. Мы счастливы и влюблены. А весь день мы не выходили потому, что не могли друг от друга оторваться.

— И зачем ты только придумала эту глупость? — ворчал Элрик, поправляя перед высоким зеркалом рубашку. Король, как и любой мужчина на голодный желудок, был зол.

— Поверь, так надо, — отрезала я. — К тому же, твоих подданных радует такое взаимопонимание между нами.

Элрик только презрительно фыркнул, но ничего не сказал. Рука об руку мы вышли из комнаты и не спеша направились к энвина норно, где, как и в прошлый раз, собрались все лесные эльфы. Золотые лучи закатного солнца нежными поцелуями касались счастливых лиц собравшихся эльфов, изумрудных листьев огромного старого дуба и холмиков могил. Все важные события в жизни лесных эльфов проходили под этим дубом и здесь же находили покой те, для кого бесконечность по той или иной причине оборвалась. Вспомнив, что под одним из холмиков нашла свой последний приют Амбрелла, я преисполнилась мрачной уверенности в том, что сегодня эльфийка будет отомщена.

Я кивнула Идриль, порадовавшись тому, что она все-таки приехала. Проснувшись еще до рассвета, я послала лунной принцессе письмо, в котором просила подробно описать каждый свой шаг на маскараде, припомнить каждую реплику, сказанную лесным и лунным эльфам, и рассказать о каждом съеденном угощении. Пока Элрик спал, я приказала дежурившим у комнаты стражам прислать гонца, которого так запугала важностью послания, что бедняга вытаращил и без того большие глаза, а кончики его ушей покраснели от ответственности. В этом же письме я заклинала Идриль приехать на свадьбу, но никому не говорить, что я ее родственница (из лесных эльфов, помимо Элрика, эту тайну знали лишь Алистер и Флориан). Я уповала на то, что сегодня убийца Исилендила будет найден. Ответ на нескольких листах пришел через несколько часов, его принес все тот же гонец. Я прочитала написанное несколько раз, после чего с помощью своей силы избавилась от послания, опасаясь неизвестно чего.

Идриль невозмутимо стояла рядом с Мириэлем, вновь сражающимся со своим моноклем. Бедняга, надо ему посоветовать посадить монокль на клейкий сок вишневого дерева. Мысленно хихикнув, я поискала взглядом Камелию, но нигде не увидела эльфийку. Живот скрутило от страха.

В этот раз к месту церемонии мы с Элриком шли вместе, решив наплевать на условности. Жрец уже ждал нас под густой шапкой старого дуба. Я не забывала льнуть к Элрику и счастливо улыбаться. Ближе всех к месту церемонии стоял Алистер. Но где же его дочь? Что-то мне совершенно не нравится отсутствие эльфийки.

— Дети леса, — обратился жрец ко всем присутствующим, когда мы с Элриком, как и в прошлый раз, встали напротив друг друга, — боги наградили нас милостью соединить два любящих сердца и две судьбы, чтобы их любовь разогнала мрак, нависший над нашим племенем.

Я нервно косилась по сторонам. Пора бы уже Камелии проявить себя. Зря что ли вчера я весь вечер изображала влюбленную дурочку? Нехорошее предчувствие прочно обосновалось в районе сердца.

— Принимаешь ли ты, Элрик Аркуэнон из дома Зеленого Древа, возложенные на тебя обязанности, и берешь ли ты Вивиан, посланную богами Вэндэ Таурэ, истинную таурэтари, в свои жены, и обязуешься любить, почитать ее как свою королеву и мать будущих детей, которые станут наследниками трона Лоссэ Таурэ? — монотонно бормотал жрец.

Я уже в открытую вертела головой по сторонам, выискивая Камелию.

— Принимаю.

— Принимаешь ли ты, Вивиан, посланная лесными богами Вэндэ Таурэ, истинная таурэтари, честь стать законной спутницей короля Элрика Аркуэнона из дома Зеленого Древа, пока не истечет отпущенное вам время? Принимаешь ли ты обязанности, которые накладывает данная должность, а именно: жить по законам Лоссэ Таурэ, хранить верность лесу и всем его жителям, уважать, любить и охранять своего короля и супруга?

Это походило на кошмарный сон. Где, енот ее раздери, Камелия? По моим прогнозам, она должна появиться и прервать церемонию именно сейчас, до произнесения брачных обетов! Но вдруг мысли убийц устроены иначе? Я нервно кусала губу. Только сейчас я поняла всю глупость своей затеи.

— Принимаешь? — повторил жрец, прямо как в памятную первую церемонию, когда я точно так же замешкалась с ответом.

— Любовь моя? — процедил Элрик, сжимая мои вспотевшие ладони.

— Ну-у-у… Как бы сказать… В общем… — Я продолжала глупо улыбаться.

— По-моему, девушка не хочет за тебя выходить, мой король, — услышала я насмешливый голос и изумленно обернулась. Рядом со мной стоял Флориан. Весь в черном. У его ног медленно оседали клубы фиолетового дыма. — Это же ясно, как день.

Среди эльфов послышались удивленные возгласы и недовольный ропот. Элрик гневно сверлил взглядом Фориана.

— Что за дурная привычка постоянно портить церемонии моего брака? — процедил король.

— Не менее дурная, чем силой заставлять девиц идти под венец, — парировал Флориан.

— Убирайся! — выкрикнул кто-то гневно.

