Глава 18. Возвращение к истокам

— Он даже не пытался оправдываться! — в сердцах воскликнула Цецилия, нервно меряя шагами гостиную. Больше всего на свете ей сейчас хотелось отвести душу и что-нибудь разбить, но приходилось сдерживаться из последних сил.

Такое замечательное начало дня... И надо же было все испортить этому мальчишке!

— А разве должен был? — вскинула брови Йоланда, коротавшая время в кресле с бокалом вина. В отличие от своей воспитанницы, она восприняла известие о появлении родителей Эрики философски: рано или поздно это должно было случиться. — Этеле беспокоился об Эрике, поэтому и связался с ее родными.

— Не беспокоился он, а просто приревновал! — вскипела колдунья. Она почти уступила искушению: пальцы сами потянулись к оставленному на столе бокалу, который Цецилия в мыслях уже давно швырнула в камин. В последний момент отдернув руку, колдунья с мстительным удовлетворением проговорила: — Ну хотя бы теперь Этеле узнает правду.

— Нужно было сказать ему об этом раньше. Им всем, а не привязывать насильно к себе Эрику, — со вздохом заметила Йоланда. — Чего ты в итоге добилась? Поразбивала столько сердец, только чтобы досадить Габору. Думаешь, Кристиан тебя так просто теперь простит?

И это беспокоило Цецилию больше всего. Он уехал сразу после того, как Эрика покинула их дом. Уехал, не сказав ни слова, а на все попытки с ним заговорить никак не реагировал. Просто делал вид, что матери для него больше не существует. Весь день Цецилия пыталась ему дозвониться, просила о том же мужа, друзей Кристиана, но сын сбрасывал ее звонки, и даже магия не могла подсказать, где он сейчас находится.

— Что ты решила с Этеле? — поинтересовалась Йоланда, возвращая женщину не в самую приятную реальность.

Реальность, в которой все пошло наперекосяк. Она своего добилась — отныне Эрика принадлежит ее семье, и никакими чарами не разрушить их с Кристианом связь. Но все должно было произойти не так. А виной тому ревность одного паршивого мальчишки.

А Йолика еще спрашивает, что она решила!

— Этеле Батори больше не моя забота, и я в его жизни ничего не решаю, — отстраненно проговорила чародейка.

Вздрогнув, Йоланда подалась вперед. Нахмурилась и пробормотала:

— Только не говори, что ты.

— Говорю! — зло воскликнула Цецилия. — Я изгнала его из клана! За ослушание. Я же предупреждала, чтобы не вмешивался, но он вмешался!

Некоторое время гадалка молчала. Согревая в руках бокал, тонкие грани которого отражали отблески пламени, смотрела на свою воспитанницу, но не находила в ее чертах ту прежнюю Цецилию.

— Не знаю, что с тобой случилось, Цили. — Йоланда поднялась. — Я больше не вижу в тебе мудрую, рассудительную, сильную женщину. Тобой движут эмоции, они толкают тебя на совершенно глупые поступки. Надеюсь, ты одумаешься и не станешь требовать возвращения Эрики, иначе можешь лишиться и сына. Кристиан тебя не простит.

— Кристиан успокоится и вернется. Как и Кальман, — упрямо возразила колдунья.

— По-другому быть не может. Теперь Эрика ведьма. А ведьмы не смеют нарушать наши законы.

В ответ на такое заявление Йоланда лишь покачала головой, решив, что время все расставит по своим местам. А сейчас ее ждали более важные дела и более приятная встреча. Со старой знакомой, с которой она, кажется, уже не виделась целую вечность. С Терезой.

* * *

К концу вечера у меня разболелась голова. Наверное, потому что была не способна вместить в себя все новости, что обрушились на меня снежной лавиной. Под ней я и осталась, погребенная под пластами информации, которую мой мозг просто-напросто отказывался перерабатывать.

