Глава 13

Жюст вызвал Дайона к себе рано утром. На этот раз бессонная ночь сыграла на руку, и герцог успел придумать правдоподобную историю, объясняющую, куда он уходил и почему его не смогли отыскать. Он так же уверил командира, что обязательно встретится с Феррантом, и даже не погрешил против истины, вспомнив долгие совещания со старшим тайным агентом.

Жюст поджал губы, но оставил возражения при себе, не желая ссориться с тем, кого уже считал своим. Дайон, рассчитывавший именно на это, кивнул и вышел прочь. Оставаться в лагере означало встретиться с Виолой, и герцог предпочел направиться в город, чтобы попытаться отыскать хоть какие-нибудь упоминания о временном портале. Часовой, тоже теперь почитавший «Йонатана» за своего, коротко напомнил ему об ограничениях на выход из лагеря, но останавливать герцога не стал. Погруженный в воспоминания о вчерашнем вечере, Дайон не сразу понял, что его окликают.

– Господин де Грандье, да погодите же! – запыхавшийся Мэтью с трудом его нагнал. – Вы куда?

– В город, – не стал скрывать Дайон.

– Зачем?

– Да так, хотел кое-что проверить.

– Не развешаны ли на каждом столбе ваши портреты с обещанием награды? – хмыкнул Мэтью.

– И это тоже.

Сказать по правде, этот момент Дайон упустил из виду. Хотя… он не помнил, чтобы в документах лорда Маркуса фигурировал подобный листок. Следовательно, объявлений можно было не опасаться.

– Полагаю, ты идешь за тем же? – поинтересовался он у секретаря. Юноша радостно кивнул.

– Верно. Мы всегда после таких событий проверяем, кого ищут и какова награда. Из нашего отряда пока что лидирует Жюст. За него пятьсот золотых обещали.

– А не из нашего?

– Конечно же Дениза Арсе!

Восторг в голосе спутника заставил герцога нахмуриться. Прекрасно понимая, что сестра для многих была кумиром, он тем не менее не желал выслушивать восхищенные возгласы. Было в этом нечто неподобающее, ведь дело касалось сестры герцога. К тому же в своих мечтах Мэтью мог зайти слишком далеко, и герцог опасался, что может не сдержаться.

– За ее голову обещают тысячу золотых! – продолжал секретарь, не подозревая, сколь недобрые мысли проносятся в голове его собеседника.

– Всего-то? – как можно небрежнее обронил Дайон. – Похоже, дела лорда Маркуса идут не слишком хорошо.

– Тысяча золотых – огромная сумма, – обиделся Мэтью. – И вообще, если вы не забыли, то Жюст запретил ходить в город по одиночке!

– Верно, – кивнул герцог. – Вот и пойдем вместе. Документы у тебя есть?

– Конечно, – Мэтью вытащил из-за пазухи смятую подорожную. – Вот.

– Хорошо.

В городе было тихо. Недавние события словно канули в забвение, и если бы не хмурые лица прохожих, сурово сжимающих губы, то можно было подумать, что ничего и не произошло.

Многие лавки также были закрыты. Дайон прошелся по улицам и свернул к ратушной площади, в центре которой возвышался помост для казней. Позорный столб, использовавшийся и как виселица, зловеще темнел на фоне ярко-голубого неба.

Около него стояло несколько горожан, оживленно что-то обсуждавших.

Сделав знак Мэтью молчать, герцог приблизился.

– …обыски по всему городу…

– А что ищут-то?

– Говорят, девку, что шерифа порешила. – Горожанин оглянулся и чуть тише добавил: – Люди видели, как ее в карету сажали. А потом о ней еще мужчина какой-то расспрашивал.

– Думаешь, подставная? – насторожился его собеседник.