Но Флориан словно не слышал. Недовольный ропот нарастал. Я видела, как за спиной какой-то эльф поднял камень и, замахнувшись, бросил в спину Флориану. Я открыла было рот, чтобы крикнуть «Берегись!», но Флориан лишь пошевелил пальцами и нас накрыл густой дымный колпак, отрезав от возмущенной толпы. Лица эльфов смазывались за этой завесой, но я увидела, что брошенный камень отскочил от преграды и, сменив направление, прилетел прямо в лоб тому эльфу, который его и запустил. Эльф закатил глаза и сполз на траву. Вокруг него тотчас засуетились.

— Вив, прости меня, — сказал Флориан так просто, будто мы стояли с ним вдвоем. Будто не было здесь возмущенного такой наглостью Элрика, изумленно раскрывшего рот жреца и сотни эльфов, готовых разорвать виновника своей несчастной жизни. — Я вел себя так, словно мне всего двести лет. Тебе не нужно выходить за Элрика и жертвовать собой. Мы вместе найдем способ снять проклятие.

— А ты, похоже, лучше знаешь, что мне нужно делать, а что нет, — ответила я, скрестив на груди руки. Я еще не простила Флориана за наш последний разговор, хотя, скажу откровенно, больше всего мне хотелось броситься ему на шею и прижаться губами к его безупречным губам.

— Я был не прав, и признаю́ это. — Эльф сделал ко мне шаг, распространяя аромат туберозы. Выждав несколько секунд, он задумчиво потер точеный подбородок: — Вроде бы эти слова сводят девушек с ума? Что-то ты не выглядишь сраженной наповал моей искренностью, — добавил он, усмехнувшись.

— Ты что, пришел сюда с очередной порцией своих шуточек? — возмутилась я, оглядывая его с ног до головы.

Флориан вмиг стал серьезным. Он нервно потер извилистый шрам, единственную деталь, выбивающуюся из его идеального облика.

- Все мои поступки продиктованы лишь желанием защитить тебя и оградить от опасности. Признаю́сь, я специально не стал будить Элрика, хотя мог это сделать. Когда ты пришла в мою рощу впервые, ты была такой беззащитной и хрупкой, словно стекло, но в то же время храброй. Ты не побоялась жуткого зла, живущего в роще, — Флориан криво улыбнулся. — После нашей встречи я только и мог думать о том, как бы снова тебя увидеть. Но с тобой рядом постоянно кто-то был, и возможность так и не представилась. Я прочитал эту чертову летопись во время брачной церемонии и понял, что ты предназначена мне, ведь я владею похожей силой. Тогда я решил подсыпать Элрику снотворное, но я не знал, что после кто-то подмешает в вино еще и яд.

Я устало потерла ноющие виски.

— И что бы тебе дала эта детская выходка?

— Я собирался тебя похитить, — не то шепнул, не то выдохнул эльф, сверкая темными глазами.

— Что-о-о? — Я не могла понять, шутит он или говорит правду.

Флориан кивнул.

— Я бы похитил тебя и запер в своей роще, пока ты бы не влюбилась в меня без памяти.

— Ты очень самонадеян.

Флориан сделал еще шаг и протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Его теплые пальцы чуть пробежались по моей щеке и прикоснулись к шее. Я наслаждалась его прикосновениями, позабыв, что совсем рядом по плотной магической завесе настойчиво стучит кулаком Элрик.

— Вчера я видел, как ты льнула к Элрику, но ведь это не ты, Вивиан, ты не любишь его, я знаю это. Это понял бы любой, кто узнал тебя так, как я.

Я похолодела. А что, если Камелия тоже не поверила в мой спектакль?

— А как же твое проклятие? — вспомнила я. — Ты же постоянно спрашивал, влюблена ли я уже в кого-нибудь! И эти твои постоянные намеки на меня и Элрика, на меня и Ингвара. Да ты разве что Норина мне в возлюбленные не приписывал! И что ты на это скажешь?

— Мне не нужна вечность… Без тебя, — просто ответил Флориан, лаская меня взглядом своих бархатных глаз.

Я очень надеялась, что мои зрачки не превратились в сердечки. Приходилось неимоверным усилием сдерживать себя, чтобы не повиснуть на шее эльфа. Я со всей силы сжала кулаки, вонзив ногти в ладони. Тут сквозь плотную дымную преграду я увидела торопящуюся к месту церемонии Камелию в развевающемся темно-красном платье. В руках эльфийка держала поднос с парой бокалов. Это решило дело. Как ни хотела я рассказать Флориану о том, что крылось у меня на душе, обстоятельства требовали иного. Я лишь провела кончиками пальцев по его точеной скуле, а затем взмахнула рукой. Поднявшаяся у моих ног трава нарушила границу дымной завесы, что нас окружала. Я даже не удивилась тому, что это у меня так легко получилось.

— Прости меня, — одними губами прошептала я, а потом прижалась к Элрику. — Я согласна выйти за тебя, Элрик.

— Ты все слышал? — высокомерно бросил взбешенный Элрик. — А теперь позволь нам продолжить.

— Уходи, Флориан, — проглотив комок в горле, сказала я. — В моем положении вредно волноваться.

— В каком таком положении?

Флориан громко фыркнул и изумленно приподнял темные брови. Камелия подошла к Алистеру и вопросительно смотрела на происходящее. Делать что-либо, доказывающее ее вину, она явно не собиралась. Что ж, придется играть до конца.

— Скоро у этого леса появится наследник, — еле выдавила я, избегая взгляда черноволосого эльфа. Затем обернулась к жрецу и выпалила: — Закончите уже церемонию!

