Глава 22. Столкновение

Никогда бы не подумала, что это может быть так сложно — просто открыть глаза. В конце концов у меня это получилось, правда, не с первой попытки. Держась за голову (было такое ощущение, что она у меня вот-вот отвалится), я приняла более-менее вертикальное положение и попыталась оглядеться. И тут же со стоном закрыла глаза обратно.

Место, в котором меня угораздило оказаться, не напоминало театр даже с большой натяжкой. Повсюду стояли стеллажи с коробками, которым не видно было конца. Это был склад или хранилище, и оставалось только гадать, как я вообще могла здесь очутиться.

Металлические конструкции терялись во тьме, а стоило мне негромко кашлянуть (пребывание в отключке на холодном цементном полу, да еще и без верхней одежды, наверняка не пройдет для меня незамеченным), как этот звук подхватило эхо и разнесло по всему необъятных размеров помещению.

Уф, как же голова-то раскалывается!

Пыталась вспомнить, что или кто меня сюда привел или привело — безрезультатно. От вялой мыслительной деятельности в висках заломило еще сильнее, и я даже не сразу заметила, как совсем близко во тьме кто-то пошевелился. Испугавшись еще больше, если такое вообще было возможно, опустила взгляд, заметив ярко-рыжую шевелюру, разметавшуюся по полу.

Маргитта?

Неужели меня похитила эта выдра?! За то, что я ее наказала? Между прочим, заслуженно!

Не сразу в мое затуманенное болью сознание проникла здравая мысль: если бы похитила, не валялась бы сейчас со мною рядом без сознания.

Черт.

Я в панике огляделась. Пыталась подняться, но тут же замерла, парализованная страхом, когда услышала звук шагов, который становился все громче и четче. А вскоре увидела Ксавера. И, кажется, в тот момент я поседела.

Вот честное слово поседела!

— Уже очухалась? — ухмыльнулся ведьмак, опускаясь передо мной на корточки. — Даже раньше, чем я рассчитывал. Видимо, малышке Эрике так не терпится расстаться с жизнью.

Ухмылка колдуна стала еще омерзительнее. А когда он протянул ко мне руку, я вжалась в стену, борясь с желанием снова зажмуриться.

— Что здесь происходит?.. Ты что задумал?!

Пальцы Ксавера коснулись моей щеки, а чувство такое, словно острым лезвием по коже провели. Брр!

— Мы бы могли стать красивой парой, малышка Кальман. И все бы остались довольны: я, твой дед, клан Батори. Но ты предпочла мне ублюдка Эчеда, наивно решив, что я оставлю тебя в покое. — Ведьмак насмешливо покачал головой. — Можешь спросить у Маргитты, когда она очнется (если к тому времени будешь еще жива), проигрывал ли я хотя бы раз.

— На моей памяти — да, — не сдержалась я, вложив в эти слова всю свою ярость и ненависть.

Увы, в сложившейся ситуации совершенно бесполезные. Как и моя сила, которая была ничем по сравнению с могуществом Ксавера.

— Это было всего лишь одно сражение, — вкрадчиво заметил он. — А я говорю о войне. Которая сегодня закончится твоим поражением. И не только твоим. Когда Габор узнает, что ты мертва, это добьет его быстрее, чем рак. И она тебе не поможет, — заметив мой взгляд, скользнувший по неподвижному телу — Маргитте, хмыкнул негодяй. — Я дал ей кое-что. То, что блокирует ее магию. Она сейчас даже беззащитнее тебя, Кальман.

— А ее-то за что? — спросила тихо. Не потому, что хотела понять логику этого чудовища — просто пыталась потянуть время.

Ребята наверняка забеспокоились, когда я не вернулась в зал после антракта. Наверняка пытаются со мной связаться. Главное, чтобы не решили, что я ушла, не обнаружив среди зрителей Кристиана! Но даже если им будет по барабану, куда я подевалась, родители уже наверняка обивают порог театра. А с ними и бабушка. Уж она-то точно должна что-то почувствовать. Не может не почувствовать!

Потому что если нет — я не представляю, что тогда со мной будет. Со мной и с этой рыжей ведьмой.

— Ни за что, просто так, — пожал плечами Ксавер. — Скажем, Маргитта оказалась не в том месте и не в то время. Сама понимаешь, мне не нужны свидетели. К тому же от этой ведьмы всегда были одни проблемы. Ее смерть станет для меня приятным бонусом. А вся вина ляжет на нашу беспризорницу, которую вам с Эчедом так и не удалось загнать обратно в прошлое.