– Да кто ж ее знает. Одно ясно – времена нынче неспокойные: инквизиция сгорела, шерифа прирезали…

– На ноже, говорят герб герцога был, – вмешалась толстая женщина. Ее белоснежный чепец съехал набок, но она не обращала на это внимания.

– А может, его лордство сам приказ и отдал? – поинтересовался тот, кто рассказывал о «девке».

– А ему что с того?

– Ну как, шерифа убрать, заодно и в городе беспорядки навести, по лавкам с обысками пройтись. Говорят, вон у Лионеля пять бочек вина забрали. Дескать, проверять будут, нет ли в них чего…

– Аккурат на балу и проверят, – хмыкнул молчавший до этого толстяк. – Как и остальное. Стражники лорда Маркуса все утро по лавкам шарились!

– Тише! – шикнула на него женщина и оглянулась: – А вам чего, господин хороший?

Обращалась она к Дайону, который делал вид, что рассматривает прилавок, на котором были выложены подвядшие овощи.

– Да вот, яблок хотел купить.

– Опоздали вы, господин хороший, все яблоки в замок увезли.

– Вот как? – Мэтью подошел и встал рядом.

– У нашего регента день рождения, вот все и стараются, подарки дарят, – с сарказмом пояснил толстяк.

– У него же только через пять дней, – нахмурился герцог.

– Плохая примета – дарить подарки заранее, – кивнул Мэтью.

Лавочник зло расхохотался.

– Мальчик, скажи это людям лорда Маркуса, – посоветовал он.

Мэтью насупился и хотел возразить, но Дайон потянул его за собой.

– Не стоит тратить время попусту, – вполголоса заметил герцог, когда они отошли от помоста.

– Но…

– Мэтью, ты уверен, что среди собравшихся нет шпионов, выявляющих среди горожан неблагонадежных?

Секретарь ошеломленно посмотрел на своего спутника.

– Об этом я не подумал, – признался он.

– А стоило. – Дайон задумчиво посмотрел на облака. – День рождения лорда Маркуса, значит…

Он нахмурился, пытаясь понять, что упускает из виду. Перед глазами пронеслись, казалось, давно забытые образы прошлого: лорд Маркус, презрительно кривящий губы при виде убогой обстановки камеры, в которой держали юного герцога, стражники, позволяющие себе злые шутки и ле Бриенн… от последнего имени в голове зашумело, а по спине пробежал холодок. Лорд-исполнитель, правая рука и одновременно палач лорда Маркуса. Именно он приходил к Дайону, требуя подписать тот или иной документ. И именно он не гнушался применять любые методы, если юный герцог пытался отказаться.

– Виконт! Йонатан! Что с вами? – встревоженный голос Мэтью прорвался сквозь пелену воспоминаний.

– Что? – Дайон обнаружил, что стоит посередине улицы, дыхание сбилось, а на лбу выступил пот.

– Вы вдруг остановились… – пробормотал юноша. – И не реагировали ни на что…

– Извини, задумался. Пойдем.

– Может, я вас догоню? – Мэтью с надеждой посмотрел на Дайона.

– С чего вдруг? – насторожился тот.

– Ну так… у меня тут кое-какое дело есть, – стушевался секретарь, его щеки полыхнули алым. Герцог понимающе хмыкнул:

– И как ее зовут?

– Кого?

– Твое дело…

– Аннет, – Мэтью опустил голову.

– Ладно, иди. Встретимся через час у ратуши!

– Спасибо!

Радостный Мэтью убежал, а герцог неторопливо зашагал по улице.

Ноги сами привели его к книжной лавке. Располагавшаяся не в самой богатой части города, она славилась тем, что хозяин за плату позволял просмотреть книгу, прежде чем купить ее. Лавка передавалась по наследству, и традиции были неизменны. Нередко именно здесь Одаренные герцога находили по-настоящему редкие свитки.

Над головой звякнул колокольчик, оповещая хозяина о посетителе.