— Отныне и до конца одного из вас вы связаны клятвой верности и любви. Пусть же от вашего союза родится новая молодая кровь! — победно выпалил жрец, видимо, опасаясь, что его опять прервут.

Раздались робкие поздравления от присутствующих. Гнетущая атмосфера, нависшая над местом церемонии с появлением Флориана, и не думала рассеиваться.

— Поздравляю, — обронил Флориан, очевидно, никуда и не собиравшийся уходить.

Вперед выступила Камелия со своим подносом. Она бросала удивленные взгляды на невозмутимого Флориана.

— Простите, я опоздала. Необходимо было проследить за готовностью блюд. — Эльфийка протянула нам бокалы, наполненные золотистым вином. Я вспомнила, что точно с такими же бокалами нас после первой церемонии встречал Алистер. — Пусть ваш брак будет долгим и счастливым и принесет большое потомство Лоссэ Таурэ, — сладко пропела эльфийка, но теперь я явно видела какие-то дикие огни в ее карих глазах. Она ждала, тщательно скрывая нетерпение. Со сладкой улыбочкой я протянула руку к бокалу. Элрик взял свой.

— Подожди, любовь моя, — нежно сказала я, потянув его за рукав рубашки. — В прошлый раз мы все выполнили по эльфийским законам. В этот раз позволь мне завершить церемонию так, как принято у моего народа.

— Конечно. Любовь моя, — подумав, добавил Элрик.

Сзади снова фыркнул Флориан.

— У моего народа принято, чтобы в конце церемонии бокалы за счастливую жизнь новобрачных подняли лучшие друзья невесты и жениха, — вдохновенно врала я, с ветерком несясь на коне лжи. — Камелия, ты была как сестра мне все это время. Алистер, вы спасли меня и заботились обо мне. Кто еще может желать нам счастья, как не вы?

Присутствующие поддержали такое решение жидкими аплодисментами. Я протянула Алистеру и Камелии бокалы.

— Благодарю, дитя, это большая честь. Пусть ваша жизнь будет долгой и легкой. Камелия? — улыбнулся Алистер своей замешкавшейся дочери.

Чуть помедлив, эльфийка дрожащей рукой все-таки взяла бокал. Алистер уже поднес свой к губам и наклонил.

— Нет! Не пей! — Камелия резко выбила бокал из тонких рук отца. Вылившееся вино забрызгало его мятного цвета одежды. Алистер с недоумением на лице взглянул на дочь. А дальше случилось то, чего уж точно никто не ожидал. Откуда-то из недр своего платья эльфийка достала кинжал и бросилась прямо на меня. — Дрянь! Ненавижу! — завопила она, размахивая перед моим лицом острым лезвием.

От неожиданности я сделала шаг назад и, запнувшись об один из корней, полетела на землю. Направив кинжал на меня, эльфийка бросилась сверху. Образовав красно-серый клубок из платьев, мы, сцепившись, катались на траве под дубом. Мне не удавалось взмахнуть руками, чтобы призвать силу, так как одна из них была занята тем, что не давала Камелии проткнуть меня кинжалом, другой же я вцепилась эльфийке в темные волосы. Мы шипели, как дикие кошки, катаясь под энвина норно. Несмотря на внешнюю хрупкость, эльфийка была жилистой и сильной.

Странное дело, но никто не торопился меня спасать. Флориан быстро исчез в дымных клубах, Элрик недоверчиво смотрел на происходящее, остальные эльфы с недоумением на прекрасных лицах следили за происходящим.

— Никто не хочет помочь? — проорала я, с кровожадным наслаждением впечатывая кулак в красивое личико эльфийки, до этого получив от нее ощутимый тычок в ребра.

— Камелия, дитя! Вивиан, дитя! — беспомощно восклицал Алистер.

— Что происходит? Что вытворяет королева? Зачем она избивает Камелию? Остановите ее! — раздавались отдельные возгласы, однако приближаться к нам не решались.

— Вивиан, веди себя как королева! Ты меня позоришь! — взвыл Элрик. — Камелия, а ну прекрати немедленно! Это же свадьба!

— Говорят, что у смертных драка на свадьбе — хорошая примета, — робко заметил кто-то.

Если бы в этот момент я не уклонялась от кинжала, который находился в опасной близости от моего глаза, то обязательно бы расхохоталась. Интересно, Камелия подмешивала в пищу своим собратьям только травы от зачатия или еще и вызывающие слабоумие?

— Ты сдохнешь и твой выродок тоже! — шипела эльфийка, бешено извиваясь.

Я не тратила дыхание на проклятия, а лишь сильнее вцеплялась в ее длинные волосы. Решив применить кардинальные меры, я извернулась и зубами прихватила запястье той руки, которой она держала кинжал. Сначала вместо запястья во рту у меня оказался длинный рукав эльфийского платья, но я просто резко рванула его зубами и наконец добралась до руки, в которую я почти с животным рыком и вгрызлась. Во рту скопилась кровь, а Камелия завизжала так, словно из нее вынимали все ребра по одному. Кинжал упал в густую траву, а мне удалось наконец взмахнуть одной рукой. Я испытывала такую злость, что готова была свернуть эльфийке ее тонкую шейку голыми руками.

Все деревья вокруг, отвечая моей силе, закачались и зашумели. Поднялся ветер, безупречно голубое до этого момента небо заволокло серыми тучами. Из сорвавшихся с деревьев листьев образовалось несколько маленьких воздушных вихрей, закруживших по поляне. Энвина норно содрогнулся от макушки до самых корней и несколько ветвей подхватили взвизгивающую Камелию, опутав ее запястья, лодыжки, талию и шею, и подняли на высоту человеческого роста.

