Глава 19. Охота на охотницу

— Готова? — Бабушка остановилась в проеме раскрытой двери, наблюдая за тем, как я нервно мечусь по комнате в поисках сумочки.

— Нет, но какое это имеет значение... — Опустившись на колени, я заглянула под кровать, но дамского аксессуара там и в помине не было.

Ну и как, скажите, отправляться без сумочки на охоту? Да еще и в лес ночью. А если придется отбиваться от покойницы? Все, решено: никуда я без нее не поеду!

— Эрика.

— Ба, сейчас.

— Мы и так уже опаздываем, — взглянув на часы, заявила моя новая наставница.

— Это чудовище никуда не денется. — Поднявшись с колен, я раздраженно дунула на упавшую на глаза прядь, после чего добавила, чтобы прояснить ситуацию: — И это я не о мертвой девушке.

— Так все из-за Керестея, — догадалась родственница. — Ты из-за него не хочешь ехать и намеренно тянешь время?

— Ничего я не тяну, — буркнула чуть слышно, в который раз осматривая спальню, пока не зацепилась взглядом за кресло. Сумочка лежала на его широком подлокотнике, но я ее принципиально не замечала.

Значит, бабушка права: я действительно, сама того не желая, тяну время. И ехать туда я тоже не желаю, если честно.

— Хочешь об этом поговорить? — участливо спросила она.

— Не хочу. — Я сунула ноги в ботинки. — Пойдем уже. И так, говоришь, опаздываем.

К счастью, бабушка не стала лезть мне в душу, только головой укоризненно покачала, пропуская меня в коридор. Странное дело, мне следовало бы бояться поселившейся в лесной чаще убийцы из прошлого, но все мысли были только о том, какой окажется наша с Кристианом встреча.

Он больше мне не звонил, не забрасывал эсэмэсками, в которых пытался что-то объяснить. Теперь он остался только в моих кошмарах, и стоило закрыть глаза, как они оживали, воскресали в памяти.

Я не стала рассказывать Этеле о подлянке Эчедов, иными словами — о нашей с Крисом якобы свадьбе. Не хотелось бы, чтобы он наделал глупостей и сцепился с Кристианом в драке или еще что похуже выдумал. Для меня это все равно ничего не изменит, а Этеле мог пострадать. Тем более сейчас, когда не находился под защитной ни одного из кланов.

— Теперь ты волк-одиночка, — шутливо сказала я, когда мы вчера прощались после ужина, как ни странно, прошедшего в относительно спокойной обстановке.

— Наверное, это моя судьба, — ведьмак грустно улыбнулся, явно имея в виду не только свой вылет из клана.

Его общение с Габором за столом проходило несколько напряженно, но хотя бы они общались. Я же избегала старого колдуна и пресекала его малейшую попытку завести со мной беседу.

— Так и будешь покрываться колючками всякий раз при виде дедушки? — словно прочитав мои мысли, спросила Тереза.

Мы шли к лестнице, а чтобы дойти до лестницы в доме Габора, требовалось немало времени. Которое бабушка решила провести за задушевным разговором.

Совсем не вовремя.

— Надеюсь, скоро эти разы закончатся.

— Эрика!

— Что?! — Я даже приостановилась, уловив в голосе бабушки нотки недовольства, и пристально на нее посмотрела. — Разве это не он требовал, чтобы мама от меня избавилась? А заодно пытался избавиться и от папы. Разве вы не потому сбежали?

Она тяжело вздохнула:

— Ты считаешь себя ведьмой, но продолжаешь жить и думать, как обычный человек. Мир колдунов другой, в нем другие законы и устои. Да, они более суровые, иногда даже жестокие, но мы по ним живем. Габор считал, что поступает правильно. Да и я, сбежав, тоже очень сильно его ранила.

Очуметь! Она его еще и защищает.

— Ведьма или не ведьма, но я не хочу жить, как животное в дикой стае. — Сказав это, ускорила шаг.

— Эрика, он умирает.

Запнулась на миг, а потом пошла еще быстрее.