После этого заявления мои уже изрядно поседевшие волосы встали дыбом, а тело прошило ледяной дрожью. Должно быть, весь ужас от осознания, во что вляпалась на этот раз, отразился у меня на лице. Ксавер расплылся в очередной самодовольной ухмылке и произнес:

— Именно так. Она здесь, Эрика, и ждет не дождется начала охоты. Я, впрочем, тоже. — Он поднялся, небрежным жестом запахнул пальто, скользнув по бессознательной Маргитте безразличным взглядом. — Не скучайте, девочки. Ты, Кальман, можешь даже побегать. Вдруг получится спрятаться. Хотя насчет последнего я сомневаюсь.

— Габор прикончит тебя!

— О моем участии он даже не узнает. — Презрительно усмехнувшись, колдун развернулся и зашагал во тьму, оставив меня один на один с этим кошмаром, совершенно бесполезной сейчас ведьмой и жаждущей крови покойницей, которую я не видела, но каждой клеткой своего тела ощущала ее присутствие.

Кристиану нравилось охотиться. За дарами. За ведьмаками из вражеского клана. Неявно, осторожно. Чтобы Габор и его прихвостни не обвинили его в том, что он отнимает чужие силы. Они ведь занимались тем же самым, поэтому Эчед не испытывал угрызений совести, не считал себя виноватым и получал от процесса охоты ни с чем не сравнимое удовольствие.

Но вот попытки выследить покойницу вызывали в нем одно лишь чувство досады и раздражение. Он охотился за ней вторые сутки, позабыв о сне и отвлекаясь лишь на короткие перекусы. Телефон давно разрядился, но у Кристиана не было никакого желания возвращаться домой. Ведь там будет мать, и он обязательно сорвется. А в выключенном мобильном имелись и свои плюсы: так Цецилия не сможет его достать.

На то, что с ним попытается связаться Эрика, он уже перестал надеяться.

Стоило одной лишь короткой мысли о девушке просочиться в сознание, как Эчед тут же поспешил от нее избавиться. Сейчас не время думать о Кальман и их проблемах! О демоновом ритуале, который взбрело в голову провести его матери.

Со всем этим он вполне может разобраться и после, когда покойница будет уничтожена. Пока она еще кому-нибудь не навредила.

Пока вновь не попыталась напасть на Эрику.

Сегодня вечером ведьмаку показалось, что он снова ее почувствовал, но эта призрачная связь, словно тонкая нить, тут же оборвалась. Он концентрировался на колдунье из прошлого, не жалея сил. Упорно перебирал в памяти заклинание за заклинанием. Шел по следу, что привел его на окраину города, где кроме складов и заброшенных домов, больше смахивающих на сараи, больше ничего не было.

Идеальное место, чтобы спрятаться.

Ведьмак внимательно огляделся и прикрыл глаза, снова концентрируясь на мертвой девушке. Пытаясь понять, откуда ему следует начинать поиски, и надеясь, что сегодня ему повезет больше, и он наконец-то ее уничтожит.

* * *

— Эрика с тобой? Ну вот и супер! Надеюсь, она скоро сдохнет!

Ясмин отшатнулась от гримерной, в которую так спешила, желая первой поздравить подругу с дебютом. Пальцы девушки дрогнули, и букет алых роз — любимых цветов Хелены — выскользнул из рук. Лепестки, словно капли крови, рассыпались по полу, «забрызгав» тусклую в приглушенном свете бра ковровую дорожку.

Сдохнет?

Хелена продолжала говорить, понизив голос, но Ясмин все равно удалось разобрать отдельные слова, из которых стало ясно, с кем она разговаривает.

С кем сейчас находится Эрика.

Отступив на несколько шагов, Ясмин бросилась обратно по коридору, на ходу доставая из клатча мобильный и набирая Кристиана, но телефон Эчеда, как это часто бывало, был выключен.

— Да он издевается! — нервно воскликнула девушка. В панике огляделась, не зная, что делать, и позвонила Этеле.

Ясмин испытывала неприязнь к Эрике, иногда ей даже казалось, что она ее ненавидит. Но даже в самые горькие минуты, когда сердце нестерпимо болело, она не желала Кальман смерти.