Встав, я все сильнее сжимала кулак, заставляя ветви старого дуба сужать кольцо вокруг белой шеи Камелии. Я с каким-то первобытным наслаждением смотрела, как ее грудь вздымается все реже и реже, а лицо из белого становится голубовато-синим.

— Вивиан, что ты делаешь? Прекрати! — сквозь шум услышала я голос Элрика.

Чтобы мне никто не смог помешать, я, не оборачиваясь, отдала мысленный приказ не подпускать ко мне никого. Судя по изумленным вскрикам, он сработал. Согласна, не очень-то приятно, когда ты по пояс оказываешься опутан травой, но что еще остается делать, когда тебя то и дело норовят остановить?

Камелия хрипела и дергалась, пытаясь освободиться из последних сил, но древняя сила была явно сильнее ее жалких попыток. Гуляющий по поляне сильный ветер рвал подол и рукава моего платья и поднимал волосы. Наверное, в этот момент я напоминала настоящую ведьму, но мне было все равно.

На мое плечо легла чья-то рука. Сквозь ткань платья я почувствовала знакомый жар.

— Ты не должна убивать ее, — услышала я спокойный голос того, кто уже не в первый раз пытался остановить меня от необдуманных решений.

— Она пыталась убить меня, она убила Исилендила и Амбреллу, она травила лесных эльфов все это время, она подставила тебя, сделав изгоем среди своих же, а ты защищаешь ее? — спросила я возмущенно, не глядя на Флориана. Я смотрела на то, как последние капли бессмертия покидают стройное тело эльфийки. Однако мой гнев уже начал стихать. То ли от спокойного голоса Флориана, то ли от самого его присутствия рядом. По крайней мере, вихри улеглись, ветер начал стихать.

— Вот именно. Пусть она ответит за то, что сделала. Не лишай возможности тех, кто пострадал от ее деяний, совершить суд. Они страдали дольше, и они должны узнать правду. Всю правду. Если ты ее убьешь, от этого будет мало толку.

Глубоко вздохнув, чтобы прогнать остатки гнева, я разжала кулак. На траву рядом упал клок выдранных у Камелии волос. Энвина норно опустил почти бездыханное тело эльфийки на траву. Полметра не считается. Эта негодяйка заслужила больше, чем легкое удушение и падение с небольшой высоты.

— Ты прав.

— Мне нравится, как это звучит из твоих уст, — хмыкнул Флориан. — Почаще повторяй эти слова.

Сзади уже спешили освобожденные от пут эльфы. Мелькало удивленное лицо всегда сдержанной Идриль.

— Вивиан, дитя, за что? — в прозрачных глазах Алистера, упавшего на колени рядом с телом дочери, застыли слезы. Мальвен, тот эльф, который звал Камелию замуж, чуть ли не рыдал, гладя ее по спутанным волосам.

— Алистер, простите меня, но вы должны узнать правду. Все вы, — я обвела взглядом эльфов, смотрящих недоуменно-обиженно. Некоторые из них, например дядя Элрика, предпочли вообще не подходить, а осторожно выглядывали из-за спин своих собратьев.

Взбешенный Элрик подлетел ко мне и хотел в своей излюбленной манере схватить меня за плечи, но ему помешал Флориан, рыкнувший:

— Только попробуй.

Элрик, смерив его взглядом, злобно выругался и уставился на меня. Я решила не затягивать с объяснениями.

— Она, — я указала на начавшую приходить в себя Камелию, — виновница вашей бездетной жизни, а вовсе не Флориан.

— Что? Ты смеешь наговаривать на чистокровную эльфийку, дочь Алистера? — прошипел Элрик, сузив глаза. Из них полыхнуло такой ненавистью, что мне захотелось спрятаться за Флориана и умолять его перенести меня куда подальше от этого места. Вместо этого я лишь вскинула голову.

— Чистота крови здесь не причем! — с вызовом сказала я. — На твоей свадьбе с Лиатрис Камелия воспользовалась брошенными сгоряча словами Флориана, чтобы вы думали, что ваш род прокляли. На самом деле никакого проклятия не было. Все это время вас умышленно травили, подсыпая в пищу семена дикой моркови. — При этих словах главная повариха сползла в обморок. — Камелия выращивала их в своем личном саду, примыкающем к ее спальне. Мешочек таких семян ты сможешь найти, если пошлешь кого-нибудь в ее комнату, в тайнике под кроватью. Там же лежит… хотя теперь уже не лежит, ведь он здесь… — задумчиво пробормотала я, вспомнив о кинжале. — Факт в том, что нет никакого проклятия, а есть умышленное лишение эльфов иметь потомство!

Над поляной повисла гнетущая тишина. Эльфы недоверчиво переглядывались. Они мне не верили. Ни на грамм. Алистер недоверчиво качал головой, прижимая к себе дочь. На меня он не смотрел.

— И зачем же Камелии делать это? — Элрик скрестил руки на груди.

— Она же влюблена в тебя, неужели не понятно? И влюблена давно, с самого детства! — Весь план Камелии стал мне ясен сегодня с утра, когда я припомнила слова Лиатрис, Идриль и Алистера, говоривших, что Камелия была влюблена в Элрика. То, как она отказала Мальвену по причине своей влюбленности, тоже всплыло в памяти. А где любовь, там и разрушенные мечты, и ревность, и ненависть. — Камелия мечтала, что ты однажды сделаешь ей предложение. А когда ты выбрал не ее, а Лиатрис, она решила, что раз ты не достался ей, то не должен достаться никому. Тогда она попыталась отравить тебя впервые. Вспомни, когда это случилось?