– Добрый день, господин! – Невысокий человек в пенсне вынырнул из-за пыльного стеллажа. – Чем могу помочь?

– Я ищу информацию по порталам. – Дайон решил не ходить вокруг да около.

– Порталы? – хозяин почесал лысую макушку. – Не слишком популярная тема.

– Возможно. Так что, я могу воспользоваться вашими фолиантами?

Дайон отвязал от пояса кошель.

– Разумеется, прошу. Второй шкаф слева от окна.

– Спасибо. – Герцог положил на прилавок три серебряные монеты и направился к полкам.

Судя по пыли, к книгам давно не прикасались. Дайон просматривал одну за другой, пока не отыскал нечто, заставившее его сердце стучать в ускоренном темпе.

В точности неизвестно, когда именно люди научились создавать временные порталы. Сведения о первом портале восходят к пятому веку до современного летоисчисления. По утверждению некоторых мудрецов, путешествия во времени противоречат самой природе бытия и потому должны быть строго запрещены. Если верить источникам, перемещения такого рода нередко плохо заканчиваются для путешественника.

– Кто бы мог подумать? – саркастично фыркнул Дайон, но продолжил с жадностью пожирать глазами текст.

В то же время, некоторые Одаренные, в том числе знаменитый Филафель Август, выступают против запрета на создание временных порталов. Они утверждают, что перемещения возможны лишь в том случае, когда путешественник тем или иным образом привязан к эпохе, в которую отправляется. Такое перемещение является по-своему естественным и не нарушает законов бытия.

Кроме того, любой портал открывается в двух направлениях. Человек, прошедший в одну сторону, всегда имеет возможность вернуться назад. Для этого ему даже не нужна помощь Одаренного. Все, что требуется, – это попасть в ту же пространственную точку, где состоялось первое перемещение. Путешественник благополучно вернется в свое время, и лишь после этого портал будет окончательно закрыт. Создать портал с теми же параметрами повторно практически невозможно. Таким образом сама вселенная заботится о том, чтобы многочисленные скачки туда и обратно, воистину противоречащие природе, были невозможны. Учитывая неоднозначность данного вопроса и несомненную опасность, связанную с временными перемещениями, автор сего труда предпочитает не приводить пошаговое описание необходимого ритуала.

Убедившись, что больше ничего интересного в тексте нет, Дайон поднял глаза и глубоко задумался, подперев руками подбородок. Вопросов оставалось немало, но главное прояснялось. Там, в его времени, десять лет спустя, кто-то поиграл с запретными материями и создал портал, возвращающий в эпоху Смуты. Поотрывать бы этому экспериментатору руки, а лучше голову, но этим можно будет заняться после возвращения. Теперь же следовало сосредоточиться на другом. Самое главное: вернуться можно. Портал продолжит существование до тех пор, пока Дайон не пройдет по нему вторично, на сей раз перемещаясь из Смуты в будущее. Затем переход закроется, и дороги назад не будет.

Герцог прикрыл глаза: отчего-то эта информация вызывала двойственные чувства. Но эйфория от осознания, что он может попасть домой, и для этого даже не требуется помощь специалиста, быстро перевесила прочие эмоции. Итак, все, что нужно сделать, – это вернуться в тот злосчастный тоннель. Правда, для этого придется пробраться в замок, иными словами – в самое логово врага. Значит, легко не будет, и у герцога есть хорошие шансы погибнуть, прорываясь к порталу. И тем не менее это был огромный прорыв в сравнении с недавним его положением, когда Дайон не имел ни малейшего представления, возможно ли создать портал в будущее и если да, то как именно.

Все это следовало как следует обдумать и выработать план. Подробно, со всеми нюансами, с несколькими вариантами, стараясь предвидеть любое развитие событий. Потребуется время, но это не страшно: главное, у него появилась четкая цель.