Я внучка Габора. Этот человек (а человек ли?) не желал моего рождения, потому что я была внебрачным ребенком, да еще и от какого-то, как он выразился, сопляка. Но теперь его величество благодарил высшие силы за то, что его блудная дочь в свое время ослушалась приказа отца и сбежала вместе с тем самым сопляком в Россию, подарив этому деспоту замагиченному «двух замечательных внуков».

— Обещаю, я заглажу свою вину, — невозмутимо заявил он нашей семье.

Как собирался заглаживать такое я не представляла. Да и не очень-то интересовалась. Не знаю, как мама, но я его прощать не собиралась. И уж тем более называть «дедушкой» или задерживаться в его доме.

Лучше в родной город в старую жизнь, подальше от ведьмовских интриг.

Вот только на родину меня никто отпускать не спешил. Папа пытался настоять на нашем немедленном отъезде, потому что в доме Батори чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно, но мама и бабушка уговорили его задержаться. Видите ли, если за мной охотится какая-то зараза, то проще всего ей будет добраться до меня в России. К тому же нечего приводить эту тварь к Яцинту, лучше разобраться с ней здесь по-быстрому и со спокойной душой отправляться восвояси.

Габора такой расклад не особо устраивал. Это было видно по выражению его лица и нахмуренным бровям, но настаивать на моем переезде в Венгрию он не стал. Решил удовлетвориться малым.

Подозреваю, что только пока.

— А как быть с тем дурацким обрядом? — спросила я, имея в виду свою якобы свадьбу. Мама с отцом к тому времени отправились в гостевые комнаты приводить себя в порядок. Остались только я и бабушка с... этим колдуном.

— Кто его проводил? Цецилия? — коротко поинтересовался Батори.

— Она, — кивнула я.

По тому, как он переглянулся с бабушкой, поняла, что просто ничего не получится.

— Ты стала частью ее семьи, ее клана. Сама не сможешь уйти, только она сможет тебя отпустить.

М-да. В конкурсе на звание «Мисс Наивность» я бы еще до его начала получила призовое место. Как и в номинации «Мисс Идиотка».

— В смысле сможет нас с. ним развести? — Имя Эчеда получалось произносить только в мыслях, да и то присовокупляя к нему что-нибудь нецензурное.

— Отпустить из клана, — нарушил молчание тихий голос бабушки. — Брачные узы... их разрушить не удастся.

Приехали. Без меня меня женили. А я даже ничего не могу с этим поделать! Это вам не в ЗАГСе свадьбу сыграть, а не понравилась семейная жизнь — по-быстренькому развестись.

Жаль, нельзя повернуть время вспять и сделать так, чтобы этот чертов брачный обряд вообще никогда не проводили.

— Иди, милая, поспи немного. Ты такая бледная, лучше отдохни перед ужином, — сказала бабушка, не то беспокоясь о моем состоянии, не то желая продолжить разговор со своим бывшим мужем без свидетелей. А скорее, и то, и другое.

В присутствии колдуна я тушевалась, поэтому предложение идти отдохнуть восприняла как сигнал к старту. К тому же голова продолжала раскалываться, и больше всего мне сейчас хотелось остаться наедине со своими мыслями, а лучше вообще на время отключиться.

В кармане джинсов завибрировал мобильник. Снова. Мельком взглянув на экран и справившись с желанием грохнуть телефон об пол, сбросила звонок.

— Все в порядке, Эрика? — пристально посмотрел на меня мой как бы дедушка.

— Все просто отлично, — прозвучало немного язвительно, но у меня не было ни малейшего желания любезничать с Габором. Попрощавшись с бабушкой, отправилась наверх знакомиться со своим очередным временным пристанищем.