— Накануне свадьбы с Лиатрис, — задумчиво проговорил Элрик. — Тогда Силмэ…

— Вышиб кубок с отравой, — продолжила я, припомнив рассказ Алистера.

Элрик кивнул.

— Алистер, твоя дочь пришла в себя?

— Почти.

— Камелия, это правда?

Эльфийка закашлялась и прохрипела что-то, отдаленно напоминающее «смертная тварь».

— Мой король, неужели вы поверите этим наговорам? Камелия одна из нас и она никогда не давала повода усомниться в себе! — заговорил Мальвен. От ненависти, сквозившей в его мелодичном голосе, у меня кожа покрылась мурашками. Только присутствие Флориана и Элрика мешало ему свернуть мне шею сию же минуту. И отчего дрянным женщинам всегда достается столь сильная любовь и преданность?

— Я могу доказать! Если вы выслушаете меня!

— Продолжай, — кивнул Элрик.

— Но мой король… — начала было Мальвен.

— Мы выслушаем всех! — отрезал Элрик.

Я перевела дыхание.

— Вспомни, Элрик, когда наемник пытался убить тебя?

Серебряный король задумался лишь на секунду.

— Когда я впервые увидел тебя.

— Нет! Когда ты вернулся от лунных эльфов. Ты же ездил, чтобы договориться по поводу брака с Идриль, — я взглянула на чуть покрасневшую лунную принцессу, стоявшую неподалеку. — Камелия все это время, я имею ввиду с тех пор, как Лиатрис покинула Лоссэ Таурэ, выказывала тебе какие-то знаки внимания, симпатии?

Элрик пожал плечами.

— Она всегда была услужлива, но я никогда не рассматривал ее, как будущую возлюбленную или супругу. Только как сестру.

— Будьте вы все прокляты! — прохрипела Камелия. Она уже села и теперь с ненавистью в карих глазах смотрела на нас.

— Заметь, Элрик, все покушения происходили только тогда, когда ты собирался жениться. Причем пытались убить не только тебя. Перед маскарадом Камелия хотела напоить меня отравленным чаем с чабрецом (эта трава отлично маскирует вкус яда), но я с детства не люблю чабрец, поэтому я вылила чай за кровать, пожалуйста, не спрашивай почему, я сама не знаю! Я всегда вежливо веду себя в гостях и не мусорю, я люблю природу, честно! Но в тот раз словно кто-то отвел мою руку. Так вот, я вылила содержимое за кровать, а потом Силмэ умер в моей спальне. Ты же говорил, что Силмэ любил чабрец. Я думаю, произошла трагическая случайность. Кот унюхал свою любимую траву и слизал ее. Есть подозрения, что доза была большой, потому что он умер быстро. И это было не единственным покушением на меня. После нашей с тобой свадьбы Камелия наполнила кубки в нашей спальне отравой, она решила, что всю вину удастся свалить на лунных эльфов, которые и прислали вино. — При этих словах Идриль тихо ахнула. — Если бы не Флориан, подмешавший туда еще и снотворное, мы бы сейчас здесь не стояли.

— А зачем он подмешал снотворное? — прилетел из толпы вполне логичный вопрос.

— Флориан? — сладко улыбнулась я. Если этот прохвост думает, что я буду отвечать за него, пусть подумает еще разок.

— Я собирался похитить Вивиан и держать ее в своей роще, чтобы в один прекрасный день она молила меня о любви.

— Ну, спасибо, — прошипела я, посылая ему гневный взгляд, когда окружающие нас эльфы недовольно зашептались.

— Ты же нравится, когда я говорю правду, — невинно откликнулся он.

— А мой отец? — тихо спросила Идриль. — Что случилось с ним?

— Да, об этом. Я попросила тебя рассказать мне все, что вы с отцом делали на маскараде. Куда ходили, с кем общались, что ели и пили. Помнишь, когда мы с тобой разговаривали, к нам подошла Камелия с бокалами вина. Ты взяла один.

— Но я не пила из него.

— Вот именно. Ты сказала, что потом подошел твой отец, Исилендил, и взял у тебя бокал. В том бокале с вином был подмешан яд безвременника осеннего. Он действует не сразу, а лишь через несколько часов.

— Да, отцу стало плохо уже дома, — задумчиво проговорила Идриль. — Но зачем Камелии убивать моего отца?

— Она не хотела убивать его, Идриль. Целью Камелии была ты. Она же не знала, что Исилендил заберет у тебя бокал.

— Я? Но почему? Ведь нашу помолвку с Элриком уже разорвали.

— Да потому что Элрик влюблен в тебя, — пояснила я и тут же поймала взбешенный взгляд Элрика. Идриль мило покраснела. — А вообще я не знаю, как мыслят убийцы, — быстро добавила я, пожав я плечами. — Думаю, пора спросить об этом саму Камелию.

Я, Флориан, Элрик, Идриль, да и все остальные обернулись к Камелии. Она уже пришла в себя, грубо оттолкнув Мальвена, пытавшегося ей помочь.

— Ты ничего не докажешь, — прошипела она. — Элрик, ты же не поверишь какой-то смертной? Вспомни, что они сделали с нами! Вспомни своих отца и мать!