Кивком попрощавшись с продавцом, Дайон направился на улицу. Покупать свиток не было нужды: деталей осторожничающий автор не приводил, а общие факты герцог запомнил. У самой двери он чуть не столкнулся с еще одним посетителем, как раз входившим в лавку.

– Добрый день, господин Морель, – поприветствовал хозяин. – Рад вас видеть, но хочу предупредить, что мы скоро закрываемся.

– Так скоро? До вечера ведь еще далеко, – удивился тот.

– Пятое октября, день рождения моей супруги, – с улыбкой развел руками лавочник.

Стукнула, окончательно закрывшись, дверь, и Дайон остался снаружи, полностью отрезанный от книжного мира. Но что-то никак не давало покоя. «Пятое октября». Пятое октября… Дата определенно была ему знакома и явно не в качестве чьего бы то ни было дня рождения. Чувство возникало неприятное, будто царапало что-то внутри.

Резкий порыв ветра остудил лицо, швырнул навстречу горсть сухих листьев. Клены пригнулись, а ветви задрожали, будто зелень чувствовала, какая участь ожидает ее в самое ближайшее время. И Дайон вспомнил. Конечно, пятое октября. Не дата рождения, а дата смерти. Именно в этот день погиб Робер Бенуа, аристократ, хороший друг их семьи и дальний родственник, сохранивший верность королю и герцогу Левансийскому. Он уезжал за границу, стараясь заручиться помощью иноземных союзников, затем возвратился домой, поддерживал связь с силами сопротивления… Люди лорда Маркуса подстерегли и убили его на лесной дороге, несмотря на то, что он путешествовал инкогнито. Предатели и доносчики существовали везде и во все времена.

Его убили за час до заката. Дайон посмотрел на солнце. Еще можно успеть. Эх, и почему он не вспомнил обо всем раньше? Жюст не отказал бы в помощи, они бы собрали отряд и действовали наверняка. Теперь же возвращаться в лагерь времени не было. Но он, во всяком случае, постарается сделать все, что сможет. У него появился редкий, практически небывалый шанс: изменить прошлое, поспорить с судьбой, спасти человеческую жизнь. Грех было не попытаться.

Дайон взглянул на часы на ратушной башне, которые были видны из любой точки города. Через пять минут они должны встретиться с Мэтью. Если герцог не придет, с парня станется начать его искать и привлечь ненужное внимание. Пришлось направиться к площади.

Мэтью пришел даже раньше условленного. Парнишка так и светился от радости и хотел поделиться новостями, но Дайон жестом остановил его.

– Послушай, обстоятельства складываются так, что я не могу вернуться в лагерь, – негромко заговорил он, одновременно оттесняя парня подальше от посторонних ушей. – У меня есть одно дело. Довольно опасное, так что не знаю, как все сложится дальше. Иди один. Скажи Жюсту, что, если все будет в порядке, я появлюсь сегодня к ночи.

– А если нет?

Дайон многозначительно развел руками.

– Я пойду с вами, – решительно заявил Мэтью.

– Уверен? – Герцог внимательно посмотрел на юношу. – Повторяю: дело опасное. Там будут люди лорда… сам знаешь какого.

– Уверен! – Мэтью гордо поднял голову и распрямил плечи.

– Мне не надо, чтобы ты играл в героя и лез на рожон, – охладил его пыл герцог. – Помощник, честно скажу, не повредит. Помощник, но не самоубийца.

– Да я все понимаю. – Плечи парня опустились, и он принял более обычную для себя позу: чуть-чуть сутулый, чуть-чуть несуразный, но славный и по-своему обаятельный. – Просто вы же один, а там, сами говорите, опасно. И потом, я к Жюсту не для того пришел, чтобы в сторонке отсиживаться.

– Ладно, принято, – кивнул Дайон. – Тогда пойдем, я по дороге все объясню.

Конечно, рассказывать про будущее он не стал, просто дал понять, что есть секретная информация о готовящемся нападении. Мэтью слушал внимательно, кивал, потом, хмурясь, посмотрел на небо.