Спальня оказалась такой же роскошной, как и все в этом доме. Она оставила бы меня равнодушной, если бы не фотографии на туалетном столике. На старых снимках была запечатлена мама: одна или с друзьями. Знакомство с комнатой, в которой прошли первые двадцать лет маминой жизни, немного отвлекло от горьких и таких навязчивых мыслей. Правда, те нет-нет да и возвращались, отравляя сознание ядом разочарования. Как ни старалась, я не могла перестать думать об Эчеде. Может, если бы он не названивал и не слал одно за другим сообщения, сумела бы успокоиться. Но стоило телефону задергаться, как вместе с ним начинала дергаться и я.

Услышав, как мобильник завибрировал в очередной раз, едва не зарычала. Собиралась уже выключить его с концами, когда на экране высветилось улыбающееся лицо Этеле.

Моего двоюродного брата. Еще одна новость века.

— Привет. — На этот раз я ответила, хоть на него, если честно, тоже была зла.

Ведь это он сдал меня предкам. Якобы из беспокойства. Но мог бы вообще-то поставить в известность, а не устраивать мне чертов грандиозный сюрприз.

— Привет, — послышался из динамика глухой, какой-то бесцветный голос.

— Я сейчас у Габора. Приедешь на ужин?

Семейный. Ага.

Ведьмак негромко усмехнулся:

— Меня не приглашали, но приеду. Эрика. — Он замолчал, а это могло означать только одно: Этеле пытался подобрать слова. Но так как молчание продолжалось, я пришла к выводу, что с подбиранием у него не очень-то получалось.

Поэтому первая его прервала:

— Давай лучше при встрече, хорошо? Это не телефонный разговор.

— Хорошо, — ответил колдун и отключился, а я рухнула лицом в подушки и тоже горячо, отчаянно пожелала себе отключиться.

Забыть обо всем на свете. Особенно о прошлой ночи. И. об Эчеде.

Но лучше бы не желала, честное слово. Стоило немного задремать, как я вернулась в свой личный кошмар. В пожар, в огненную ловушку, в которой должна была сгореть, но вместо этого застывала льдиной. Потому что рядом со мной был Кристиан. Он удерживал меня силой, несмотря на мои отчаянные попытки вырваться. От поцелуев колдуна немели губы и вместо криков о помощи с них срывались жалкие хрипы. Я пыталась его оттолкнуть, но мне не хватало сил даже отстраниться. Я умирала. Долго и мучительно.

Открыв глаза, еще какое-то время лежала, не шевелясь. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее, словно последние два часа я бегала по всему Будапешту. Перед глазами продолжала стоять жуткая картина, в то время как воспоминания о минувшем утре застревали в горле соленым комом.

Как же, не знал он о ритуале. Чертов святоша.

За окнами было темно, и даже парившие в воздухе снежинки вместо того, чтобы выбеливать сад, казалось, чернели в этой тьме, превращаясь в хлопья пепла. Я поспешила включить свет и только тут поняла, что мне даже не во что переодеться. Все мои вещи остались у Эчедов, а возвращаться за ними не было никакого желания. Пусть оставят себе на память.

Интриганы.

Кое-как расчесав волосы руками, отправилась на поиски бабушки. Хотелось узнать, как долго она планирует заниматься поисками того страшилища и чем в это время буду заниматься я. Может, бабуля согласится преподать мне пару уроков магии на досуге, раз уж я лишилась наставницы? Отказываться от занятий я не собиралась, а просить о чем-нибудь подобном Габора мне бы и в голову не пришло.

Бабушка обнаружилась все в той же гостиной, разве что компания, к моему немалому облегчению, сменилась: вместо Габора в кресле сидела Йоланда. Заметив меня, гадалка приветливо улыбнулась и поманила к себе.

— А ты знала, Эрика, что у тебя невероятная бабушка?

Сунув руки в карманы джинсов, я осторожно кивнула. Йолика тем временем, вернув полупустой бокал на журнальный столик, вдохновенно продолжила:

— Если бы не она, неизвестно, сколько времени ушло бы на поиски той бедняжки.

Бабушка коротко улыбнулась:

— Не скромничай. Это ты подсказала, что истоки нашей проблемы кроются в прошлом.

