Глава 10

Для создания устойчивого портала необходимо два источника магической энергии. Используя описанный выше метод, Одаренный устанавливает между ними непрерывную связь. Энергия начинает циркулировать между двумя точками наподобие узкого ручья, но свет, в отличие от воды, свободно движется в обоих направлениях. Именно таким «тоннелем» и пользуется порталист для перемещения сквозь пространство.

Дайон потер уставшие глаза, покрутил головой, разминая затекшую шею. Это был первый за неделю день, когда Жюст разрешил хоть кому-то покинуть лагерь. Внемля совету герцога, командир отряда действительно закрутил гайки, наведя почти армейскую дисциплину. Дайон не возражал, даже когда к нему приставили парня из отряда в качестве не то охраны, не то конвоира.

– Ты же понимаешь, что это – вынужденная мера.

– И связана исключительно с заботой о городе, – ухмыльнулся Дайон, не сомневаясь, что командиру отряда передали его разговор с Одаренным.

– Да, я бы хотел его сохранить.

– В этом наши желания совпадают, – подтвердил герцог.

Жюст только покачал головой, но подорожную с печатью все-таки выдал. Дайон благоразумно не стал спрашивать, откуда у него документы, а также как и куда подевалась Виола. Все это время девушки не было в лагере. Не то чтобы Дайон скучал, но ему не хватало их пикировок. Он несколько раз ловил себя на мысли, что ожидает знакомого оклика «Эй, вы…» и злился. Не на девушку, а на себя.

Так или иначе, он во что бы то ни стало должен был вернуться назад, в свое время. Именно поэтому он устремился в библиотеку, как только Жюст позволил покинуть лагерь.

Надежды не оправдались. Герцог Левансийский провел над книгами пять часов – и никакого толку. Вся литература о порталах, от древних свитков до современных учебников, посвящалась исключительно перемещениям в пространстве. О времени здесь не было ни слова. И принципы, описываемые в книгах… Дайон, конечно, не был ученым, более того, годы, проведенные в заключении, привели к определенным пробелам в его образовании, но на его непрофессиональный взгляд, эти принципы невозможно было применить для перехода из будущего в прошлое. Все методы основывались на наличии двух пространственных точек. Однако в его случае точка была одна, и это никак не укладывалось в предложенные формулы.

Дайон вздохнул. В его личной библиотеке временной портал абсолютно точно упоминался, по меньшей мере в одном источнике. А это означало, что придется, подобно вору, пробираться в собственный замок. Что, мягко говоря, сопряжено с некоторыми трудностями. Герцог невольно усмехнулся, на секунду представив, как его, крадущегося по коридорам среди ночи, останавливают часовые, а он пытается объяснить, что всего лишь хотел пройти в библиотеку.

Мимо, тихо шелестя длинным одеянием, проскользнул архивариус. Дайон огляделся, в очередной раз поразившись тому, сколь мало изменилось в этом здании. Что до Смуты, что в его время – здесь все оставалось незыблемо, разве что посетителей сейчас было поменьше: в нынешние времена мало кого занимало чтение. Утром, когда герцог пришел, в библиотеке вообще никого не было, теперь же за квадратными столами, над которыми мягко струилось сияние магических ламп, сидело лишь пять-шесть человек. И один, вернее одна из них, была ему точно знакома.

Судя по всему, Виола тоже устала: время от времени она совершенно по-детски терла глаза. Щеки раскраснелись, а из аккуратно уложенной прически выбилась одинокая прядка. Девушка время от времени покусывала губу, чтобы не позволить себе задремать или как минимум погрузиться в состояние глубокой задумчивости. Тем не менее читала она, похоже, с интересом. Любопытно, что именно?

Не видя причин отказывать себе в желании получить ответ на этот вопрос, герцог закрыл собственную книгу, встал из-за стола и направился к Виоле.

– Читаете? – вежливо осведомился он.

Девушка подняла голову и не без труда сфокусировала взгляд.

– А вы представляете еще какую-нибудь причину для посещения библиотеки? – приподняла бровь она.

– Безусловно, – моментально откликнулся герцог. – Например, проследить за одним подозрительным типом по просьбе милого доброго Жюста.

– Вы слишком много на себя берете, – обиделась Виола и, казалось, снова погрузилась в чтение. Но пару секунд спустя вновь подняла голову и безразлично бросила: – Если уж так хотите знать, за вами слежу не я, а Вест. Я же воспользовалась предоставленной возможностью освежить свои знания.

– И где же сейчас Вест? – улыбнулся герцог, снова попадая под ее очарование.

Впрочем, следовало отдать девушке должное. Она не стала бы разбалтывать секретные задания соратников кому не попадя. Просто Виола уже решила для себя, что Йонатан де Грандье не представляет опасности, и потому относилась к слежке без должного уважения.

– Где-то на улице мерзнет, – передернула плечами она. – Когда я его оставила, рассматривал горгулью. Боюсь, он и сам превратится в похожую статую, если подождет там еще немного. Сегодня очень зябко.

– В таком случае хорошо, что задание поручили ему, а не вам.

Если бы они пили вино, герцог отсалютовал бы сейчас бокалом.

– Пожалуй, – согласилась Виола рассеянно.

– Ну что ж, давайте я провожу вас… домой. – Народу в библиотеке, конечно, было немного, но не стоило испытывать судьбу, говоря вслух о том, о чем следует молчать. – Скоро начнет смеркаться, а день, как вы верно заметили, выдался прохладный.

– А вы уже, стало быть, закончили свои дела?