– Лучше было бы верхом, – заметил он. – Приедем заранее, на месте сориентируемся.

– Лучше. – Дайон тоскливо покосился на коня, мирно жующего сено у коновязи. – Но своих лошадей у нас нет, а если уведем чужую, за нами устроят погоню. Делу это не поможет.

Мэтью кивнул, вынужденный согласиться с доводами герцога.

Из города выбрались быстро и без приключений, но дальше неудачи поджидали их одна за другой. Сначала оказалось, что из-за обильных дождей ручеек, на который как следует обутый путник и внимания бы не обратил, разлился так, что пришлось искать переправу. Не прошло и десяти минут, как дорогу преградила воздвигнутая для охраны поля стена. Дайон, хоть убейте, ее не помнил: вполне вероятно, что за прошедшие годы она успела обрушиться. Но факт оставался фактом: в данный момент каменная ограда была более чем материальна. Перелезать на другую сторону среди бела дня значило привлечь к себе недопустимое внимание, так что пришлось заложить приличный крюк в поисках сторожевой будки. Добравшись наконец до леса, они пустились по тропинке бегом, но время от времени приходилось останавливаться, чтобы сориентироваться на местности. О том, где именно погиб Бенуа, Дайон знал от Денизы, но ему доводилось бывать в тех краях всего пару раз, так что дорогу он помнил не так хорошо, как хотелось бы.

Пушистые кроны прятали небо, и, преодолевая последний участок пути, Дайон с Мэтью не знали, опаздывают они, успевают как раз вовремя или, напротив, чрезмерно торопятся. Все расставил по своим местам всадник, неспешно выехавший из-за деревьев им навстречу. В последний раз Дайон видел Робера Бенуа двенадцать лет назад, но тот, по понятным причинам, почти не изменился, так что герцог узнал его сразу. Махнул рукой, привлекая к себе внимание.

– Граф, вам надо сменить маршрут! – Он не знал, сколько в запасе времени, поэтому сразу перешел к делу. – Ваше инкогнито раскрыто, люди лорда Маркуса готовят нападение.

Всадник придержал коня, но ни разворачиваться, ни спешиваться не торопился.

– Кто вы такой? – спросил он, подозрительно хмурясь.

– Это неважно, – отрезал Дайон. – Значение имеют только сведения, которые я уполномочен вам передать.

– Все имеет значение, – возразил Бенуа. – В данный момент я вижу перед собой человека, раскрывшего мое инкогнито, и этот человек – вы. Быть может, именно вы пытаетесь заманить меня в ловушку. Почему я должен вам доверять?

Герцог колебался. Он мог назвать свое подлинное имя, но поверит ли граф? К тому же как быть с Мэтью? Он собирался рискнуть, но тут два огненных шара устремились в направлении всадника.

– Бегите! – заорал Дайон.

Теперь он разглядел Одаренного в темном плаще, до сих пор благополучно скрывавшегося за деревьями. Крестьянин, собиравший поблизости грибы, с испуганным воплем повалился на землю.

Бенуа не заставил упрашивать себя дважды и пришпорил коня, но далеко уйти не сумел. Первые огненные шары не достигли цели, но третий попал коню в шею. Несчастное животное начало заваливаться набок. Опытный наездник сумел вовремя выпрыгнуть из седла и едва увернулся от очередного магического снаряда. Дайон метнул в Одаренного нож, однако на этот раз промахнулся. Схватился за пояс, но второго ножа не обнаружил: он так и не обзавелся заменой клинку, прервавшему жизнь шерифа.