— Ну значит, мы по-прежнему отличная команда, — рассмеялась Йоланда.

— Бедняжки? — я нахмурилась и быстро спросила: — Вам удалось выяснить, кто убийца?

— Присядь, Эрика, — бабушка похлопала по сиденью дивана, предлагая устроиться с ней рядом.

— В последнее время мне стали являться тревожные знамения, а вскоре мы узнали об убийствах, — сказала Йоланда. — Вернее, я поначалу так считала, но потом благодаря Терезе выяснилось, что были и другие жертвы. Раньше. Это существо (даже не знаю, как еще ее назвать) начало убивать примерно в то время, когда вы с ребятами побывали в Словакии на развалинах замка.

— Вы и об этом знаете, — растерянно пробормотала я.

Провидица кивнула:

— Цецилия рассказала мне о том, что там случилось.

— Прости, милая, — виновато опустила голову бабушка. — Я была слишком занята своими делами, чтобы почувствовать, что с моей внучкой происходит что-то неладное.

Я решила не повторяться и не напоминать, что многого удалось бы избежать, развивай я с детства свой дар. Но сейчас меня больше заботила загадочная убийца и то, откуда она появилась.

Об этом я и спросила.

— Тот ритуал, что провели вы на руинах Чахтицкого замка, — проговорила моя родственница, осведомленная и об этом тоже. — Вы обратились к магии, в которой мало что понимаете. Призыв мертвых — темное и очень тонкое искусство и, какими бы ни были одаренными Этеле с Кристианом, в тот вечер что-то пошло не так.

Я покаянно вздохнула. В то время я вообще смутно понимала, что они творят. Все мои мысли были только о том, как избавиться от проклятого дара и перестать быть мишенью для Маргитты и ее шайки.

— Вы пытались призвать дух Анны Дарвулии, а вместо этого сами перенеслись в прошлое, — подхватила Йоланда. — В ночь, когда с помощью жертвоприношения Эржебет обрела магическую силу. Когда вас выбросило обратно, в мир живых, вместе с вами в него проникла и принесенная в жертву девушка. Она принадлежала к могущественному колдовскому роду, это ее сила передавалась из поколения в поколение потомкам Эржебет.

— Мы думаем, таким образом она возвращает себе свое наследие. Или же просто мстит всем, в ком чувствует силу Батори, — с печалью в голосе закончила бабушка.

— Если ее не остановить, она продолжит убивать и не обретет покой, пока не уничтожит последнего потомка графини. Нужно, чтобы душа ее обрела мир, а для этого... — Йолика замолчала и посмотрела на меня в упор. — Вы с Кристианом должны вернуть ее обратно.

От такого заявления меня чуть не подбросило на диване.

— Но почему мы?!

Он еще куда ни шло. В крайнем случае я, хоть понятия не имею, как отправлять в загробный мир озверевших зомби. То есть я согласна на «мы» по отдельности, но никак не на «мы» вместе.

— Она последовала в мир живых за вами, милая. Вы, можно сказать, вытянули ее сюда, стали для нее проводниками, и между ею и вами образовалась связь.

Да уж, одна новость лучше другой.

— В ваших силах загнать ее обратно, — продолжала увещевать Йоланда.

— Значит, мне придется с ним встречаться? — кисло подытожила я.

— Один лишь раз, завтра ночью, а потом мы уедем, — обнадежила меня бабушка.

— Очень на это надеюсь, — буркнула я и услышала, как в холле раздалась трель звонка.

Еще надеюсь, что это все-таки Этеле, а не Эчед, Маргитта, Ксавер или еще какой-нибудь подлый беспринципный колдун.

К счастью, это все-таки был мой кузен. Когда он вошел в гостиную, бабушка резко подскочила и бросилась к внуку. Он позволил себя обнять, но сам на проявление родственных чувств не спешил отвечать. Лишь вяло улыбнулся, когда бабуля отстранилась и несмело коснулась его лица.