Виола с некоторым сожалением закрыла книгу. Герцог успел заметить аккуратно выведенное на кожаной обложке название: «Графика построения иллюзий». Так вот кто наводил иллюзии на лагерь, сбивая со следа возможных шпионов.

– Да, – кивнул он. – Я уже просмотрел все, что могло быть мне полезно.

Он подал девушке плащ, до сих пор висевший на спинке ее стула, и они вместе двинулись к выходу.

– И чем же вы интересовались? – Виола улыбнулась, на щеках заиграли ямочки.

– Читал про порталы.

– Вот как? – как можно более небрежно обронила Виола, когда они оказались снаружи и больше не могли помешать другим посетителям. – Хотите вернуться обратно в Эвендейл?

– В Эвендейл? – переспросил Дайон.

В памяти всплыл последний визит и то, как они с Денизой ранним утром метали ножи. Только откуда об этом могла узнать Виола?

– Ведь там ваш дом.

– Ах да, конечно. – Дав такой ответ, Дайон отчего-то ощутил укол вины. Ложь была совершенно оправданна и все же неприятна. – Вернее… скажем так: я там нужен. Даже не знаю, как они справляются в мое отсутствие.

Виола натянуто рассмеялась:

– А вы скромны!

– Да, все отмечают этот недостаток, – кивнул герцог.

– К тому же позер! – Кутаясь в плащ, Виола спустилась по широким ступеням.

– Не без этого, – усмехнулся Дайон.

А ведь и правда, неужели Левансия рухнет в его отсутствие? Есть ведь помощники, заместители, агентура, все тот же Феррант. А еще Дениза… хотя сейчас сестре точно не до Левансии. На секунду герцог устало прикрыл глаза.

Отчего-то он привык думать, что герцогство держится исключительно на его плечах. Причем этот груз не доставлял радости, не тешил гордыню, скорее давил невероятной тяжестью, порой почти не давая дышать. Но что, если все это время он, Дайон, просто заблуждался?

– С вами все хорошо?

Встревоженный голос Виолы прорвался сквозь воспоминания. Дайон сухо улыбнулся.

– Вполне. Но где же Вест? – спросил он, активно оглядываясь в тщетной попытке обнаружить знакомую фигуру.

– Какая разница? – Виола, похоже, не испытывала к соратнику особо нежных чувств. – Ведь это он следит за вами, а не наоборот. Вот если он потеряет из виду вас, тогда пусть начинает волноваться. А вам совершенно ни к чему каждую секунду оборачиваться и взволнованно проверять, на месте ли преследователь.

– Виола, вы прекрасны! – рассмеялся Дайон. – Надеюсь, я могу вам это сказать, не задевая ваших чувств?

– Если ваши слова искренни, то почему бы нет? – улыбнулась она. – В любом случае, думаю, правильнее всего будет продвигаться к городским воротам. Я устала от города и хочу, наконец, вернуться к своим!

Дайон кивнул. Положа руку на сердце, он тоже хотел, чтобы Виола вернулась.

– Вы знаете удобные пути, где можно привлечь к себе как можно меньше внимания? – поинтересовался он.

– Конечно. Не исключено, что это самый лучший из выученных мной уроков. И, поверьте, он оказался намного полезнее манер, вышивания и игры на арфе, которым меня обучали до Смуты.

– Что ж, в таком случае будете моим проводником.

Конечно, Дайон весьма неплохо знал город. Однако ему не было известно, какие дороги более или менее опасны непосредственно в этом отрезке времени. Да и в свою эпоху он, если вдуматься, не ставил перед собой цели остаться незамеченным. Сейчас обстоятельства были несколько иными.

– Тогда нам направо. – Виола указала на ближайший узкий переулок.

Некоторое время они шли молча, и Дайон прислушивался к звучанию окружавшей их столицы. Поскрипывание ставней, перебранка соседей из-за развешанного на чужой территории белья, воркование голубей, стук шагов по мостовой, прекратившийся, когда они свернули на немощеную дорогу. Аромат свежей мясной похлебки, просочившийся наружу из приоткрытого окна, смешавшийся с куда менее приятным запахом нечистот. Обычный город – и в то же время не совсем обычный. Немного тише, немного настороженнее. Люди живут повседневной жизнью, но ожидают неприятностей в любую минуту.

– Мне только показалось, или вы что-то имеете против Веста?

Герцог заговорил главным образом для того, чтобы разогнать гнетущую атмосферу.

– Он слишком настойчиво пытался объяснить мне, что место женщины – не среди партизан. Дети, замужество, домашний очаг, шитье и все такое в этом роде. Кажется, я немного резко ответила… Словом, с тех пор он меня побаивается. Почему вы улыбаетесь?

– Вы мне напомнили Денизу Арсе. Даже не представляю, что бы она сделала с беднягой, если бы он поднял эту тему в ее обществе. Боюсь, он не досчитался бы пары-тройки зубов.

Теперь и Виола просияла.

– О да, Дениза Арсе. – Судя по тому, как засверкали глаза девушки, речь зашла о ее кумире. – Вот за кем воины готовы идти в бой не раздумывая. – Внезапно воодушевление в глазах сменилось подозрительностью. – Вы говорите так, как будто знакомы с ней лично.

– Я только…

– Не отпирайтесь!

– Мы встречались пару раз, – вынужденно признался герцог. – Это было довольно давно и вряд ли она меня вспомнит.

– Не продолжайте! – оборвала Виола так же настойчиво, как недавно требовала ответа. – Вы не обязаны передо мной отчитываться. Тем более о женщинах, с которыми встречались.