С пальцев мага вновь готовилось сорваться смертоносное пламя. Дайон бросился наперерез, как раз вовремя, чтобы принять огонь на себя. Шар с тоскливым пшиканьем погас, а герцог зажмурился, чтобы сконцентрироваться, и стиснул зубы от напряжения. Не для того он рожден с даром разрушения, чтобы служить живым щитом! Он застонал, словно от боли, со лба стекал пот, пальцы изогнула судорога, а потом яркий огненный комок сорвался с руки и быстрее ветра помчался в сторону нападавшего. Уклониться тот не успел, со стоном рухнул в траву. Мэтью подбежал и склонился над телом, дабы удостовериться, что опасаться больше нечего.

– Видите теперь? – развернулся к родственнику Дайон, до сих пор не веря, что у него получилось. И создать шар, и спасти Бенуа.

Тот кивнул и протянул ему руку.

– Не знаю, кто вы, но спасибо за помощь.

Они не заметили вспышки. Не заметили, как поднялся на ноги крестьянин, в глазах которого больше не было испуга. Как искры заплясали вокруг подушечек его пальцев, превращаясь в сгусток пламени. Как огненная смерть помчалась сквозь воздух, безошибочно выбрав жертву. Бенуа упал рядом со своим конем, прижимая руку к груди и жадно хватая ртом воздух.

– Вы попытались, – с трудом выдохнул он.

Губы так и не сомкнулись, взгляд застыл, пальцы выпустили рукоять меча.

Шокированный произошедшим, герцог развернулся слишком поздно. Притворившийся крестьянином агент успел увидеть, что против этого врага магия бессильна, и воспользовался более безотказным оружием. Болт арбалета, прежде припрятанного в корзине, одинаково легко убивал магов и обычных людей. Хотелось бы сказать, что вся прошлая (или будущая?) жизнь пронеслась перед глазами, но доли секунды хватило лишь на отстраненное осознание, что смерть неизбежна, и Левансии придется как-то справляться без него.

Он сам не понял, откуда появился Мэтью. Сперва даже не осознал, что это был именно Мэтью, просто внезапно увеличивающийся в размерах шар заслонила чья-то спина. Потом они оба упали. На сей раз пламя сформировалось на кончиках пальцев легко, практически само собой, и герцог без сантиментов запустил им в лжекрестьянина. Попал точно в цель – не зря все-таки тренировался с метательными ножами. Агент лорда Маркуса рухнул как подкошенный. Дайон, создавший на бегу второй смертоносный шар, так и не отправил его в полет. Убедившись, что оружие больше не потребуется, он предоставил магической энергии рассеяться и поспешил назад.

Мэтью лежал на спине, странно раскинув руки и тяжело дыша. Из живота торчал черный арбалетный болт, кровь пропитала рубашку и капала на траву. Дайон опустился рядом на колени, сжал ладонь юноши. Тот медленно повернул голову и слабо улыбнулся.

– Я знал, что, скорее всего, погибну до конца Смуты… – Голос был слабый, Дайон скорее угадывал, чем слышал отдельные слова. – Правда, думал, в битве… как герой…

– Ты – герой, – отрезал Дайон, торопясь стереть ладонью слезы, предательски застилающие глаза. Умирающий не должен видеть чужую скорбь.

Кажется, Мэтью кивнул, но герцог не мог бы утверждать с уверенностью: движения были едва уловимые.

– По крайней мере… если встречусь там с мамой… – он несколько раз втянул воздух через рот и продолжил, – смогу сказать, что спас товарища.

– Скажи ей, что спас своего герцога.

Юноша недоумевающе нахмурился, губы шевельнулись в немом вопросе.

– Ты спас Дайона л’Эстре, – повторил герцог, чеканя каждое слово. – Левансия никогда не забудет твое имя.

Мэтью так и не успел до конца осознать смысл сказанного, но на его губах заиграла безмятежная улыбка человека, знающего, что он исполнил свой долг. Взгляд его застыл, и Дайон, больше не сдерживая слез, закрыл ему глаза. А потом просто сидел рядом с тем, кого так и не сумел спасти, и тем, кого невольно привел в объятия смерти.