— Ты меня, наверное, совсем не помнишь, — грустно сказала она.

— Очень и очень смутно, — признался Этеле, а потом посмотрел на меня.

Правильно расценив этот взгляд, Йолика кашлянула и проговорила:

— А давай-ка мы их сейчас оставим одних, пусть молодежь поговорит. У тебя еще будет возможность пообщаться с внуком, Тереза.

Бабушка нехотя кивнула и последовала за подругой, внешне годившейся ей в дочери. В дверях она обернулась, замерев на мгновенье, но Йолика тут же утянула ее за собой.

И мы остались одни. Хотя нет, было еще неловкое молчание, которое Этеле не спешил нарушать. А я, если честно, тоже не знала, с чего начать. Что ему сказать и вообще, как к нему относиться. Какими теперь будут наши отношения? Они и прежде были слишком запутанными и непростыми, а сейчас...

— Видимо, нам придется знакомиться заново, — первой нарушила повисшую тишину. Поднялась и теперь, спрятав руки в карманы джинсов, перекатывалась с носка на пятку.

— Видимо, придется, — кивнул ведьмак, совсем не лучась оптимизмом.

— Знаешь, — я замялась, но понимая, что этот разговор надо довести до конца, со вздохом продолжила: — из всего, что узнала сегодня, то, что ты мой двоюродный брат — самая приятная новость. Я безумно рада иметь такого родственника.

Этеле горько усмехнулся:

— Хотел бы сказать то же самое.

— То есть ты мне не рад? — шутливо удивилась я.

— Эрика, тебе я рад всегда, — ведьмак улыбнулся в ответ. — Просто... просто до сих пор не могу поверить и принять. Эта новость стала для меня, мягко говоря, неожиданной.

Этеле подошел ко мне, и я, повинуясь внезапному порыву, крепко обняла его, повиснув у него на шее. А потом сказала, уткнувшись ему в плечо:

— Хоть я все еще на тебя зла. Ты выдал меня родителям!

— Я сам на себя за это зол, — покаялся чародей, когда я от него отстранилась. — За это и за…

— Вижу, семейное воссоединение в самом разгаре, — раздалось из-за спины Батори.

Вот только этого «счастья» нам сейчас не хватало.

— Маргитта, — хмуро процедила я, поднимая на ведьму глаза.

— Как видишь, дорогая родственница, меня тоже пригласили на ужин. А сейчас пойдемте, — колдунья выразительно посмотрела на Этеле. — Габор не любит, когда опаздывают к столу. К тому же, милый, ты еще не познакомился со своими дядей и тетей. Анна ждет не дождется, чтобы тебя увидеть.

Маргитта буквально вытащила нас из гостиной и повела в столовую. На семейный, но, подозреваю, что не самый теплый ужин.

— Ты сделала то, о чем я тебя просил? — Молодой мужчина сел на постели, скосив взгляд на устроившуюся по левую от него руку ведьму.

— Я придумала кое-что получше: за меня это сделает Ясмин. — Хелена мягко потянулась, как кошка, и, отбросив простыню, прильнула к обнаженной спине колдуна.

Ксавер нахмурился:

— А если она передумает и признается во всем Кальман?

Хелена беспечно отмахнулась:

— Передумает она, куда там! Ясми очень зла на Эрику, зла на Криса. Тем более что я убедила ее в том, что это совершенно невинная шалость. Так только, возможность немного проучить зарвавшуюся чужачку.

Девушка недовольно поморщилась, когда Ксавер поднялся, никак не отреагировав на ее ласки. Да еще и бросил на кровать ее одежду, намекая, чтобы скорее собиралась.

— Нужно было сначала посоветоваться со мной, Хелена.