— Очень ему сочувствую.

Внизу меня ждали родители, которым затея бабушки и Йоланды совсем не нравилась. Равно как и то, что их не пригласили в лес в качестве зрителей, а велели сидеть дома и ждать нашего возвращения: моего, бабушки и Габора.

— Будь осторожна, хорошо? — мама неловко обняла меня.

После ссоры у Эчедов мы так толком и не поговорили, отчего обниматься от души у нас не получалось. Я ощущала выросшую между нами преграду, из ее лжи и моего обмана, которую вряд ли удастся так просто преодолеть. Но мы попытаемся.

Я попытаюсь. Только сначала расправлюсь с охотницей за ведьмаками и как-то переживу встречу с Эчедом.

Пережить последнюю, подозреваю, будет сложнее, чем сделать первое.

— Но почему опять в лес? — спросила я, вглядываясь в пугающую черноту за окном машины.

Нет бы пригласить Эчедов к нам... ну то есть к дедушке... Тьфу ты, к Габору, короче! Так нет же, приходится тащиться демон знает куда за демоном-убийцей. В общем, каждая новая ночь в Будапеште была для меня «лучше» предыдущей. Радовало одно, в ближайшее время я не усну, а значит, меня не будут мучить кошмары, из-за которых я имела все шансы стать еще более дерганой и пуганой, чем была раньше.

— Она прячется где-то поблизости. В лесу ее будет проще выманить, — оставаясь верным самому себе, невозмутимо ответил Батори, сидевший на заднем сиденье автомобиля вместе с бабушкой.

Мне досталось место рядом с шофером — молчаливым мужчиной лет за сорок. Подозреваю, что тоже ведьмаком и по совместительству — телохранителем его величества. На род деятельности водителя намекала его крупная накачанная фигура и пистолет в кобуре, случайно попавшийся мне на глаза, когда приподнялась пола его пиджака.

Выходить на мороз в ночь не было никакого желания, но проявить малодушие сейчас, когда уже были на месте, я не могла себе позволить. Поэтому, обмотав вокруг шеи шарф, вышла из машины и поплелась за старшими на свет фар, просачивавшийся сквозь кривые ветви деревьев.

Не прошло и минуты, как мы уже стояли на поляне, вроде той, на которой за меня сражался Этеле, а потом и. Эчед. Я тут же отогнала от себя это воспоминание, напомнив себе, что Кристиан действовал по указке матери и наверняка не стал бы собой рисковать, если бы не был уверен, что Ксавер после столкновения с моим двоюродным братом находится в полуживом состоянии.

— Где твоя мать? — вместо приветствия спросил Батори, заметив расхаживающего туда-сюда ведьмака.

— Понятия не имею, — безразлично пожал плечами Эчед и посмотрел на меня.

В упор. Отчего коленки предательски дрогнули и сердце зашлось в груди как сумасшедшее. Наверное, я сама была сумасшедшей, потому что стоя по щиколотку в снегу, на морозе, чувствовала, как температура тела резко повышается и становится жарко. И мне жуть как хочется подойти к нему ближе, чтобы. Дальше следовало несколько вариантов: влепить мерзавцу пощечину, а может, позволить себя обнять, вновь почувствовать его губы на своих губах.

Эту совершенно дурацкую мысль прогнал громкий голос Эчеда:

— Всем доброго вечера! — Ведьмак криво улыбнулся, приветствуя нас и подъехавшую одновременно с нами Йоланду. — Предлагаю сделать все по-быстрому, потому что на ночь у меня планы.

Я вспыхнула и решила, что сейчас пощечина ему бы очень даже пригодилась. А мне огнетушитель. Немного охладиться.

— А чтобы сделать все по-быстрому, тебе, Эрика, нужно перестать изображать из себя труп, которым ты еще не успела стать стараниями нашей охотницы, — язвительно добавила эта нечисть.

Не знаю, чувствовал ли он сейчас мои эмоции, но если все-таки чувствовал — удивительно, как еще не задохнулся от злости, которая в данный момент душила меня изнутри.