Да что там смерти! Она просто хотела, чтобы Эрика уехала. Под воздействием выпитого в вечер расставания с Эчедом Ясмин позволила Хелене записать ее игру на скрипке. Эта мелодия и одно простое заклинание должны были выманить Эрику из театра, а там девчонку, по плану Хелы, собирались похитить ее друзья и хорошенько припугнуть, чтобы Кальман уже на следующей день убралась из Будапешта. Ну или в крайнем случае, чтобы понервничала немного. Испугалась. Попсиховала.

И вот выясняется, что Эрику выманили не чтобы напугать, а чтобы убить. И, получается, она, Ясмин, станет соучастницей убийства.

Девушка облегченно выдохнула, когда из динамика мобильного послышалось не слишком радостное:

— Привет.

— Этеле, Эрику похитили! — на одном дыхании выпалила ведьма. — Она у Ксавера! Что теперь делать?!

Последнюю фразу она чуть ли не простонала и до боли закусила губу, ругая себя последними словами. А заодно и Хелу, эту сумасшедшую!

— Успокойся и расскажи все по порядку, — раздалось жесткое в телефоне, и Ясмин сбивчиво пересказала подслушанный монолог Хелены, не забыв признаться, какую роль ей отвели в этом грязном деле.

— Звони Цецилии и все ей расскажи. К Кальманам лучше не суйся — Габор тебя не пощадит. И ребятам пока ничего не говори. Хела не должна понять, что их раскрыли! — быстро проговорил Батори и отсоединился.

Ясмин постояла еще какое-то время, прижимая мобильный к груди, пытаясь выровнять дыхание и до конца осознать все случившееся. Еще совсем недавно она видеть Эрику не хотела, а теперь отдала бы многое, чтобы убедиться, что та жива-здорова.

Пусть будет с Кристианом! Здесь, в Будапеште, или где угодно! Главное, чтобы не случилось трагедии.

Ясмин понимала, она никогда себя не простит, если Эрика по ее вине погибнет.

— Маргитта! Ну же! Очнись!!!

Меня всю трясло, пока я изо всех сил трясла за плечи рыжую. И хоть бы что! Так только, постонала немного и, даже толком не открыв глаза, снова отключилась. Наверное, разумнее всего было бросить ее здесь, а самой пытаться искать выход, но в Маргитте ведь тоже течет кровь Батори, а значит, она тоже потенциальная жертва маньячки.

Я понятия не имела, куда подевала мобильный — со мной его не было. Пошарив по карманам рыжей, тоже никакого телефона не обнаружила. Собиралась уже отвесить ей от всей души пощечину, когда где-то в глубине склада что-то громыхнуло, как будто на пол упала одна из коробок.

Господи, как же страшно! Как страшно-то!

— Маргитта! — в сердцах прошипела я и все-таки ударила ее по лицу. Сначала легонько, потом сильнее. — Давай скорее приходи в себя!

Пощечины подействовали: ведьма наконец открыла глаза. Мутный взгляд уперся в меня. Было видно, Маргитта плохо понимает, где и с кем находится и что вообще происходит.

— Только не вздумай снова отключаться! Вставай! Нам нужно уходить.

— Где я? — слабо промямлила она, а потом чуть слышно простонала: — Ксавер...

— Он самый, — мрачно кивнула я, прислушиваясь к малейшему шороху и звуку, вплетавшихся в зловещую тишину склада. — Давай. Где-то здесь шарится покойница, а ты не в состоянии колдовать.

Да я и сама, охваченная страхом, мало на что способна.

Вот если бы здесь был Кристиан.

Я тут же запихала эту мысль куда подальше. Не время сейчас думать об Эчеде! И если хочу его еще когда-нибудь увидеть — на этом, а не на том свете, — нужно действовать, а не сидеть и ждать встречи с убийцей.

Наверное, та же светлая мысль посетила и Маргитту, потому что она, пусть и медленно, но все-таки поднялась и прошипела по-змеиному:

— Когда я доберусь до этой мрази. — явно имея в виду Ксавера.

— Чтобы до него добраться, нам сначала надо отсюда убраться, — поторопила ее я. — Давай! Обопрись на меня.

Маргитта положила руку мне на плечо, усмехнулась негромко:

— Ты меня не бросила.

— А следовало бы!

— Только не думай, Кальман, что я тебя простила, — многозначительно заметила она.

— Взаимно, — огрызнулась я и потянула за собой новоиспеченную родственницу.