– Я не встречался с Денизой Арсе, – возразил Дайон, испытывая некоторое замешательство. – Не в том смысле, который вы вложили сейчас в это слово.

– Я никакого смысла в него не вкладывала, вы сделали это сами!

– Когда?

– Только что!

Рассердившись по совершенно непонятной причине, девушка ускорила шаг. Дайон приложил руки к вискам. С ума можно сойти с этой Виолой и непредсказуемостью ее реакций! Внезапно он осознал, что держится за голову по другой причине: мигрень подступила незаметно, как хорошо замаскировавшийся враг, и теперь нанесла свой подлый удар из-за угла. Герцог с трудом удержался от стона.

Перед глазами заплясали темные точки. Он уже не пытался нагнать спутницу, главным сейчас было удержаться на ногах. Поняв, что он совершенно не представляет, куда идет, Дайон остановился, а потом и вовсе опустился на ближайшую ступеньку, или какое-то похожее возвышение, которое нашел исключительно на ощупь. Сердце бешено колотилось, к горлу подступила тошнота, а приступ головной боли стал совсем невыносимым, и герцог все-таки застонал.

– Что с вами? – Встревоженный голос Виолы звучал как будто издалека, хотя девушка стояла совсем рядом. По всей видимости, заметила, что он отстал, и поспешила вернуться. – Вам плохо?

– Мне хорошо, – процедил герцог сквозь зубы, мечтая только об одном: чтобы его оставили в покое.

Приступы длятся от пяти минут до получаса. Скоро все пройдет, и он сможет спокойно продолжить путь.

– Вы не можете так здесь сидеть. Вам нужно какое-то лекарство? Может быть, я смогу разыскать аптекаря…

Каждое слово набатом звенело в ушах и отдавалось в голове жгучей болью.

– Не надо аптекаря, – выдохнул Дайон, собираясь с силами для ответа. – Слушайте, мы не успели уйти далеко. Вернитесь к библиотеке и отыщите Веста. Вместе возвращайтесь на место. Или, если не встретите его, просто дождитесь меня там. А сейчас оставьте меня одного.

– Даже и не подумаю! – Виола возмутилась одной только мысли, будто она на такое способна. – Я буду с вами до конца! – Герцога посетила мысль, что если она не уйдет или по меньшей мере не замолчит, конец может наступить весьма скоро. – Я знаю очень хорошую знахарку, потом вас к ней свожу. А сейчас держитесь. Сосредоточьтесь на какой-нибудь точке и смотрите только туда. Вот, например, на эту чахлую ромашку. Удивительно, как эти цветы умудряются расти посреди дороги, там, где постоянно проезжают повозки, да и просто конники. Достаточно ведь один раз наступить копытом – и все. Но нет, стебли все равно распрямляются…

– Я просил вас замолчать! – рявкнул, не выдержав, герцог. – Мне не нужно ни сочувствие, ни помощь. Просто оставьте меня в покое!

– Вы… Как вы…

Стук каблуков о мостовую заставил приоткрыть глаза. Сфокусировавшись, Дайон сумел разглядеть развевающийся плащ бежавшей прочь девушки. Нет, он не испытал ни чувства сожаления, ни угрызений совести, только облегчение. Теперь, наконец, можно было бросить все силы на то, чтобы пережить приступ. И, что немаловажно, сознавать, что у его слабости не будет свидетелей.

Угрызения совести пришли потом, когда головная боль отступила вместе с сопутствующими ей симптомами. Сначала герцог просто наслаждался способностью дышать, видеть, слышать и здраво мыслить. Затем, воспользовавшись последним, стал вспоминать, что произошло после начала приступа. Воспоминания оказались не самыми приятными. Он повел себя совершенно неподобающе. Не по-мужски. Вызверился на ни в чем не повинную девушку. Хотя, боги, неужели она не могла чуть меньше говорить?!

Впрочем, переносить вину на других – не самый мужественный поступок. Виола всего лишь пыталась его отвлечь. Совершенно бессмысленное занятие, разумеется, но ей-то откуда об этом знать?

Дайон был непростительно груб с ней, но он привык, что любые его распоряжения выполняются. Мгновенно и беспрекословно. Если герцог сказал оставить его одного, то все уходят. А тут, внезапно, открытое противостояние. Отказ. Как раз тогда, когда он был наиболее уязвим. И он сорвался. И где же, спрашивается, теперь ее искать?

– Виола! – на всякий случай окликнул Дайон.

Ответа предсказуемо не последовало.

– Виола! – От звуков собственного голоса в ушах зазвенело. Герцог провел рукой по лбу и, опираясь о стену дома, поднялся.

Улица была пустынна. Ни Виолы, ни даже случайных прохожих. Ждать, что девушка вернется, не имело смысла. Виола слишком была похожа на Денизу, а сестра герцога вернулась бы к обидчику только для того, чтобы отомстить. Придется искать самому. Хотя бы затем, чтобы извиниться.

Вспомнив, что видел, куда она побежала в самом начале, Дайон тяжело вздохнул и сперва пошатываясь, а затем все более уверенно зашагал в том направлении. Вот и улица, на которую они первым делом свернули, выйдя из библиотеки. Здесь было более людно, но отыскать среди прохожих знакомый силуэт никак не удавалось.

– Виола?

Ответа не было, лишь пара-тройка удивленных взглядов. Понимая, что если станет бродить по городу, выкрикивая женское имя, то привлечет ненужное внимание, герцог попытался успокоиться и убедить себя, что следует возвращаться в лагерь. Но вдруг заметил тщедушного мужчину, стоявшего под вывеской посудной лавки и подававшего ему не слишком понятные знаки. На всякий случай нащупав рукоять метательного ножа, который он все время носил с собой, Дайон направился к незнакомцу.