Я не дала Элрику ответить.

— Почему же в твоей комнате я нашла тайник с семенами моркови, Камелия? В твоем саду подрастает урожай моркови, и там же лежали пара кинжалов людской работы. Именно таким ты снабдила наемника, чтобы обвинения пали на меня. — Я возмущенно осмотрела собравшихся. — И почему никого не волнует, что она только что пыталась прикончить меня? Что, никто не заметил, как она размахивала кинжалом? Это нарушение прав смертных!

— Камелия? — повысил голос Элрик.

Эльфийка презрительно дернула плечом.

— Она не будет отвечать, — подытожил Флориан.

— Может, попробовать пытки? — мстительно пробормотала я, хрустнув пальцами. Ситуация возмущала меня до глубины души. Это же просто смешно! Если бы я набросилась с кинжалом на какого-нибудь эльфа, меня бы уже обезглавили, а тут… Что вы, это же эльфийка из хорошей семьи! — Я могу приказать самым тонким веточкам заползти ей прямо в…

— Ты говорила про наемника? — перебил Элрик. — Но тот наемник был с арбалетом.

— Но не тот, который висит над балконом твоей спальни, — пояснила я. — Почему, думаешь, я не позволяла тебе выходить сегодня в сад? Перед рассветом было еще одно покушение. Камелия очень настойчива. Особенно ее испугало известие, что у нас с тобой будет малыш. Так испугало, что она совершенно потеряла голову.

— Что? — Элрик так широко распахнул глаза, что они стали похожи на огромные стальные блюдца.

— И какого дьявола мы стоим здесь, если можно обо всем расспросить наемника? — вздохнул Флориан.

Цепочкой мы дружно потянулись к замку. Элрик распорядился, чтобы Камелию взяли под стражу и вели следом за нами. Может, я погорячилась, и трав, вызывающих слабоумие, Камелия не подмешивала.

— Наемник? И ты молчала? — укорил меня Флориан.

— Спасибо, что исчез, когда меня пытались убить, — процедила я, шагая рядом.

— Но ты же справилась, — весело откликнулся он. — У меня не было в этом сомнений. Ты же таурэтари.

Я еще немного для вида поворчала, втайне довольная его уверенностью в моих силах.

— Спасибо, — тихо сказала я, посматривая на него украдкой. Он приподнял бровь. — За то, что не дал убить ее.

— Ты сама сделала выбор. Истинная сила идет от сердца. Я здесь не причем.

Когда мы с Элриком, Алистером и Флорианом вышли на балкон, наемник все еще висел там, опутанный ветвями, хотя я втайне и опасалась, что его не окажется на месте. Сделав рукой цепляющее движение, я позвала ветви поближе и велела им освободить рот наемника, чтобы он смог говорить.

— Кто тебя нанял? — резко спросил Элрик. Наконец-то его гнев был направлен не на меня. Приятное ощущение.

Наемник молчал, в знак протеста лишь чуть приподняв острый подбородок.

— Он не скажет. Это же их ремесло, — сказал Алистер. Лекарь выглядел каким-то притихшим и словно постаревшим. Как будто груз прожитых лет навалился на него разом. Камелия стояла, окруженная стражей. Сжав губы, она лишь бешено сверкала карими глазами.

— Это мы еще посмотрим. Жаль, конечно, что не существует травы, способной развязать язык. Хотя… Это нас огорчит, но не остановит, — пробормотала я, сжимая кулак.

Чуть подумав, ветви начали сдавливать тело наемника. Он захрипел. Я замерла, и ветви замерли тоже.

— Какая ты кровожадная, — выдохнул Флориан мне в ухо, вызвав целый поток мурашек, побежавших по спине.

— Кто тебя нанял? — повторил Элрик.

Наемник растянул рот в жутком оскале, и мы увидели, что у него нет языка. Элрик выругался.

— Самым опытным из этого клана отрезают языки, чтобы они не смогли сболтнуть лишнего. А заказы они берут у кого угодно, — сказала молчавшая до этого момента Идриль.

— И откуда ты это знаешь? — подозрительно спросила я.

Эльфийка замолчала, лишь порозовели скулы. Ах, ну да, ее папаша ведь не брезговал услугами наемников.

Я за минуту задумалась.

— Но первые наемники определено были с языками. Тот, первый, с арбалетом, да и в тот раз, когда я случайно стала свидетельницей разговора. А ты можешь вырастить ему язык с помощью своей силы? — обратилась я к Флориану.

— А ты можешь заставить деревья пуститься в пляс? — в тон мне ответил Флориан.

— Сможешь показать, кто тебя нанял? — обратился Элрик к наемнику.

Тот закивал.

Я освободила одну из его рук. Палец наемника уперся в меня. Он не то захохотал, не то зашипел. Взгляды присутствующих уперлись в меня.

— Да вы что, издеваетесь? — топнула я ногой.

— Элрик, отпусти меня. Ты же видишь, что это все подстроено. Готова поспорить, что и ребенок этой смертной не от тебя.

— Нет никакого ребенка, глупая эльфийская гусыня! — раздраженно выпалила я и обратилась к Элрику, указывая на торчавший в полу кинжал: — Смотри, вот кинжал и точно таким же Камелия попыталась меня прикончить сегодня. К тому же, с какой стати она не стала пить вино и не дала выпить своему отцу? Готова поспорить, она напихала в бокал столько отравы, что можно извести всех эльфов на свете!

— Элрик, меня оговорили, твоя смертная сразу меня невзлюбила, — зарыдала эльфийка. Даже рыдания получались у нее мелодичными.