Маргитта еле переставляла ноги. Не знаю, что за чары использовал на ней этот урод, но я не без оснований опасалась, что она вот-вот снова потеряет сознание. Возьмет и грохнется посреди полутемного хранилища. И что мне тогда с ней делать?

К счастью, рыжая держалась. Из последних сил, но все равно перебирала ногами. Кривилась от боли, словно все ее тело было в ранах, а я тем временем напряженно оглядывалась, опасаясь внезапной атаки.

Наконец, обогнув очередной стеллаж, увидела узкое оконце. Высоко. Но если сложить одну на другую коробки. Закончить эту мысль, озаренную надеждой на скорое спасение, я не успела. Позади раздался едва уловимый шорох, а в следующую секунду меня отнесло от Маргитты резким ударом в спину и опрокинуло на стеллажи.

Этеле отклонил приглашение Хелены, посчитав, что Эрику будет тяготить его общество. После того, как узнала, что это из-за него все последние ночи ее мучили кошмары. А он не смог бы выносить присутствия Криса. Сейчас он его не мог даже видеть!

Поэтому остался дома. А теперь ругал себя последними словами за то, что не был рядом, когда Эрика в нем нуждалась. Отправься он на демонов спектакль — и не позволил бы этой твари ее забрать.

Ведьмак яростно вдавил педаль газа, и машина, стремительно набирая скорость, сорвалась с места еще до того, как для автомобилей погас красный свет. Он понятия не имел, где Ксавер находится, и это пугало и злило еще больше. Телефон Эрики был выключен, скорее всего, его уже давно выбросили.

Давно. Сколько у нее времени и что Ксавер намерен с ней делать?

От всех этих мыслей голова шла кругом. Перед глазами мутнело от ярости, отчего огни витрин, фонари, украшенные праздничными гирляндами, фары мчащихся впереди машин — все сливалось в размытые пятна ослепляющего света.

Он и сам не помнил, как добрался до ночного клуба в центре города — именно здесь любили ошиваться прихвостни Габора и личная свита его преемника. Не в пример «Камелоту», это было пафосное место, владельцем которого являлся Ксавер.

Эрика могла быть здесь. Этеле отчаянно на это надеялся. Надеялся, что успеет предотвратить что бы эта тварь ни задумала. Или хотя бы выяснит, где Ксавер может находиться.

Отправив сообщение Габору, о планах его любимчика, Этеле никак не отреагировал на попытки секьюрити его задержать, попросту впечатав того в стену, и стал быстро спускаться в пропахшее магией, темной и злой, подземелье.

Стоило войти в просторный зал, в предпраздничный вечер пятницы полный ведьм и колдунов, как он тут же попал в центр внимания. Его узнали. Ведьмака, отрекшегося от своего имени и наследия. Дважды изгнанника, от которого отказались предводители обоих кланов.

Завсегдатаи клуба расступались, пропуская Этеле к сидевшему в вип-зоне Ксаверу. Их королю, которого почитали, боялись, боготворили. За которым готовы были последовать куда угодно. Сейчас они заинтересованно перешептывались, пока музыка, еще минуту назад громыхавшая, постепенно стихала, и провожали извечного соперника Ксавера недоумевающими взглядами, явно считая, что Этеле или обезумел, или ищет смерти, раз осмелился сюда явиться.

Один, без поддержки.

Ксавер сидел, закинув руки на спинку дивана, в компании двух полураздетых девиц с ярким макияжем. Явно из простых, которым потом магией сотрут воспоминания, не особо беспокоясь о сохранности их сознания, и вышвырнут на улицу, когда королю наскучат его новые «игрушки».

— Какими судьбами? — Ксавер отсалютовал ему бокалом.

Пожаловаться

— Где Эрика? — сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на него сразу же, не вытащить из-за стола и не бить, пока не разобьет в кровь кулаки, требовательно спросил Этеле.

— Понятия не имею, — прикинулся удивленным колдун. — Может, опять сбежала от тебя к Эчеду?

По залу прокатились приглушенные смешки, обступивших их ведьмаков читалась насмешка презрения.

Если Ксавер казался им всемогущим божеством,

клана Батори, заслуживал одного лишь презрения. За силу, которой наградили его предки. За отречение от семьи и клана.

— Где она? — Перегнувшись через стол, Этеле схватил ведьмака за грудки.

Этеле, по мнению колдунов

шепот усилился. В глазах лица кривились в гримасе

Ксавер попытался оттолкнуть его магией, но Батори в одно мгновение отразил эту незначительную атаку, и колдуна тряхнуло от его же собственной силы.