– Вы ищете женщину в синем платье и сером плаще, молодую, с такой высокой прической, как у аристократов? – уточнил тот, с прищуром глядя на герцога.

– Да.

До сих пор Дайону и в голову не приходило, что то, как женщина укладывает волосы, может выдать ее происхождение.

– Ее забрали, – сообщил лавочник, ощутимо понизив голос.

– Кто забрал? – недоуменно спросил Дайон.

Настал черед незнакомца испытать недоумение.

– Вы что, нездешний?

– Нездешний, – солгал герцог.

Впрочем, быть может, в нынешних обстоятельствах такой ответ мог сойти за правду.

– Понятно, – с некоторым облегчением кивнул лавочник. Видимо, счел объяснение удовлетворительным. – У нас-то таких вопросов не задают, – добавил он, предварительно оглядевшись. – Шериф ее забрал. Ламбер Жаккар. Его люди.

– За что?!

Дайон все еще был озадачен. Конечно, он знал, что Виола занимается не самой законной по нынешним временам деятельностью. Но сейчас-то она была не на задании. И вряд ли местные власти считали ее такой опасной преступницей, что разослали портреты всем патрульным.

Лавочник посмотрел на него с жалостью.

– Да разве же надо, чтобы было за что?

В глазах потемнело. Молодая девушка, одна в руках мужчин… Герцог скрипнул зубами. Руки сами сжались в кулаки. Надо было действовать, и действовать срочно, но в свете столь стремительно сменяющихся обстоятельств ему не удавалось сохранить ясность рассудка.

– Куда ее повезли? – спросил он, наконец, одержав борьбу над самим собой.

– Передо мной не отчитывались, – развел руками лавочник. И, вдоволь поозиравшись по сторонам, добавил: – Но карета была личная, не тюремная.

– Давно? – напрягся герцог.

– Минут десять как.

– Спасибо.

Дайон не стал более задерживать собеседника и, накинув капюшон, зашагал прочь. Оглядевшись напоследок, лавочник шмыгнул за дверь.

Лишь свернув за угол, герцог понял, что сглупил. Надо было спросить, где находится дом шерифа. Сейчас он представления не имел, куда идти. Да и как действовать, признаться, тоже.

Вернуться в лагерь и рассказать обо всем Жюсту? Наверное, так было бы разумнее всего, но дорога займет много времени. А эту роскошь герцог Левансийский не мог себе позволить. В кои-то веки он пожалел, что рядом нет верного Ферранта и отряда стражников, готовых по мановению его руки перетряхнуть весь город.

Погруженный в мрачные, тревожные мысли, он совершенно не смотрел, куда идет, пока не столкнулся с закутанным в плащ мужчиной. Дайон не удержался от гневного восклицания, мужчина тоже. Голос показался знакомым.

– Вест! – Герцогу даже в голову не приходило, что он когда-нибудь так обрадуется встрече с этим обитателем лагеря. – Где вас черти носили?

– Я то же самое хотел спросить у вас!

– Но это вы должны были за мной следить, а не наоборот.

– Откуда вы знаете? Впрочем, неважно. – Вест безразлично махнул рукой. – Вы с Виолой так долго торчали в этом книжном доме, будто поселиться там решили. Я и подумал ненадолго заскочить к приятелю, у него мастерская здесь неподалеку. Вернулся буквально через четверть часа, а вас, как на грех, уже и след простыл! Признаться, я здорово переволновался. – Он смущенно ухмыльнулся. – А где Виола?

Настал черед Дайона почувствовать себя неловко.

– Ее похитили.

– Что?! – Вест был по-настоящему шокирован. – А вы где были в это время?

– Это сейчас неважно. – Дайон старался сохранить лицо, хотя в этот момент ему хотелось провалиться сквозь землю. – Мы разошлись, ненадолго. Когда я вернулся за ней, было уже поздно.

– Да вы совершенно рехнулись! – дипломатичности Весту явно не хватало. – Девушка ее возраста и положения, да еще и, сами знаете, в какое время, на улице одна, без сопровождения? Как вы могли это допустить?

– Ну, если говорить более точно, мы с вами оба это допустили, – осадил партизана Дайон. – Так что давайте оставим выяснение отношений на потом, а пока будем говорить более предметно. Свидетель сказал мне, что ее похитили люди шерифа.

– Вот же скотина!

– Кто, я? – опешил Дайон.

– Да нет, шериф, Ламбер Жаккар. – Судя по взгляду, которым одарил Дайона Вест, он не считал герцога достойным столь громкого эпитета. – Давно положил глаз на ее поместье, а теперь, смотрите-ка, добился своего!

– Поместье? – Герцог прикрыл глаза, в его голове стала наконец складываться внятная картина случившегося. – Шериф и есть ее бывший сосед?

– Ну да. После переворота этот гаденыш сумел подлизаться к нужным людям и постепенно занять высокое положение в городе. Для таких, как он, Смута – самое лучшее время.

Вест мрачно сплюнул под ноги. Дайон поморщился, но предпочел не заострять внимания на манерах собеседника. Насколько герцог понял, Вест родился в крестьянской семье, но как только началась Смута, не колеблясь, встал на защиту Левансии и ее герцога. А преданность Дайон всегда ценил выше всего остального.

– Свидетель сказал, что карета была не тюремная, – продолжил он. – Значит, ее, скорее всего, повезли к нему домой. Вы знаете, где живет шериф?

Вест кивнул.