— Посоветоваться насчет чего? Рисковать мне собой или не рисковать? — надулась ведьма. — Расставание Криса с Ясмин нам сейчас только на руку. Теперь вина за все, что произойдет с Эрикой, ляжет на мою отвергнутую любимым подругу. Ни на меня, ни уж тем более на тебя никто даже не подумает. — Надев белье, девушка потянулась за чулками, которые ей тоже небрежно швырнули на кровать. Хорошо хоть не в лицо.

Хелена видела, Ксавер зол, и готова была мириться с этими вспышками раздражения, ведь очень скоро он станет королем. Королем всего Будапешта. Ходили слухи, что жить Габору осталось уже недолго, а разделаться с Цецилией вообще будет просто. И тогда останется один Ксавер, а она будет с ним рядом. Управлять обоими кланами, которые в самом ближайшем будущем объединятся.

Хелену более чем устраивал такой расклад, и поэтому сейчас, вместо того чтобы обидеться, девушка мягко проговорила:

— Я приглашу их всех на свое выступление. Сразу после него Эрика и исчезнет.

Колдун задумчиво кивнул. В последнее время все шло не так, как ему хотелось. Старик от него отдалился (особенно после поражения на дуэли), целиком и полностью сосредоточившись на своей новообретенной внучке. Если бы у паршивки не было такого редкого дара, Ксавер бы не беспокоился на ее счет. Но с силой, которой обладала Кальман, Габор вполне мог пересмотреть свои патриархальные взгляды и сделать наследницей эту соплячку.

Конечно, девчонке еще предстояло многому научиться, но у нее было время, были мудрые наставники, а значит, Ксавер это прекрасно понимал, ее следовало опасаться.

Было бы глупо сидеть сложа руки. Впрочем, бездействовать он не собирался. Однажды он уже избавился от одного наследника Батори, сделав так, чтобы Этеле разорвал все связи с семьей. Расправиться с Кальман будет еще проще.

Молодой мужчина презрительно скривился. С возрастом Габор стал сентиментальным, размяк. Или, быть может, угроза скорой смерти так на него подействовала. Он чуть ли не с распростертыми объятиями принял сбежавшую от него дочь и отрекшуюся от него супругу. Сдувал пылинки с Эрики и только и думал, что о встрече с ее младшим братом.

«Для полного счастья не хватало вернуть в семью Этеле», — мрачно подумал молодой мужчина и обернулся к одевающейся любовнице.

— Кстати, мне тут ребята рассказали, Эрика с Крисом встретятся завтра для проведения какого-то ритуала, — вновь завладев вниманием колдуна, заговорила Хелена. — Они собираются как-то приманить ту маньячку, что нападает на ведьм и колдунов. Ритуал будут проводить под надзором старших, конечно же. Вот я и подумала, что похитить ее проще всего будет из театра, в премьеру там будет не протолкнуться и...

— Завтра, говоришь? — перебил ее Ксавер. Приблизившись к широкому панорамному окну, замер на миг, и со стороны могло показаться, что он любуется огнями ночного города. Вот только ему не было дела до созерцания столичных красот, мысли колдуна были заняты поселившейся в окрестностях Будапешта

— Так будет даже лучше, — пробормотал он, довольный внезапно посетившей его идеей.

Даже жаль, что он не подумал об этом раньше. Если Кальман прикончит охотница, его с убийством девчонки уж точно никто не свяжет. Все решат, что убийце удалось добраться до недоведьмы, а дурочка Ясмин ей в этом поспособствовала. И тогда уже никакие внезапно нагрянувшие в Будапешт родственники Габора не смогут испортить ему жизнь.

Он будет править кланом Батори, а впоследствии и с Эчедами расправится. Кристиан силен, его недооценивать не стоит. И тем не менее он не сможет тягаться с ним, Ксавером. Особенно когда за ним будут стоять все ведьмы и колдуны клана Батори.

Наполнив бокал виски, чародей поднес его к губам и довольно усмехнулся. Оставалась сущая малость — перехватить охотницу прежде, чем до нее доберутся Эчед и Кальман.