— Габор в курсе, что ты сделал. Хелена вряд ли доживет до рассвета. И ты последуешь ее примеру. С той лишь разницей: для тебя все может закончиться очень быстро, если скажешь, где она. Или будешь мучиться долго. Пока не подохнешь.

В ответ на угрозы ведьмака Ксавер лишь криво ухмыльнулся.

Следующей всплеск силы, яростный и внезапный, откинул Этеле на несколько шагов назад. Неимоверным усилием ему удалось устоять на ногах и не поморщиться от боли, огнем ожегшей легкие.

— Или все случится по-другому: я убью Габора. — Ксавер легко перемахнул через стол, оказавшись напротив ненавистного соперника. — Но сначала разделаюсь с тобой. Давно уже пора было это сделать.

Ведьмаки расступились, освобождая противникам место для поединка. Поединка, из которого точно знали, кто выйдет победителем.

Ксавер хищно улыбнулся:

— Ну что, готов к смерти, Этеле Батори?

Ведьмак не ответил, концентрируясь на своем даре и понимая, что в этот раз один из них уже точно погибнет.

Никогда не была поклонницей фильмов про вампиров, но сейчас у меня возникло ощущение, будто я стала участницей такого ужастика. Совершенно бредового, в котором голодная вампирша нападала на всех подряд и оставляла после себя лужи крови, трупы и прочую бутафорическую жуть.

Жаль, мы с Маргиттой не были актерами, и хрипела колдунья не потому, что ей велели это делать сценаристы, а потому что покойница, схватив ее за горло, словно пушинку, вздернула над полом и сжимала вокруг ее шеи пальцы.

Пока Маргитта беспомощно дрыгала ногами, я гнала прочь мельтешивших перед глазами черных мотыльков и саднящую боль, пульсирующую в левом виске.

Из последних сил ведьма пыталась разомкнуть пальцы покойницы, обряженной в светлые лохмотья и оттого еще более устрашающей (ну точно оживший ужастик!), а я тем временем лихорадочно соображала, как прекратить это безобразие.

Цецилия учила меня создавать огненные сферы в лучших традициях фэнтези, но я не то чтобы была меткой и вполне могла задеть рыжую. Решив, что если продолжу рассматривать варианты и прикидывать наши шансы, Маргитта тогда уж точно не выживет, сконцентрировалась и метнула в покойницу огненный сгусток.

Попала! На какое-то мгновение от радости даже забыв о нависшей над нами смертельной опасности. И тут же испугалась еще больше, когда эта жуть жуткая, яростно зашипев, отбросила хрипящую ведьму в сторону и резко повернулась, переключив все свое внимание на мою персону.

Мамочки!

Я не стала дожидаться, пока она метнется ко мне и проделает то же самое, что только что пыталась сделать с Маргиттой, то есть придушит. Со всей силы швырнула в нее огнем, еще и еще, но кажется, своими действиями только еще больше разозлила этот ходячий труп. В налитых кровью глазах как будто отражался огонь, ударивший покойницу в грудь. Заставивший лохмотья, тлея, чернеть, а ее злобно рычать. Ну точно готовящийся к атаке голодный зверь.

Одно хорошо, покойница забыла про Маргитту. Вспомнив об еще одном уроке мадам Эчед (хоть какой-то от нее толк, честное слово!), я выкрикнула слова заклинания, заключая потустороннее создание в магическую клетку. Ее полупрозрачные прутья замерцали во тьме, врезаясь в пол, куполом смыкаясь над покойницей, но не успела я подскочить к Маргитте, как под яростным натиском охотницы чары рассыпались тусклой пылью. Клетка не выдержала и минуты.

— Бежим! — схватила рыжую за шкирку, заставляя подняться, и резким взмахом руки послала в покойницу сорвавшееся с кончиков пальцев пламя.

У меня не было времени остановиться, выдохнуть и подумать о более действенной атаке. Одной из тех, что в свое время мне показывала Цецилия и которые я могла бы сейчас попытаться повторить.

Отчаянная надежда, что покойница оставит нас в покое, испугается, исчезла, даже не успев толком сформироваться. Когда она метнулась ко мне и, на этот раз оттолкнув уже Маргитту, с исступлением животного вцепилась мне в горло. Теперь уже хрипела я, чувствуя, как слезы застилают глаза, и тьма вокруг сгущается все сильнее, готовая поглотить меня, мое сознание.