– Он один из тех, чьи адреса мы помним наизусть. На случай, если понадобится вывести их из игры. Некоторые считают, что надо было давно это сделать, но Жюст говорит, это бессмысленно: на место одного мерзавца все равно претендует десяток других, ничуть не лучше.

– Жюст совершенно прав. Но нам надо торопиться. Если я правильно понимаю ситуацию, церемонию бракосочетания могут начать в любую минуту. Пешком дойдем?

– Минут за десять. Нет, четверть часа.

– У нас нет четверти часа! – обеспокоенно выдохнул Дайон.

Обогнув здание библиотеки, они почти бегом устремились по вымощенной неровным булыжником улице. Солнце скрылось за крепостными стенами, фонари едва горели – кто захочет тратить ценный магический дар на такую роскошь? – и к дому шерифа они подходили уже в темноте.

Особняк оказался добротным, но не слишком впечатляющим. Два этажа, на каждом, навскидку, не больше трех комнат. Сада не было, только узкая клумба перед фасадом, да виноград, плотно обвивающий стену. В городе места всегда не хватало, поэтому здания строились на минимальном расстоянии друг от друга, и площадь под каждое отводилась небольшая. О том, что здесь проживает значимая персона, свидетельствовали мелкие архитектурные изыски, дорогие, массивные гардины на окнах, да упомянутые выше цветы.

На всякий случай оглянувшись и ничего не увидев в темноте, Вест на цыпочках приблизился ко входу и прислушался к тому, что творилось внутри. У дверей явно стояла стража: об этом свидетельствовала весьма характерная беззлобная перебранка, позвякивание оружия и стук швыряемых о стол костей.

Повинуясь знаку приятеля, Дайон принялся осторожно обходить дом. Свет горел на первом этаже (видимо, там, где располагалась охрана) и только в одном из окон второго. Сверху доносились приглушенные ставнями голоса, и герцогу показалось, что женский был ему знаком. Однако отдать руку на отсечение он не мог, да и слов не разобрал. Так что он собирался отыскать Веста, чтобы затем совместно обдумать план действий.

Врываться в охраняемый дом с парадного хода – безумство, тем более их всего двое. Значит, следовало отыскать дверь для прислуги или приоткрытое окно. Герцог уже почти свернул за угол, когда все из того же окна раздался женский крик, причем на этот раз никаких сомнений на предмет личности кричавшей у Дайона не возникло. В соседних домах сразу же захлопнулись ставни – соседи явно не желали знать, что происходит в доме шерифа.

Чертыхаясь, Дайон стал озираться в поисках сиюминутного решения, и взгляд его предсказуемо остановился на плюще и виноградных лозах, почти полностью похоронивших за своей зеленью серые камни. Еще один громкий звук со второго этажа (на сей раз, правда, не крик, а грохот упавшей мебели) – и герцог схватился за ближайшее растение, показавшееся ему достаточно крепким.

– Туда, срочно! – выдохнул он подбежавшему Весту, и больше не обращал внимания на напарника. Для подъема ему потребовались все силы и полная концентрация.

Дениза на его месте наверняка сочла бы задачу ерундовой и вскарабкалась на уровень второго этажа без малейшего труда. Увы, у герцога Левансийского не было ни уровня подготовки его лучшего спецагента, ни ее богатого опыта. К тому же Дениза была гораздо легче брата и пониже ростом.

Нет, Дайон был в хорошей физической форме, что не раз выручало его с начала этого безумного путешествия. Герцог много тренировался. Отчасти из-за бессонницы: чем-то ведь надо себя занять, если не спишь, к примеру, девятнадцать часов в сутки. Но существовала и другая причина. После двухгодичного плена Дайон л’Эстре был готов на все, лишь бы никогда снова не почувствовать себя беспомощным.

Давние события оставили в душе герцога не просто след, а целую борозду, проявлявшуюся теперь в потребности контролировать все и всегда. В том числе – оттачивать мастерство воина несмотря на то, что человеку его положения такие таланты практически не могли понадобиться, ведь он всегда бывал окружен стражей и телохранителями. Тем не менее он тренировался у лучших специалистов: фехтовал, оттачивал меткость и навыки рукопашного боя, казалось бы, без всякого практического смысла, просто «для души». Теперь, однако же, смысл появился.

Увы, даром предвидения ни герцог, ни его тренеры не обладали, и потому искусство скалолазания он не освоил. Однако физических сил и упорства Дайону л’Эстре было не занимать, а также ему хватало выдержки, чтобы не наделать ошибок из-за излишней поспешности.

Он проверял прочность многолетних растений прежде, чем доверить им вес своего тела. Аккуратно нащупывал щели между камнями, достаточные, чтобы закрепить ногу. Несколько раз ему все же приходилось спускаться, возвращаясь на несколько этапов назад: сказывалась неопытность в планировании. Каждая секунда казалась вечностью. Криков больше не было, но Дайон не знал, стоило ли обнадеживать себя этим фактом.

Он разодрал ладони в кровь, ушиб колено, потерял плащ и порвал рукав рубашки, но в итоге все-таки добрался до окна. Стоя на узком карнизе, он прислушался, пытаясь понять, что происходит в комнате, но безрезультатно. Разглядеть что-либо возможности тоже не было: шторы были задернуты так, что пропускали только узкую полоску света.

Выбора не оставалось, и поэтому Дайон толкнул оконную раму. На его счастье, задвижка держалась очень слабо, рама распахнулась, и бить стекло не пришлось.