— Должна быть бумага, — Флориан присел рядом с кинжалом, изучая его. — Не у наемника, так у заказчика.

— Какая бумага? — нахмурился Элрик.

— Подтверждающая факт сделки. Клан наемников довольно старомоден в этих вопросах.

— Ты что, пользовался их услугами? — с подозрением спросила я.

— У меня было чертовски много времени на чтение, — лениво откликнулся он.

Я нервно кусала губу, потом, вспомнив, хлопнула себя по лбу и бросилась из спальни. Вслед мне несся окрик Элрика, приказывающий остаться. Но я, не слушая, уже неслась в комнату Камелии. Как и раньше, я пробралась туда через кухонный сад, решив не тратить время на поиски ключа. Нырнув под кровать, я, сдирая ногти, оторвала тонкую пластинку от стены и зашарила в углублении, молясь, чтобы Камелия не перепрятала содержимое. Когда рука нащупала лист пергамента, я чуть не завопила от восторга. Послышалась возня, шум, а когда я вылезла из-под кровати, оказалось, что в комнате уже стоят Элрик, Флориан, Алистер, Идриль и Камелия со стражей.

— Вот, — я протянула Элрику бумагу дрожащей рукой, опасаясь, что сейчас он скажет что-то в духе: «Ну, и зачем мне рецепт пирога на эльфийском?»

Камелия дернулась, но стража была начеку и держала ее крепко.

— Не смей! Элрик, нет!

Стальные глаза по мере чтения становились все больше. Прочитав, Элрик протянул бумагу Алистеру, а затем подошел к Камелии и спросил:

— Так это и правда была ты? Все это время?

Эльфийка вскинула голову.

— Зачем? — резко спросил Элрик, взяв Камелию за подбородок и заставив смотреть на него. — Отвечай! Или мне придется казнить и тебя, и твоего отца, как сообщника!

Я окаменела. Казнить Алистера? Но ведь Элрик это несерьезно? Камелия несколько минут не мигая смотрела на Элрика, словно взвешивая, насколько она ценит бессмертие того, кто подарил ей жизнь. Наконец она заговорила:

— Ты не замечал меня. Никогда не замечал. А ведь я любила тебя! Как же я тебя любила, мой король, — с болью в голосе произнесла она. — Я готова была ради тебя жизнь отдать. Мы могли бы быть так счастливы. А каких красивых детей мы бы могли подарить этому лесу! Но ты видел только пустоголовую Лиатрис, а потом эту надменную пустышку Идриль, — Камелия кивнула в сторону лунной принцессы. — Да, я решила отравить тебя, я бы в тот же день выпила яд, чтобы мы вместе лежали под энвина норно, чтобы хотя бы там мы были рядом! Но твой кот помешал моим планам. Тогда я решила, что раз я не могу иметь детей от любимого, их не будет иметь никто в этом лесу. — Мы с Флорианом быстро переглянулись, а Камелия продолжала: — Как я радовалась, когда Лиатрис пропала, я думала, наконец-то ты оценишь меня, ту, что всегда была рядом с тобой. Но ты плевать хотел на мою любовь. Ты снова готов был дарить свою любовь кому угодно, но только не мне. На маскараде я хотела избавиться сначала от тебя, — кивок в мою сторону, — потом от тебя, — в сторону Идриль, — ну, а после, мой король, я бы нашла способ соединиться с тобой в вечности.

— Безумная! — выдохнул Элрик, делая шаг назад.

— Обстоятельства могут изменить кого угодно, — пробормотала я, припомнив, что эти самые слова как-то в разговоре употребила Камелия. — Где ты брала яд? — быстро спросила я.

— Из запасов отца, но он ничего не знал. Я выкрала ключ однажды и взяла немного цветов безвременника из его запасов.

Алистер, слушавший откровения своей дочери, прижав ко рту изящную ладонь, смог лишь выдохнуть:

— Но… дитя мое… мое бедное дитя…

— Уведите ее и заприте, — устало сказал Элрик. Стража потащила обмякшую эльфийку прочь.

— Элрик, что ты собираешься… — начал Алистер.

— Позже, Алистер. Мы должны все тщательно обдумать. Пока можешь побыть со своей дочерью.

Лекарь кивнул и вышел. В комнате остались мы вчетвером.

— Элрик, а не могли бы мы быстренько отказаться от брачных обетов? — напомнила я, подергав короля за рукав. — Как видишь, все живы, преступник, точнее преступница найдена, а значит, скоро у эльфов появятся детишки, а мне бы прямо сейчас хотелось стать свободной.

— Не думаю, что сейчас это уместно, — отрезал Элрик.

— Что? А когда это будет уместно? — я уперла руки в бока. — Я же, как и обещала, нашла злоумышленника.

— Твоя сила будет принадлежать лесным эльфам, — отрезал Элрик, о чем-то напряженно размышляя.

— То есть ты не собираешься меня отпускать?

Не только я, но еще и Идриль напряженно ждала ответа короля. Когда пауза затянулась, лунная принцесса нервно дернула плечиком и выскочила за дверь.

— Прекрасно, Элрик, просто прекрасно! Если однажды она наймет кого-нибудь тебя убить, я не буду вмешиваться!

— Я вызываю тебя, — резко сказал Флориан, подходя к Элрику и вставая напротив.

— Что, прости? — Элрик смерил взглядом черноволосого эльфа.