Забрать из этого мира и из этой реальности.

— Батори, — с ненавистью прошипела маньячка.

Я пыталась задеть ее, ударить, заставить ослабить хватку. Пыталась снова воспользоваться магией. Но силу я больше не чувствовала. Только боль от сжимающихся на моем горле пальцев.

Боль, которая вот-вот должна была оборваться.

Вместе с моей жизнью.

В этот раз Ксавер готов был пойти на все, чтобы не ударить в грязь лицом перед своими. Хватит с него и прошлого поражения, мысли о котором до сих пор продолжали его преследовать. Но сегодня все будет по-другому! Кальман наверняка уже мертва, Габор тоже его стараниями скоро отдаст богу душу, ну а с Этеле разделаться вообще будет раз плюнуть. Мальчишка ослеплен яростью, страхом за свою ненаглядную кузину и не выстоит даже нескольких минут.

Впрочем, вскоре Ксавер был вынужден признать, что схватка может затянуться, а Батори-младший, прежде чем наконец подохнет, выпьет из него все соки. Ведьмак досадливо поморщился, когда очередной сгусток смертоносной магии развеялся по воздуху, так и не достигнув своей цели.

Колдуны и колдуньи, отступив к стенам, напряженно следили за развитием событий. Некоторые и вовсе предпочли ретироваться, опасаясь, как бы в пылу сражения и их не задело. Остались те, кто желал своими глазами удостовериться, что сделал правильный выбор, поставив на Ксавера. Признав его своим вожаком.

Но, как ни странно, этим вечером Этеле поколебал их уверенность.

Вместо того чтобы, ослепнув от ярости, пытаться нападать, он хладнокровно отражал атаки, словно намеренно заставлял соперника растрачивать силы. Становиться слабым и уязвимым.

— И это все, на что ты способен? — презрительно сплюнул он, подначивая Ксавера. — Уверен, что сможешь тягаться с Габором?

— И с ним, и уж тем более с тобой! — яростно прорычал чародей, ослепленный ненавистью к Батори, что многие годы точила его разум, и, закричав, бросился на ведьмака.

Мужчины сцепились в рукопашной, позабыв о магии, молотя друг друга кулаками. Физически Ксавер был сильнее Этеле, мощнее и крупнее, а охватившая его животная ярость придавала ему силы. От резкого удара в солнечное сплетение Этеле согнулся, тряхнул головой, пытаясь прогнать наползающую на глаза тьму и звон в ушах, но следующий удар опрокинул его на стол.

Пытался подняться, но Ксавер чарами приковал его к столешнице, сдавив ему горло.

— Ну что ж, ты честно старался, — презрительно усмехнулся колдун, свободной рукой стирая сочащуюся из разбитой губы кровь. — И дедушке будет за тебя почти не стыдно. Хотя ему скоро станет все равно. Скоро он тоже успокоится и отправится следом за тобой.

Упиваясь победой, своим превосходством и силой над поверженным врагом, Ксавер не сразу заметил, как выражение лица ведьмака поменялось, и болезненная гримаса сменилась мрачной усмешкой.

Вцепившись в руку Ксавера, которой тот продолжал его душить, Этеле, воспользовавшись тем, что ведьмак на миг ослабил хватку, хрипло зашептал слова заклинания. Ксавер вздрогнул, почувствовав острую боль, словно невидимая игла пронзила ему сердце. Пытался отшатнуться, но теперь уже Этеле его удерживал, снова и снова повторяя древнее заклятие рода Батори, выжигавшее в некоронованном короле всю магию.

Уничтожавшую ее в них обоих.

Но Этеле уже было все равно. Усилившийся гомон, все нарастающий топот и громкий крик Йоланды стали последним, что он услышал, прежде чем уйти из реальности.

Кристиан ощутил внезапный всплеск магии, а следом взгляд уловил отблески пламени, замельтешившие в окнах склада, который он собирался обследовать последним. Тут же поменяв свое решение, ведьмак воспользовался «подарком» Даниэля и в одно мгновение перенесся в складские помещения. Рванулся на источник света, вдруг ощутив ужас, отчаянье Эрики, как свои собственные, и буквально вырвал девушку из лап покойницы. Толкнул ее себе за спину, загораживая, и хлестанул чудовище из прошлого сплетенным из тьмы кнутом.