Запутавшись в тяжелой ткани портьер, Дайон свалился на пол, охнул и сразу же вскочил, распарывая ткань метательным ножом, припрятанным в рукаве. Впервые герцогу Левансийскому довелось пробраться в дом столь эффектным способом.

Его появление было встречено ошеломленным молчанием. Молодой священник, явно намеревавшийся сочетать законными узами стоявшую перед ним пару, от неожиданности выронил томик Священного Писания. Жених, невысокий грузный мужчина с одутловатым лицом, выдававшем в нем любителя выпивки, моргал, словно пытался для себя понять – реальность перед ним или игра воображения. Виола стояла рядом. Бледная, растрепанная, со связанными руками и в мятом платье. Плаща на ней не было. Увидев веревки, Дайон испытал небывалый приступ гнева: на миг глаза будто застлала пелена.

Он шагнул вперед с таким выражением лица, что все трое вздрогнули. Шериф опомнился первым.

– Стража! – проорал он.

Словно в ответ послышался грохот, звон стали, невнятные выкрики, а потом торопливые шаги, словно кто-то быстро поднимался по ступеням. Почти сразу дверь распахнулась, и в комнату вбежал запыхавшийся Вест. С мечом наголо и в основательно перепачканной кровью одежде. Дайон вынужден был мысленно признать, что второе появление вышло даже более эффектным.

– А что, так тоже можно было? – спросил он, тоскливо глядя на свои израненные руки.

Вест не удостоил его ответом, если только не считать снисходительный взгляд, но в данном случае герцога это не оскорбило. Виола, оправившись от первого потрясения, попыталась кинуться навстречу своим освободителям, но Жаккар крепко схватил ее за плечи, ставя между собой и Вестом, которого посчитал наиболее опасным.

– Кто вы такие? Где стража? – вскричал он.

– Стражи уже нет, – флегматично сообщил Вест.

– А что касается вашего первого вопроса, – подхватил Дайон, – то мы – свидетели.

– Свидетели чего? – недоуменно вопросил шериф.

– Церемонии бракосочетания, – ответил герцог, как будто удивленный, что столь очевидные вещи нуждаются в объяснении. – У вас же здесь свадьба, не так ли? А гостей нет. Вот мы и пришли. Я буду свидетелем со стороны невесты, а он – со стороны жениха.

– Почему это я – со стороны жениха? – возмутился Вест. – Я ему не приятель.

– Ты хоть что-то о нем знаешь, – рассудительно заметил герцог. – А я впервые услышал о его существовании всего пару дней назад.

– Кто вы, черт побери, такой? – процедил сквозь зубы шериф.

– А что конкретно вы хотели бы знать? – поинтересовался Дайон. – Мое имя?

– Имя проходимца, незаконно забравшегося в мой дом? Это последнее, что меня интересует.

– И совершенно напрасно. – Дайон скупо улыбнулся уголками губ. – Вам это могло бы быть любопытно. Впрочем, куда большее значение имеет ваше имя, точнее, тот факт, что я не слышал его до самого недавнего времени.

– И только теперь сообразили, что связались со слишком опасным противником?

Герцог усмехнулся.

– Вы не поняли. То, что я не знал вашего имени, плохо не для меня, а для вас. Это означает, что вам осталось жить совсем недолго.

Дайон был предельно искренен. Он знал, как звали человека, служившего шерифом левансийской столицы на момент окончания Смуты. Именно ему тогда еще совсем юный герцог подписал один из первых смертных приговоров. И поскольку это был не Ламбер Жаккар, логично предположить, что нынешний шериф до окончания борьбы за власть не доживет. Впрочем, оставался и более оптимистичный вариант: быть может, Жаккара всего-навсего прогонят с должности. Но зачем же внушать противнику лишний оптимизм?

– Вы несете чепуху, – поморщился шериф, все еще уверенный в своей непобедимости.

Вест тоже взирал на Дайона скептически, кажется, даже с сочувствием, какое люди испытывают порой по отношению к юродивым. А вот Виола с интересом переводила взгляд с одного говорившего на другого.

К сожалению, как бы Жаккар ни увлекался разговором, девушку он не выпускал, все еще прикрываясь ею, как живым щитом. Следовало подобраться поближе, а заодно не слишком заметно извлечь оружие, и герцог продолжил «светский» разговор.

– А вы случайно не преподобный Сержен? – осведомился он у священника, делая плавный шаг вперед.

– Да, – не без удивления ответил тот. – Полагаю, теперь вы скажете, что для меня это хорошо? То, что вам известно мое имя?

– Не совсем, – возразил герцог. – Впрочем, смотря с какой стороны посмотреть. Вы, несомненно, проживете дольше господина шерифа. – Он выдержал паузу и мстительно добавил: – Но ненадолго.

И вновь ни слова лжи. Преподобный Сержен, священник, против воли сочетавший браком многих женщин, попавших в зависимое положение во времена Смуты и сопутствовавшего ей беззакония. Многие мерзавцы получили благодаря его трудам деньги, земли и титулы невест, которым попросту не дали возможности сказать «нет». Многие смогли удовлетворить свою корысть, амбиции и низменную страсть. Не на долгий срок, конечно. Но судьбы все равно были сломаны. Смертный приговор этому человеку подписывал не Дайон, он не обладал необходимым для таких целей церковным саном, но по настоянию священнослужителей Сержена вздернули, как обычного вора.

– Мне надоел этот фарс. Стража! – что есть сил закричал шериф.

Все напряженно вслушивались в тишину, ожидая, кто с надеждой, а кто со страхом, как со стороны лестницы раздастся топот. Все, кроме Веста.