— Бой на мечах. За Вивиан. Если я побеждаю, ты освобождаешь ее от обетов и отдаешь мне, — процедил Флориан в лицо королю.

— Эй, я вам не вещь! И не награда за дурацкий поединок! — выпалила я, но эльфы не обращали на меня внимания, продолжая сверлить друг друга взглядом.

— Ты забыл, чем закончился поединок в прошлый раз? — сухо усмехнулся Элрик.

— Значит победить тебе будет просто, — спокойно ответил Флориан, однако по напрягшимся рукам я видела, как тяжело дается ему спокойствие. — Или ты отказываешься?

— Еще чего! Неси свой меч.

— Уже.

В руке Флориана в облаке фиолетового дыма возник меч.7d423c

Не глядя на меня эльфы развернулись и вышли. Совершенно растерянная, я несколько секунд сверлила взглядом дверь, а потом бросилась их догонять.

— Эй, стойте! Я не позволю! Бросьте заниматься ерундой! — вопила я, пытаясь догнать длинноногих эльфов. Я помнила, как «хорошо» Флориан умеет обращаться с мечом.

Вести по замку разлетались быстро. Со всех сторон только и слышно было «Флориан не виноват», «проклятия не было», а откуда-то доносились недвусмысленные звуки, говорящие о том, что кто-то из эльфов решил как можно скорее заняться восполнением численности населения. На поляне около замка стояли накрытые праздничные столы. Там же начинала медленно собираться толпа еще не пришедших в себя после случившегося на церемонии эльфов.

— А все потому, что здесь появилась смертная, ушами клянусь! — шептал кто-то. Я поискала глазами говорившего, но эльфы смотрели на меня сплошь ангельскими взглядами.

Элрику принесли меч, длинную отполированную до блеска стальную штуку. Сердце заныло. Если именно этим мечом Флориан получил свой шрам, то я удивлена, как голова вообще осталась у него на плечах.

— А ну прекратите немедленно! — заорала я, взмахивая руками. Однако призвать силу не успела.

— Поцелуй на удачу? — ко мне подскочил Флориан, быстро притянул к себе и накрыл мои губы своими. Если бы я не была так зла на него, непременно бы ответила на поцелуй. Но другая часть моего «я» бездумно наслаждалась прикосновениями его сильных рук и твердых губ. Я старалась противиться натиску, искренне старалась. Но Флориан обладал какой-то притягательной для меня силой. Силой, которая неотвратимо влекла к себе, очаровывала, заставляя позабыть о том, что возможно сейчас он получит еще один шрам, а может, и вовсе умрет. Сладкий запах цветов совершенно затуманил мое сознание, и я сама не заметила, как стала почти яростно отвечать на настойчивый поцелуй, а мое тело прижималось все сильнее к его телу.

Флориан первый прервал поцелуй, чуть шевельнул пальцами, лениво так шевельнул, но меня накрыла плотная магическая завеса. Как я не пыталась ее разрушить, ничего не получалось. Флориан улыбнулся. Прядь волос упала ему на глаз.

— Все закончится быстро, Вив, — легкомысленно пообещал он.

— Ты мне за это ответишь! — вопила я, стуча по завесе кулаками. — Если тебя не убьет Элрик, убью я!

Флориан и Элрик встали напротив друг друга и… все закончилось буквально через одно мгновение. Флориан каким-то поистине дьявольским разворотом ушел из-под удара меча Элрика, лишь взметнулись длинные черные волосы, и быстро вышиб меч у короля из рук. Сверкнув на солнце, он отлетел в траву. Элрик изумленно вскинул серебряные брови, словно не веря, а затем откинул голову и громко расхохотался.

— Не тратил времени даром в своей роще? — спросил он, отсмеявшись.

— Как видишь, — бросил Флориан.

Я так удивилась, увидев короля смеющимся, что даже оставила попытки освободиться.

— Позовите жреца, — велел Элрик, а потом кивнул Флориану: — Веди сюда девчонку.

— Я думаю, она сможет отказаться от своих обетов и так, — хмыкнул Флориан.

Через пару минут я была свободна. В прямом смысле. Недовольный жрец, выслушав наш отказ от брачных обетов, пробормотал что-то в духе «раньше такого не было», и прошествовал к накрытым столам. Там уже отмечали остальные, шутя, что не видели раньше таких быстрых браков. Я решила разыскать Идриль, чтобы поговорить с ней, но Элрик попросил меня остаться. Он рассказывал лесным эльфам полную версию истории, в которой я и Флориан предстали в виде освободителей и спасителей, друзей гномов и волшебников хоть куда. Я скромно стояла рядом с Флорианом. Внезапно эльфы стали один за другим падать на землю. Прямо там, где стояли. Бокалы и еда выскальзывали из их вмиг ослабевших пальцев. Покачав головой, я развернулась и направилась прочь от замка, прочь от эльфов, прочь из Лоссэ Таурэ.

— Что, даже не будешь никого спасать? — полетел мне в спину веселый голос Флориана.

— Ты с этим справишься лучше, — обернувшись, ответила я. — Что, все-таки не смог устоять и не поквитаться за двести лет заточения?

— Я всего лишь боялся, что Камелия отравила весь свадебный ужин, — невинно заморгал он, однако глаза его смеялись. — Пришлось действовать проверенными методами — добавить снотворное.

Я вспомнила, как Флориан исчез, когда мы с Камелией сцепились.

— Пожалей свой рог, Флориан, такими темпами от него останется одно воспоминание, — фыркнула я и, подобрав платье, решительно отправилась в свой мир.