Покойница взвизгнула, отскочила, шипя и злобно пяля на них налитые кровью глаза. Замерла, выжидая удобный момент, чтобы напасть: Кристиан был вынужден признать, сдаваться и отступать эта тварь не собиралась.

— Ты как? — не оборачиваясь, спросил он у Эрики, продолжая напряженно следить за хищницей. Протянул девушке руку, приказывая: — Хватайся за меня! Я унесу нас отсюда.

— Там Маргитта, — хрипло вытолкнула из себя Кальман.

Эчед мысленно выругался, заметив привалившуюся к дальнему стеллажу ведьму, которая не придумала ничего лучше, кроме как отключиться.

— Плевать на Маргитту!

— Мы не можем оставить ее здесь. Крис...

Ответить колдун не успел. Покойница метнулась к ним, снова решив попытать удачу, но была тут же отброшена назад резкой хладнокровной атакой. Которая, к досаде Эчеда, вместо того чтобы напугать, еще больше подстегнула ее жажду охоты. Молниеносный прыжок, и вот она уже почти задела Кристиана своими когтями. А может, и не почти — правое плечо как будто запылало, охваченное пламенем.

Девушка за спиной испуганно вскрикнула, снова накрывая его своею паникой.

— Пора заканчивать с этим цирком, — раздраженно процедил Кристиан, пытаясь абстрагироваться от чувств Эрики, и выбросил вперед руку.

Покойницу отнесло к стойке с коробками, в которую она врезалась, заставив те зашататься. Задергалась в исступлении, но чары ведьмака как будто приковали ее к металлической конструкции невидимыми цепями.

— Повторяй за мной! — велел он Эрике и стал громко произносить заклинание, что должно было загнать пришелицу из прошлого обратно.

Он выучил его наизусть, готовый воспользоваться им в любое мгновение. И вот наконец возможность представилась. С затянувшимся кошмаром и правда пора было заканчивать.

Покойница взвыла, когда голоса молодых людей зазвучали в унисон. Громкий и уверенный голос Эчеда и тихий, но с каждой секундой набирающий силу голос Эрики. Держа ее за руку, сжимая ее холодные пальцы в своих, Кристиан чувствовал, как девушка сбрасывает с себя оковы страха. Как дар раскрывается в ней, отзываясь на его магию, и эта сила подхватывает ярящуюся охотницу, сплетается вокруг нее тугим коконом и утягивает в раскрывшуюся воронку, которая тут же у них на глазах схлопывается.

На складе снова становится тихо. Настолько, что первые секунды они стоят, не в силах что-то сказать, пошевелиться. Ничего не видя и не слыша. А потом возвращаются звуки и чувства. Его, ее — их общие.

Несмелое прикосновение к его плечу и тихий шепот:

— Ты ранен.

— Царапина, — как и полагается в таких ситуациях, он лишь беспечно отмахивается.

Привлекает Эрику к себе, и та на удивление послушно позволяет себя обнять.

— Расскажешь, как ты здесь оказалась? Да еще и с Маргиттой, — шепчет Кристиан, губами касаясь губ девушки. Целуя бережно, опасаясь, что Кальман снова взбредет в голову какая-нибудь чушь, и она оттолкнет его, обвинит, как обычно, во всех смертных грехах, упрекнет.

Но девушка лишь крепче к нему прижимается и шепчет, виновато вздыхая:

— Я искала тебя, чтобы извиниться.

— На складах? — удивленно хмыкнул Кристиан.

— Не совсем.

— А меня взяла в качестве группы поддержки, — послышался издали ядовитый голос Маргитты, которая так не вовремя решила прийти в себя.

А может, и вовсе все это время притворялась беспамятной. С нее станется.

— Может, сначала уберемся отсюда? Потом будете миловаться. И так, без вас, тошно, — ворчливо заявила колдунья.

Подавив в себе желание бросить ее на складе (пусть сама как хочет до дома или в больницу добирается), Кристиан приблизился к ней и протянул руку.

— Это только ради Эрики, которой ты теперь, между прочим, обязана по гроб жизни.

Маргитта фыркнула и, скользнув по юной ведьме взглядом, нехотя сказала:

— Как-нибудь сочтемся, — признавая свой долг перед внучкой Габора и тем самым обещая, что никогда больше не станет для нее угрозой.

Кристиан обнял Эрику, позволил Маргитте за себя ухватиться, и сверкающий вихрь подхватил ведьмаков и унес прочь с места битвы.