— Спасибо, что напомнил об еще одной причине держаться от тебя подальше, — не осталась в долгу я и, оглянувшись, вопросительно посмотрела на старших.

Габор хмурился, всем своим видом показывая, что он думает о будущем главе вражеского клана и о том, что нас с Крисом связывало. По лицу бабушки было сложно что-либо понять, в то время как Йоланда выглядела не то расстроенной, не то раздосадованной.

— Глупые вы, — сказала она, поравнявшись со мной, а потом добавила: — Ну да ладно, сейчас это неважно. Эрика, тебе нужно будет встать напротив Кристиана и взять его за руки.

— А это обязательно? — кисло осведомилась я.

— Опять включился режим трусливого зайца? — ухмыльнулся зеленоглазый.

— Просто не хочется тебя касаться, — огрызнулась, но повинуясь приказу гадалки и строгому взгляду, все-таки приблизилась к этому ходячему кошмару.

Кристиан был без перчаток, я же свои снимать не собиралась. Но даже через плотную вязку ощутила всю остроту его прикосновения. Вздрогнула, когда он сжал мои ладони, и услышала его тихий голос:

— Обязательно, чтобы так все было?

— Взяться за руки нам велела Йолика.

— Я не об этом, Эрика, — он внимательно посмотрел мне в глаза.

Ответить не успела. Впрочем, сложно произнести что-то внятное, когда тебя гипнотизируют фирменным колдовским взглядом, от которого мысли в голове превращаются в некое подобие гоголя-моголя.

— Ты же чувствовала все то, что испытывал я, и знаешь, что мои чувства к тебе не были фальшивкой.

— Вам нужно будет повторить за нами слова заклинания, — возвысила голос гадалка, привлекая к себе внимание.

Я и не заметила, что Габор с бабушкой тоже подошли к нам и, кажется, все слышали. Почувствовав себя еще более неловко, буркнула:

— Сосредоточься, — и прикрыла глаза.

Мне же сосредоточиться в присутствии Эчеда не представлялось возможным.

Обменявшись взглядами, словно мысленно переговаривались, Габор и компания стали произносить слова заклинания. Громкие, тягучие — они разлетелись по лесу, спугнув притаившуюся где-то в ветвях деревьев ночную птицу.

Главное, чтобы ничего другого там не притаилось и не выжидало удобного момента, чтобы напасть.

Нам ничего не оставалось, кроме как последовать примеру старших, хоть я смутно представляла, что это вообще за абракадабра. Какой это язык? А если не так произнесу какое-нибудь слово? Не хотелось бы все испортить.

Кристиан, в отличие от меня, выглядел расслабленным и невозмутимым. Прикрыл глаза, сосредоточившись на колдовстве, и произносил каждую фразу с таким умным видом, что захотелось треснуть его по голове. Подозреваю, что треснуть его мне хотелось и по многим другим причинам. Особенно когда он, чуть отодвинув рукав свитера, медленно провел по моему запястью большим пальцем, посылая по всему телу электрические разряды.

Явно издевался, потому что я и без этих его ласк чувствовала себя так, словно меня минуту назад шибанула молния и в любой момент могла ударить снова.

Приказав себе не реагировать так остро на каждое его прикосновение, постаралась сосредоточиться на голосе бабушки.

Было очевидно, Эчед в своей стихии. Я же, хоть и пыталась сконцентрироваться на миссии по спасению всех потомков достославной графини, не могла заставить себя закрыть глаза. Вертела головой из стороны в сторону, вглядываясь в заросли, вырастающие вокруг нас черной стеною. Прислушивалась, изо всех сил стараясь различить сквозь гул голосов подкрадывающуюся мстительницу.

Вдруг она уже близко? Вдруг нападет?

Предательски дрогнули колени, в горле пересохло. Особенно когда на снегу ни с того ни с сего вспыхнул огонь, заключив нас в пылающий круг. От него, словно кто-то невидимый мостил дорогу, побежали костерки пламени к деревьям, выхватив из темноты высокую фигуру в белом.