– Как я понимаю, имена тех, кто охранял этот дом ты тоже не знал? – вежливо осведомился он у Дайона.

– Полагаю, что нет.

– М-да, примета срабатывает. Они действительно недолго жили.

– Надо же, – уважительно произнес Дайон. – Справиться в одиночку с троими – это не шутки. Не понимаю, почему наш общий знакомый отправил тебя заниматься слежкой. Тем более что шпион из тебя так себе. На мой взгляд, это было ошибочное распределение ресурсов. Надо будет побеседовать с ним при случае.

Он умышленно не стал упоминать имени Жюста при посторонних.

– Вот слушаю и никак не могу разобраться: то ли спасибо тебе сказать, то ли по физиономии врезать, – протянул Вест.

– Спасибо можешь оставить при себе. А вот по физиономии будет лучше дать ему.

Дайон широким жестом указал на шерифа. Жаккар с интересом вслушивался в диалог, как и священник, так и не подобравший книгу с пола.

– Да уж, это было бы лучше всего! – энергично подхватила Виола. – И я сама с удовольствием приму участие!

Дайон скрипнул зубами. Слова девушки заставили недругов опомниться.

– Ну все, довольно! – Шериф рывком притянул к себе попытавшуюся отдалиться невесту и прижал к ее горлу кинжал с длинным и очень острым лезвием. – Еще один шаг – и я ее убью. Бросьте оружие и встаньте лицом к стене, оба!

– А вот это по́шло! – воскликнула Виола. – Так поступают все негодяи почти во всех романах. Придумали бы уж что-нибудь пооригинальнее!

– Главное, что метод действенный, – хладнокровно заметил Жаккар.

– Ошибаетесь, – возразил Дайон, и не подумавший исполнить требования шерифа. – Судя по тем же самым книгам, у негодяев никогда ничего не выходит. Рано или поздно их убивает либо герой, либо сама девушка. В любом случае они плохо заканчивают.

– Вы читаете романы?! – восхищенно воскликнула Виола.

От избытка чувств она даже попыталась податься вперед, но острый металл заставил ее снова застыть без движения.

– Иногда, от бессонницы, – признался Дайон. – Но если вы кому-нибудь об этом расскажете, я вынужден буду вас убить.

– Вы не первый в очереди, – мрачно буркнула девушка.

– Вот это верно подмечено, – процедил шериф. – И лучше вам будет отвлечься от книг и сосредоточиться на реальности. Время сказок прошло. Наступила эпоха перемен, и здесь побеждает сильнейший.

– Сейчас я тебе такую сказку покажу! – вспылил Вест.

Но герцог вытянул в его направлении руку с раскрытой ладонью, призывая не спешить.

– Вы правы, – промолвил он, не отрывая взгляда от Жаккара. – Мы живем в реальном мире. И именно поэтому ни я, ни мой товарищ не бросим оружие. Мы – умные люди и понимаем, что в этом случае пострадаем все, включая девушку.

– Значит, я ее убью, – заключил шериф и прижал лезвие непосредственно к шее Виолы, жест, который кроме как показушным Дайон назвать не мог.

– Не убьешь, – холодно возразил герцог, стараясь протранслировать адресату свою уверенность. – Сделаешь это – и потеряешь свой единственный козырь. Как только с девушкой что-то случится, вот этот милый, но несколько кровожадный мужчина сначала отрубит тебе одну руку, потом – вторую, а потом – что-нибудь еще…

Блеклая улыбка на мрачном лице Веста свидетельствовала о справедливости угрозы.

– Сделайте это! – попросила Виола со всей свойственной ее юности и темпераменту горячностью. – Даже если я не выйду отсюда живой.

– Выйдете, куда вы денетесь? – не оценил порыва жертвенности Дайон. – И, к слову, я хотел попросить у вас прощения. Я некрасиво себя повел перед тем, как вы ушли.

Вест раздраженно закатил глаза, дескать, нашел тоже время для исповеди. Шериф тоже пренебрежительно скривил губы. Даже сама девушка, похоже, не пришла в восторг от такой смены темы. Однако герцог, нисколько не смутившись, продолжал:

– Вы ведь помните, как я себя вел, верно? Так вот, можете при первом же удобном случае отомстить мне и поступить так же.

Он очень рассчитывал, что она поймет. Виола, секунду поколебавшись, прикрыла глаза в знак согласия. Оставалось надеяться, что в этот момент она думала не о гипотетической мести, а именно о том, на что намекал герцог. Но это удастся выяснить лишь по ходу дела.

– Продолжайте церемонию бракосочетания, преподобный Сержен! – поторопил шериф, наивно полагая, что выиграл эту схватку. – В конце концов, если эти люди столь горячо желают быть свидетелями, стоит ли им в этом препятствовать?

– Да, святой отец, продолжайте! Вам все равно придется ответить за все прегрешения сразу! – подхватил герцог, почти незаметно подмигивая напарнику и переводя взгляд на часы. – Так какая разница, сколько их будет?

Священник несколько неуверенно покосился на Дайона, перевел еще более неуверенный взгляд на меч Веста, но затем все-таки заставил себя наклониться и подобрать книгу.

– «И сказал Бог, что брак есть единение человеческих тел и сердец…»

– Преподобный Сержен, могу я полюбопытствовать, – бесцеремонно вмешался Вест, совершенно правильно истолковав знаки, которые подавал Дайон, – как можно заключить брак без согласия невесты?