Меня затрясло. Не знаю, как не рухнула в снег, как не отключилась от накатившего ужаса, когда покойница сделала шаг вперед. За ним еще и еще, медленно к нам приближаясь.

Надо было сказать о том, что она здесь! Предупредить! Но я боялась, что запнувшись, прервав заклинание, сделаю только хуже. Продолжая повторять то, что совершенно не понимала, сильнее сжала пальцы Эчеда. На мою попытку предупредить он отреагировал тем, что сжал мои в ответ.

Ну вот что за человек!

Словно в бреду я повторяла за ведьмаками ритуальные фразы, севшим от страха голосом, хриплым и совершенно мне не знакомым. Повторяла, глядя пришелице из прошлого в глаза. И она тоже смотрела на меня, в упор, делая шаг за шагом к окружавшему нас пламени. Босыми ногами ступая по талому снегу, затягивая меня в бездну своего темного взгляда.

А потом что-то пошло не так. Кажется. Девушка (если так ее можно назвать) резко остановилась, чуть повернула голову, как будто прислушиваясь, и резко метнулась к деревьям. Я даже вздохнуть не успела, как она растворилась в чаще, словно ее и не было.

— Разве так было задумано? — пробормотала, не сдержавшись.

Ведьмаки разом смолкли. Открыли глаза и, хмурясь, посмотрели на меня.

— Она была здесь. — Я облизнула пересохшие, растрескавшиеся от мороза губы.

— Почти подошла к нам, а потом ее как будто что-то спугнуло. И она сбежала.

Осознав, что я все-таки прервала ритуал, выдернула руки из рук Эчеда и завела их за спину.

— Не понимаю, что могло пойти не так? — Йоланда еще больше нахмурилась. — Соприкоснувшись с пламенем круга, она должна была исчезнуть.

С пламенем, которое теперь с шипением угасало, растворяясь в черной сырой земле.

— Значит, попробуем еще раз, — заявил Кристиан, вновь протягивая мне руки. — Не дрожи, Кальман. С нами ты в безопасности.

— Уж точно не с тобой, — огрызнулась, вспомнив о своих ночных кошмарах.

Но те хотя бы были ненастоящими (хоть порой я об этом забывала, переживая все заново), а эта девица в лохмотьях — очень даже реальной. И только что она была рядом, смотрела мне прямо в глаза. И, несомненно, снова попыталась бы убить, сумей до меня добраться.

— Эрика, сосредоточься, — сухо велел мне Габор. Видимо, ему не понравился внезапный зомбипобег.

— Уже, — проворчала в ответ, морально настраиваясь на очередной призыв покойницы и прикосновения Эчеда, которые были для меня еще более стрессовыми, чем встреча с жертвой Эржебет.

* * *

Все прошло так, как он и планировал. Эчеду и Кальман, не без помощи старших, конечно же, удалось выманить неуловимую мстительницу. Выманить для него. Ксавер довольно улыбнулся, наблюдая за ярившейся в клетке покойницей.

Сильная, озлобленная. Это был отличный улов. Призвать ее оказалось непросто, пришлось выжать себя по полной, еще сложнее — пленить. Но главное, теперь призрак из прошлого был в его власти. В назначенный час Эрика исчезнет, чтобы стать очередной жертвой этой беснующейся ведьмы. Жаль, охота на нее наверняка окажется короткой, и, наверное, это было единственное, что омрачало мысли Ксавера. С такой, как Кальман, не получится захватывающего зрелища. Она не боец и опыта у нее нет, а потому даже не попытается защищаться.

Но это все мелочи. Главное, вина за ее смерть целиком и полностью ляжет вот на это чудовище. А он, Ксавер, будет ни при чем.

— Тише, тише, милая. — Залпом допив крепкий напиток, молодой мужчина поднялся. — Потерпи немного. Скоро я отпущу тебя на волю.

Колдун усмехнулся своим мыслям. Оставалось дождаться вечера в театре, и Кальман можно будет смело вычеркивать из завещания.