– А это очень интересный момент, мой друг, – столь же бесцеремонно вмешался Дайон. Он и вправду был в курсе подробностей, поскольку разбирался с этим вопросом вскоре после окончания Смуты. – По закону невеста должна быть согласна на замужество, но согласие необязательно должно быть словесным. Мысленного вполне достаточно. Так вот, в таких случаях, как сегодня, священники вроде нашего преподобного Сержена просто рекомендуют завязать девушке рот в нужный момент. Если невеста не говорит «нет», значит, можно предположить, что она мысленно согласна. Ведь в момент заключения брака нет прямых доказательств обратного. Косвенные в счет не идут. И Церковь вынуждена считать семейный союз заключенным. Кстати, полагаю, вот этот шарф приготовили не просто так.

И герцог указал на красный вязаный предмет одежды, аккуратно сложенный на столике в ожидании своего часа. Ни в библиотеке, ни впоследствии на улице, он этого шарфа у Виолы не видел.

– Странно не то, что наши друзья заранее подготовились, – добавил Дайон, неспешно подходя к столу, – а то, что они не воспользовались этой вещью раньше. Ведь леди, как я понимаю, молчаливо терпеть церемонию не собиралась. Собственно, именно ее крик и привлек мое внимание.

– Мы пытались, – признался шериф, наблюдая за алым пятном, которое Дайон теперь вертел в руках. – Она укусила меня за палец.

– Я так и знал, что вам палец в рот не клади! – воскликнул Вест.

– Виола! – неодобрительно протянул Дайон. – Вы же воспитанная девушка. Неужели няня не учила вас в детстве не брать в рот всякую гадость?

Ламбер Жаккар уже не держал кинжал у горла невесты. За время долгих бессодержательных разговоров рука устала, и шериф инстинктивно отвел ее в сторону. Дайон понял, что надо пользоваться моментом, и швырнул шарф. Жених, опять-таки, действуя на инстинктах, попытался перехватить летящий в него предмет. А Виола, все это время внимательно следившая за выражением лица герцога, резко присела. Иными словами, поступила так же, как Дайон в момент их расставания. Правда, руками голову закрыть не удалось – они все еще были связаны.

Конечно, шериф быстро опомнился. Конечно, буквально за секунду он схватил бы девушку за волосы и снова прижал лезвие к ее шее. А может, и перерезал бы ей горло: кто знает, как поступит загнанный в ловушку и как следует разнервничавшийся зверь? Но как раз этой секунды герцог ему и не дал.

Он никогда прежде не метал кинжалы в живую мишень. Только в разрисованные круги и соломенных кукол. Это он проделывал много раз и достиг высокой степени мастерства: сказалась природная меткость в сочетании с богатым опытом, благо бессонница оставляла много времени на самые разнообразные занятия, включая тренировки. Однако Дениза предупреждала его, что все приобретенные в процессе учебы навыки могут забыться при первой встрече с настоящим противником. Поэтому сейчас Дайон очень сильно рисковал. Строго говоря, он был почти уверен, что не справится.

Но, удивительным образом, попал в цель. Вопреки ожиданиям, все оказалось точно так, как на тренировке. Брошенный под правильным углом кинжал рассек воздух и вонзился прямо в грудь шерифа. Кровь хлынула фонтаном, забрызгивая стены небольшой комнаты.

Ламбер Жаккар покачнулся, в последний раз болезненно вдохнул и упал замертво. Виола едва успела отскочить. Перепуганный священник, в долю секунды одолев расстояние от импровизированного алтаря до лестницы, без оглядки помчался вниз по ступенькам.

– Жаль, что этот ушел, – расстроенно качнул головой Вест.

– Ничего. – Дайон взирал на опустевший лестничный пролет, но мысленно видел совсем другое. – Он еще получит по заслугам.

Стряхнув оцепенение, он подошел к Виоле.

– Как вы себя чувствуете?

– Незамужней. И это весьма приятное ощущение.

Герцог заставил себя улыбнуться.

– Я рад.

Он не погрешил против истины. Виола зябко повела плечами. Спохватившись, Дайон вытащил второй нож из-за голенища сапога. Точь-в-точь такой же, как и тот, чья рукоятка сейчас торчала из груди шерифа. Осознав это, герцог вздрогнул и едва не выронил клинок.

– Давайте же, – поторопил Вест. – Надо убираться отсюда как можно быстрее.

Его слова заставили Дайона опомниться. Он торопливо разрезал путы на руках девушки, огляделся, заметил висящий на спинке одинокого стула плащ и подал его.

– Пойдемте! – Вест устремился к дверям, но Виола его остановила.

– Погоди!

Она подошла к стоявшему в углу секретеру, подергала ящики, потом извлекла из волос шпильку и профессионально открыла замки.

– Держите! – не глядя, девушка выгребла все бумаги и протянула мужчинам. – А теперь пора!

Потрясенный тем, что произошло, Дайон безропотно подчинился. Запах крови явственно ощущался в воздухе, вытеснив все остальное. Кровь, казалось, была повсюду: на полу, на перилах и даже на стенах первого этажа. Впрочем, три мертвых тела, обнаруженных в комнате, не произвели на герцога сильного впечатления. Он лишь скользнул по ним взглядом и устремился следом за Виолой и Вестом.

Они едва успели выскочить из дома и свернуть в темный переулок, чтобы разминуться со стражниками, которых все-таки вызвали обеспокоенные шумом соседи.

– Вы в порядке? – еле слышно спросила Виола у Дайона, когда они направлялись к ближайшей таверне, чтобы снять комнаты на ночь. В очередной раз покидать город в позднее время было слишком рискованно.

Он промолчал. Хотел бы сказать, что да, не согрешив против истины.

Но герцог л’Эстре никогда прежде не метал нож в живую мишень.